Глава 1: 1.
1.
15
0
Не заметив чёрного паука, цеплявшегося за его мантию, Хагрид аппарировал обратно в Хогвартс и направился прямиком в кабинет директора.
— Я привёл парня за школьными вещами, директор Дамблдор, сэр, — объяснил Хагрид, доставая из внутреннего кармана мантии небольшой свёрток. — А вот и то, сами знаете что, — добавил он, передавая секретный предмет.
— Спасибо, Хагрид, — мягко сказал Дамблдор и предложил полувеликану лимонную дольку. Тот вежливо отказался, торопливо стряхивая с мантии маленького чёрного паука.
— Как поживает Гарри? Он объяснил, почему не ответил на письмо из Хогвартса?
— Парень даже письма не получал, — прорычал Хагрид. Он рассказал старому волшебнику, как нашёл спасителя волшебного мира у его ужасных родственников, благоразумно умолчав о том, что Дадли Дурсль теперь щеголяет свиным хвостиком.
— Понятно, — серьёзно произнёс Дамблдор и неодобрительно покачал головой. Затем он ещё раз поблагодарил полувеликана и отпустил его.
Маленький паук поспешно вскарабкался на следующую книжную полку, чтобы не оказаться раздавленным огромными ногами полувеликана.
Когда за Хагридом закрылась дверь, директор тяжело вздохнул и подошёл к своему фениксу, нежно погладив его по голове.
— Ах, Фоукс, пусть мне никто и не верит, но я оставил Гарри у Дурслей только потому, что думал: так будет лучше и безопаснее для него. Но, возможно, я ошибался. Надо было попросить Минерву или Северуса стать опекуном мальчика, — сказал он, скорее самому себе, чем фениксу.
#Это первое верное замечание о бедном ребёнке, старик, — весело защебетал Фоукс. — Но ещё не поздно. Ты всё ещё можешь попросить Минни-всезнайку или брюзгу взять его к себе на каникулы.#
— Это правда, Фоукс, — задумчиво ответил Дамблдор. — Поговорю с ними. Всё равно мне нужно обсудить с ними камень.
Он наклонился к камину и вызвал четырёх деканов факультетов — самых доверенных коллег.
Маленький паук так увлёкся подъёмом на самую верхнюю полку, что не заметил, как из камина вышли две ведьмы и два волшебника и уселись в кресла вокруг стола директора.
Внезапно с полки, на которую паук только-только забрался, раздался громкий сигнал тревоги. Паук испуганно попятился и свалился обратно, на вторую полку снизу.
— Что это за сигнал? — нахмурившись, спросила Макгонагалл и посмотрела на устройство, от которого он исходил.
Директор поднялся с кресла и подошёл к полке. Он с недоумением и тревогой взглянул на серебристый прибор.
— Защитные чары вокруг дома Гарри рушатся, — мрачно сказал он.
— Может быть, кто-то выследил его сегодня в Косом переулке? — обеспокоенно спросила Макгонагалл.
Дамблдор тяжело вздохнул и признался:
— Только сегодня днём я сказал Фоуксу, что назначу одного из вас опекуном Гарри, чтобы ему не пришлось каждое лето возвращаться к родственникам.
Он повернулся к мастеру зелий.
— Северус, сходи, пожалуйста, проверь, как там мальчик.
Мастер зелий ошеломлённо посмотрел на директора.
— Альбус, почему я? Какое отношение я имею к этому мальчику? — спросил он.
— Возможно, потому что ты собираешься стать его опекуном, — вставил маленький профессор Флитвик. — Из нас ты единственный достаточно молод, чтобы растить ребёнка.
— Ладно, — уступил Снейп и неохотно ушёл через камин.
Оказавшись у Арабеллы Фигг, Северус быстро направился к дому Дурслей. Он радовался, что кошатницы-сквиба не оказалось поблизости: она вряд ли сделала бы его день хоть чуточку приятнее — если это вообще было возможно. Северус знал Петунью с тех пор, как им с Лили исполнилось по три года: они вместе играли на площадке между их домами. Северус быстро понял, что Лили — ведьма, и в день её шестилетия рассказал ей об этом. С тех пор он говорил с ней о магии, зельях, заклинаниях и чарах. Петунья даже слушать не хотела. Чувствуя себя чужой, она начала ненавидеть их за магию — за то, чего ей самой недоставало.
«Могу представить, как она обрадовалась, когда ей пришлось растить маленького волшебника — да ещё и могущественного мальчика», — подумал он, вспоминая, как однажды на собрании Ордена видел, как шестимесячный Гарри случайно применил магию. «Ну, здесь вроде спокойно. Посмотрим, в чём дело».
Он позвонил в дверь.
Ждать пришлось недолго. Петунья открыла дверь.
— Ты! — взвизгнула она и попыталась захлопнуть дверь перед лицом Северуса.
— Нет, Тунья, так не получится, — ответил Северус и придержал дверь ногой. — Я хочу поговорить с мистером Поттером, — потребовал он, предупреждающе взглянув на Петунью.
— Этот уродец ушёл вчера с твоим великаном и не вернулся, — прошипела Петунья, глядя на Северуса с нескрываемой ненавистью. — Надеюсь, он больше никогда не объявится, — добавила она.
— Хагрид довёл его до порога, — тихо сказал Северус и вопросительно приподнял бровь.
— Ну, один раз позвонили, но за дверью никого не было, — задумчиво ответила Петунья. — Кстати, этот ужасный человек заколдовал моего Даддикинса. Ты не можешь отменить его чары?
Северус приподнял бровь.
— Он приделал ему свиной хвостик, — пояснила Петунья и позвала Дадли, который прятался наверху, на лестнице.
— Давайте зайдём, — твёрдо сказал Северус и закрыл за собой дверь. Взмахнув палочкой, он убрал свиной хвостик у мальчика. — Значит, Поттер сюда не возвращался? — ещё раз уточнил он. Петунья кивнула. — Хорошо. Если он вернётся, попросите его написать мне и рассказать, что произошло.
— Хорошо, — пообещала Петунья. Дадли снова стал прежним, и от облегчения она пока не держала на Северуса зла.
Северус вернулся в Хогвартс и сообщил директору о своих находках, не упомянув свиной хвостик магловского мальчика. Он слишком хорошо понимал, почему у того отросла дополнительная конечность.
«Вполне заслуженно», — молча одобрил он заклинание полувеликана.
— Что ж, остаются две возможности, — задумчиво сказал Дамблдор. — Либо Пожиратели смерти похитили его у дверей дома Дурслей, либо мальчик сам решил сбежать.
— Куда он мог податься? — спросила Макгонагалл. — Хагрид говорил, что он ничего не знает о волшебном мире, так что в магическом мире ему негде было бы укрыться.
— А узнав, что он волшебник, и услышав от тётки, что он уродец, он вряд ли стал бы прятаться среди маглов, — презрительно заметил Северус.
— Уродец? — потрясённо переспросила Макгонагалл и сердито посмотрела на младшего коллегу.
— Ну-ну, Минерва. Подождём, что скажет сам мальчик, когда мы его найдём. Остаётся лишь надеяться, что к началу учебного года он вернётся, — подытожил Дамблдор.
Когда коллеги ушли, директор подошёл к насесту Фоукса.
— Ах, Фоукс, я ведь всё испортил, правда? — спросил он, скорее себя, чем птицу.
Феникс кивнул.
#Да, старик, испортил. Но, как я уже говорил, ты ещё можешь всё исправить. Брюзга хорошо подойдёт. Он поймёт ребёнка.#
Гарри устроился на старом кусочке ткани, не подозревая, что это край Распределяющей шляпы. «Они говорят обо мне», — вдруг понял он и испуганно замер, услышав имена своих родственников. «Откуда они узнали, что я не вернулся к Дурслям?» — задумался он, вспомнив, как раньше сработала тревога. «У них есть сигнализация, которая срабатывает всякий раз, когда ученик не возвращается домой?» — размышлял он. «Тот язвительный феникс говорил, что он ходил к тёте Петунье. Как всё это странно… и как хорошо, что никто не знает: я могу по желанию превращаться в паука».
Однажды, спасаясь от Дадли и его шайки, Гарри случайно превратился в паука. Когда остальные дети ушли, он обнаружил, что может по собственной воле превращаться туда и обратно. С тех пор он пользовался этой тайной способностью, чтобы избегать гнева дяди Вернона.
«Наверное, это кабинет директора», — подумал Гарри, гадая, безопасно ли оставаться здесь все четыре недели до начала учебного года. В конце концов он решил пока никуда не уходить.
#Я знаю, где ты, Гарри, но не выдам тебя, — вдруг защебетал Фоукс, когда они остались одни в кабинете.
Паук испуганно посмотрел на феникса.
В следующие недели Гарри оставался на книжной полке в кабинете директора и с интересом следил за разговорами профессора Дамблдора с коллегами. Только ночью, когда они с фениксом оставались вдвоём, Гарри медленно спускался с полки и принимал человеческий облик, чувствуя себя в темноте в безопасности.
Поняв, что мальчик способен понимать речь фениксов, Фоукс старался развлекать нового друга, когда директора — единственного другого человека, способного понимать его, — не было рядом.
Слыша, как директор расспрашивает коллег, не знают ли они о его местонахождении, Гарри начинал чувствовать себя виноватым: он прятался от добрых учителей. Но вместе с тем он понимал, что именно Дамблдор отправил его к Дурслям — по-видимому, вопреки возражениям и предостережениям своих коллег.
«Больше всех мне нравятся Минерва и Северус», — подумал он, в очередной раз увидев, как они спорят с директором из-за того, что тот оставил его у ужасных магловских родственников. Мастер зелий называл их жестокими и нерадивыми. «А директор очень странный. Как взрослый мужчина может съесть столько лимонных долек?»
Однажды ночью Гарри почувствовал себя плохо, едва только вернулся в человеческий облик. У него болело горло, ныла голова и глаза, а самого бросало то в жар, то в холод.
«О нет, я заболел», — понял он и тут же снова превратился в паука, зная, что в этой форме чувствовал себя совершенно здоровым.
Гарри не знал, что наступило утро 31 августа — последний день летних каникул. Профессора Хогвартса всё ещё не имели ни малейшего понятия, где находится Гарри Поттер.
— Минерва, Северус, я хотел бы, чтобы один из вас стал опекуном мальчика, — сообщил Дамблдор своим самым близким друзьям.
— Конечно, Альбус, без проблем, — сразу согласилась декан Гриффиндора.
— Сначала посмотрим, куда его распределят завтра, — спокойно ответил Снейп. — Тогда декан его факультета и сможет стать постоянным опекуном: в течение десяти месяцев из двенадцати он всё равно будет его опекать.
Он взглянул на Распределяющую шляпу и едва не задохнулся от неожиданности, встретившись взглядом с угольно-чёрными глазами, в которых отражалась изумрудная зелень.
— Если Гарри вообще приедет в Хогвартс, — с явной тревогой отозвался Дамблдор.
— Я об этом позабочусь, — пообещал Снейп и с ухмылкой выставил ладонь тыльной стороной к полке, на которой стояла Распределяющая шляпа.
Ни один из старших коллег не заметил, как маленький паук забрался на ладонь высокого волшебника. Паук словно инстинктивно понял: этот человек собирается помочь ему по-настоящему попасть в Хогвартс учеником.
Мастер зелий бережно нёс паука до самых подземелий. Он с тревогой заметил, что тот начал без конца чихать, едва прохладный воздух подземелий коснулся его.
Снейп отнёс паука в свои личные покои и поставил на пол перед камином.
— Мистер Поттер, надеюсь, вам понравилось в кабинете директора, — мягким баритоном произнёс он. — Но завтра начинается учебный год, и, пожалуй, пора вернуться в человеческий облик. Тем более что, похоже, вы простудились, а нам следует немедленно с этим разобраться.
Гарри тревожно посмотрел на профессора.
«Он правда это имеет в виду? Мне и правда превратиться сейчас, прямо здесь?» — подумал он.
— Мистер Поттер, чего вы ждёте? — протянул Снейп. — Прошу, превратитесь. Ничего с вами не случится.
Гарри мысленно вернулся в человеческий облик и с облегчением понял, что превращение произошло сразу.
— Простите, — извинился он перед высоким волшебником и резко закашлялся.
— За что вы извиняетесь? — спросил Снейп, приподняв бровь.
Он жестом предложил мальчику сесть на диван, а сам опустился в любимое кресло. Видя, что Гарри не спешит отвечать, он продолжил:
— Да, я требую объяснить, почему вы решили не возвращаться к родственникам, а провели последние четыре недели в кабинете директора в облике паука. Надо признать, способ добраться до Хогвартса у вас весьма оригинальный. Однако вы, похоже, больны, и я проверю вас диагностическим заклинанием.
Гарри с тревогой наблюдал, как профессор достал палочку, направил её на голову мальчика и затем провёл над ним. Закончив, Снейп тяжело вздохнул и убрал палочку обратно в карман мантии.
— Мистер Поттер, вы подхватили магическую лихорадку, как её называют, — объяснил мастер зелий. — Многие маглорождённые первокурсники заболевают ею при первом соприкосновении с магическим миром. Я дам вам зелье, а вы останетесь здесь, на диване, и отдохнёте. Посмотрим, достаточно ли вы поправитесь, чтобы завтра утром поехать на «Хогвартс-экспрессе».
«Почему он так добр ко мне?» — подумал Гарри, когда профессор принёс маленький кубок со светло-голубым зельем и поднёс его к губам мальчика.
— Не задерживайте его во рту, — велел старший волшебник и довольно кивнул, забрав пустой кубок.
— Большое спасибо, сэр, — благодарно сказал Гарри, сразу почувствовав себя гораздо лучше.
— Не за что, — усмехнулся Снейп. — А теперь ложитесь и отдыхайте. Я буду в своей лаборатории. Мне ещё предстоит сварить много зелий к приезду учеников.
— Сэр? — нерешительно заговорил Гарри. — Может, я мог бы вам чем-нибудь помочь? Мне уже намного лучше. Вдруг найдётся какая-нибудь работа?
Профессор удивлённо посмотрел на него, но затем согласился:
— Если вы и правда хорошо себя чувствуете, можете подготовить для меня ингредиенты. Работа непростая и требует аккуратности.
Гарри улыбнулся.
— Ничего страшного, сэр. Я умею готовить с трёх лет. Может, это немного поможет.
— Вряд ли, — усмехнулся Снейп и повёл Гарри в свою личную лабораторию. Там он показал мальчику, где хранятся ингредиенты и как подготовить всё необходимое для первого зелья из списка.
Два волшебника мирно работали в лаборатории и совершенно потеряли счёт времени. Наконец Северус вспомнил, что Гарри пора принять следующую дозу зелья и съесть что-нибудь по-настоящему питательное.
— Поужинаем у меня, — решил он и взмахом палочки навёл порядок в лаборатории.
— Большое спасибо, что разрешили мне помочь, сэр, — с признательностью сказал Гарри. — Мне очень понравилось.
Северус лишь слегка наклонил голову, хотя про себя признал, что ему почему-то было приятно присутствие ребёнка в лаборатории.
«Как когда мы с Лили варили зелья», — подумал он и, сам того не замечая, позвал домового эльфа Цицерона. Он велел перенести вещи мальчика в гостевую спальню и подать ужин на двоих.
За ужином Северус расспросил Гарри о его жизни у Дурслей, а также рассказал, что знал Лили и Петунью с самого детства.
— Твоя мама была моей лучшей подругой, — признался он мальчику, который слушал, затаив дыхание.
Утром профессор решил, что Гарри ещё недостаточно здоров, чтобы ехать на «Хогвартс-экспрессе». Поэтому они с Северусом провели ещё один день в лаборатории, вместе варя зелья, — обоим это занятие очень понравилось.
С разочарованием и волнением Гарри выслушал, как мастер зелий ближе к вечеру объяснил, что теперь отведёт его в Хогсмид.
— Остальные ученики скоро приедут. Ты встретишься с ними на станции, и никто не узнает, что ты добрался сюда не на «Хогвартс-экспрессе», как все остальные, — объяснил Снейп.
Гарри с готовностью кивнул.
— Спасибо вам за всё, сэр, — с признательностью сказал он. «Надеюсь, Дамблдор сдержит слово и сделает профессора Снейпа моим постоянным опекуном, как он говорил Фоуксу», — подумал Гарри, следуя за высоким волшебником. Он с нетерпением ждал возможности стать обычным учеником Хогвартса.
Спустя некоторое время профессор Макгонагалл водрузила Распределяющую шляпу — ту самую, которую Гарри уже прекрасно знал, — на голову мальчика.
«А, я тебя уже знаю, — проворчала Шляпа. — Ты всё ещё должен объяснить, почему я всё лето служила тебе сиденьем и кроватью».
Гарри не успел даже придумать подходящий ответ, как Шляпа прокричала в Большой зал:
— СЛИЗЕРИН!
Увидев, как Гарри направляется к столу своего факультета, Северус незаметно бросил на него победоносный взгляд, а затем посмотрел на директора с ухмылкой.
— Альбус, пожалуйста, подготовь документы об опеке. Раз мистер Поттер попал в Слизерин, его постоянным опекуном стану я.
— Это ты подстроил, Северус? — раздражённо спросил Дамблдор. — Где он был?
Северус тихо хихикнул, а затем язвительно произнёс:
— Остерегайся чёрных пауков с изумрудно-зелёными глазами. Мистер Поттер провёл всё лето в твоём кабинете, обнимая этот ветхий кусок ткани. Уверен, твоя пернатая метёлка всё знает.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!