Глава 2: Глава 2

Глава 2

15

0

Mот Molwe
Поделиться

Когда был принят закон о браке, он был вне себя от радости. Он не знал, как отреагируют его родители, когда он скажет им, кого хочет, — но не был уверен, что его это вообще волнует.

Его отец пошёл на всё ради него, чтобы заполучить её, — его собственный контракт против контракта Рональда Уизли. Обычно они могли бы откупиться от подобной ситуации; но здесь были замешаны два героя войны, которых никто не хотел расстраивать. И вот двести галлеонов, одна доза веритасерума и его показания о том, что ни он, ни кто-либо в его семье не желает причинить ведьме вреда позже, — и его контракт прошёл. Визенгамот решил, что он в лучшем положении, чтобы обеспечить ведьму, — и он, безусловно, был в нём. В тот день он усмехнулся Уизли, сказав ему не волноваться, он обеспечит все её нужды.

Прошло три года с тех пор, как он с ней разговаривал; он видел её и хорошо знал о её природной красоте и грации. Она выглядела такой побеждённой, что ему пришлось бороться с желанием обнять её и сказать, что всё будет хорошо. Она спросила его, почему. Глупые женщины, очевидно, он хотел её. Она сказала ему, что он её ненавидел, поэтому он сказал ей правду: «Возможно, я лишь ненавидел то, что ты была не моей». Знала она это или нет, но она была лучшей; а он всегда получал лучшее из всего.

Он помнил, как однажды вечером пошёл в министерство с отцом — им нужно было увидеть её, чтобы подтвердить некоторые договорённости. Дверь в её кабинет была закрыта, но они слышали голос Рональда Уизли, доносившийся изнутри: «Беги со мной, Гермиона. Мы всё ещё можем пожениться и быть вместе». Они не слышали её ответа, но, судя по его реакции, он был не тем, чего тот ожидал. Следующее, что они услышали, был крик Уизли: «Так вот оно что, ты просто позволишь им продать себя, как обычную шлюху!» Отец схватил его за руку прежде, чем он успел войти в кабинет и убить Уизли. Его ведьма не была обычной и уж точно не была шлюхой.

Когда Уизли вылетел из кабинета, он схватил его за горло. Он видел всё в красном свете, у него не было желания тянуться к палочке; он хотел задушить из него жизнь.

Она вышла из кабинета и увидела его; слёзы, катившиеся по её щекам, почти сломили его. Она мягко положила руку ему на плечо и сказала: «Пожалуйста — я не выбирала его, он не стоит этого».

Он отпустил его, только чтобы не расстраивать её ещё больше. Когда они вернулись в её кабинет, настала его очередь спросить, почему. Она ответила: «Я не люблю его так, и никогда не полюблю». Он мог бы завопить от радости.

Когда он пришёл к ней в первую брачную ночь, она буквально дрожала от страха и тревоги. Дар её невинности был больше, чем он смел надеяться; она была его, она узнает удовольствие только от его руки. Он не поклялся ей в любви, но в верности и преданности. Она ответила на клятву, извиваясь под ним, и он привёл её к первому оргазму.

В тот день, когда Уизли назвал её предательницей, он увидел, как сузились её глаза; для постороннего она выглядела рассерженной. Но он знал её, к этому времени он знал весь язык её тела, и он видел боль глубоко в её глазах. Он почти ожидал, что она остановит его, когда он схватил идиота. Он был потрясён, когда обернулся и увидел её, стоящую надменно и гордо в окружении его родителей. Его сердце взлетело, когда он предложил ей руку, и она одарила его одной из своих прекрасных улыбок.

Когда они идут, никто не стоит у них на пути — он не позволит этого. Она не знает, что он, бывало, пускал проклятия в толпу, которая не расступалась перед ней, но, с другой стороны, она не спрашивала. Ей положено познать лишь лучшее из всего, что может предложить мир. Он сделает всё необходимое, чтобы обеспечить её счастье, как узнали те немногие, кто думал противостоять ей.

Однажды она спросила, любит ли он её; любовь была таким ничтожным чувством по сравнению с тем, что он испытывал к ней. Когда он сказал «нет», она спросила, не потому ли это, что она грязнокровка; его сердце разбилось — неужели она не знала, что она не грязнокровка, она Малфой, его Эвридика; и он отправился бы за ней в Аид, если бы понадобилось. Не в силах облечь свои чувства в слова, он принялся поклоняться каждому дюйму её тела.

Конец

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

2 из 2