Глава 1: 1.
1.
20
0
Сириус Блэк никогда не встречался с Перси Уизли.
Впрочем, это не совсем правда. За тот год, что Сириус бродил по Хогвартсу в облике собаки, он видел Перси достаточно часто. Высокий рыжеволосый староста седьмого курса носился по школьным коридорам, стараясь поддерживать порядок и помогать однокурсникам. То ему приходилось снимать младшекурсников или их питомцев с деревьев, то разнимать драку, то провожать кого-нибудь в больничное крыло или к декану на взыскание. И неважно, были ли это гриффиндорцы, пуффендуйцы, когтевранцы или даже слизеринцы. Перси был из тех, кто скрупулёзно — до раздражения — стремится ко всему относиться справедливо. Сириус невольно вспоминал другого рыжеволосого старосту, которого когда-то знал.
Однажды Перси увидел его и осторожно подошёл, держа палочку наготове. Значок старосты школы был начищен до блеска. Если бы собаки умели ухмыляться, Сириус бы ухмыльнулся: Джеймс всегда начищал свой значок так, что тот сверкал на солнце, словно фонарь.
Затем Перси опустился на одно колено и протянул правую руку, переложив палочку в левую.
— Руку, если ты дружелюбный.
Сириуса так позабавила эта неожиданная шутка от, казалось бы, такого чопорного мальчишки, что он пожал ему руку.
Так что с Перси Уизли Сириус всё-таки знаком. Они даже пожали друг другу руки — хотя Сириус мог представить, как Перси ужаснулся бы, узнав, что пожал руку, а точнее лапу, осуждённому убийце.
Но по-настоящему Сириус с Перси никогда не разговаривал. Не слышал его версии этой истории — ни своей, ни чьей-либо ещё. Теперь это стало важно, потому что Сириус успел познакомиться с остальными членами семьи.
Уизли переехали на площадь Гриммо, 12 и вступили в Орден Феникса. Все, кроме одного.
Перси не вступил. Перси «встал на сторону Министерства». Перси «предал семью». По мнению многих Уизли, особенно младших братьев и сестры, они «наконец-то от него избавились» и «всегда знали, что этот великий придурок так поступит».
Сириус стоит перед гобеленом семьи Блэков, делает глоток виски и думает о прошлом. О себе и о том, что привело к тому, что его имя выжгли с гобелена.
Когда-то жил мальчик, который родился в семье, где ему не нашлось места. Сначала всё было не так плохо, но со временем он всё больше отличался от родных, всё меньше желал следовать семейной идеологии, а родные всё крепче сплачивались против него. Жить под одной крышей становилось всё невыносимее. Наконец случилась последняя капля, и мальчик ушёл из дома.
Он думает о Перси Уизли — или о себе?
Сириус уже и сам не уверен.
Он решил по возможности не вмешиваться: этой ситуацией должна заняться сама семья Уизли. И, честно говоря, чем больше он узнаёт, тем неуютнее себя чувствует. Совершенно на него не похоже.
Потому что, насколько он может судить, семейные порядки Уизли не так уж отличаются от порядков Блэков. Родители Сириуса, кузены и, в меньшей степени, брат Регулус — который, казалось, относился ко всему куда более равнодушно, — начали отдаляться от него и исключать его из семейной жизни, сначала после того, как его распределили в Гриффиндор, а потом, когда стало ясно, что он не собирается поддерживать идеологию превосходства чистокровных.
Насколько помнит Сириус, не так давно Рон сказал примерно следующее: он не удивился бы, если бы Перси сдал всю семью дементорам, реши тот, что они совершили преступление. Если остальные родственники так о нём думают и так открыто это говорят, Сириусу кажется, что Перси прекрасно понимал, что семья о нём думает, ещё до того, как решил уйти из дома.
Откровенно говоря, Сириусу совсем не хочется проводить такие параллели. Ему нравятся Уизли. Он любит Артура и Молли, пусть с последней они и часто спорят. Ему нравятся близнецы, он обожает их чувство юмора и готовность его проявлять. Ему нравится Рон; Сириус рад, что у Гарри есть такой верный и надёжный друг. Нравятся ему и остальные. Он бы предпочёл никак и ни в чём не сравнивать их со своей семьёй.
Но отрицать сходство невозможно. Семейная политика Уизли не так уж отличается от политики Блэков: либо следуешь общей линии, либо тебя выгоняют. Блэки выжигают твоё имя с семейного гобелена и больше никогда не упоминают тебя в приличном обществе. Уизли объявляют твоё имя грязным и тоже больше не говорят о тебе доброго слова в приличном обществе. Видимо, постоянно оскорблять тебя и предполагать о тебе самое худшее вполне допустимо. Кажется, только Молли не стесняется показывать, что хорошо думает о своём третьем сыне.
Сириус почти не знает Перси Уизли и никогда с ним не разговаривал, но всё равно не может не сочувствовать ему — пусть Перси и заблуждается, а Сириусу совсем не нравится, когда кто-то намекает, будто Гарри ошибся или соврал о том, что совершенно ясно видел своими глазами.
Перси сказали, что он не прав, гордясь тем, что получил высокую должность. Ему сказали, что он ошибается, что он идиот и что его назначили только затем, чтобы шпионить за семьёй. Ему пригрозили: если он не станет подчиняться, семья перестанет его поддерживать, а собственный дом будет ему закрыт. Или, возможно, просто станет ещё менее гостеприимным, чем он, скорее всего, уже казался.
Но Перси не подчинился и не отступил. Он продолжал верить в то, что считал правильным, отказался поверить, что должность дали ему лишь для слежки за семьёй, и, возможно, хотел доказать, что способен идти своим путём.
Рон и близнецы часто говорили, какой Перси честолюбивый. В их словах порой слышался намёк, что ему, пожалуй, лучше было бы попасть в Слизерин. Сириус с этим не соглашался. Пусть Перси и заблуждался, но поступок был чертовски гриффиндорским. Это требовало настоящего мужества — хотя, похоже, не того, которое особенно ценили Уизли. Да и сам Сириус лишь недавно научился ценить такую храбрость.
Сириус вздыхает и проводит пальцами по чёрному, всё ещё закопчённому пятну, где когда-то было его имя на семейном гобелене. Взгляд неизбежно падает на уцелевшую надпись рядом.
Регулус Арктурус Блэк. 1961–1979.
Сириус точно не знает, как умер его брат. Он знает, что Регги связался с Пожирателями смерти. За то, что его завербовали, Сириус, вероятно, должен благодарить дорогую кузину Беллатрису. Ему нравится представлять, что в конце концов Регги понял: это не игра. Но к тому времени он уже увяз слишком глубоко, и именно попытка вырваться погубила его.
Но Сириус не может знать наверняка. Как именно умер Регги, знает лишь его убийца. Кто бы это ни был, он молчит.
Сначала Сириус видит в Перси себя. Но со временем начинает видеть в нём и Регги. Чем больше проходит времени, тем меньше Сириус верит, что Регги был просто фанатиком, таким же, как Беллатриса. Всё чаще ему кажется, что Регги был всего лишь глупым мальчишкой, который слишком много слушал маму, взялся за то, что ему было не по силам, и в итоге захлебнулся.
Перси кажется похожим на него — только пока ещё не захлебнулся.
День, когда Сириус узнал о смерти Регги, был единственным днём, когда он пожалел, что ушёл из дома. Несмотря на все их различия, он предпочёл бы видеть Регги живым, а не мёртвым. И знал: будь он рядом, постарайся он хоть что-нибудь сделать, возможно, сумел бы отговорить Регги от вступления к Пожирателям смерти — или хотя бы убедить его вовремя уйти и спастись.
Но ничего такого не случилось. Регги оказался совсем один в волчьем логове и был растерзан.
Теперь Перси тоже один в волчьем логове. И пусть его родные уверяют, что это он отвернулся от семьи, — на самом деле они отвернулись от него, потому что непокорный сын отказался следовать общей линии.
Как и Регги. Как и Сириус.
Сириус только надеется — очень надеется, — что Перси повезёт больше, чем ему самому или Регги.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!