Глава 1: 1.
1.
13
0
Гарри Поттер откинулся на спинку стула и нервно оглядел большой банкетный зал. Молодые официанты и официантки, большинству из которых ещё не исполнилось и двадцати, торопливо убирали последние десертные тарелки с главного стола. Свадебный завтрак закончился.
Позднее летнее солнце лилось в окна слева от Гарри. Гул оживлённых бесед за дюжиной больших круглых столов постепенно становился всё громче. Многие гости уже поднялись, чтобы поговорить со старыми друзьями. В дальнем конце зала Гарри заметил Кэти Белл. Она стояла между Денисом Криви и Алисией Спиннет. Судя по тому, как она размахивала руками, разговор шёл о квиддиче.
В зале было больше сотни человек, и Гарри знал большинство из них.
Он отвернулся от гомонящей толпы в глубине зала и посмотрел на четыре стола прямо перед собой. За ними сидели незнакомцы.
Их представили ему, когда они входили в зал, но Гарри запомнил лишь два имени. Высокий худой лысый мужчина был дядей Джорджем Гермионы — братом её матери. Гарри запомнил его имя только потому, что он был совсем не похож на Джорджа Уизли. Самоуверенный молодой человек, сидевший через два места от дяди Джорджа, был его старшим сыном Стивом. У него были тёмные волосы со светлыми кончиками, уложенные воском в торчащие иголки. Стив работал «биржевым трейдером» — кем бы это ни было. Ему было около двадцати пяти, и он утверждал, что сказочно богат. Он спросил Джинни, не хочет ли она прокатиться на его «порше».
— Это такая машина? — спросила Джинни, после чего потеряла к нему всякий интерес.
Стив решил, что она шутит.
Несмотря на эту первую неудачу, он продолжал увиваться за Джинни. Хвастался и пытался с ней флиртовать. Она показала ему обручальное кольцо и посоветовала поискать другую девушку, но его это не остановило.
Тогда Джинни начала его подзадоривать. Гарри знал, что это значит: быть беде! Джинни дала Стиву возможность отступить, но он ею не воспользовался. При первой же возможности она публично его унизит. Обычно Гарри просто наблюдал бы за этим с весёлым любопытством, но в такой особенный день ему не хотелось, чтобы его знаменитая вспыльчивая невеста устроила сцену. Джинни могла быть жестока с теми, кто к ней приставал, почти так же жестока, как с теми, кто приставал к нему.
Гарри посмотрел направо, на четыре стола, за которыми сидели Уизли и Прюэтты. За передним столом разместилась ближайшая родня Рона и Джинни.
Билл с лицом, испещрённым шрамами, и волосами, собранными в хвост, откинулся на спинку стула и с улыбкой наблюдал за Роном. Стул справа от него пустовал; слева сидела его жена Флёр, заметно округлившаяся и буквально сиявшая от беременности. Рядом с Флёр сидел Чарли и издавал множество нелепых высоких писков. Двухлетняя племянница Виктуар, хозяйка пустого стула, устроилась у дяди Чарли на коленях и тыкала его пальцем. Девочка заливисто хихикала каждый раз, когда Чарли издавал очередной дурацкий звук.
Рядом с Чарли сидела жена Перси, Одри. Она моргала за толстыми стёклами очков и выглядела такой же чопорной и неловкой, какой была на собственной свадьбе год назад. Муж её игнорировал: он смотрел на столы с маглами и казался ещё серьёзнее обычного.
Между Перси и Джорджем сидела ослепительно красивая Анджелина Джонсон. То, что она встречалась с Джорджем уже больше года, удивило всех. Ну, почти всех: кроме Джинни, которая выиграла десять галлеонов в семейном тотализаторе Уизли, сделав ставку на то, сколько продлится роман Джорджа и Анджелины. Теперь их отношения побили все рекорды.
Джордж расслабленно сидел, переплетя пальцы с Анджелиниными, и широко улыбался. На нём был галстук — «взрыв на фабрике красок», как выразилась Джинни, — который мать запретила ему надевать на свадьбу младшего брата. Джордж поймал взгляд Гарри и подмигнул. Гарри улыбнулся в ответ, а затем посмотрел дальше, на столы, где сидели дальние родственники Джинни. Он попытался вспомнить их имена: позже его проведут мимо каждого из них, и нужно будет их знать.
За восемью семейными столами находились ещё пять, занятые друзьями и коллегами. В дальнем конце зала Гарри заметил Невилла Долгопупса. Он сидел между Ханной Аббот и Луной Лавгуд. Невилл поймал взгляд Гарри, кивнул в сторону середины стола и улыбнулся.
Столы уже убрали. Свадебный завтрак закончился, и пришло время речей.
Гарри отпил шампанского и поднялся, оглядев главный стол.
Миссис Уизли, сидевшая рядом, подняла глаза и ободряюще улыбнулась. Мистер Грейнджер, сидевший по другую руку от Молли, нервно провёл пальцами по растрёпанным волосам и ещё раз перечитал заметки для речи. Гермиона сидела на почётном месте и сияла в белом платье без бретелек. Она отвернулась от Рона и шёпотом давала отцу советы.
Новый муж Гермионы, который прежде чувствовал себя неловко в цилиндре и фраке, теперь заметно расслабился: их вещи уже приняли в гостиничный гардероб. Рон над этим смеялся. Если в гостинице есть гардероб, почему ему нельзя надеть мантию?
Теперь Рон просто смотрел на плечи и спину Гермионы с таким восхищением, словно не мог поверить своему счастью. Миссис Грейнджер сидела справа от Рона спиной к Гарри и внимательно слушала Артура Уизли, который с воодушевлением что-то рассказывал. Джинни сидела на дальнем конце стола и пыталась перебить отца. Гарри подозревал, что Артур говорил о машинах, которые привезли их из церкви: машинах без магического двигателя, зато, как выразился Артур, с «магловскими технологиями».
Хотя Джинни сидела за главным столом, она находилась как можно дальше от Гарри. Он пытался уговорить Гермиону посадить их рядом, но в глазах подруги заметил сталь, когда она напомнила, что свадьба будет традиционной английской, с традиционным расположением гостей за главным столом. Гарри знал этот взгляд. Они с Гермионой дружили одиннадцать лет, так что он не стал просить снова.
Ярко-рыжие волосы Джинни были собраны в сложный узел и закреплены белыми цветами. Обычно Гарри больше нравилось, когда они были распущены. Но сегодня, когда они шли за Роном и Гермионой из церкви, его заворожили веснушки на затылке Джинни. Позже он собирался их поцеловать.
Джинни поймала его взгляд и изобразила невинность. Она наклонилась за спиной отца, положила руку на спинку его стула и подалась к Гарри, нарочно предоставив ему прекрасный вид на своё декольте. Затем откинулась назад, прервав его мечтания, ухмыльнулась и подмигнула.
Гарри вспомнил, что ему нужно делать, и повернулся к затихающему залу.
— Дамы и господа, — громко произнёс он.
Он подождал, пока смолкнут последние голоса, и заметил, как Майкл Корнер, Кэти Белл и Парвати Ратход поспешили обратно на свои места.
— Дамы и господа, — повторил он. — Отец невесты.
Гарри быстро сел, а мистер Грейнджер под редкие аплодисменты нервно поднялся.
— Прежде всего я хотел бы поблагодарить всех, кто пришёл, — начал отец Гермионы. — Сегодня с нами гости со всей Британии и Ирландии, а некоторые приехали издалека: из Румынии…
Чарли Уизли и Джастин Финч-Флетчли ухмыльнулись.
— …и из Южной Америки.
Луна удивлённо подняла глаза.
— Спасибо, что приехали отпраздновать свадьбу моей дочери…
Гарри сунул руку во внутренний карман фрака. Он повесил его на спинку стула, а не сдал в гардероб, потому что внутри лежали заметки к его собственной речи. Пальцы сначала коснулись палочки, а затем нашли записи. Развернув два кусочка пергамента, Гарри нервно пробежал глазами свои заметки, слушая речь мистера Грейнджера лишь вполуха.
Слова «…прекрасная дочь…» вызвали волчий свист от Чарли и Джорджа Уизли, а также от явно подвыпивших Симуса Финнигана и Дина Томаса в дальнем конце зала. Гарри снова сосредоточился на речи отца невесты.
— Я не знал, чего ожидать, — говорил мистер Грейнджер, — когда Гермиона получила стипендию в школе чародейства и волшебства «Хогвартс».
Магловские родственники, заметил Гарри, слушали очень внимательно. Он задумался, какие истории Грейнджеры рассказывали любопытным родным все эти годы.
— Девять месяцев в году наша малышка уезжала в школу-пансион. Но, похоже, ей там нравилось. Каждый год мы получали восторженные отзывы. Каждый год она была лучшей ученицей почти по всем предметам. Подрастая, она стала старостой, а потом и старостой школы. Мы скучали по ней, но, похоже, школа пошла ей на пользу. Мы с твоей мамой гордимся тобой, Гермиона.
Мистер Грейнджер остановился, улыбнулся раскрасневшейся дочери и сделал большой глоток шампанского.
— Когда Гермиона уехала в школу, она была ужасно командной девочкой.
— Никогда! — притворно изумился Рон, вызвав общий смех.
— Командной и очень умной, — с улыбкой продолжил мистер Грейнджер, не смутившись перебиванием. — Школа пошла ей на пользу. Она нашла там много друзей, и многие из них сегодня здесь.
Из дальнего конца зала донеслись громкие приветственные возгласы: гриффиндорцы и Армия Дамблдора напоминали о своём присутствии.
— Один из них, разумеется, сидит сейчас рядом с Гермионой.
Я хотел бы приветствовать Рона в нашей семье. Они с Гермионой вместе уже четыре года, хотя дружат гораздо дольше. Теперь они дали друг другу обещание быть вместе всю жизнь. Думаю, за это время оба поняли, на что идут. У них хорошая работа, верные друзья и поддержка семей. Мы с женой желаем им крепкого здоровья и всяческого счастья в совместной жизни. Дамы и господа, прошу поднять бокалы.
Отец Гермионы сделал паузу. Гарри вместе со всеми встал, повернулся к друзьям и поднял бокал за Рона и Гермиону.
Рон тоже начал подниматься. Гермиона схватила его за жилет сзади и резко усадила обратно, пока отец произносил традиционный тост:
— За Гермиону и Рона, за жениха и невесту!
По залу прокатились возгласы: «За жениха и невесту!» и «За Рона и Гермиону!»
Мистер Грейнджер сел под аплодисменты. На лице у него было облегчение, а Гермиона поцеловала отца в щёку.
Все расселись, а Гарри остался стоять. Он посмотрел на двух лучших друзей, сидевших рядом в центре главного стола. Гермиона сияла; её волосы были уложены в изысканную причёску, карие глаза блестели, и никогда прежде она не выглядела такой красивой.
— Теперь твоя очередь вставать, Рон, — с ухмылкой сказал Гарри и снова обратился к залу. Возможно, дело было в шампанском, но он начинал получать удовольствие.
— Дамы и господа, сейчас жених, мистер Рональд Уизли, скажет несколько слов — и Гермиона не будет ему мешать. Наслаждайся моментом, Рон.
Рон поднялся и оглядел зал. Казалось, он не ожидал увидеть перед собой столько людей.
— Вот это да, — нервно начал он.
— Мы с Гермионой… Мы с женой, — громко сказал он, и голос его вдруг обрёл уверенность и гордость.
Гости разразились аплодисментами и свистом.
— Мы с женой, — повторил Рон, смакуя слова. — Хотим поблагодарить вас за подарки. Спасибо моим родителям и новым родственникам за всю проделанную работу. Думаю, вы согласитесь, что они прекрасно организовали этот особенный для нас день. Я хотел бы поблагодарить папу Грейнджера…
Рон ухмыльнулся.
— Моего нового тестя — за добрые и точные слова, а также за пожелания. И особенно за то, что он позволил мне увести у него такую умную, красивую… и командную… дочь. А что ещё я должен был сказать, я совершенно забыл.
Рон остановился и подождал, пока утихнут смех и шуточные выкрики.
— Мамы, Гарри и Джинни, — прошипела Гермиона.
Она с притворным отчаянием покачала головой, но при этом смеялась.
— Так, — продолжил Рон. — Ещё я хотел бы вручить…
Он взглянул на двух хорошеньких молодых официанток, ожидавших в дальнем конце зала.
— …маме и моей новой тёще эти букеты — в знак благодарности за всю их работу.
Рон замолчал, пока ему приносили букеты и вручали их матерям. Ожидая, пока закончатся вежливые аплодисменты, он посмотрел на Гарри и подмигнул.
— Гермиона, — беззвучно подсказал Гарри.
Рон на мгновение озадачился, а потом вспомнил. Он улыбнулся Гарри и показал ему большой палец. Когда официантки отошли, он продолжил:
— Хочу поблагодарить Гермиону, мою замечательную невесту, за то, что согласилась выйти за меня. Она красивая, талантливая и умная. Но почему-то всё равно сказала «да», когда я сделал ей предложение.
Рон помолчал, пока не стихли смех и насмешливые возгласы.
— Понятия не имею почему! Но она согласилась. Спасибо, Гермиона. Я счастливчик. Ах да, она велела мне передать всем, что она не командует.
Рон протянул руку и взял Гермиону за ладонь. Та засмеялась, сияя от счастья.
— Ещё я хочу поблагодарить Гарри за то, что он согласился быть моим шафером. Я надеялся уговорить кого-нибудь знаменитого…
Снова прокатился смех. Маглы недоумённо переглядывались.
— Но в итоге решил попросить своего лучшего друга, — с улыбкой сказал Рон. — Спасибо за помощь и за все хлопоты, Гарри.
Наконец хочу поблагодарить младшую сестру за то, что она стала подружкой невесты. Мне сказали, что она помогла Гермионе справиться с волнением в день свадьбы. Говорят, перед свадьбой Гермиона нервничала сильнее, чем перед экзаменами.
В голосе Рона звучало изумление.
— Даже не представляю, как такое возможно! Так что молодец, Джинни.
Дамы и господа, прошу поднять бокалы в её честь.
За нашу подружку невесты — мисс Джинни Уизли!
Все поднялись. По залу разнеслись восторженные возгласы: «За подружку невесты!» и «За Джинни!»
И снова послышался волчий свист. Гарри заметил, что Стив и ещё один двоюродный брат Гермионы свистят особенно громко. Гарри поймал взгляд Джинни и улыбнулся, поднимая бокал. В тёмно-зелёном атласном платье подружки невесты она выглядела потрясающе.
Все снова сели, а Гарри в последний раз остался стоять. Теперь наконец настала его очередь говорить. Он быстро отпил шампанского и посмотрел на беспорядочную груду заметок перед собой. Тщательно подготовленная речь превратилась в хаос. Но Гарри было всё равно: главное он помнил. В зале воцарилась тишина, и он оглядел гостей.
— Сейчас я должен рассказать вам о Роне, — начал он непринуждённо.
Гости одобрительно загудели.
— Но сперва мне нужно поблагодарить его за добрые слова, особенно за то, что он сказал о моей невесте, — Гарри обратился прямо к кузенам Грейнджер, посмотрев в изумлённые глаза Стива. — Подружке невесты, красавице Джинни Уизли.
— Спасибо, Рон. И молодец, Джинни.
Гарри повернулся и поднял бокал за смеющуюся девушку. Она послала ему воздушный поцелуй.
— И спасибо, Рон, что не стал уговаривать кого-нибудь из своих знаменитых знакомых выступить вместо меня.
Зал снова рассмеялся, хотя маглы всё ещё не понимали шутки.
— Прежде чем рассказывать о Роне, хочу поблагодарить персонал. Думаю, вы согласитесь, что они прекрасно справились.
Раздались редкие вежливые аплодисменты.
— Они просили напомнить: когда я закончу — обещаю, это ненадолго, — всем нужно будет пройти в бар. Тогда работники гостиницы смогут убрать столы и подготовить танцпол.
Из дальнего конца зала донёсся чей-то одинокий радостный возглас, но тут же смолк — его автор смутился.
— Да, Симус, позже будут танцы! — нарочито серьёзно объявил Гарри.
— А теперь вернёмся к делу. Рон, — продолжил Гарри. — Что я могу о нём рассказать?
— Всё, что он не хочет, чтобы мы знали! — выкрикнул Джордж.
Гарри усмехнулся, но не стал отвечать.
— Меньше чем через год Рон будет моим шафером, и тут у меня проблема. Если я сейчас от души над ним поиздеваюсь, в следующем году он отомстит. А если буду добрым, он всё равно сможет сказать на моей свадьбе что угодно, и я ничего не смогу с этим поделать.
— Да, не забудь об этом, — крикнул Рон.
Гарри посмотрел на друга-жениха и обратился прямо к нему:
— К счастью, Рон боится Джинни гораздо больше…
— А кто из нас нет? — выкрикнул Джордж.
— …чем я боюсь Гермиону. Ну что ж, начнём.
Рон улыбнулся, а Гарри снова повернулся к гостям.
— Я знаком с Роном и его семьёй уже половину своей жизни. Мы встретились на вокзале Кингс-Кросс чуть больше одиннадцати лет назад. Дядя и тётя оставили меня на станции, и я никак не мог найти нужную платформу. Рон и его семья помогли мне отыскать поезд до школы чародейства и волшебства «Хогвартс» и помогли с багажом.
Мы с Роном ехали на север в одном купе. У Рона было пять братьев, и все они учились в той же школе. Как и Рону, мне было одиннадцать, но, в отличие от него, я почти ничего не знал о нашей школе. Я даже не знал, куда еду. Рон очень мне помог. Например, рассказал, что нас распределят по факультетам и что я буду жить в спальне факультета с несколькими мальчиками своего возраста. В итоге ими оказались Рон, Нев, Симус и Дин. Ребята, помашите всем!
Гарри сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Невилл, Симус и Дин с улыбками помахали гостям из дальнего конца зала.
— Мне дали много денег, и, когда тележка со сладостями доехала до нашего купе, я потратил на них гораздо больше, чем следовало. Мы с Роном отлично провели время. Кому нужны мамины бутерброды с солониной, если у тебя сладостей больше, чем можно съесть?
Мы подружились всего за несколько часов. Рон стал моим первым настоящим другом, и, за исключением пары грандиозных ссор, с тех пор мы всегда были лучшими друзьями — вместе и в горе, и в радости.
Я был рядом, когда они с Гермионой впервые встретились. И я же был рядом, когда они впервые поцеловались — почти семь лет спустя.
Гарри взглянул на Рона и Гермиону. Он улыбнулся им, пока гости аплодировали.
— Думаю, им хотелось бы остаться наедине в тот момент, но обстоятельства были против них.
Но давайте вернёмся на одиннадцать лет назад. Итак, два первокурсника, объевшиеся сладостями, сидят вдвоём в купе, ладят друг с другом и прекрасно проводят время. А потом, незадолго до прибытия, дверь открывается и входят двое. Один — Нев, а другая… девочка!
Последние два слова Гарри произнёс шёпотом и снова сделал паузу.
— Я помню всё немного смутно, но, кажется, было так. В наше купе ворвалась странная — но не командная — девочка с куда большей, чем положено, копной каштановых волос и принялась нас отчитывать. Она сказала Рону, что у него на носу сажа. Она была там. Потом рассказала, что уже прочитала все учебники по программе и выучила их наизусть! — Гарри покачал головой, не веря своим воспоминаниям, и подождал, пока утихнет смех.
Гермиона закрыла лицо руками, её плечи тряслись. Гарри надеялся, что она смеётся.
— Признаюсь: я испугался. По крайней мере, до тех пор, пока не увидел выражение лица Рона. Он был в ужасе! Я успел пролистать учебники. Даже начал читать один-другой. А Рон, как выяснилось, не открыл ни одного. Фух! — Гарри изобразил, будто вытирает пот со лба.
— Эта девочка, поверьте, была страшной! Она так же внезапно ушла, как и появилась. Мы с Роном переглянулись — кажется, мы были в шоке. Рон сказал что-то вроде: «Вот кошмар! Мне всё равно, на какой факультет я попаду, лишь бы не на один с ней». Вот так Рон впервые встретил свою будущую жену.
Почти все, включая Рона и Гермиону, смеялись. Гарри с облегчением это заметил.
— Что ж, мы приехали в школу и прошли распределение… — Гарри сделал паузу и притворно изумился. — И знаете что?
Он снова замолчал, дожидаясь, пока утихнет предвкушающий смех.
— Это был первый раз, когда Гермиона разрушила надежды Рона.
Смех разгорелся с новой силой.
— Справедливости ради надо сказать, что в первые дни мы с Роном старались избегать Гермионы как можно чаще.
Она усердно занималась, вовремя сдавала домашние задания и соблюдала школьные правила. А мы с Роном — нет.
В первые пару месяцев мы вели себя с Гермионой довольно паршиво.
Гермиона согласно кивнула, её глаза блестели. Рон обнял её и поцеловал в щёку.
— Однажды мы случайно оставили Гермиону за пределами факультетской башни после отбоя. Старосты отводили нас обратно в спальни. Гермиона должна была быть с нами, но её не было: мы её расстроили, и она убежала спрятаться. Мы с Роном уже не раз попадали в неприятности, но не были совсем уж отвратительными детьми. По крайней мере, надеюсь, что нет. Мы решили вернуться, найти Гермиону и сказать ей, что всех нас отправили обратно в спальни.
Гарри посмотрел прямо на Перси Уизли.
— Провести нашего старосту было легко.
Джордж и Чарли взвыли от смеха, а Перси залился краской.
— Мы быстро нашли Гермиону. Она заперлась в женском туалете. Рон помог ей выбраться, но вернуться в спальню незамеченными, как мы собирались, не получилось. Вместо этого нас поймала декан нашего факультета.
Мы с Роном уже успели наделать неприятностей и ожидали заслуженную хорошую взбучку. Но случилось нечто удивительное: маленькая мисс Совершенство солгала декану и взяла всю вину на себя.
Гарри посмотрел на профессора Макгонагалл, сидевшую в дальнем конце зала между Кингсли Шеклболтом и Хагридом. Та приподняла бровь.
— Простите, профессор, — продолжил Гарри. — Но теперь уже слишком поздно назначать отработки.
— С тех пор мы втроём стали неразлучны. Гермиона пыталась вразумить нас, а мы старались научить её расслабляться и нарушать некоторые правила. Думаю, мы хорошо влияли друг на друга.
Рон и Гермиона согласно кивнули, обнявшись.
— Первые три года мы были лучшими друзьями. Не помню, чтобы мы хоть раз ссорились. Но на четвёртом курсе всё начало меняться.
В нас проснулись гормоны. Мы по-прежнему дружили, но в наших отношениях появились тонкие перемены. Гермиона всегда была мне почти старшей сестрой — она на целых десять месяцев старше меня. Поэтому, когда у Гермионы появился парень, меня это не волновало.
А вот Рон вдруг обнаружил, что Гермиона — девочка!
Гарри снова сделал паузу, пока зал не стих.
— До него, как выяснилось, этот важный факт просто не доходил. По крайней мере, до тех пор, пока другие мальчишки не начали проявлять к Гермионе интерес. Рон и сейчас станет это отрицать, но он ревновал!
Позже девушка появилась и у Рона. И, как думаете, что случилось? Гермиона и сейчас будет это отрицать, но она ревновала!
Гарри посмотрел в дальний конец зала. Лаванда Браун сидела между Дином и своим коллегой-аврором Терри Бутом. Она обнимала обоих и смеялась. Жена Дина, Фрэнки, выглядела недовольной поведением Лаванды.
— Каким-то образом мы умудрились остаться друзьями. По крайней мере, пока Рон и Гермиона не встречались ни с кем другим, мы ещё держались вместе. А в остальное время? Ну, я передавал сообщения от одного другому и старался поддерживать мир. Это было нелегко: как большинство присутствующих знает, в школе я был не особенно хорош в том, чтобы поддерживать мир.
Пару раз мне казалось, что они больше никогда не заговорят друг с другом. А иногда я думал, что вот-вот один из них наконец поцелует другого. Но этого всё не происходило! Ни в пятнадцать, ни в шестнадцать, ни в семнадцать. Не раз я подумывал запереть их вместе в шкафу, чтобы они разобрались во всём.
Гарри снова выдержал паузу и позволил смеху стихнуть.
— Наконец, чуть больше четырёх лет назад, вскоре после восемнадцатилетия Рона, они сошлись.
И сошлись без моей помощи, что, вероятно, было к лучшему. С тех пор мои друзья Рон и Гермиона счастливо переругиваются.
Гарри подождал, пока утихнут приветственные возгласы.
— Мы многое пережили вместе. Они много лет были моими лучшими друзьями. И Рон, и Гермиона всегда были рядом. Гермиона давала мне хорошие советы, а Рон убеждал их не слушать.
Гарри вновь дождался, пока стихнет смех.
— А теперь я хочу сказать серьёзно.
У Рона много старших братьев. Иногда мне кажется, что ему непросто жить в их тени. Билл и Перси были старостами школы, Чарли — спортивной легендой. Джордж и его брат-близнец Фред, которого нам так не хватает, выбрали другой путь. Они прославились — а может, приобрели дурную славу — сперва как самые известные школьные проказники, а затем стали успешными предпринимателями.
Рон был просто последним в длинной веренице школьников Уизли. К сожалению для него, главным его достижением считалось то, что он «лучший друг Поттера». Рон всю жизнь жил в чьей-то тени, и, кажется, никто не замечал его собственных заслуг… Хотя нет, это неправда. Один человек их заметил — умная Гермиона.
Гарри понял, что Уизли ловят каждое его слово. Рон покраснел, а Гермиона крепко сжала руку новоиспечённого мужа. Молли тем временем громко высмаркивалась в маленький декоративный кружевной платок, совершенно не подходивший для этого. Гарри продолжил:
— Рон — мой лучший друг. Он храбрый, щедрый, умный и весёлый. Он прав чаще, чем думает. И уж точно чаще, чем считает Гермиона.
Гарри снова выдержал паузу.
— Он не такой отличник, как Гермиона, но вовсе не дурак. Он держит слово, и на него можно положиться. А главное — когда он тебе нужен, он рядом. За эти годы у меня было немало поводов это оценить. Спасибо, Рон. Я знаю, Гермиона тоже это ценит.
Я желаю им долгой и счастливой жизни. Они её заслужили. Они заслужили друг друга.
Дамы и господа, прошу вас встать и поднять бокалы за Гермиону и Рона — за жениха и невесту!
Под приветственные возгласы и аплодисменты Гарри произнёс тост, а затем с облегчением опустился на стул, где его тут же заключила в объятия прослезившаяся Молли Уизли.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!