Глава 1: Новая глава
Новая глава
12
0
Харрисон Нельсон Исайя Трут, он же Гарри Джеймс Поттер, смотрел на людей, которые называли себя его родителями, с абсолютным отвращением. За последние шестнадцать лет они ни разу не удосужились узнать, где он и как он живёт, а теперь, узнав, что его брат Годрик Альбус Поттер не был настоящим Мальчиком-Который-Выжил, они пытались быть с ним милыми и оправдывали то, что бросили его, называя это заботой и любовью.
— Простите, миссис Поттер, — прервал рыжеволосую женщину Гарри холодным голосом. — У вас только один ребёнок, и он стоит рядом с вами. Я вас не знаю. Вы отказались от любых прав на меня в ту минуту, когда решили отправить меня к Петунье Дурсль, а Рика оставить.
— Гарри, — сказала Лили Поттер со слезами на глазах, услышав, как Гарри назвал её миссис Поттер. — Мы твоя семья, мы твои родители.
— Нет, не вы, — Гарри сверкнул на неё взглядом. — Моя семья — это моя мать Элизабет Мария Трут, мой отец Нельсон Джейкоб Трут, мой надоедливый, но драгоценный младший брат Чарлус Моисей Трут и, конечно, мои бабушка и дедушка Джейсон и Сандра, которых я очень люблю. Нигде в этом списке нет Лили и Джеймса Поттеров.
— Гарри Джеймс Поттер, прекрати эту чепуху и извинись перед матерью, — сказал Джеймс Поттер, утешая жену. — Мы отлично о тебе заботились, даже когда ты жил с нами.
Гарри почувствовал, как его магия собирается на кончиках пальцев, пытаясь вырваться. Он повернулся к ближайшей стене и натянул за собой щит — как бы ему ни хотелось причинить боль этим людям, в комнате всё ещё были дети, и он никогда бы их не ранил — выставил пальцы вперёд и выпустил свою магию. После пяти минут выброса магии он повернулся к разинувшей рты толпе.
У ребёнка был больший контроль над магией, чем даже у Альбуса Дамблдора. Увидев, как он выпускает магию, у них не осталось сомнений, что он — истинный Мальчик-Который-Выжил. Мальчик был могущественным, и после тренировок с Дамблдором он сравняется с ним в бою — если бы они только знали.
— Джеймс, пожалуйста, держи рот на замке, — прорычал Гарри. — Ты меня только бесишь. Ты заботился обо мне до 31 октября 2001 года, после этого я почти уверен, что ты не помнил, что у тебя есть ещё один ребёнок.
— Что? Только потому, что ты не получал всё внимание, ты разозлился, — Сириус Блэк встал на защиту друга. — Тебе не нужно было завидовать, Гарри. Просто потому, что Лили и Джеймс уделяли немного внимания твоему брату.
— Дело не в зависти, — сказал Гарри. — Я хотел бы, чтобы хотя бы один из моих родителей хотя бы укрывал меня на ночь, или прочитал мне хотя бы одну сказку на ночь, или спел колыбельную, подарил мне торт на мой второй и третий день рождения. И хотя бы раз произнёс слова «Я люблю тебя, Гарри» мне. Я никогда этого не получал. Знаешь, как сильно это разбило мне сердце на мой второй день рождения, когда я пошёл завтракать, а Лили сказала мне, что я должен оставаться в своей комнате, потому что к ней придут важные гости на день рождения Годрика, и она не хочет, чтобы я был рядом и испортил «большой день» её «маленького героя»? Позже в тот день, когда вечеринка закончилась, я спустился вниз, чтобы подарить близнецу подарок, который сделал для него, — который в то время был не очень большим, но моя мама научила меня, что всегда важны намерения, — и когда я добрался до семейной гостиной, я увидел идеальную семью, сидящую там с моим крёстным Сириусом Блэком и их другим хорошим другом Ремусом Люпином, наблюдающими и смеющимися над Риком, играющим со своими игрушками, даже не думая обо мне. Это звучит так, будто я завидовал близнецу, мистер Блэк?
Сириус не ответил, он просто виновато опустил голову.
— Но мы твои родители, Гарри, — повторила Лили Поттер.
— Родить меня и быть моими родителями — две разные вещи. Вы родили меня, но моими родителями всегда будут Элизабет и Нельсон Трут. Для меня вы всегда будете донорами яйцеклетки и спермы, не более.
— Что делает их такими разными? — Гарри положил указательный палец левой руки на висок, а правой рукой сделал круг. После того как он сделал круг, он вытащил левую руку из виска с серебряным шаром, прикреплённым к указательному пальцу, и вставил руку в круг. Через несколько секунд тишины все в комнате парили, а младшая версия Гарри шла.
— Это как омут памяти, — тихо сказал Гарри. — За исключением того, что не нужно погружаться, чтобы смотреть воспоминания, и больше людей могут смотреть это вместо всего двух. Сравните моё время с Поттерами с моим временем с моими родителями и скажите мне, кто из этих двоих был настоящими родителями.
-Омут памяти-
-Обычное-
Начало воспоминания показало пухлые ножки малыша, спускающиеся по лестнице, держась за перила такими же пухлыми ручками изо всех сил.
Люди в Большом зале либо умилялись, либо просто смотрели на малыша с любовью; даже Снейп улыбался маленькому мальчику.
— Мамочка, — сказал малыш Гарри, спускаясь по лестнице.
— Не сейчас, Гарри, — появилась молодая Лили Поттер. — Флипси, приготовь завтрак Гарри, пока я заканчиваю завтрак Годрика.
— Да, госпожа Лили, — поклонился эльф, прежде чем подойти к ребёнку, который уже плакал.
— Что Флипси может принести юному мастеру Гарри? — домовой эльф левитировал Гарри в его высокое кресло.
— Блинчики, пожалуйста, — сказал ребёнок тихим голосом, пока слёзы текли по его пухлым щекам.
Женщины в зале почувствовали, как их сердца разрываются, наблюдая, как милый малыш плачет после того, как мать его проигнорировала. Старшие профессора и некоторые женщины из Ордена Феникса сверлили взглядами родителей Поттеров.
— Ты не могла найти время, чтобы приготовить что-нибудь для своего второго ребёнка? — закричала Минерва МакГонагалл на Лили.
Лили просто продолжала плакать.
Появилась другая сцена с Гарри в коридоре с Джеймсом.
— Папочка, — сказал Гарри. — Ты не мог бы принести мне ещё одно одеяло, в моей комнате становится холодно посреди ночи?
Джеймс кивнул, потянувшись в бельевой шкаф, чтобы достать то, что просил Гарри. После закрытия двери мимо прошла Лили и взяла одеяло из его руки.
— Спасибо, дорогой, — сказала Лили. — Годрик только что попросил дополнительное одеяло, я знаю, у него в комнате есть несколько, но одеял никогда не бывает слишком много.
Джеймс закрыл дверь бельевого шкафа и последовал за женой в комнату старшего сына, оставив заплаканного Гарри одного посреди коридора.
У большинства женщин в Большом зале на этом этапе слёзы свободно текли по щекам.
Они открыто сверлили Поттеров взглядами с гневом; как они могли так поступать со своим собственным ребёнком?
— Ты полностью проигнорировал ребёнка, который попросил у тебя одеяло, и отдал его тому, у кого в комнате гора одеял? — сказал семикурсник-слизеринец с гневом на лице.
— Что ты знаешь, склизкая змея? — Сириус снова встал на защиту друзей.
— Мы, может, и склизкие змеи, но наши родители никогда не делали с их детьми того, что вы сделали, — ответил кто-то другой.
Омут памяти продолжал в том же духе; он показывал жизнь Гарри с Поттерами, пока ему не исполнилось три года. После случая с одеялом каждый раз, когда Гарри что-то хотел, он звал Флипси или другого эльфа; ни разу они не видели, чтобы он просил Джеймса или Лили о чём-либо.
Сцены снова сменились с дома Поттеров в Годриковой Впадине на скромный двухэтажный дом.
— Итак, что бы ты хотел сегодня, моё маленькое чудо? — сказала женщина с длинными волнистыми тёмными волосами трёхлетнему Гарри.
— Песню, — хихикнул трёхлетка.
— Я не знаю, Гар, — Гарри мило надулся, услышав это. — Я не очень хорошо пою.
— Мама может, — кивнул Гарри. — У мамы красивый голос, как у ангела.
— Как я могу отказать в этом? — Женщина провела пальцами по его волосам, прежде чем поцеловать его в лоб.
— Ты не можешь, — сказал Гарри с серьёзным лицом.
Элизабет отнесла своего малыша в кресло-качалку и открыла жалюзи, чтобы лунный свет проникал внутрь. Она села, а Гарри лёг ей на колени.
— Какую песню сегодня, мой маленький мужчина?
— Нашу песню, мама, — Гарри посмотрел на мать.
— Конечно, — рассмеялась она.
I was waiting for so long
For a miracle to come
Everyone told me to be strong
Hold on and don't shed a tear
Through the darkness and good times
I knew I'd make it through
And the world thought I had it all
But I was waiting for you
Hush, now
I see a light in the sky
Oh, it's almost blinding me
I can't believe
I've been touched by an angel with love
Let the rain come down and wash away my tears
Let it fill my soul and drown my fears
Let it shatter the walls for a new sun
A new day has come
A new day has come
Она продолжала петь песню, пока Гарри не заснул. Она медленно встала, подошла к кровати Гарри в форме гоночной машины и укрыла его. После того как она включила ночник, она подошла к ребёнку и поцеловала его в лоб.
— Спокойной ночи, малыш, — прошептала она. — Пусть ангелы охраняют тебя сегодня.
У людей были слёзы на глазах, но на этот раз это были счастливые слёзы.
— Почему она назвала тебя своим маленьким чудом? — сказала Лили Поттер со слезами на глазах; она завидовала, что эта женщина стала матерью, которой она никогда не была. В её мыслях она думала: «Это должна была быть я».
— Моя мать не могла иметь детей, — сказал Гарри. — Я встретил её в ту ночь, когда вы оставили меня на крыльце Петуньи. После того как вы с Джеймсом ушли, я взял письмо и ушёл от дома номер 4 на Тисовой улице, шёл по улице, пока не наткнулся на мою маму. Она спросила, где мои родители, и вместо ответа я назвал её мамой.
Прежде чем Гарри успел продолжить свою историю, перед всеми появилась сцена.
— Мама, — пищал Гарри, обнимая ногу женщины.
— Ты ищешь свою маму? — Она присела перед малышом.
Гарри покачал головой и указал на неё: — Ты мама.
— Я мама? — Она выглядела сбитой с толку.
Маленький мальчик кивнул с большой ухмылкой на лице. Он обвил руками её шею, передавая ей письмо, которое было в его корзине. После того как она закончила читать письмо, на её лице появилось решительное выражение, и она посадила малыша на бедро. Она ни за что не собиралась позволить этому милому ребёнку оказаться рядом с этой лошадиномордой демоницей; её сын Дадли уже был угрозой в его возрасте, она даже не хотела думать о том, что могло случиться с этим ребёнком, если бы она вернула его на крыльцо той женщины.
Добравшись до своего дома номер 7, она позвала мужа.
— Привет, Лиз, малыш, — мужчина с солью-и-перцем лохматыми волосами подошёл к жене. — МАЛЫШ? Лиз, чей это ребёнок?
— Гарри, папа, — ухмыльнулся ребёнок.
— Папа? — Нельсон вопросительно посмотрел на Лиз. — Лиззи, я не знаю, кто это, но я никогда не спал с другой женщиной, кроме тебя.
— Я знаю, Нельсон, — рассмеялась Элизабет. — Это просто то, что он делает. Ты голоден, Гар?
— Да, мама, — малыш энергично кивнул.
— Почему бы мне не принести тебе немного еды, пока ты побудешь здесь с папой? — Она пошла на кухню, нарезала немного фруктов в маленькую миску и налила ему сок в поильник, который она купила, когда они готовились начать пытаться завести ребёнка. Когда она вернулась в гостиную, маленький мальчик и её муж сидели на противоположных концах дивана и смотрели друг на друга.
— Вот, держи, Гар, — она протянула ему миску, ставя чашку на кофейный столик. — Папа и я будем на кухне, если мы тебе понадобимся, хорошо?
— Хорошо, мама, — он улыбнулся ей.
— Что происходит, Лиззи? — сказал Нельсон, когда они дошли до кухни. — Почему ребёнок называет нас мамой и папой? Где его настоящие родители?
— Мы, — сказала она с решимостью в глазах, протягивая мужу письмо, которое ей дали. — Его биологические мать и отец оставили его на крыльце Петуньи Дурсль, потому что считали, что для него будет лучше жить с ней, пока они заботятся о его знаменитом брате. Они отказались от одного из своих детей, потому что он не был знаменитым. Какой родитель так поступает, Нельсон?
— Я не знаю, дорогая, — он обнял плачущую жену. — Мы достанем документы об усыновлении и заставим Петунью Дурсль подписать их до конца недели.
— Спасибо, — она вытерла глаза, услышав «мама».
— У меня никогда не было возможности провести время с Петуньей Дурсль без моих матери или отца, но я знаю, что если бы я росла с ней, она бы плохо ко мне относилась, потому что не любила всё, что не нормально, а я далека от нормального, — сказал Гарри. — Чтобы ответить на твой предыдущий вопрос, Лили, причина, по которой моя мать называла меня своим чудо-ребёнком, в том, что я дал ей шанс на материнство. Она долго пыталась иметь детей, но так и не смогла забеременеть. Каждый раз, когда они шли усыновлять, они так и не получали маленького ребёнка, так что я стал чудо-ребёнком для неё и для моего отца. Когда она поёт «A New Day Has Come», она имеет в виду каждое слово.
— А как же твой младший брат? — спросил Альбус Дамблдор.
— Чар был чудом, — сказал Гарри. — Когда мне было восемь лет, я так сильно хотел младшего брата, потому что всё ещё помнил, что мы с Риком были очень близки, даже когда Лили и Джеймс уделяли больше внимания ему и всегда занимались с ним разными делами. Однажды моя мать сказала мне, что не может иметь детей, после того как я так сильно её доставал насчёт братьев и сестёр, и она плакала всё время, пока говорила мне это, и мне было так жаль её, что моя магия отреагировала на наше желание. Она начала исцелять её и дала ей ещё одного ребёнка, чтобы баловать. Самое лучшее в моих родителях то, что даже когда у них наконец появился ребёнок с их кровью в венах, они всё равно любили меня; они всё равно видели во мне своего первенца. Они уделяли столько же внимания, сколько и моему младшему брату. Моя мать всё ещё проводила со мной качественное время, но теперь ей приходилось сокращать его, чтобы проводить время с братом. Мой отец всё ещё играл с нами обоими, и мы всё ещё делали то же, что и раньше. Для них не имело значения, что я не был Трутом по крови, я был Трутом в сердце, душе и поступках.
После того как Поттеры услышали, как Гарри говорит о своих родителях с такой страстью, они почувствовали себя дерьмом. Они действительно всё испортили, и самое худшее было то, что винить им было некого, кроме себя. Они позволили славе ударить в голову до такой степени, что игнорировали своего ребёнка и даже бросили его. Джеймс знал, что если бы его родители были живы, они бы отреклись от него, наследник он или нет.
Сириус и Ремус тоже не чувствовали себя лучше; как они могли так поступать с Гарри? Он был их щенком/детёнышем, а они игнорировали его ради более знаменитого близнеца.
— Мистер Поттер, — начал Альбус Дамблдор.
— Моё имя Харрисон Нельсон Исайя Трут, — сверкнул на директора Гарри. — Моя семья и друзья зовут меня Гарри, а незнакомцы или люди, которые мне не нравятся, зовут меня Харрисон или мистер Трут.
— Мистер Трут, нам нужно, чтобы вы победили Тёмного Лорда, — сказал директор в поражении; он был частично виноват в том, какой была жизнь Гарри с Поттерами.
— О? Я убью вашего Тупого Лорда, — сказал он. — А после этого вы все забудете, что когда-либо видели меня.
— Гарри, нам действительно жаль, — сказала Лили. — Ты должен знать, мы думали о твоей безопасности, когда отправили тебя жить к Петунье.
— Как я должен был быть в безопасности с твоей сестрой, Лили? Ты выросла с ней, ты знаешь, что она ненавидит магию, и ты знаешь, что она сделала бы мою жизнь сущим адом. КАК Я ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ ТАМ В БЕЗОПАСНОСТИ, ЛИЛИ?
— Гарри, мой мальчик, ты должен простить свою семью, — снова вмешался Дамблдор.
— Они не моя семья, — глаза Гарри стали твёрдыми. — Я простил их давно; я ничего к ним не чувствую. Я на самом деле благодарю их; если бы не Лили и Джеймс, я бы никогда не встретил моих маму и папу, так что я не держу на них зла.
Взрослые в комнате были весьма удивлены; у мальчика был очень зрелый взгляд на вещи. Они знали, что если бы это случилось с ними, они бы никогда не посмотрели на это так; они просто позволили бы ненависти руководить их действиями.
Дети были так же удивлены, как и взрослые, но в то же время они были благодарны, что их родители никогда бы не сделали того, что сделали с Гарри, и то, что они узнали сегодня, будет отличным уроком для их будущих детей, а также для их собственной жизни.
Годрик был действительно счастлив снова увидеть брата; даже если Гарри не останется после войны, он был просто счастлив знать, что его брат жив и у него любящая семья. Он не был настолько глуп, чтобы верить, что он особенный, что Лили и Джеймс действительно оставили бы его, если бы всё было иначе; он знал, что его выбросили бы так же, как и Гарри. Единственная разница между ним и Гарри в том, что он знал, что Гарри боролся бы за него; он не позволил бы Лили и Джеймсу избавиться от него.
— Я позабочусь о вашем полукровном террористе, но на своих условиях. Мне не нужны тренировки от вас, мистер Дамблдор; мой отец отлично справлялся до сих пор. Не звоните мне, я сам позвоню. Рик, было приятно снова тебя увидеть. Лили, Джеймс, вам нужны уроки актёрского мастерства получше. Сириус, Ремус, вам нужно лучше разбираться в людях. А всем остальным — идите к чёрту. — С этими словами он аппаратировал из Большого зала.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!