Глава 1: Новая глава
Новая глава
20
0
Она не осознавала, насколько они сблизились. Они почти никогда не разговаривали. Однако он почти всегда к ней прикасался — у него вошло в привычку, когда она была кошкой, класть руку ей на спину или гладить за ушами. С тех пор как она стала его ученицей, он то и дело дотрагивался до тыльной стороны ее ладони, до плеча или талии.
Понаблюдав за ним последнюю неделю, она поняла, что он активно избегает прикосновений к другим людям. Он создавал неловкие социальные ситуации, игнорировал рукопожатия.
А еще он едва заметно подавался в ее сторону всякий раз, когда она находилась в комнате. Просто переносил вес на ту ногу, что была ближе к ней; это было неуловимо, но заметно. Он не смотрел на нее, даже когда прикасался. Словно она всё еще была кошкой, мягким и уютным существом, компаньоном, вокруг которого не нужно было суетиться или заводить разговоры.
Она бы оскорбилась, если бы за этим не стояло нечто большее. То, как он смотрел на любого, кто говорил с ней или прикасался к ней. То, как он заботился о ней: замечал, когда она пропускала обед, засидевшись в библиотеке, или приносил ей горячий шоколад вместо чая, когда знал, что у нее выдался тяжелый день. То, как он слушал ее, когда они всё же разговаривали.
— Прости, моя дорогая, — сказала Минерва, убирая чайный сервиз. — Я просто хотела поговорить с тобой об этом. На всякий случай.
— Да. — Гермиона откашлялась и нацепила на лицо улыбку. — Спасибо, Минерва.
Она наблюдала за ним — ну, не то чтобы наблюдала, скорее, обращала на него внимание — всю оставшуюся неделю. И Минерва оказалась права.
Естественно, она решила поговорить с ним об этом около полуночи в субботу (почти в воскресенье). Она не могла уснуть, не то чтобы ей вообще удавалось нормально спать в последнее время.
Он был в своем кабинете. Ему не нужно было рано вставать на уроки, поэтому он засиделся за работой допоздна.
Его защитные чары пропустили ее. Она встала рядом с ним и прислонилась к краю стола, ожидая, пока он закончит проверять эссе. Как и отмечала Минерва, он прикоснулся к ней. Это было почти как приветствие: его ладонь скользнула от бедра вниз и остановилась чуть выше колена, когда он закончил писать.
Пока она ждала, она положила свою руку поверх его, рассеянно поглаживая пальцами его запястье и тыльную сторону ладони.
— Уже очень поздно, — сказал он, откладывая перо. Его большой палец начал вырисовывать нежные круги на ее коже — она была почти уверена, что он делал это неосознанно.
— Я не могла уснуть.
— Хочешь зелье?
— Нет. — Она вздохнула. — Дело не в кошмарах.
Он изогнул бровь, а она опустила взгляд на их руки.
Она понятия не имела, что хочет сказать. Точнее, нет. На самом деле она знала, что хочет сказать, но не представляла, как это озвучить.
Он спас ей жизнь почти четыре года назад, летом после ее седьмого курса. Она попала в плен; она ожидала смерти. Он трансфигурировал ее в кошку, заявив, что она — его новый фамильяр. Она оставалась в таком виде почти три года, живя в его комнатах, слушая, спя в изножье его кровати (а позже — на его груди). Когда Том Реддл наконец погиб, она дала показания на суде над Северусом. Месяц спустя он оформил ее как свою ученицу.
Тот месяц разлуки стал самым тяжелым в ее жизни. Тяжелым иначе, чем месяцы, предшествовавшие ее пленению. Ей не угрожала физическая опасность, она просто...
— Минерва сегодня приглашала меня на чай, — сказала она, по-прежнему глядя на его руку, а не в лицо. Когда она была его кошкой, она часто тыкалась носом именно туда, чтобы побудить его погладить ее по спине. Это успокаивало их обоих.
— О?
— Она была... обеспокоена.
— Чем же?
— Вы постоянно ко мне прикасаетесь. — Она встретилась с ним взглядом, удерживая его руку на месте, когда он тут же попытался отстраниться. — Я даже не замечала этого, пока она не указала.
— Я не осознавал...
— Я не могу спать. — Он уставился на нее, моргнул. Она перебила его, а затем замолчала; будь на ее месте кто-то другой, последовали бы как минимум язвительные замечания. Он же просто смотрел на нее. — Я нормально не спала как минимум за месяц до вашего суда.
Она отвела взгляд.
Он попытался убрать руку, но она не могла его отпустить. Она была уверена, что теперь, когда она указала ему на это, он больше никогда к ней не прикоснется.
Всё началось, когда она была кошкой, и он клал руку ей на спину. Позже, когда она вернулась к нему в качестве ученицы, он продолжал это делать. Только вот она больше не была кошкой, а Минерва сделала замечание, и...
Он встал, и она была уверена, что он сейчас уйдет, забрав свою руку. Оставит ее в кабинете, и последнюю неделю своего ученичества она проведет в полном игноре.
Но вместо того, чтобы уйти или вырвать руку, он положил вторую ладонь ей на затылок, под волосы. Он притянул ее к себе, и когда она отпустила его первую руку, он обнял ее за поясницу и прижал к себе. Он обнимал ее так лишь однажды — сразу после того, как расколдовал, прямо перед тем, как его арестовали мракоборцы.
— Я тоже не спал, — произнес он, пробормотав это ей в волосы.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!