Глава 1: Новая глава
Новая глава
20
0
Итак, всё сложилось не так, как он хотел, — и ладно. Итак, весь мир считал его следующим тёмным лордом — кому какое дело? Итак, его директор и большинство друзей предали его и обрекли на ад на земле до конца жизни — подумаешь. Нет, что действительно беспокоило Гарри, так это тот факт, что он спокойно наблюдал, как дементор расхаживает, да, именно расхаживает, взад-вперёд перед его камерой последние пять минут, и при этом ничего не чувствовал. Это могло означать только одно: это был не дементор.
Ремус расхаживал взад-вперёд по тёмному коридору Азкабана, время от времени поворачиваясь к камере рядом с собой, хмурясь, вздыхая и продолжая ходить. Внутри камеры лежал сын одного из его лучших друзей, молодой человек, которому удалось сделать невозможное, но против него обернулись те, кого он считал друзьями. Это было просто неправильно. Куча тряпья, которую он знал как Гарри Джеймса Поттера, лежала на твёрдом каменном полу в углу крошечной камеры, совершенно не двигаясь.
Восемь лет в Азкабане, заново переживая ужасы своей короткой жизни, скорее всего, превратили Гарри в нечто большее, чем просто безумный овощ. Не помогало и то, что они наложили анти-анимагические чары после того, как кто-то (кхм-Снейп-кхм) проболтался о методе побега Сириуса. Ремус пожелал, наверное, в миллиардный раз, чтобы он смог добраться сюда раньше, но такие вещи требуют времени! Он только что закончил заклинание, и ему потребовалась большая часть двух лет, чтобы понять, как не только проникнуть в тюрьму, но и выбраться целым.
Гарри слегка наклонил голову и прищурился на человека перед своей камерой; человек, очевидно, поддерживал капюшон фальшивого дементора магией, потому что не было никакого способа, чтобы они были такими высокими, даже с кровью великанов. Они также, казалось, очень нервничали из-за чего-то. Решив, что ему действительно нечего терять, Гарри встал и подошёл к решётке.
Ремус почти взвизгнул, когда Гарри просто встал и подошёл к двери камеры. Как он мог делать это так спокойно? Был ли его разум ещё цел? Вопросы летали вокруг головы Ремуса так быстро, что он почти пропустил, когда Гарри начал говорить.
— Кто ты и что ты здесь делаешь? — спросил Гарри, его отвыкший голос был не громче тихого хрипа. — Я знаю, что ты не дементор, потому что а) у меня не болит голова и б) дементоры не расхаживают перед камерами.
— Э-э… — сказал Ремус довольно красноречиво. Однако этого было достаточно, чтобы Гарри узнал его голос.
— Ремус? — недоверчиво спросил Гарри. — Какого чёрта? Как ты сюда попал?
Ремус сбросил магически подвешенный плащ.
— Гарри, святые Мерлины, ты в порядке!
— Как я ни рад видеть одного из немногих людей, кто встал на мою защиту, ты всё ещё не ответил на вопрос.
— О, верно. — нервно сказал Ремус. — Ну, это потребовало некоторой работы, кучи нарушений закона и больше удачи, чем мне хотелось бы признать.
— Ладно… И что ты здесь делаешь? — Гарри посмотрел на стену своей камеры и проверил свой самодельный календарь. — Прошло больше восьми лет, почему именно сейчас?
Ремус слабо улыбнулся.
— Потому что я придумал способ исправить всё это. — Он широко взмахнул рукой, указывая на всю ситуацию.
Гарри поднял бровь. Ремус и Сириус были единственными двумя, кто верил, что «ни за какое чёртово проклятие Гарри никогда не станет тёмным». Когда Сириуса убили через несколько дней после захвата Гарри «неизвестными лицами», Гарри предположил, что Ремус просто погряз в горе, как после смерти его родителей. Ему не приходило в голову, что Ремус попытается его спасти.
— И как именно ты планируешь «исправить» это? Я не могу просто выбраться так, как это сделал Сириус; единственная причина, по которой я в своём уме, — это то, что моя окклюменция продвинулась настолько, что я могу полностью отрезать все эмоции — это делает меня довольно неаппетитным для дементоров. Кроме того, не то чтобы моя анимагическая форма принесла бы мне много пользы: эти камеры защищены изнутри, я бы просто раздавил себя.
Глаза Ремуса расширились.
— Ты анимаг? Когда это случилось?
— Да, это то, над чем я работал, тренируясь, чтобы избавиться от нашего любимого Тёмного Лорда.
— Кто ты? — взволнованно спросил Ремус.
— Дракон, арктический серебряный огонь, если точнее. Но я полагаю, мы говорили об исправлении вещей?
— Конечно. Ну, я разработал заклинание, которое отправит наши души, магию и разум назад во времени. Я хочу вернуть тебя в момент незадолго до того, как тебя познакомили с магией. Таким образом мы сможем сделать всё правильно с первого раза, а также довериться правильным людям.
Гарри вытаращился — второй шанс?
— Это идеально! Когда мы идём?
— Прямо сейчас, если хочешь. Изначально я планировал вытащить тебя и выхаживать, но, похоже, это не такая уж проблема. — Ремус сказал с искренней улыбкой, первой за восемь лет. — Итак, поехали. — С этими словами он пропел действительно длинную цепочку заклинаний, и они беззвучно исчезли из виду: Гарри из своей камеры, а Ремус из коридора. Ни хлопка, ни вспышки, просто тихое удаление из существования.
Гарри моргнул. Затем моргнул снова. Затем ещё раз. Он смотрел вверх на жутко знакомое лицо на поразительно знакомой голове с волосами, напоминающими его собственные, и карими глазами, скрытыми за очками.
Ах, чёрт! — подумал Гарри. Что-то пошло не так! Он повернул голову и увидел, что решётки Азкабана заменились другим набором — деревянными, прикреплёнными к детской кроватке. Гарри перекатился на бок (что потребовало больше усилий, чем ему хотелось бы) и посмотрел сквозь прутья; он увидел затылок с длинными ярко-рыжими волосами, идеально ухоженные и самовлюблённые локоны Сириуса, а затем… Ремуса. Ремус смотрел на него с совершенно шокированным выражением лица, прежде чем взял себя в руки и сделал его менее заметным.
Чёрт, это выглядит нехорошо. — подумал Гарри-младенец.
Когда сознание Ремуса вернулось в его тело, он сразу понял, что что-то не так. Во-первых, он сидел напротив очень живой Лили Поттер. Во-вторых, не менее живой Сириус Блэк сидел в кресле рядом с ним, и, наконец, Джеймс Поттер стоял над кроваткой, в которой лежал младенец Гарри, смотрящий на него в шоке и замешательстве… которое быстро переходило в гнев.
Нехорошо. — подумал Ремус, невольно повторяя собственное мнение Гарри. — Похоже, я допустил несколько ошибок в расчётах…
Гарри и Ремус смотрели друг на друга несколько секунд, оба задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, им делать. Гарри также пытался выбрать между гневом и ликованием; с одной стороны, он был со своими родителями, не видя, как они умирают, но с другой стороны, он был чёртовым МЛАДЕНЦЕМ! Он также хотел знать, какое сейчас число и как скоро ему разрешат «повзрослеть» и начать нормально говорить.
Ремус увидел выражение лица Гарри и серьёзно надеялся, что у того хватит здравого смысла не начинать ругаться на него, потому что именно этого он и выглядел так, будто хотел сделать. По обвиняющему взгляду, застывшему на лице младенца, Ремус понял, что ему нужно будет скоро остаться наедине с Гарри, чтобы они могли всё выяснить и решить план действий.
Мысли Гарри были грубо прерваны урчанием его желудка. К его крайнему ужасу, Джеймс подозвал Лили, сказав, что Гарри нуждается в её услугах. Глаза Гарри расширились, когда он понял, что именно произойдёт.
О нет. О ЧЁРТ, НЕТ! НЕТ ЧЁРТОВОГО СПОСОБА, чтобы я позволил этому пойти туда, куда, как я думаю, это идёт! — закричал он в своей голове.
Ремус увидел отвращение на лице Гарри и с трудом сдержал смех; вся ситуация была одновременно тревожной и уморительной.
Быстро подумав, Гарри невербально призвал банан и уронил его на голову матери, надеясь всеми возможными богами, что она поймёт намёк. К счастью, она поняла.
Лили рассмеялась.
— Джеймс, кажется, Гарри пытается нам что-то сказать. Похоже, он думает, что готов начать есть настоящую еду.
Джеймс нахмурился.
— Не знаю, я думал, нам нужно подождать, пока ему не исполнится хотя бы год.
НЕЕЕЕЕТ! — Гарри послал банан в Джеймса и шлёпнул его по лицу.
— Ах! Ладно, ладно! — сказал Джеймс, отбрасывая банан. — Я понял. Банан так банан.
Гарри вздохнул с облегчением, кризис предотвращён; он не будет травмирован на всю жизнь… пока что. Оставался ещё вопрос подгузников… Гарри поёжился, чувствуя, как струйка ужаса течёт по его спине.
Ремус гордился Гарри, он сбежал! Он украдкой огляделся, пока не увидел газету: 30 марта 1981 года; Гарри было семь месяцев. Упс. И у них было пять месяцев до Хэллоуина… Он знал, что Гарри уничтожал вещи, чтобы помочь одолеть Волдеморта, но он не знал, что именно. Если Гарри скажет ему, что искать, то он сможет попытаться избавиться от них до появления Волдеморта. Эй, они могли бы даже спасти Лили и Джеймса!
Гарри ел свой банановый пюре (всё время желая, чтобы его не превращали в пюре) в мире и пытался придумать способ остаться наедине с Ремусом. Позже в тот же день он решил, что пришло время появиться Гарри «ребёнку-вундеркинду». Нравится им это или нет, но ноги Гарри собирались дать ему возможность ходить. Когда его посадили на колени Лили в гостиной, он сразу же соскользнул, подошёл к Ремусу и тут же схватил его за ногу.
Рему не потребовалось много времени, чтобы понять, что делает Гарри: если Гарри покажет, что он любит Ремуса больше всех, то Лили и Джеймс с большей вероятностью выберут его в няньки. Ради приличия он с замешательством посмотрел на младенца Гарри, а затем на остальных.
— Эм… Гарри только что пошёл? — спросил он невинно.
Все остальные в комнате уставились на Ремуса и Гарри. Джеймс начал смеяться.
— О, Мерлин! Твоё лицо! — сказал он, указывая на Ремуса.
Слёзы потекли из глаз Лили.
— Настоящая еда и ходьба в один день! О, Ремус, я думаю, тебе стоит взять его на руки, он тебя любит.
Ремус наклонился и поднял Гарри.
— Привет, детёныш. — сказал он. — Тебе нравится твой дядя Луни? А? Нравится? Да, я думаю, нравится. — Ремус демонстративно игнорировал кинжалы, которые Гарри посылал в его сторону и которые только он мог видеть.
Прошла неделя, прежде чем Ремуса наконец оставили присматривать за Гарри; Джеймс, Сириус и Лили пошли поговорить с Дамблдором, хотя Ремусу и не назвали эту причину. Ремус прекрасно знал, что они делают, и был немного обижен, что его оставили в стороне, но потом вспомнил, насколько плоха была война в то время, неуверенность, подозрения, и он ведь был оборотнем. Как бы то ни было, на этот раз это было хорошо, потому что у него был шанс поговорить с Гарри-младенцем, а это будет странно.
— Эй, Гарри, как дела? — жизнерадостно спросил Ремус, входя в детскую.
— Ремус, я когда-нибудь тебя убью! Это ужасно! У меня подгузники! Сириус менял мой подгузник! Клянусь богом, если ты хоть попытаешься это сделать, я сделаю твою жизнь несчастной! И я даже не попаду в неприятности за это. А мои родители только и делают, что воркуют надо мной, читают мне глупые, идиотские истории и заставляют слушать классическую музыку! Я схожу с ума, правда. Я выжил восемь лет в чёртовом Азкабане, а теперь моя собственная семья сводит меня с ума! — Гарри сделал глубокий вдох и дал отдохнуть своему маленькому детскому голоску; было возмутительно иметь такие слабые голосовые связки.
Ремусу пришлось подавить ухмылку; было действительно забавно слышать такие выражения изо рта семимесячного младенца! У Гарри, возможно, была вся его будущая магия, а также вся магия из этой реальности, но он всё ещё был заперт в теле младенца. Что было не так уж и плохо, он использовал эту магию, чтобы сделать свою младенческую жизнь гораздо менее неловкой, а также гораздо более забавной для себя. Это часто происходило за счёт окружающих, особенно Ремуса, поэтому Ремус решил, что смеяться над нынешним положением Гарри, вероятно, не самое лучшее для его здоровья.
Гарри сверкнул на Ремуса взглядом; он знал, что старший мужчина пытается скрыть своё веселье, но Гарри был довольно искусен в окклюменции и, следовательно, в легилименции; точнее, в пассивной легилименции, так что он видел Ремуса насквозь.
— Я тебе говорю, у меня есть вся моя магия, и у меня абсолютно нет никаких угрызений совести, чтобы использовать её на тебе в полную силу. Нужно ли мне также напоминать, что это в дополнение к магии, которая есть у этого младенческого тела? Конечно, не вся она доступна прямо сейчас, но я работаю над тем, чтобы это исправить; будет полезно иметь вдвое больше магии, чем у всех остальных.
— Эй! Я тебе говорю, у меня тоже вдвое больше! — возмущённо воскликнул Рем.
— Да, но ты не в счёт. — небрежно сказал младенец Гарри.
— Прости? — почти прорычал Ремус.
Гарри быстро объяснил.
— Я имею в виду, ты не можешь реально использовать свою дополнительную магию, все уже знают, что ты гений с силой выше средней, но ты не можешь вдруг стать супер-волшебником, ты слишком стар, чтобы твоя магия продолжала расти.
Ремус помолчал.
— О. — сказал он, звуча довольно обиженно. — Это отстой.
— Ага! — ответил Гарри, одарив Ремуса двухзубой ухмылкой. — Я, с другой стороны, могу стать Супер-Малышом! — сказал он, принимая позу супермена.
Ремус усмехнулся.
— И привлечь нежелательное внимание нашего дорогого директора? Это пророчество уже было сделано, он либо попытается тренировать тебя, пока ты не упадёшь, либо свяжет всю эту дополнительную силу, чтобы ты не был для него угрозой. Не говоря уже о всех тех таких желанных вопросах, которые он будет задавать.
Гарри нахмурился (ещё одно выражение, которое совсем не должно быть на лице младенца); Дамблдор сделал бы именно это, он слишком любил контроль и боялся конкуренции. Он либо убрал бы Гарри с картины, либо превратил бы его в то, что лучше всего подходило бы для его планов, какими бы они ни были.
— Ладно, я скрываю истинные масштабы своей силы, но я не собираюсь прекращать эту «случайную» магию.
— Я бы и не посмел просить тебя об этом. В любом случае, это чрезвычайно забавно, даже когда направлено против меня; некоторые из этих штук — чистый гений! И сваливать вину на Джеймса и Сириуса? Бесценно. Но продолжая, нам нужно придумать способ избавиться от Волдеморта, прежде чем у него появится шанс убить Лили и Джеймса. — сказал Ремус.
— Да… насчёт этого, у нас есть только несколько месяцев, и, к сожалению, тебе придётся сделать всю основную работу, так как мои ноги сейчас не особо работают. Поскольку у нас мало времени, я думаю, нашим первым делом будет достать маховик времени.
— Маховик времени? — воскликнул Ремус. — Ты знаешь, как трудно будет достать один из них?
Гарри ухмыльнулся.
— Мы просто украдём его, это проще, чем подавать заявление на разрешение. Особенно если ты знаешь точно, где они находятся и как войти. А я знаю.
— Ладно… — неуверенно сказал Ремус; это было хорошо и прекрасно, что Гарри объяснял, что делать, но именно Ремусу придётся заниматься фактической кражей. — Как только у нас будет маховик времени, что нам нужно делать? Я знаю, что ты занимался избавлением от вещей, но я понятия не имею, что это и где они.
— Ах, да, крестражи. — Гарри затем рассказал Ремусу всё о контейнерах для души, которые создал Волдеморт, идеи о том, где они могут быть сейчас, и как их уничтожить. Ремус был должным образом в ужасе, но это не отговорило его задавать сотни вопросов и делать массу заметок.
К тому времени, как Лили и Джеймс вернулись, у Ремуса и Гарри был план, который включал много работы и риска со стороны Ремуса, но оба были удовлетворены. Гарри чувствовал себя крайне бесполезным, пока они не придумали, как общаться через окклюменцию и легилименцию; оказалось, что с избытком магии и хорошо дисциплинированным разумом два человека могут общаться на больших расстояниях. Это позволяло Ремусу связываться с Гарри на каждом этапе операции.
Пока Ремус прочёсывал Англию в поисках незаконных артефактов, Гарри умирал от скуки; он пытался отвлечься, устраивая грубые и неловкие розыгрыши, которые мог придумать только взрослый, тем самым позволяя вине полностью пасть на Джеймса и/или Сириуса, но даже это не сильно помогало. В конце концов он решил использовать свою дополнительную магию с пользой.
Когда разные люди заходили в дом или его куда-то брали, он вытягивал из их голов всю информацию об оборотнях и начинал работать над способом очистить кровь Ремуса от проклятия. Или, по крайней мере, уменьшить симптомы. К тому времени, как Ремус закончил собирать и уничтожать крестражи (слава Мерлину, его дополнительная магия позволяла ему контролировать Адское пламя), у Гарри было несколько вещей, которые можно было попробовать. Но это должно было подождать; было 29 октября, и у него было два дня, чтобы придумать, как убить Волдеморта, когда тот появится.
После долгих размышлений Ремус и он решили просто использовать смертельное проклятие. Конечно, это было непростительно, но что они собирались делать? Бросить младенца в Азкабан? В любом случае, он замаскирует заклинание и сделает так, чтобы оно выглядело как какая-то удивительная случайная светлая магия. Может, он мог бы изменить цвет или что-то в этом роде…
Наступило 31-е, Питер исчез, Ремус ждал в своём доме, кусая ногти, Сириус возвращался из паба, а Джеймс и Лили отдыхали внизу. Гарри, притворившись мирно спящим, парил невидимым внизу лестницы, ожидая прибытия Волдеморта. Он почувствовал, как пал Фиделиус, и десять минут спустя чары рассыпались; Джеймс велел Лили взять Гарри и бежать, затем, как раз когда Лили пронеслась мимо Гарри, дверь взорвалась.
Гарри убедился, что большая часть обломков упала на Джеймса, оглушил его и покрыл фальшивой кровью. Волдеморт, увидев, что Джеймс «мёртв», пнул ногу и продолжил подниматься по лестнице со смехом. Гарри, закончив здесь, аппаратировал (антиаппарационные чары пали вместе со всем остальным) в детскую, куда Лили собиралась войти. Когда Волдеморт взорвал дверь детской, Гарри убедился, что тело Лили выглядит так же мёртво, как и тело Джеймса. Увидев «мёртвое» тело Лили, Волдеморт снова рассмеялся, затем повернулся к Гарри, который снова стал видимым и вернулся в свою кроватку.
— Гарри, Гарри, Гарри. — насмешливо сказал Волдеморт. — Твои родители жалки, мне даже не пришлось поднимать палочку против них. Они могли бы просто убить себя. Их некомпетентность сделала это настолько проще. Авада Кеда…!
Сириус завернул за угол улицы как раз вовремя, чтобы увидеть, как входная дверь Поттеров взорвалась внутрь, и он смотрел, как Джеймс был поражён обломками и упал на пол, покрытый кровью. Он бросился бежать и влетел в дом, когда второй взрыв потряс здание. Он взлетел наверх и увидел, как ослепительно белый (но слегка зеленоватый) свет вылетел из ладоней Гарри и ударил Волдеморта в грудь. Изуродованное тело, казалось, на мгновение зависло, прежде чем сжаться и грациозно упасть на пол кучей.
Сириус был в шоке; пророчество было правдой; Гарри убил Волдеморта!
Гарри смотрел на то место, где был Волдеморт, он сделал это! Пятнадцатимесячный младенец (на самом деле двадцатипятилетний осуждённый «Тёмный Лорд» и беглец из Азкабана) действительно сделал это (с помощью путешествующего во времени оборотня). Не просто вроде сделал это, как в прошлый раз, но действительно, навсегда прикончил Тёмного Лорда.
— Чёрт возьми, да! Вот о чём я говорю! — сказал он с широкой улыбкой. Однако ухмылка исчезла с его лица, когда он увидел Сириуса, стоящего в дверях и смотрящего на него в шоке.
— Ты, блин, издеваешься. — сказал Гарри-младенец.
Сириус вышел из шока; Гарри действительно только что сказал то, что он думал, что сказал? Судя по смущённому и довольно виноватому выражению на его лице, Сириус решил, что он услышал правильно. Рот Сириуса имитировал рыбу: Гарри, маленький младенец Гарри, ругался! И грамматически правильно!
Поскольку ему всё равно придётся стирать память Сириусу, Гарри просто продолжил говорить, в основном себе.
— Как я мог быть таким чертовски глупым? Как будто он не заметит говорящего младенца или что-то в этом роде. Чёрт, Ремус меня убьёт.
Как раз тогда Ремус вбежал в комнату.
— Я пришёл, как только услышал, как ты празднуешь. Серьёзно, тебе стоит стараться быть немного тише, когда думаешь, ты вещал громче, чем беспроводной приёмник на Рождество. — Он даже не заметил Сириуса, стоящего в стороне. — Гарри, ты в порядке? Я полагаю, это сработало?
— Эм, Ремус… у нас небольшая проблема. — сказал Гарри, указывая на Сириуса.
Вся кровь отлила от лица Ремуса.
— Чёрт. — сказал он.
— Мои мысли точь-в-точь. — сказал Гарри своим нелепым детским голосом.
Именно тогда Сириус обрёл голос.
— Что? — выдавил он.
Вместо ответа Ремус просто оглушил его. Гарри вздохнул.
— Ты хочешь сделать это или я? — спросил он.
Ремус пожал плечами.
— Ты, они могут отследить мою палочку.
— Хорошая мысль. — сказал Гарри. Он левитировал себя к тому месту, где Сириус прислонился к стене, по пути подняв палочку Волдеморта (замечая точно, как она упала). Используя только руки, Гарри осторожно перестроил воспоминания Сириуса, прежде чем снова оглушить его палочкой Волдеморта. Затем он тщательно стёр свои отпечатки с палочки и положил её обратно туда, где нашёл.
— Ладно, какова его история? — спросил Ремус.
— Он ворвался, Волдеморт рассмеялся ему в лицо и сказал, что ему будет весело поиграть с ним, когда я умру, затем просто оглушил его. — сказал Гарри, левитируя себя обратно в кроватку.
— Мне нравится, просто и ясно. — одобрительно сказал Ремус. — А я нашёл Джеймса без сознания внизу, поднялся сюда и нашёл Сириуса оглушённым на полу, тебя в твоей кроватке просто смотрящего на меня, и это тело, которое, как я предположил, было Волдемортом. — Ремус усмехнулся. — Шоу начинается. — Он создал Патронуса. — Кто-нибудь, скорее! Это Поттеры! Я- я думаю- я думаю, это был Сам-Знаешь-Кто! — сказал Ремус паническим голосом с содроганием для эффекта, затем послал одного в Отдел магического правопорядка и другого в штаб-квартиру Ордена.
Двадцать минут спустя было установлено, что Гарри — герой (но, к счастью, его не назвали мальчиком-который-выжил) и что Волдеморт действительно мёртв. Сириуса допрашивали снова и снова, хотя палочка показала, что «Волдеморт» действительно оглушил его. К счастью, чары памяти Гарри были безупречны, и никто ничего не заподозрил.
У Дамблдора не было выбора, кроме как согласиться, что Том Марволо Реддл мёртв. Кроме того, хотя Лили была в Святом Мунго и накачана сном без сновидений, она не выпускала Гарри из своей железной хватки, что означало, что у Дамблдора действительно не было шанса проанализировать магию мальчика.
Взрослея, Гарри был вундеркиндом, в основном потому, что ему быстро становилось скучно, и все (за исключением Ремуса, который смеялся над ними) прочили ему стать министром, директором или кем-то политическим. У Гарри были другие идеи: он играл в профессиональный квиддич почти пятьдесят лет, побив бесчисленные рекорды на этом пути.
Гарри женился на прекрасной маггловской девушке, которая работала в его любимой кофейне, когда им обоим было тридцать пять. Новая леди Поттер освоила боевые искусства и не терпела оскорблений ни от кого. У них родились девочки-близнецы, а затем мальчики-близнецы, все магические (и чрезвычайно сильные). Второе поколение Мародёров было даже хуже первого (если это было возможно). У Гарри был младший брат на два года младше, Ричард, который женился на Джинни Уизли, у которой была давняя влюблённость в рыжую. Доля детей с прямыми рыжими или непослушными чёрными волосами резко возросла в волшебном населении.
Как успешный профессиональный игрок в квиддич, Гарри имел много времени, чтобы проводить с детьми, поэтому все они выросли довольно хорошо и имели прекрасно развитое (и избирательное) пренебрежение к правилам.
Ремусу удалось избавиться от «проклятой» части ликантропии, и он просто превращался в волка раз в месяц; он даже не был заразным больше.
В общем, они все жили долго и счастливо.
Конец
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!