Глава 1: Новая глава
Новая глава
21
0
Как он посмел!
С её иначе надутыми губами, сжатыми в тонкую линию, Роза Уизли бесцельно кружила в воздухе. Она чуть не сломала свою собственную, очень шикарную метлу той крепкой хваткой, которой сейчас за неё держалась — вот насколько она была в ярости. Она работала, чтобы заработать эту метлу. Ей пришлось помогать матери часами, почти умерев от скуки, выполняя чистящие заклинания весь день в Министерстве. После этого её отец с энтузиазмом заплатил за этот смехотворно дорогой предмет, а следом шла качающая головой Гермиона.
Но все чистящие заклинания в мире не предотвратили эту драму, не так ли?
Роза громко застонала, наблюдая за ликующей толпой. Не той толпой. Зелёной толпой. Они размахивали своими изумрудно-серебряными флагами демонстративно, поднимая свои знамёна с глупыми лозунгами выше, разбрасывая зелёное конфетти повсюду. Она почти подавилась рвотным позывом от этого зрелища совершенно незаслуженного триумфа. Как они могли победить честно? Не то чтобы она действительно видела, как они жульничали, но — они же слизеринцы! Они живут грязными трюками!
Рон Уизли собирался задушить свою дочь голыми руками — она могла себе это представить.
В конце концов, именно он играл с ней каждое утро, когда ей было шесть лет, полностью игнорируя желания жены. Именно он бесчисленное количество раз водил её в «Качественные товары для квиддича» в Косом переулке, теряясь в снаряжении так же, как и она. Именно он отправил ей огромный пирог — домашний и подгоревший, но всё же пирог — когда она стала ловцом на втором курсе. Именно он устроил большую вечеринку, когда её назначили капитаном. И именно он угрожал ей убийством первой степени, если она проиграет Кубок по квиддичу в этом году — особенно Слизерину.
Она посмотрела на причину своих страданий.
Вот он. Этот — этот невыносимый, самодовольный мерзавец! Единственная причина, по которой она могла отличить Скорпиуса Малфоя от других игроков, была его яркая светлая голова, но ей не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, как он выглядит. Образцовый пример педантичной самодовольности, она была на сто процентов уверена. Ей не очень хотелось спускаться — она не ждала, чтобы предоставить ему возможность хвастаться своей победой перед ней, — но оставаться здесь в одиночестве тоже не было вариантом.
Она спустилась, медленно, побеждённая, и чертовски настроенная убивать.
Как ему удалось поймать снитч раньше неё?
Роза: 0 — Скорпиус: 1.
Как она посмела!
Пар валил из его ушей, Скорпиус Малфой шагал через гудящий коридор к слизеринским подземельям. Многие студенты, имевшие несчастье наблюдать гнев блондина, бросали на него любопытные и раздражённые взгляды, когда он проносился мимо них. Не обращая внимания на окружение, он лишь держал свои металлически-серые глаза сосредоточенными на том, что было перед ним — видя красное из-за только что развернувшихся событий.
Он не мог в это поверить.
Он был гением. Он был чёртовым воплощением блеска. Он был ходячей энциклопедией. В конце концов, именно к нему люди обращались, чтобы списать домашнюю работу (которую он практически никогда не разрешал, если только эти люди не были материалом для шантажа), не так ли? И его сверстники никогда не пытались ему противоречить, не так ли? Нет! Они не пытались! Почему, спросите вы?
Что ж, простой ответ на этот вопрос: ему никогда не нужно было противоречить, потому что он всегда был прав!
Скорпиус Малфой вздохнул.
Подождите, пока его отец услышит об этом. Он Авада Кедаврит своего единственного сына (и, следовательно, гордость семьи) прямо на месте. Безжалостно, бессердечно, беспощадно — называйте как хотите. Драко Малфой не счёл бы это поводом для смеха. Что-то насчёт доказательства своей ценности и всё такое. Случай, аналогичный тому, что случилось с евреями, если хотите. Их отвергали почти везде, куда они пытались поселиться, исторически рассматривали, и просто потому, что они стали настолько дискриминируемы во всех местах, куда шли, им приходилось стараться больше. Им приходилось бороться за то, что другие расы могли получить без усилий. Драко любил это сравнение — он был довольно большим нытиком, этот парень, и его любимой темой для нытья за последние шестнадцать лет было то, как «семья Малфоев не считалась равной в волшебном обществе, хотя была более чем».
Скорпиус, с другой стороны, знал, что это полная чушь.
Его отец просто любил давить на ребёнка, а затем пытался замаскировать это кучей пустых теорий и красивых слов, чтобы не выглядеть похожим на своего отца. Что было пустой тратой усилий, на самом деле, поскольку Драко унаследовал практически все качества Люциуса. Возможно, он был несколько более... реформированной версией устрашающего старого психопата, но даже без Волдеморта и мании чистокровности Драко оставался напряжённым, требовательным, мерзким ублюдком — что было именно тем, как Люциус вёл себя по отношению к Драко, не так ли? Заставлять сына быть лучшим во всём?
Теперь, к его не столь великому сожалению, Скорпиус был очевидным продуктом линии Малфоев тоже. Единственная большая разница между ним и его отцом была в том, что, ну, он побеждал всех во всём.
То есть, если не считать эту ужасную, тошнотворную хлопушку по имени Роза чёртова Уизли. Ладно, может, она и не была совсем тошнотворной — на самом деле, она была довольно симпатичной... Но всё равно!
Скорпиус добрался до подземелий и прошипел пароль сквозь стиснутые зубы. Злая женщина на портрете похотливо ухмыльнулась ему, открывая, чего он не заметил, так как был слишком занят, фиксируя все свои мысли на единственном вызове, который он когда-либо знал. Он бросился к величественному креслу перед камином, игнорируя вопросительные взгляды своих товарищей-слизеринцев. С нахмуренными бровями он смотрел на танцующее пламя и придумывал ровно сто один способ убить рыжую.
В конце концов, никто не уходил безнаказанным, получив больше СОВ, чем Скорпиус Малфой, Сам Мозг.
Роза: 1 — Скорпиус: 1.
У Розы было много девизов в жизни.
«Второе место — это первое место для неудачников», например. Или «делай или не делай, нет никакой попытки», любезно предоставлено Йодой, или «никогда не переставай задавать вопросы», любезно предоставлено Эйнштейном. «Жизнь — это искусство рисовать без ластика» тоже ей нравился. Но не этими она сейчас жила. Нет, в этот самый момент Роза настроилась на девять конкретных слов.
Держи друзей близко, но врагов ещё ближе.
Или это она продолжала себе говорить, молча наблюдая за своим соперником. Она сидела в библиотеке, за большим столом в центре, с грудой книг, заслоняющих её от остального мира. Минус Скорпиус, то есть. У него всегда была традиция читать там же, прямо напротив неё. Она даже не могла вспомнить, когда они впервые оказались так — она полагала, это должно было случиться на первом курсе, когда они едва знали друг о друге, кроме того факта, что она была Уизли, а он Малфоем и что их родители не особенно любили друг друга. Она уделяла этой вражде много мыслей позже, когда стала старше и заинтересовалась историей своих родителей. Это только заставляло её хотеть побить Скорпиуса ещё больше.
Он был её самым большим противником, и она была уверена, что она была его тоже.
И всё же это никогда не мешало им сидеть там, за тем столом, посреди библиотеки — вместе. Они почти никогда не обменивались словом в этом месте, если только это не было каким-то вызывающим предупреждением, но всё же. Вместе.
Внимательно наблюдая за ним, она обнаружила, что быстро раздражается. Книга — классическая русская маггловская литература — которую он держал над собой, была той, которую она знала, он уже прочитал семнадцать раз (не то чтобы она считала), и он действительно переваривал слова с сосредоточенностью. У него была привычка бессознательно прикусывать нижнюю губу, когда он был сосредоточен — она заметила это как-то, где-то на протяжении лет — и то, как его глаза летали слева направо, тоже было своего рода подсказкой. Её рот превратился в гримасу при виде его... выглядящего так, будто ему даже нет дела, что она тоже здесь! Ладно, они обычно не обращали внимания на присутствие друг друга здесь, но это была другая ситуация. Год был практически окончен. Им больше нечего было учить.
Она фыркнула.
Роза Уизли не любила, когда её игнорировали.
— Так, Малфой, — нарушила она тишину обманчиво сладким тоном. — Ты ведь понимаешь, что, сколько бы ты сейчас ни учился, ты больше не получишь дополнительных СОВ, да?
Если он и был застигнут врасплох, он этого не показал. Он медленно поднял голову, выглядя немного раздражённым при упоминании его унижения. Она почти ухмыльнулась от самодовольства, когда увидела, как уголки его губ изгибаются в фирменную ухмылку.
— Ты не можешь повернуть время вспять, действительно. Вот почему, я полагаю, ты не там, пытаясь поймать каких-нибудь снитчей?
Она наградила его смертельным взглядом, который заставил бы даже его деда заползти под ближайший камень.
Однако он был Скорпиусом Малфоем, и он никуда не заползал. Он лишь держал эту раздражающую ухмылку на своём аристократическом лице и вернулся к о-о-очень захватывающим приключениям Анны Карениной. Она сама читала эту книгу несколько раз, и, честно говоря, любовь, которую Анна питала к Вронскому, была не такой уж интересной. Ладно — это было не совсем справедливо, так как она сама проглотила восемьсот страниц за два дня, но да ладно. Ей было скучно, и ей хотелось разговора. Даже с ним. Раздражённая до предела, она открыла рот, когда —
— О, Скорпиус! Я искала тебя поооовсюду!
О, нет.
Роза мысленно вырвала. Была только одна девушка в этом гигантском замке, которая так растягивала слова. К сожалению, обладательница этого приторного голоса была не кем иным, как Скарлетт Розиер. Скарлетт Розиер обладала грудью размера D (которая обычно вываливалась из её декольте) и какой-то обесцвеченной блондинистой красотой, которую мальчики в Хогвартсе, казалось, находили такой привлекательной. Роза полагала, что это было справедливо — у неё были... некоторые таланты, раз уж она была совершенно лишена интеллекта, — но она просто не могла терпеть эту девушку.
— Привет, Скарлетт, — поприветствовал Скорпиус, который, судя по всему, не разделял чувств Розы.
Она демонстративно перекинула длинные волосы за плечо.
— Ты сказал, что хочешь меня о чём-то спросить?
Любопытство росло в горле Розы.
— Ну, да. — Это было её воображение или он только что взглянул на неё? — Я задавался вопросом, не хочешь ли ты пойти со мной на Выпускной бал?
Челюсть Розы упала на пол.
— О, конечно, я хочу с тобой!
Отлично. Просто пристрелите меня сейчас.
Роза: 1 — Скорпиус: 2.
В поместье Малфоев домовые эльфы всегда готовили кофе для Скорпиуса чёрным как смоль. Ему нравился такой — горький. Без сахара, чтобы приукрасить вкус. Когда он чувствовал себя драматично, он сравнивал его со своей жизнью, но, с другой стороны, когда доходило до дела, он должен был признать, что его жизнь была довольно лёгкой. Она была, вероятно, более сравнима с кофе в Хогвартсе. Подавался коричневым с кучей сливок. Он всегда ненавидел сливки, но, помешивая сейчас, он понял, что будет скучать по ним. В некотором странном, ностальгическом, символическом смысле.
Ему было семнадцать, его годы в Хогвартсе официально подходили к концу, и он собирался провести своё последнее важное событие здесь со Скарлетт Розиер.
Он даже не любил её, честно говоря.
Конечно, у неё была хорошая грудь, её хотели семьдесят пять процентов самцов его курса и ниже, и она была даже вроде как хорошенькой — в дешёвом смысле... но чёрт. Девушка едва могла произнести одно предложение без хихиканья, и если каждый раз, когда она хихикала, она убивала клетку мозга, он полагал, что мог бы объяснить минимальное количество смысла в её голове. Он на самом деле не планировал её приглашать (изначальный разговор, который он хотел с ней провести, был о её матери, как она поживает и всё такое), но это просто... случилось. Он был ужасно зол на Розу по очевидным причинам, и он знал, что она ненавидит Скарлетт (не то чтобы она когда-либо говорила ему, но её глаза метали огонь, когда та была рядом, он заметил), так что он предположил, что сделал это просто чтобы досадить ей.
Он не знал, почему она возражала, но, боже, выражение её лица было бесценным.
Помимо того факта, что он просто любил быть лучшим, её раздражение по этому поводу было фантастическим плюсом. Как в прошлую субботу, когда он поймал снитч в их последней игре по квиддичу в Хогвартсе. Ему даже не нужно было смотреть на неё, чтобы знать, насколько она полностью растеряна. Когда она злилась, её щёки становились цвета её волос, а её океанско-голубые глаза, казалось, сверкали ещё ярче, чем обычно. Он понятия не имел, почему ему это так нравилось, но предполагал, что это потому, что видеть её такой задетой только добавляло остроты к превосходству над ней.
Это, и, возможно, тот факт, что её хриплый голос становился ещё более хриплым, когда она кричала, что было своего рода сексуальным. Совсем не как визгливый крик Скарлетт.
Не то чтобы он когда-либо признался в этом кому-либо из них, заметьте.
— Томас! Томас!
За долю секунды Скорпиус перевёл взгляд вверх. Он обернулся — хотя и незаметно и неброско, конечно, — чтобы увидеть, к кому обратилась знакомая рыжая. Он обнаружил её стоящей довольно близко, рядом с когтевранским столом, спиной к нему. Её пурпурные кудри были собраны в свободный хвост, что давало ему вид на её стройную шею.
— О, привет, Роза!
Ага. Тот самый Томас. Томас, когтевранский староста. Томас, который-хотел-залезть-в-трусики-Розы-навсегда-но-слишком-неопытный-неудачник-чтобы-преуспеть. Роза никогда не проявляла исключительного интереса к этому парню, так что Скорпиус briefly задался вопросом, что она могла бы ему сказать. Зачем ей вообще он нужен? Единственное, в чём он когда-либо был хорош, — это, ну, учёба, и даже если у неё была проблема (что он считал почти невозможным), экзамены закончились. Скорпиус сделал глоток и ждал в предвкушении.
— Эй, я тут подумала... может, ты хочешь составить мне компанию на Выпускном балу?
Он почти поперхнулся кофе. Она серьёзно?
— Конечно, Роза. Я искренне рад, что ты спросила!
О, дайте мне ложку, чтобы вырвать.
Роза: 2 — Скорпиус: 2.
Роза никогда в жизни не тратила столько времени на свою внешность. Её девчачья кузина Лили Поттер пришла в её спальню с коробкой продуктов, книгами, полными заклинаний красоты, и горстью платьев. Три часа спустя Роза Уизли даже отдалённо не выглядела как она сама. Ладно — она выглядела. Но эта сияющая кожа, которая на этот раз не кричала «ВЕСНУШКИ»? Этот тяжёлый карандаш для глаз и тушь, которые заставили её глаза расшириться вдвое? Эти укрощённые волосы, которые так идеально каскадом спускались по спине вместо того, чтобы быть стянутыми в небрежный пучок? Эта фигура с изгибами, поддержанная тёмно-синим атласным коктейльным платьем вместо школьной формы или случайного вязаного свитера и джинсов с низкой талией? Эти туфли на тонких каблуках вместо её удобных кроссовок?
Да. Определённо не она.
Но, тем не менее, даже она должна была признать, что выглядела потрясающе. И, видимо, так думали и остальные её одноклассники, так как все они повернули головы, когда она вошла в Большой зал с Томасом Смитом под руку. Жаль, что именно он был тем, с кем ей придётся разделить этот огромный момент, но что ж. Это было её глупое, импульсивное решение — пригласить его, вызванное её раздражением на Скорпиуса и Скарлетт, и теперь ей придётся столкнуться с музыкой.
— Мы немного опоздали, я думаю, — задумался мальчик. — Все уже танцуют.
Роза бросила взгляд в центр комнаты. Столы были убраны, очевидно, и, как заметил Томас, большинство учеников кружились под впечатляюще зачарованным потолком. Вместо свечей, обычно парящих там, было подделано ночное небо, освещённое мерцающими, яркими звёздами. Персонал определённо проделал великолепную работу, украшая место, подумала Роза с благоговением. После того как она осмотрела обстановку, она позволила глазам скользнуть по кружащейся публике.
Где он был? Он всегда был пунктуальным, почти никогда не опаздывал. Так почему она не могла разглядеть его в массе?
Тряхнув головой от собственных мыслей, она повернулась к своему спутнику.
— Это было скрытое приглашение?
— Ну, я не большой танцор, но если ты хочешь...?
— Я тоже, но, полагаю, мы могли бы попробовать?
Сказать, что они оба не танцоры, было бы преуменьшением. Как только они вышли на танцпол, и он обвил рукой её талию, стало ясно, что ни один из них не имел чрезмерного контроля над своими конечностями. Прошло около двух песен, и если Томас ещё раз наступит ей на пальцы ног или ударит её по коленям своим, Роза решила, что отбросит всю свою привитую вежливость и оставит его стоять там одного.
— Я на самом деле веселюсь, — вдруг сказал он, улыбаясь ей как идиот.
Она изо всех сил постаралась не ответить каким-нибудь несомненно язвительным, саркастическим комментарием, и отчаянно порылась в мозгу в поисках нейтрального, милого ответа, который не обязательно должен был быть ложью. Но затем —
— Не возражаете, если я на мгновение украду вашу спутницу?
Этот голос.
Волоски на шее Розы встали дыбом, когда она узнала гладкий протяжный голос, который она невольно желала услышать весь вечер. Она замерла в неуклюжих объятиях Томаса, чего он явно не заметил. Он лишь сделал неловкое выражение — не было секретом, что Скорпиус Малфой мог быть немного устрашающим — и быстро вернул хватку на ней, сказав Скорпиусу, что всё в порядке.
Прежде чем она поняла, её подхватили из объятий одного молодого человека в объятия другого. Первое, что она зарегистрировала, — это божественный аромат, омывший её чувства, а второе — то, как он выглядел.
Скорпиус Малфой был одним великолепным выпускником.
Ей пришлось приказать себе не таращиться. Она всегда знала, что он был довольно хорош собой, но она никогда не осознавала, насколько идеальна структура его скул, или насколько его серые глаза, казалось, светились, или насколько мягкими и красивыми выглядели его платиновые волосы. Он был одет в очевидно дорогой чёрный смокинг, нося его так, как будто он принадлежал там.
— Думала, что пошутила, когда пригласила того неудачника, да? — Он поднял бровь, отвечая на её взгляд слегка насмешливыми глазами. Его дыхание щекотало её нос, теперь, когда она была на каблуках. Она привыкла, что он возвышается над ней — хотя она сама была отнюдь не маленькой девушкой.
— Ужасно, — закатила глаза Роза. — Немного как ты и Скарлетт, на самом деле. Где она, кстати?
Он прижал её ближе, ведя её шаги так, как Томас не мог. Она предположила, что он выучил все эти модные штуки дома, и хотя она знала, что это нечестная игра, она стала немного раздражена тем фактом, что он был лучшим в этом. То есть она была бы, если бы не была так ужасно отвлечена запахом его одеколона и тем, как свет звёзд катился по его лицу.
— Не знаю, не волнует, — пожал он плечами. — И это только справедливо, Роза. Ты получила больше СОВ, чем я.
— Ага, но до этого ты выиграл наш последний Кубок по квиддичу!
Он одарил её ослепительной улыбкой.
— Это было довольно великолепно, не так ли?
Покачиваясь под музыку, она шлёпнула его по плечу.
— Возможно. Но за неделю до этого профессор Слизнорт, твой декан, сказал, что я его любимая студентка, перед всем классом!
— Молодец, Роза, — сказал он, казалось бы, не задетый её физическим нападением, — но именно мне мадам Пинс дала прощальную открытку, не так ли?
— Бла, бла, бла, — пропела Роза капризно. — Это было только потому, что ты однажды сказал ей, что она выглядит молодо. И это была глупая открытка в любом случае. По крайней мере, я стала ловцом на год раньше тебя, и по крайней мере, я выиграла тот приз по зельям на пятом курсе, и по крайней мере, я —
Скорпиус смотрел на девушку перед собой с забавой.
Он мог придумать только один способ заткнуть этот болтливый рот.
— — имела мальчика, поющего мне любовную песню однажды, и по крайней мере, я отговорила себя от отработки каждый раз, и по —
И что Роза Уизли собиралась протараторить, никто никогда не узнает.
Потому что это был тот момент, когда Скорпиус Малфой решил поцеловать её.
Глаза Розы расширились от шока сначала, но сразу же закрылись от ощущения его мягких губ на её. Она автоматически сцепила руки за его шеей, притягивая его ещё ближе. Она на мгновение потерялась в ошеломляющих ощущениях, которые это принесло — гром в груди, кувырки в животе — когда вдруг она поняла...
— Ты ублюдок! — крикнула она, ударив его довольно сильно по животу.
Удивлённый, Скорпиус вышел из своего оцепенения и посмотрел на неё настороженно.
— Что случилось?
— Это так несправедливо! Я хотела побить тебя в этом! Я хотела быть той, кто начнёт это, и —
— Роза?
— Что?
И тогда он поцеловал её снова.
Роза: 2 — Скорпиус: 99.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!