Глава 7: Глава 6 «Не совсем то, что хотелось.»

Глава 6 «Не совсем то, что хотелось.»

13

0

4от 4Ray6Rail4
Поделиться

Мальчишка дождался, когда машина отца подъедет к школе и заберёт его. Отец встретил сына громким сигналом авто; тот смущённо подбежал к нему и попросил так не делать. Сэм попытался открыть дверь машины, но отец успел щёлкнуть замком — двери остались закрытыми.

— Ну, как обычно: сначала скажи, как день прошёл? — отец поддразнивал сына, но в голосе слышалась искренняя заинтересованность. Он будто нарочно тянул время, чтобы потом, услышав рассказ, по‑настоящему пустить машину в ход.

— Я обязательно скажу, как только впустишь внутрь, — Сэм старался держаться бодро, но хороший настрой потихоньку угасал. Ещё нужно было предупредить, что сестра приедет к вечеру. Он мысленно отметил это, как заметку, чтобы не забыть.

— Нет, мы же договорились, — отец напомнил про утреннюю беседу, и в его тоне звучало не давление, а старая знакомая игра, в которой оба знали свои роли.

— Если получу хорошую оценку… — начал было мальчишка, но его перебили.

— Вот получишь оценку — тогда и можно, — отец перетянул разговор на себя.

— Я получил оценку. Можно мне поесть?

— Ладно, садись, — ответил отец после долгого молчания.

Мальчишка скользнул в салон, и отец посмотрел на него внимательно, всё ещё не спеша заводить мотор — он ждал главного.

— Я получил свою пятёрку, — спокойно сказал Сэм, будто сам удивлялся, что всё получилось.

— Вот это другой разговор! — радостно воскликнул отец, повернул ключ зажигания и тронулся с места.

Сэм заметил, что дорога ведёт не домой, и сердце на секунду подпрыгнуло — отец сдержал обещание. Но радость осела, как только он увидел, куда они приехали. На лице мальчика читались разочарование и нежелание принимать выбор отца. Лоток подержанных машин встретил их запахом раскалённого воздуха, наклейками «ОТЛИЧНАЯ ЦЕНА!!!» и человеком, который, судя по всему, и был источником этого запаха. Его звали Бобби Боливия. Он представился сразу, как только они вышли из машины, — громко, с разворотом, будто объявлял себя на ринге.

— Бобби Боливия! — сказал он и добавил что-то вроде: «Как страна, только без всех этих… бонусов». — Чем могу быть полезен, джентльмены?

Сэм уже всё решил: он хотел «Порше». Последние два года он копил деньги и скопил две тысячи долларов, продавая вещи прапрадедушки. Правда, продал не всё: некоторые вещи купила сестра. Братец был готов отдать даром, но она отказывалась и в итоге купила у него пару вещей — по просьбе брата, который нехотя принимал деньги из её рук. И хотя она отговаривала его, говоря, что это его правильное решение, Сэм всё равно чувствовал неловкость.

— Не хочешь принимать помощь даром, — упрямо сказала она, — тогда позволь купить как анонимный покупатель. Тебе осталось совсем немного.

— Но… ну… ладно, — Сэм уступил: время шло, а накопить на машину нужно было поскорее. — Я приму твой выбор, но возьми что-нибудь недорогое! — уговаривал он её.

— Ну хорошо… — печально ответила она.

Теперь Сэм стоял рядом, стараясь выглядеть спокойным, но пальцы предательски подрагивали.

— Я хочу «Порше», — сказал он с той уверенностью, на которую способен только шестнадцатилетний подросток.

— Сынок, у тебя две тысячи. У меня — ровно столько же, и это моё личное достижение. Итого — четыре тысячи. За четыре тысячи можно купить «Порше»… — отец выдержал паузу, — на фотографиях. Или одну деталь от «Порше». Может, колесо. Если без диска.

— Это же несправедливо, — пробормотал Сэм.

— Это жизнь, — философски ответил отец. — В ней, кстати, тоже нет «Порше».

Бобби Боливия вспыхнул, будто услышал личное оскорбление:

— «Порше»? «ПОРШЕ»?! Малыш, ты пришёл на БЕДНОКРЫШЕ! Это лоток Бобби Боливии, а не аукцион «Сотбис»! — он развёл руками так широко, что чуть не снёс зеркало соседней машины. — Но! Я решаю эту проблему. Сейчас. Прямо сейчас.

Он повёл их мимо рядов машин — мимо седанов, переживших, кажется, две войны, мимо пикапа с бампером, завязанным изолентой, мимо чего‑то, что когда‑то, возможно, было автомобилем, но уже давно вступило в сговор с ржавчиной. Место пахло пылью, старым бензином и чем‑то неуловимо домашним — так пахнет место, где годами чинят всё подряд и ничего не выбрасывают. Они остановились перед жёлтым «Камаро» 1977 года. Потёртый, поцарапанный, с вмятиной у задней двери — как будто с ним однажды не сошлись во мнениях тележка из супермаркета и проиграла. Зато он стоял так, будто знал, зачем они пришли.

— Во‑о‑от, — промурлыкал Бобби, гладя капот, как гладят хорька. — Красавец. Классика. С душой. С характером. С такой машиной ты не будешь ездить — ты будешь ЛЕГЕНДОЙ.

Сэм обошёл машину кругом с лицом человека, которому в подарок принесли носки.

— Нет, — сказал он. — Спасибо. Нет.

— «Нет»? — переспросил Бобби с искренним ужасом.

— Он юный, — вмешался Рон. — Ещё не понимает ценностей.

— Слушай сюда, малыш, — Бобби наклонился к Сэму с видом пророка. — Водитель не выбирает машину. Машина выбирает водителя.

— Здорово, — кивнул Сэм. — Значит, эта не выбрала.

Рон Уитвики склонился над капотом, постучал по крылу, будто проверял не металл, а пульс, и хмыкнул:

— Ну, выглядит как ведро с болтами. Но едет. И это главное.

— Ты уверен, что она не развалится на первом светофоре? — осторожно спросил Сэм, стараясь не выдать, что жёлтый цвет ему в глубине души уже нравится.

Рон усмехнулся и выпрямился, вытирая руки тряпкой, которую тут же сунул обратно в карман.

— Она крепче, чем кажется. И дешевле, чем новый велосипед. А главное — твоя.

Продавец, невысокий мужчина в засаленной кепке, стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он явно не ждал от этой сделки чуда, но и терять время не хотел.

— Пробег скручен, не буду врать, — спокойно сказал он. — Но движок перебирали два года назад. И кузов… ну, пережил пару встреч с тележкой на парковке. Ничего серьёзного.

Сэм подошёл ближе, провёл ладонью по ржавому боку, задержался на вмятине у задней двери. Ему вдруг стало стыдно за то, что он вообще думал об идеальном: без царапин, без истории, без характера. Эта машина была как старый друг — не красавец, зато надёжный. Или хотя бы притворялся таким.

— А цвет… — начал Сэм, подбирая слова, чтобы не звучать как полный лузер.

— Жёлтый, — перебил Рон, будто это всё объясняло. — Яркий. Чтобы тебя все видели. Чтобы ты не сливался с дорогой.

Сэм поднял глаза на отца. Тот смотрел не на машину, а на него — внимательно, чуть прищурившись, будто пытался угадать, хватит ли у сына смелости сесть за руль. Но вдруг завыла сигнализация. Дюжины машин подняли шум, словно не просто бездушно стояли, а слушали беседу людей и возмутились, что ни на кого не пал выбор. Вскоре последовал хлопок — негромкий, как будто воздух треснул, и стёкла на всех соседних машинах рассыпались в мелкий ледяной дождь. Оставался только один нетронутый жёлтый «Камаро», словно виновник, который избавился от конкурентов. Сэм и Рон застыли. Бобби Боливия не застыл только потому, что побежал лёгкой трусцой, будто пастух между визжащими стаями, вскрикивая что‑то нечленораздельное и удерживая кепку.

— Это… — начал Рон.

— Это не я, — мгновенно сказал Сэм. — Это… землетрясение? Локальное. Очень локальное.

— Точно, — кивнул Рон. — Локальное. Полуденное. Радиусом двенадцать метров.

Бобби вернулся к ним, тяжело дыша, с безумным взглядом человека, который только что пересчитал своё имущество в осколки. Он посмотрел на жёлтый «Камаро», потом на папку с бумагами, потом снова на «Камаро» — и цена в его глазах начала таять с каждой секундой, как эскимо в июле.

— Берите, — выдохнул он. — Скидка. Большая скидка. Пожизненная скидка. Считайте, что последние стёкла — это бонусная программа.

— Ладно, — выдохнул Сэм. — Берём.

Рон кивнул, будто ждал именно этих слов, и повернулся к продавцу:

— Оформляем.

Пока они подписывали бумаги, Сэм обошёл машину кругом, заглядывая под арки, трогая зеркала, проверяя, не шатается ли что‑нибудь. И в тот момент, когда он потянулся к ручке двери, машина будто вздохнула — лёгкий, едва уловимый звук, похожий на тихий стон металла. Сэм замер, но тут же отмахнулся: показалось. Ключ повернулся с таким усилием, будто машина раздумывала, стоит ли вообще заводить знакомство. Потом двигатель кашлянул, чихнул, обиженно проворчал что‑то на языке старых моторов — и вдруг завёлся. Громко, неровно, но с таким энтузиазмом, будто сам удивился, что получилось.

Сэм улыбнулся — наполовину от радости, наполовину от ужаса. Рон постучал в открытое окно и наклонился, чтобы его было слышно сквозь этот механический концерт:

— Не гони, — серьёзно сказал он. — И не забывай, что тормоза тут старые, как я, — он пошутил, но с какой‑то ностальгией посмотрел на салон автомобиля. — У неё стаж больше твоего, — спокойно добавил он.

Сэм кивнул, сжал руль крепче и медленно отпустил сцепление. Машина дёрнулась, будто вспомнила, что вообще‑то умеет ездить, и покатилась вперёд, оставляя за собой облако пыли и запах бензина. И в тот самый момент, когда они выехали на улицу, Сэм мог поклясться, что в глубине приборной панели на секунду вспыхнул крошечный синий огонёк — будто машина подмигнула.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

7 из 15