Глава 1: 1.
1.
30
0
Гарри потрясённо смотрел на Рона и обнимал Гермиону, которая уже плакала. Он не мог поверить, что Рон несёт такую чушь. Гарри глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Не знаю, что на тебя нашло, Рон, но оставь Гермиону в покое. Она поступила так, как поступил бы любой здравомыслящий человек.
Рон удивлённо распахнул глаза, но тут же покачал головой.
— Не могу поверить, что ты встал на её сторону, Гарри! Из-за неё у тебя отобрали «Молнию»! На этой метле мы могли бы выиграть Кубок по квиддичу, а она всё испортила. Почему ты вечно суёшь нос в чужие дела, Гермиона? Тебе всё время нужно бежать и болтать о том, что тебя не касается. Ты просто зубастая всезнайка.
Гермиона ахнула.
— Рон!
Он сердито посмотрел на неё.
— А что? Это правда! Ты довольна, только когда втягиваешь кого-нибудь в неприятности. «Молния» принадлежала Гарри, но ты не смогла оставить всё как есть. Какая разница, что её прислал Блэк? Тебе просто не понравилось, что ты чего-то не знаешь, — вот ты и побежала к Макгонагалл, чтобы она отобрала у Гарри метлу. Оставь нас с Гарри в покое. Без тебя нам лучше.
Гарри напрягся и осторожно передал Гермиону Анджелине. Затем шагнул вперёд и встал прямо перед Роном.
— Если кому и стоит злиться, так это мне, Рон! Включи наконец мозги и подумай, почему Гермиона так поступила, вместо того чтобы на неё орать. Мне плевать, что ты думаешь или воображаешь, но не смей говорить за меня. Если кто и имеет право злиться, так это я. И ты не видишь, чтобы я кричал на Гермиону или оскорблял её.
Рон закатил глаза.
— Ты злишься, Гарри, просто не хочешь ей этого сказать. Почему ты не можешь разозлиться на неё за то, что она сделала? Она лишила нас шансов на победу!
Гарри тоже закатил глаза, но прежде чем он успел ответить, вперёд выступил Оливер Вуд. Он свирепо посмотрел на Рона и прошипел:
— Следи за тем, как разговариваешь с Гарри и Гермионой, Рональд. Гарри прав: если кто и может злиться, так это он — и только он. Я первый признаю, что помешан на квиддиче, но понял: нельзя подвергать чью-то жизнь опасности, если этого можно избежать. Ты не играешь в квиддич, Рон, поэтому не знаешь, чего стоит обеспечить безопасность игрока во время матча.
Рон изумлённо разинул рот.
— Ты же не серьёзно, Оливер! Ты капитан команды! Как ты можешь считать, что Грейнджер имела право идти к Макгонагалл? Ты должен был на неё накричать, а не вставать на сторону этой дряни! Она грязнокровка и вовсе не знает всего, как ей кажется. Да, в учёбе она умная, но только учёба её и волнует! Ей плевать на всех, кроме себя! Как ты этого не видишь?
Взгляд Оливера стал жёстким.
— Рон, лучше держать рот на замке и позволить людям думать, что ты дурак, чем открыть его и развеять все сомнения. Это цитата Марка Твена. Я давно считал, что она тебе подходит, а сейчас ты это только подтвердил. Если здесь кто-то и заботится лишь о себе, так это ты. Ты снова и снова это доказываешь — вот как сейчас.
Он шагнул ближе и сузил глаза.
— Если не оставишь Гермиону в покое, узнаешь, насколько хорошо я владею палочкой. И если я ещё раз услышу от тебя это мерзкое слово, ты пожалеешь, что вообще его произнёс. Гермиона не играет в квиддич, но часто помогает мне придумывать тактику для команды.
Рон фыркнул.
— Да брось, Вуд! Ты просто хочешь затащить её в постель, вот и встал на её сторону. Не поверю, что тебе нравится, что она рассказала Макгонагалл про «Молнию»! Ты же знаешь не хуже меня: если бы Гарри летал на этой метле, нашу команду было бы не победить! Гермиона должна была думать о чести факультета, а не идти у нас за спиной и делать такое!
Оливер шагнул к Рону и пристально посмотрел на него.
— Ты и правда глуп, Рон Уизли. В команду по квиддичу тебе никогда не попасть, потому что ты не понимаешь, насколько важно беречь себя во время игры. Ты слишком одержим победой, чтобы думать о безопасности. Я дорожу товарищами по команде больше, чем победой. Именно поэтому я хороший капитан и игрок. Если бы Гермиона не рассказала Макгонагалл о метле, это сделал бы я. Все знают, что метлу можно проклясть. С Гарри такое уже случилось во время его первого матча.
В глазах Оливера вспыхнул гнев.
— Тебе плевать и на Гарри, и на Гермиону, Рон. Мне это прекрасно видно. Тебе важно лишь быть в центре внимания и получать то, что, как ты считаешь, тебе причитается. Гермиона — куда лучший друг Гарри, чем ты когда-либо был или будешь: она заботится о его здоровье, а не пытается подвергнуть его опасности. Ты ведь не думаешь, что мы забыли: именно Гарри в первый год уговорил тебя пойти за Гермионой после того, как ты довёл её до слёз? Не будь тебя, ей не пришлось бы столкнуться с троллем. Ты не умеешь принимать критику, даже если она конструктивная, и сразу набрасываешься на того, кто пытается помочь.
Он отступил и покачал головой.
— Гермиона, как обычно, поступила правильно, а ты, Уизли, снова оказался неправ. Если бы ты включал мозги, которыми якобы наделён, то понял бы: Макгонагалл вернёт Гарри «Молнию» до следующего матча. С этого дня оставишь и Гермиону, и Гарри в покое, если только они сами не обратятся к тебе. Я не позволю тебе встать между ними. Не будешь мешать Гарри заниматься, когда он захочет, и заставлять его делать то, что нужно тебе. Хватит использовать Гарри ради собственной выгоды. И наконец, начнёшь сам делать домашние задания, вместо того чтобы ждать, что Гермиона выполнит их за тебя.
Лицо Рона побагровело.
— Ты не можешь указывать мне, что делать, Вуд! Захочу — буду разговаривать с Гарри и этой всезнайкой, и ты ничего не сделаешь. Да и Гарри никогда не выберет Гермиону вместо меня: он слишком любит мою семью, ведь собственная его не хочет. Если он отвернётся от меня, то потеряет и всех Уизли.
Гарри ахнул — и, к собственному удивлению, как и все остальные, ударил Рона кулаком по носу.
— Вот уж нет, Уизли! Я всегда выберу Гермиону, а не тебя. Она не ставит условий нашей дружбе. Если знаешь, что для тебя лучше, держись подальше от нас обоих. Иначе я сделаю то, что должен был сделать давным-давно. А насчёт того, что я потеряю твою семью, думаю, у неё самой найдётся что тебе сказать.
Рон побледнел и огляделся. В гостиной стояли не только Перси, Фред, Джордж и Джинни, но и отец с Биллом, старшим братом.
— Пап, ты что здесь делаешь?
Артур решительно шагнул вперёд.
— Минерва связалась по камину с твоей матерью и мной и рассказала, что происходит. Сначала я ей не поверил, но теперь вижу: она ещё смягчила описание. Как ты посмел так разговаривать с Гарри и Гермионой, Рональд Биллиус Уизли? Мы тебя не так воспитывали! Билл как раз проверяет метлу Гарри — не наложено ли на неё заклятие или проклятие, — поэтому он пошёл со мной.
Артур глубоко вдохнул и повернулся к Гарри, Гермионе и Оливеру. Он невольно улыбнулся, увидев, что семикурсник обнимает Гермиону и пытается её утешить.
— Простите за слова моего младшего сына. Гермиона, не принимай близко к сердцу то, что он наговорил. Мы оба знаем, что это вздор. Гарри, тебе всегда будут рады в моём доме. Если Рону это не нравится, он может уйти. Мистер Вуд, спасибо, что заступились за Гермиону.
Оливер пожал плечами и крепче прижал Гермиону к себе.
— Я имел в виду каждое слово. Не позволю ему и дальше унижать Гермиону лишь затем, чтобы почувствовать себя важнее. Гермиона под моей защитой, мистер Уизли. Тот, кто решит, что может причинить ей вред — любой, — очень скоро поймёт, какую ошибку совершил. Алисия, Кэти, Анджелина, отведите, пожалуйста, Гермиону в спальню и помогите ей привести себя в порядок.
Он нежно поцеловал Гермиону в макушку и смотрел, как охотницы Гриффиндора уводят её из гостиной и поднимаются с ней в спальню.
Затем Оливер кивнул Джорджу, Фреду, Невиллу, Симусу и Дину, чтобы те проводили Гарри к нему в комнату. Убедившись, что ни Гарри, ни Гермиона его не услышат, он шагнул вперёд и твёрдо посмотрел на Рона.
— Неважно, что ты младший брат Фреда и Джорджа, Рон. Делай, как тебе сказали, и держись подальше от Гарри и Гермионы. Если поймаю тебя за тем, что ты к ним пристаёшь, сначала действовать буду, а потом задавать вопросы. Оставь в покое моего ловца и мою девушку — иначе узнаешь, почему меня стоит бояться.
Оливер развернулся и пересёк гостиную. Ему ужасно хотелось хотя бы раз ударить Рона, но он знал, что не может. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. Злость ничему не поможет.
Вместо этого он думал о Гермионе — и о том, как хорошо было держать её в объятиях. Может быть, он наберётся смелости и скоро пригласит её на настоящее свидание. А пока будет просто рядом, насколько сможет.
Он был рад, что Гермиона поставила здоровье Гарри выше победы на квиддичном поле.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!