Глава 1: 1.
1.
35
0
Ведьмин грипп:
Вирусная или бактериальная разновидность обычной простуды, которой болеют только ведьмы. Симптомы: жар, галлюцинации, заложенность носа, боль в горле и ломота в конечностях. Известных вакцин или лекарств пока нет, но для особых случаев см. статью «Сыворотка правды». См. также: «Волшебничий грипп».
— «Книга магических недугов Громана», том VI
— Нет.
— Ну пожалуйста, Гермиона?
— Нет, Рон, — отрезала она.
Упомянутый рыжеволосый Рональд Уизли держал в руке маленькую коричневую бутылочку без этикетки и серебряную ложечку. На лице у него застыла полная надежды улыбка.
— Я не собираюсь быть подопытной морской свинкой.
Из-за заложенного носа твёрдый отказ Гермионы Грейнджер прозвучал так, словно она горячо рекомендовала квиддичную команду «Бефус Биндлис» из Северного Египта.
— Слышал, в этом году у них неплохой сезон, — заметил высокий мужчина, осторожно входя в комнату с чашкой горячего чая.
— Заткнись, Гарри, — сказал Рон.
Гарри Поттер, второй лучший друг Гермионы — Рон был первым, хотя сейчас и не вёл себя как настоящий друг, — подошёл поближе.
— Ну давай, Герми, — взмолился Рон.
— Отстань.
— Всего одна ложечка!
— Нет.
Она жалобно чихнула и достала салфетку из синей картонной коробки, стоявшей на ближайшей из многочисленных книжных стопок. Парящая рядом керамическая миска со знаменитым куриным супом Молли Уизли заботливо подплыла ближе.
— Герми! — заныл Рон.
— Рон, оставь её в покое. Ей и так плохо, не нужно ещё и приставать к ней, — сказал Гарри.
Он подошёл к кровати и вложил в руки Гермионы ярко-жёлтую кружку с мятным чаем. Даже сквозь сильную заложенность носа она почувствовала мятный вкус на языке.
Хуже всего в ведьмином гриппе было то, что Гарри видел её такой — краснолицей, растрёпанной, с затуманенным взглядом. Хотя Гермиона скорее умерла бы, чем призналась в этом. Ведь, понимаете, Гермиона Грейнджер была влюблена в Гарри Поттера.
Иными словами, она была влюблена в лучшего друга.
На свете есть два по-настоящему жалких типа женщин. Первый — заболевшие ведьминым гриппом. Второй — влюблённые в лучших друзей. Сейчас Гермиона относилась сразу к обоим.
— Спасибо, — сказала она и закрыла глаза, чтобы сделать глоток. Но в последний момент остановилась. — Сколько там сахару?
— Три ложки, — ответил Гарри. — Что я за лучший друг, если не знаю, как ты любишь чай?
Гермиона слабо улыбнулась и медленно отпила. Как и почти всё, к чему прикасался Гарри на кухне, чай был идеален.
— Ах-х-х… — вздохнула она и благодарно ему улыбнулась.
Она попробовала отпить ещё, но закашлялась. Гарри забрал у неё кружку, поставил на прикроватную тумбочку, подложив под неё подставку, и приложил тыльную сторону ладони к её лбу.
Разве было удивительно, что она его любила? Он умел готовить и пользовался подставками под горячее.
— Кажется, у тебя жар поднялся, Гермиона.
А может, просто от его прикосновения к её лбу. Похоже, ведьмин грипп сделал её ещё восприимчивее к рукам Гарри.
Или к его глазам — ярким, пронзительно-зелёным. Сейчас они внимательно искали в её лице признаки бреда.
Она снова закашлялась.
— Ну давай! Это сразу снимет симптомы!
— Нет! — Гермиона закашлялась ещё сильнее.
— Рон, если Гермиона не хочет пробовать чудо-снадобье Фреда и Джорджа, значит, она не настолько бредит, чтобы тащить её в больницу Святого Мунго.
— Оно не зря называется чудо-снадобьем!
Гермиона перестала кашлять.
— По словам Греда и Форжа, — громко сказала она, а потом задумалась, что же именно не так в этой фразе.
Тут она чихнула.
— Фреда и Джорджа, — ласково поправил Гарри и коснулся её щеки. — Если жар поднимется ещё сильнее, скажи нам, ладно?
Она кивнула.
— Точно больше ничего не нужно?
— Может, чудо-снадобье?
— Я в порядке.
Гарри протянул ей кружку с мятным чаем.
— Если проголодаешься, суп не остынет — на нём чары постоянного подогрева.
Миска качнулась, и Рон переместил её на прикроватную тумбочку.
— Хорошо. Тебе нужно поспать.
Гарри улыбнулся, крепко взял Рона за локоть и вывел странно притихшего рыжеволосого из спальни в гостиную.
«Золотой оборотень»:
Заведение, основанное Гарри Поттером, Роном Уизли и Гермионой Грейнджер — той самой троицей, которая в семнадцать лет уничтожила лорда Волдеморта и получила от прессы прозвище «Золотое трио».
— Мы позаимствовали это название, — говорит Уизли. — Но хотели также почтить память Римуса Люпина, нашего близкого друга и отважного бойца, погибшего в войне с Волдемортом.
Название может показаться немного странным, однако этому заведению оно подходит идеально. Примерно треть посетителей приходит сюда в надежде увидеть кого-нибудь из троицы; остальные две трети — ради превосходной кухни и приятной атмосферы.
На кухне заправляет Луна Лавгуд — настоящее сокровище, в чьём распоряжении классическое меню.
— Я стараюсь взять то, чего все ждут, и превратить это во что-то оригинальное, но сохранить любимые вкусы, — рассказывает она.
Четыре с половиной звезды.
«Золотой оборотень» находится по адресу: Берёзовая улица, 1324.
— «Настоящий котёл: путеводитель по лучшим пабам магической Англии»
— Ладно, Рон, — сказал Гарри, когда они вышли в гостиную и он отпустил рыжеволосого друга. — Это Луна вызывала из камина. Ты нужен в пабе.
— Луна опять подожгла заведение? — спросил Рон, пригладив свободной рукой и без того непослушные волосы. Его невеста была великолепным поваром, но иногда чересчур торопилась, когда дело доходило до огненных чар.
— Нет, — ответил Гарри с весельем в голосе. — Просто народу столько, что нам пришлось умолять мадам Гертруду уступить задний зал. Нужны ещё одни руки и спокойный голос. Я бы пошёл с тобой, но кто-то должен проследить, чтобы Гермиона не сбежала из постели.
— Ладно. Скоро вернусь.
Рон посмотрел на друга: глаза Гарри уже не блестели, а взгляд тревожно то и дело метался к двери спальни Гермионы. Рон понял, что поступил правильно.
Несмотря на семейные заботы, стоило Рону переступить порог паба, как на него тут же обрушилось всеобщее внимание.
Сначала туристы:
— Боже мой, Марси! Смотри! Он ещё красивее вживую!
— Мира! ¡Aquí! Рон Уизли!
— Да сфотографируй уже, чёрт тебя побери, Боб!
— Я не могу «сфотографировать, чёрт меня побери», Мардж! Камера застряла!
Затем постоянные посетители.
— Рон! — Его сестра, улыбаясь во весь рот, радостно помахала ему. Ещё несколько знакомых тоже приветственно подняли руки, но сперва он направился к сестре.
— Джинни, — искренне обрадовался он. — Драко.
Мужу сестры и отцу её ещё не родившегося ребёнка Рон холодно кивнул. Впрочем, учитывая, сколько тумаков он отвесил Драко, когда Джинни объявила об их помолвке, Рон проделал большой путь.
— Рон.
Джинни похлопала себя по округлившемуся животу. Сверху на нём почти комично лежала салфетка.
— Мне и правда пора завязывать с готовкой Луны.
Как шутка это было так себе, но Рон должен был признать: Драко Малфой засмеялся и, похоже, действительно нашёл её забавной. Хотя, возможно, он просто хотел себя обезопасить: Рону не приходилось жить с беременной женщиной и характером Уизли.
Когда все отсмеялись, Рон извинился и пошёл дальше, от столика к столику.
— Привет, Джастин! Передавай привет Лаванде… Мадам Розмерта, пришли разведать конкуренцию? …Дин, ты уже сделал предложение очаровательной Парвати? Шучу, Парвати. Как там Падма? …Лёгок на помине! А Роджер где? На квиддичном матче? А где же ещё? Ха-ха…
Рон постепенно пробрался к кухне. Увидев впереди распашные двери, он попрощался с Падмой Патил — нет, Дэвис, напомнил он себе — и протиснулся внутрь.
Сам Рон удивлялся, что у него получается ладить с людьми. Ещё сильнее удивлялись все, кто его знал. До того как Гермиона заболела настолько, что не могла связать и двух слов, она шутила, что всё началось на свадьбе Джинни.
«Зачем Джинни понадобилась эта дурацкая традиция?» — в тысячный раз спросил себя Рон.
В памяти снова всплыло: букет летит прямо к Миллисент Булстроуд… все неженатые мужчины вынуждены выходить на танцпол и разбегаются в разные стороны… подвязка шлёпает Рона по лбу.
Рона передёрнуло.
А потом настроение у него улучшилось. Луна, распоряжавшаяся парой дюжин ложек, читала рецепт из кулинарной книжки.
— Номер четырнадцать, — сказала она деревянной ложке с чёрной цифрой «14» на ручке, — возьми пастуший пирог.
Ложка собрала пару прихваток, керамическую форму, металлическую миску и целую кучу парящих ингредиентов.
Луна повернулась к другой ложке, расколотой вдоль ручки. Если верить надписи, её звали «Храпак».
— Беатрис, отнеси суп дня. Картофельный крем-суп.
Ложка перевернулась, задорно помахала ручкой, и Рон наконец смог разобрать почерк Луны.
Прежде чем Луна успела дать задание ожидавшей очереди ложке — той, которую точно звали «12», — к ней подлетело серебряное блюдо. На нём лежала сложенная записка. Луна прочитала её, а блюдо отправилось к остальным.
— Столику D нужны рыба с картошкой.
Она критически осмотрела оставшиеся ложки.
— Ладно, Зак, ты хорошо справляешься с кляром.
Неизвестно как, но ложка сумела выразить воодушевление. Остальные уныло поникли.
Решив, что он либо сходит с ума, либо проводит слишком много времени рядом с невестой, Рон вздрогнул и подкрался к Луне сзади. Она уже отправила «12» выполнять задание и собиралась поручить дело «Гнату», когда Рон прикрыл ей глаза ладонями.
— Угадай, кто?
— Мой великолепный и прекрасный возлюбленный? — неуверенно ответила она.
Рон убрал руки, и Луна повернулась к нему.
— Нет. Всего лишь мой жених.
— Поразительно, как я вообще выдерживаю такое обращение, — заметил Рон, наклоняясь, чтобы поцеловать её.
Когда их губы уже почти соприкоснулись, Гнат нетерпеливо постучал Луне по плечу. Рон попытался отмахнуться от него, но Луна обернулась посмотреть, чего он хочет.
Рон застонал.
— Глупая ложка, — пробормотал он.
Сыворотка правды:
Зелье, заставляющее человека говорить правду. Обычно применяется при допросах и в других ситуациях, когда нужен честный ответ. Хотя сыворотку правды редко используют при ведьмином гриппе, она может снять симптомы, если больной признаётся в настоящей любви.
— «Книга магических недугов Громана», том X
Пока Рон проклинал изобретателя ложки, Гермиона сидела в кровати и смотрела в пустоту.
Напротив кровати стоял шкаф, а на его дверце висел календарь. Первые пять дней месяца были отмечены её аккуратными штрихами: маленький чёрный крестик поверх каждой даты.
Следующие три были отмечены синим. Крестики вылезали за края клеток и выглядели ужасно небрежно.
Гермиона склонила голову набок и задумалась, не купить ли новый календарь.
Поняв, насколько педантичной она себя ведёт, Гермиона слегка потрясла заложенной головой и посмотрела на суп. Словно заметив её интерес, керамическая синяя миска придвинулась ближе. Гермиона протянула руку, и миска плавно опустилась ей в ладони.
Но ложки не было.
— Гарри! — позвала она. — Ты здесь?
Ответа не последовало. Гермиона свесила ноги с кровати и, шаркая, подошла к двери спальни.
— Эй? — позвала она потише.
В ответ снова тишина. Миска с куриным супом парила позади Гермионы на уровне плеч. Она выглянула в гостиную.
Гарри сидел на диване, вытянув длинные ноги под журнальным столиком и закрыв глаза.
Не заметив, что за ней плывёт миска, Гермиона закрыла дверь спальни. Миска разбилась с громким грохотом, и осколки посыпались на пол.
Гарри вскочил и, моргая, прогнал сон. Гермиона поморщилась.
— Гермиона? — позвал он, сначала не заметив её. — Ты в порядке?
— Да, — ответила она хриплым голосом. — У меня не было ложки, и я не могла тебя найти.
Она печально взглянула на дверь и открыла её, показывая разбитую миску.
— Глупая миска.
Гарри начал смеяться. Сначала тихо, потом всё громче, пока не согнулся пополам, держась за живот и опираясь свободной рукой на спинку дивана.
— Что тут смешного? — возмущённо спросила Гермиона.
Она была в ярости на себя — хотя позже. Сейчас Гермиона настолько перебрала магловского сиропа от кашля, к которому в конце концов прибегла, когда ничто другое не помогло, что едва могла ходить, не пошатываясь.
— Ничего, — выдавил Гарри. — Давай помогу.
Наконец он перестал смеяться и взмахом палочки починил миску. К сожалению, суп уже просочился в щели между досками пола.
— Попросим миссис Уизли прислать по камину новую миску, — предложил Гарри.
В ответ Гермиона только кашлянула.
Наверное, уже в пятый раз за день Гарри протянул руку и проверил ей лоб. Он нахмурился, коснулся палочкой её головы и что-то пробормотал. Кончик палочки на секунду покраснел, после чего в воздухе появились клубы дыма, складывающиеся в цифры.
— Сто два, — тихо сказал он. — Тебе не стало лучше, но и хуже тоже не стало.
Убийственный взгляд Гермионы растерял свою грозность: её тут же разобрал приступ чихания. Она простонала и покачнулась.
— Гермиона? — встревоженно позвал Гарри, протягивая к ней руки. — Эй!
Её голова беспомощно покачнулась. Гарри подхватил её на руки. Вместо того чтобы протаскивать Гермиону через дверной проём, он уложил её на диван в гостиной.
— Гермиона? — Гарри не знал, что делать, и лишь смотрел, как её глаза закатываются. — Гермиона?
В голосе его зазвучала паника.
— Гермиона!
— М-м-м…
Гарри с шумом выдохнул: сам не заметил, как задержал дыхание.
— Ты в порядке?
— Нет.
Глаза Гермионы вернулись на место, и зрение прояснилось.
— Знаешь, я, пожалуй, попробую лекарство.
— Чудо-снадобье Фреда и Джорджа? Ты с ума сошла?
— Ну, хуже-то мне не станет.
— Ещё как станет! У тебя могут вырасти щупальца или ещё одна пара глаз. А то и вовсе потеряешь те, что есть!
Кажется, Гермиону немного порадовала паника в его голосе. Она не стала слушать, потянулась к бутылочке и ложке на журнальном столике.
— На посошок, — прошептала она и театрально отпила.
Ничего не взорвалось, не вспыхнуло и не исчезло. Вообще ничего не произошло.
— Чёрт, — пробормотала Гермиона. — Никакого чуда.
Ложечка сыворотки правды помогает проглотить лекарство.
— Старая ведьминская поговорка
Два часа спустя Рон ввалился в квартиру, которую делил с Гарри и Гермионой. Через неделю он собирался переехать к Луне, в её просторную квартиру в Нижнем Лондоне, но сейчас мысли Рона были совсем не о будущем жилье.
— Гарри! Гермиона! — позвал он.
Радость так и распирала его, но он заставил себя сдержаться. Нельзя было дать им что-то заподозрить, пока зелье не подействовало.
— Рон, — сухо отозвался Гарри, выходя из кухни в гостиную. — Передай Фреду и Джорджу, что их чудо-снадобье совсем не похоже на чудо. Более того, оно вообще не работает.
— Значит, Гермиона попробовала? — спросил Рон, стараясь говорить как ни в чём не бывало.
Он вешал пальто, поэтому Гарри не видел его лица, и притворство сработало.
— Никакого результата. Она вернулась в кровать.
— Хм. Ладно, поговорю с Фредом и Джорджем.
Притворное спокойствие Рона быстро улетучивалось, и Гарри это заметил.
— Что именно было в их зелье? — потребовал он.
— Не могу сказать точно, — ответил Рон.
— ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО В НЁМ, НО ВСЁ РАВНО ПЫТАЛСЯ НАПОИТЬ ИМ ГЕРМИОНУ?
Рон окончательно убедился, что поступил правильно. Они просто ещё не поняли этого.
— Я знаю, что там, — сказал он. — Просто не собираюсь тебе говорить.
— Собираешься.
Голос Гарри стал очень тихим. Он так крепко сжимал палочку, что костяшки побелели. Рон был почти в восторге.
— Ну ладно, — притворился он, что его загнали в угол. — Только не накладывай на меня заклятие. Это всего лишь сыворотка правды.
— Сыворотка правды — их чудо-снадобье? — недоверчиво переспросил Гарри. — Но сыворотка правды же не… Погоди-ка.
Он нахмурился.
— Ты ведь не думаешь…
— Я не думаю. Я знаю, кто влюблён в Гермиону.
— Ты собираешься заставить Гермиону признаться какому-то парню в любви только для того, чтобы вылечить её от ведьминого гриппа? — спросил Гарри.
Его лицо приобретало странный фиолетово-зелёно-красный оттенок, и Рону становилось всё веселее.
— Что это за парень?
— Пойдём спросим у неё.
Рон юркнул под руку Гарри, пытавшегося его удержать, и вбежал в спальню Гермионы. Она как раз сморкалась.
— Гермиона, в кого ты влюблена?
Гермиона уже открыла рот, чтобы резко ему ответить, но вдруг поняла, в чём дело. Её выпускная работа по СОВ и ЖАБА была посвящена действию сыворотки правды при магических простудах.
Она прижала ладони ко рту, а потом, на всякий случай, прижала сверху подушку. Слова всё равно вырвались наружу, но из-за простуды и подушки превратились в неразборчивую кашу.
— Тебе необязательно говорить ему, — сказал Гарри и бросил на Рона сердитый взгляд. — Ведьмин грипп пройдёт через несколько недель.
— Несколько недель… — простонала Гермиона.
— Просто скажи, — настаивал Рон. — Я знаю, что твои чувства вза… возм… взаим…
— Взаимны.
— Взаимны. Именно! Так что вылечишься от ведьминого гриппа, выйдешь замуж и родишь кучу маленьких умников, которые ещё и в квиддич будут играть.
Рон почти захихикал и вышел из спальни.
— Он играет в квиддич? — спросил Гарри, и в голосе его послышалась печаль.
Сыворотка правды заставила Гермиону открыть рот.
— Не на профессиональном уровне.
Ей хотелось сказать правду — «это ты!», — но она не доверяла суждениям Рона.
— А, — сказал Гарри. В этом «а» прозвучала надежда. — Ладно. Я дам тебе поспать.
Он повернулся, чтобы уйти.
— Гарри.
— Да?
Он тут же обернулся. Гермиона открыла рот. Слова уже вертелись на кончике языка.
— Это…
Гарри ничего не сказал — просто смотрел на неё. И она продолжила:
— Ты.
— Что?
— Я знала, что это плохая идея, — прошептала Гермиона.
Она почувствовала, как заложенность носа быстро проходит.
— Глупая идея.
Гермиона вскочила с кровати и схватила пальто, которое несколько дней назад бросила на стул.
— Ты сказала, что это я?
Тихо пробормотав «да», Гермиона натянула пальто и попыталась проскочить мимо Гарри, который стоял в дверях, преграждая ей путь.
— Можешь, пожалуйста, отойти, чтобы мы не сделали всё это ещё более неловким?
— Ничего неловкого тут нет.
Гермиона была уверена, что это просто знаменитое стремление Гарри всех успокоить.
— Ещё как есть, — ответила она. — Очень неловко. Пожалуйста, отойди.
Гарри не двигался. Она почувствовала, как под веками защипало, а затем по щеке скатилась слеза.
— Не отойду, — сказал Гарри, странно глядя на неё. — Не хочу.
— Знаешь почему?
Он поднял её лицо за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Сейчас они сияли. Так сияют глаза у счастливых людей.
Гарри наклонился ближе, и сердце Гермионы забилось быстрее.
— Потому что я влюблён в тебя, Гермиона, — сказал он и попытался её поцеловать.
Но вместо губ Гермионы поцеловал её ладонь.
— Гарри, — твёрдо сказала она. — Я не чистила зубы три дня. Подожди минутку.
Гермиона сняла пальто, зашла в ванную, поспешно почистила зубы и язык, а потом вернулась.
— Так на чём мы остановились?
— Вот на этом, — ответил Гарри.
И поцеловал её. На этот раз ладонь не помешала.
Поцелуй получился чудесный.
Эпилог
Рональд Уизли и Луна Лавгуд поженились на скромной и тихой церемонии. По крайней мере, настолько скромной и тихой, насколько возможно, если на свадьбу приходит весь клан Уизли. В августе пара ждёт близнецов.
Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер начали встречаться уже на следующий день, к большой радости всех, кто их знал. Напряжение, копившееся между ними, стало почти невыносимым.
После того как Фред и Джордж узнали, что их чудо-снадобье и правда работает, его начали продавать. Сейчас близнецы пытаются убрать из состава необходимость «признаться в любви» — главным образом потому, что это серьёзно ограничивает круг покупателей.
К большому огорчению своих юристов, владельцы «Золотого оборотня» отказываются расширять заведение. Теперь, чтобы получить столик, приходится ждать около часа, но это никого особенно не волнует: ложки Луны Лавгуд стали очень неплохо исполнять Шекспира без слов.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!