Глава 1: Новая глава
Новая глава
18
0
Златопуст Локонс разглядывал себя в зеркале, как и каждый вечер перед сном. Цвет его лица был безупречен. Зубы сверкали, готовые завоевать шестую подряд премию за самую очаровательную улыбку. Его волосы были, одним словом, феноменальны.
Его первый день преподавания Защиты от Темных искусств в Хогвартсе, возможно, выдался немного неровным — какая неудача, что именно сегодня он оплошал, пытаясь загнать в клетку пикси, — но, по крайней мере, в конце дня он выглядел так же хорошо, как и в начале. Удовлетворенный, Златопуст разделся, собираясь надеть ночную рубашку, но тут же нахмурился, когда краем глаза уловил какое-то движение.
Снова взглянув в зеркало, он увидел магическую татуировку, вспыхивающую яркими красками чуть ниже ключицы. Опустив взгляд, он убедился, что на его реальной коже нет никаких следов. Он снова посмотрел в зеркало как раз вовремя, чтобы увидеть, как татуировка искажается, образуя линию, которая тянется вверх по плечу и вниз по руке. Подняв руку к зеркалу, Златопуст смог прочитать послание, начертанное светящимися чернилами на его ладони.
«Не верь собственной лжи».
— Какого дьявола... — Златопуст осекся, когда слова изменились, образуя схему движения палочкой и заклинание, которого он никогда раньше не видел.
Почувствовав странное чувство неизбежности, Локонс поднял палочку другой рукой. Движения палочкой казались естественными, а заклинание слетело с губ так, словно он произносил его уже тысячу раз. Инстинктивно он завершил заклинание, постучав палочкой себя по голове.
Он закрыл глаза от нахлынувшего потока воспоминаний, высвобожденных этим действием. Воспоминание о том, как он усмирил оборотня из Уогга-Уогга, пронеслось в его сознании, прежде чем раствориться в воспоминании об интервью с уродливым старым колдуном, который на самом деле совершил этот подвиг. Схватка с Банши из Бэндона, изгнание упыря из Горлстона, его эпическое противостояние с вампирским кланом из Харлоу — всё это сменилось воспоминаниями о том, как он брал интервью у настоящих героев.
— Нет, этого не может быть... — произнес Златопуст, прежде чем последнее воспоминание встало на свое место. — Но, конечно, так оно и есть.
Разумеется, ни один волшебник не смог бы совершить все те подвиги, о которых он писал. Уж ему ли не знать — ему пришлось стереть память не менее чем шестнадцати разным ведьмам и колдунам, чтобы собрать материал для своих книг. Удивительно, что он не догадался об этом до того, как увидел свое зачарованное напоминание, хотя, возможно, это не так уж и удивительно, учитывая, в какого кретина ему пришлось себя превратить.
Златопуст вспомнил, как пришел к своему нынешнему положению: после ошеломительного успеха его второй книги, «Встречи с вампирами», его попросили дать показания на суде над людьми, сотрудничавшими с вампирским кланом. Разумеется, он не мог отказаться, но не на шутку испугался, когда узнал, что фактические показания на уголовных процессах обычно даются под сывороткой правды.
Обученный окклюмент, конечно, мог говорить под сывороткой правды всё, что ему вздумается, но он едва ли был обученным окклюментом. Однако он был весьма хорош в чарах памяти, а ведь говорят, что голь на выдумки хитра. Стерев себе любые знания, несовместимые с его публичным образом — оставив, разумеется, дома парочку напоминаний, чтобы иметь возможность вернуть себя в реальность, — он дал показания без сучка и задоринки.
Но это было только начало. Златопуст хотел денег и славы, но в самом начале он не до конца понимал, от какой части личной жизни ему придется отказаться. Публичные выступления на благотворительных вечерах, появление на мероприятиях своего фан-клуба, все эти мелкие активности, предложенные его агентом... и всё это время он боялся, что один-единственный миг случайной легилименции перечеркнет годы тяжелой работы. Дошло до того, что он проводил в состоянии почти полной потери памяти больше времени, чем ему было комфортно.
Хогвартс был его шансом на спасение. Он мог бы провести несколько лет вдали от всеобщего внимания в совершенно респектабельной роли, преподавая в такой престижной школе, как Хогвартс. Как только его слава немного поутихнет, он мог бы заявить, что решил, будто просто не создан для преподавания, и уходит на покой, чтобы заняться другими делами. Никакой великой тайны, никаких таблоидов, пытающихся выяснить, что на самом деле заставило его отказаться от славы — просто старый искатель приключений, который попробовал себя в преподавании, а затем тихо ушел в тень.
Конечно, это повлекло за собой собственные проблемы. И самой главной из них был Альбус Дамблдор. Златопуст не осмеливался выходить из комнаты с сохраненными воспоминаниями, он знал, что хитрый старик раскусит его в мгновение ока. Проблема заключалась в том, что чем больше времени он проводил, веря собственной лжи, тем более непредсказуемым становилось его поведение.
Он же записал в своем плане урока, что эти трижды проклятые корнуэльские пикси должны оставаться в клетке. Он даже подчеркнул это! И потом, как полоумный идиот, поддавшись секундному порыву, он решил показать детям настоящую работу с палочкой. Теперь он умудрился нанести серьезный удар по любому уважению, которое они когда-либо к нему испытывали.
Что ж, больше никаких практических демонстраций на уроках. Завтра утром ему придется слегка подкорректировать чары принуждения, которые он накладывает на самого себя. И, возможно, подумать о том, чтобы уйти в отставку немного раньше, чем он планировал изначально.
И все же, даже если преподавание требовало больше усилий, чем он ожидал, он должен был поздравить себя с предусмотрительностью: спрятаться в Хогвартсе, самом безопасном месте в Британии. Жить там, где от него на самом деле могло бы потребоваться соответствовать своей репутации, было бы невероятно глупо.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!