Глава 1: 1.

1.

22

0

Mот Molwe
Поделиться

Гарри недоверчиво смотрел на письмо в руке. Он перечитал его уже шесть раз, но теперь оно казалось не более понятным, чем в первый раз.

Министерство магии
Департамент браков
Лондон, Великобритания
24 августа 1998 года

Уважаемый мистер Гарри Джеймс Поттер!

В связи с многочисленными смертями в магическом мире, произошедшими во время недавней войны, Визенгамот постановил вновь ввести Закон о браках. Все ведьмы и волшебники старше шестнадцати лет, не состоящие в браке и не имеющие хотя бы двух детей, обязаны вступить в брак. От этих союзов ожидается появление детей в течение года.

Для исполнения этого решения были подобраны пары. Вам и вашей будущей супруге надлежит явиться в наш офис через семь дней, в девять утра, для проведения церемонии. Вашей невестой назначена Мариэтта Эджкомб. Примите наши поздравления и пожелания счастья вам обоим.

С уважением,
Каллиопа Эрос, секретарь Департамента браков

P. S. Позвольте добавить от себя: огромное спасибо вам, мистер Поттер. Получатель Ордена Мерлина первой степени, такой как вы, вряд ли может представить, как сильно простая ведьма вроде меня ценит ваши усилия по защите магического мира и как радуется вашей победе над Тем-Кого-Нельзя-Называть.

— Драко Малфой! Они что, с ума сошли?! — взвизгнула Джинни.

Её крик почти потонул в рёве Рона:

— Панси Паркинсон! Да я скорее с троллем женюсь, чем на этой жабьей морде, слизнячке! Мне совершенно не хочется подбирать объедки Малфоя!

Гермиона говорила тише, но в её голосе ясно звучали ярость и недоверие:

— Теодор Нотт. Ни в этой жизни, ни в какой-либо другой. Даже если придётся пройти Ритуал подчинения! Ни за что на свете я не подпущу к себе этого тупого, предубеждённого Пожирателя смерти. Ему место в Азкабане. Надо пойти к этим идиотам из Министерства и…

Невилл смотрел на своё письмо и дрожал.

— Я… я… я…

Луна изучала своё письмо.

— Думаю, Визенгамоту и Министерству нужны ожерелья из пивных крышек. Похоже, их сильно одолели нарглы: я ведь никак не могу выйти замуж за Захарию Смита — он слишком злой, — она помолчала и добавила: — И трусливый.

Гарри снова перечитал письмо. Друзья посмотрели на него.

— Кого тебе назначили? — спросили они хором.

— Мариэтту Эджкомб. Будто я хоть на секунду мог бы рассматривать в качестве жены предательницу… Кажется, мы зря остановились. Надо было зачистить Министерство и не ограничиваться Пожирателями смерти. Я уважал Альбуса, но порой его мысли и решения, к которым они его приводили… были не самыми удачными. А Визенгамот полон таких же волшебников: старых, самоуверенных и нелогичных. Слишком большую часть жизни за меня решали другие. С меня хватит. Я сам выберу, на ком жениться. Они не могут меня заставить. А если попытаются — я их убью.

— Мы с тобой, Гарри, — сказала Гермиона.

К Гарри подлетела знакомая рыжая сова. Он снял письмо, которое она принесла.

Гарри,

Мне только что пришло письмо из Министерства. Полагаю, тебе тоже. Если это розыгрыш, то он совсем не смешной. Я не собираюсь жениться на Имоджен Булстроуд. Сегодня вечером я собирался сделать предложение Анджелине. Что бы ты ни задумал, я с тобой: думаю, ты собираешься выступить против этого. Скажи, как именно, и я помогу.

Джордж

Гарри задумался, сколько людей затронул этот указ. Сколько ещё отнесутся к нему так же, как он и большинство его друзей. Он подозревал, что некоторые старые чистокровные семьи воспримут это как нечто само собой разумеющееся, но знал, что большинство маглорождённых и полукровок — по крайней мере, тех, кто ещё остался в живых, — встанут на его сторону.

Его размышления прервал серый филин, который показался ему смутно знакомым.

Поттер,

Полагаю, ты получил такое же письмо, как я и многие наши знакомые. Предполагаю также, что в твоём письме не было оговорки, которая привела в ярость меня и моих товарищей. Всем, кто учился в Слизерине в течение последних пятнадцати лет, а также всем, чьи семьи считаются хоть сколько-нибудь тёмными, предписано пройти Ритуал подчинения своему «светлому» супругу или супруге.

Зная о твоих прошлых отношениях с моей предполагаемой невестой, я предполагаю, что ты намерен выступить против Министерства. Мы, слизеринцы, не собираемся мириться с унижениями, которые Министерство хочет нам навязать. Как бы мне ни было неприятно это признавать, ты один из немногих, кто способен всё остановить. Предлагаю свою поддержку и знания. Надеюсь, мы сможем забыть о разногласиях и работать вместе.

Предлагаю встретиться завтра в Хогсмиде, в «Трёх мётлах». И я собираюсь привести друзей.

Искренне твой,
Драко Малфой

Гарри поднял взгляд на друзей. Рон, Гермиона, Невилл, Луна и Джинни приехали погостить у него и Тедди в поместье Поттеров. Они собирались провести здесь неделю, прежде чем первого сентября вернуться в Хогвартс. Семнадцать недель, прошедших с битвы за Хогвартс и поражения Волдеморта, выдались сумасшедшими: всё менялось, дел было невпроворот.

Все помогали восстанавливать Хогвартс, ходили на продолжающиеся судебные процессы над Пожирателями смерти, а иногда и участвовали в них, посещали церемонии награждения. Уизли провели большую часть этого времени в трауре по Фреду. Гарри сосредоточился на том, чтобы научиться заботиться о Тедди Люпине.

Андромеда Тонкс неохотно признала, что ей одной не справиться. Помимо эмоциональной утраты мужа и дочери, ей приходилось преодолевать последствия пыток, которым подвергли её Пожиратели смерти за то, что она была предательницей крови. Не обходилось и без сюрпризов.

Дамблдор слишком многое от него скрыл. Существование поместья Поттеров было одной из этих тайн. Гарри узнал о фамильном сейфе и поместье лишь тогда, когда после последней битвы начал улаживать дела с гоблинами.

Гоблины были крайне недовольны тем, что он украл чашу Пуффендуй, а дракон сбежал. Они уже собирались объявить войну. Только два обстоятельства спасли Гарри от потери головы: чаша на самом деле не принадлежала ни Лестрейнджам, ни Волдеморту, а сам Гарри положил конец террору и экономической катастрофе, вызванным Волдемортом. Чтобы возместить ущерб банку, купить нового дракона и выплатить кровную компенсацию гоблинам, погибшим или пострадавшим во время побега, Гарри отдал семьдесят процентов состояния из сейфов Блэков.

Но так ему удалось сохранить мир между гоблинами и магическим миром, и он считал, что деньги потрачены не зря. Кингсли горячо благодарил его за то, что он предотвратил войну с гоблинами. К сожалению, это стало одним из последних его достижений на посту министра.

Многим представителям старой гвардии в Визенгамоте и Министерстве удалось сместить Кингсли с должности министра магии — всего через семнадцать недель. Несмотря на то что во время войны он был голосом сопротивления, ему не хватало влияния на Визенгамот и старую гвардию, чтобы убедить волшебный мир подождать и дать время на решение общих проблем. Магическое сообщество не могло решить, как именно справиться с трудностями, но хотело получить результат немедленно — а Кингсли, по их мнению, действовал слишком медленно.

К сожалению, большинство волшебников, похоже, не понимали: проблемы, возникшие в обществе, формировались долго, и на их решение тоже потребуется время.

Гарри думал о магическом мире в целом и размышлял, не предложить ли Джинни бросить всё и уехать. Потом вспомнил, что у большинства чистокровных такой возможности нет. Он думал обо всём анахроничном, отсталом и нелогичном, что видел, о пережитом и о недостатках Министерства. Думал обо всём, что хотел бы изменить, чтобы магический мир был защищён и при этом не отставал от времени. И принял решение.

— Гермиона, составь список абсолютно всего, что ты хотела бы изменить в магическом мире: законы, реформы, всё подряд. Невилл, поговори с бабушкой. Узнай, что она думает обо всём этом, и, если она против, выясни, кто из старой гвардии поддерживает указ, а кто выступает против. Рон, узнай у отца, как, чёрт возьми, это протащили через Министерство, чтобы никто заранее ни о чём не пронюхал. Луна, свяжись с отцом. Нужно сообщить об этом всему магическому миру, особенно тем, кого указ затронет сильнее всего.

Гарри помолчал.

— Джинни, помоги Гермионе. Если магический мир хочет революции, клянусь Мерлином, он её получит. Мне надоело быть пешкой. Я не хочу быть королём, но ради своей свободы я, чёрт возьми, сам стану шахматистом.

— Гарри, ты в порядке? Ты почти всегда проигрываешь в шахматы, — заметил Рон.

— Рон, это сравнение, — сказала Гермиона, уводя его обратно в поместье. — Шахматы и жизнь. Гарри просто заявляет о своей независимости.

Гарри быстро поцеловал Джинни, и они последовали за остальными.

На следующий день в «Трёх мётлах» собрались Гарри и все его знакомые, кто не состоял в браке. Но, к его удивлению, оказалось, что каждый рассказал об указе своим знакомым, те — своим, и так далее. В пабе не нашлось бы места для всех.

Гарри принял решение и отправил Макгонагалл патронус с просьбой воспользоваться Большим залом. Ответом ему стал её патронус в форме кошки. Драко и его друзья появились, и все направились в Хогвартс.

Директор встретила их у дверей. Гарри хватило одного взгляда, чтобы понять: его бывшая деканша в ярости.

— Вас тоже? — спросил он.

— Да, мистер Поттер, — ответила она, и её шотландский говор был таким сильным, что Гарри сразу понял: внешность не обманула. — А вас?

— Кого вам назначили?

— Горация Слагхорна, этого самодовольного болвана. Он умеет варить зелье для повышения плодовитости, так что я могу исполнить свой долг перед магическим миром. Будто мне нужен ребёнок в моём возрасте!

— Что ж, мы собираемся что-то сделать с последним безумием Министерства.

— Давно пора, — прорычала Макгонагалл.

Гарри вошёл в Большой зал. Он посмотрел на Макгонагалл.

— Можно заменить столы скамьями, чтобы всем хватило места?

Она тут же взмахнула палочкой. Гермиона оглядела зал, взмахнула своей палочкой, и скамьи выстроились рядами, как в аудитории.

Гарри наложил на себя Сонорус.

— Входите и занимайте места. Начнём, когда все устроятся.

Затем он отменил заклинание.

Гарри похлопал Драко по плечу.

— Присоединяйся к нам впереди.

Гарри повёл Драко, директора и близких друзей в переднюю часть зала.

— Итак, Драко, мы считаем, что Министерство окончательно спятило и что нужно изменить всё — так сказать, отстроить магический мир заново. Гермиона и остальные составили список того, что, по нашему мнению, сделало бы его лучше. Я понимаю, что у чистокровных и старых семей может быть другой взгляд на это. Я хочу остаться здесь, в Хогвартсе, и чтобы ты с друзьями и мы с моими друзьями вместе разработали новый порядок. Думаю, за то, чего мы хотим, придётся бороться. И я хочу, чтобы все ясно понимали, за что именно мы боремся. Существующее положение нас не устраивает. Ты с нами?

Драко кивнул.

— Хорошо.

Гарри посмотрел на переполненный зал. Там собралось почти две тысячи человек: все скамьи были заняты, а люди всё продолжали входить и вставали вдоль стен. Рон и Невилл кивнули ему, закрывая двери.

Гарри снова наложил на себя Сонорус и начал говорить:

— Здравствуйте и спасибо, что пришли. Полагаю, раз вы здесь, то относитесь к этим письмам, — он достал письмо из Министерства, — так же, как и я.

Он произнёс:

— Инсендио.

Письмо за несколько секунд превратилось в пепел.

— Я не сражался с Волдемортом, чтобы теперь жить по чужой указке. Мне и так хватило этого, когда он охотился на меня. Я сражался за то, чтобы быть свободным. Некоторых в Министерстве не устраивают жертвы, на которые пошёл я — на которые пошли многие из нас, — ради свободы. Они хотят её у нас отнять.

Я не политик, не юрист и не государственный деятель. Я просто волшебник, который знает, что считает правильным, а что — неправильным, и готов за это бороться. Глядя на вас, я понимаю: здесь собралась примерно одна восьмая магической Британии. Думаю, если мы будем работать вместе, то сможем определить, что нас объединяет и что будет в интересах всех ведьм и волшебников этой страны.

Два столетия назад в землях, которые теперь называются Соединёнными Штатами, группа людей — не больше, чем нас здесь, — собралась вместе, решила, что их объединяет, написала заявление об общей цели и сообща боролась за создание страны. И по сей день они остаются силой, с которой приходится считаться.

Предлагаю нам тоже объединиться, составить собственную Декларацию независимости и план полной перестройки Министерства. Я хочу, чтобы наш мир изменился, чтобы в нём было место для большего числа людей и чтобы из него исключали меньше тех, чьи чувства потом помогают таким, как Волдеморт, приходить к власти.

Вы со мной?

Директор разослала уведомления, что учебный год начнётся на месяц позже. Затем она изменила защитные чары, чтобы все в замке были защищены от тех, кто находился за его стенами.

И работа началась. Они спорили обо всём, и постепенно находили общий язык. Все трудились подолгу и мало спали. На двадцать второй день они решили, что закончили. У них было чёткое представление о том, за что они готовы бороться и чего намерены добиться. Они твёрдо решили: всё изменится.

Утром, когда защитные чары вокруг Хогвартса сняли, все отправились в Министерство: одни через каминную сеть, другие аппарировали, третьи воспользовались разными входами.

В Министерстве министр спокойно пил утренний чай, когда в комнату вбежала секретарь.

— Это Гарри Поттер, министр. Он и ещё не меньше тысячи волшебников и ведьм, выступивших против брачного указа, уже здесь.

— Соберите авроров и боевых магов!

— Уже собрались.

В вестибюле Гарри взглянул на Луну.

— Манифест и проект конституции попали в прессу и на Волшебное радио?

Она кивнула, и Гарри двинулся навстречу служащим Министерства, которые стекались в вестибюль из глубин здания.

Испуганный охранник у пункта проверки палочек дрожал, глядя на толпу, но выполнял приказ.

— Гарри Поттер, именем Визенгамота вы арестованы за нарушение Закона о браках.

— Визенгамот превысил свои полномочия, а потому больше не является законным органом управления, — вмешался Драко. — Согласно Соглашению о разделении, ратифицированному в 1652 году для защиты прав ведьм и волшебников, предотвращения злоупотребления властью и обеспечения разделения общественной и частной сфер, каждый, кто работает в этом здании, подлежит аресту и заключению.

Глава Департамента магического правопорядка Пенелопа Ри Ллайдамб и боевые маги — вместе с невыразимцами — успели прибыть как раз к концу его речи.

Пенелопа шагнула вперёд.

— Сдайте палочки.

Через мгновение она сама в изумлении уронила свою палочку на пол: Гарри Поттер, победитель Того-Кого-Нельзя-Называть, и пятеро его ближайших друзей направили на неё свои палочки.

— Мы пришли не причинять никому вреда. Мы лишь хотим сообщить нынешнему правительству, что оно больше не нужно. Но я и большинство моих друзей испытываем определённую неприязнь ко всем этим людям. Если они не сдадут палочки, мы без колебаний, скажем так, устраним проблему — как уже не колебались, когда избавлялись от Волди. Мы считаем, что брак — священный договор, в который люди должны вступать только по доброй воле. И пусть пропадёт любой, кто думает, будто может указывать мне или кому-либо из моих товарищей, на ком жениться, — сказал Гарри.

Невилл громко добавил:

— Короче говоря: бросайте палочки, собирайте пожитки и убирайтесь отсюда к чертям, ублюдки!

Их было больше. Многие сдались.

Шесть месяцев спустя Гарри и его друзья радовались, когда леди Августа Долгопупс принесла присягу и вступила на свой первый срок в должности министра магии. Два года спустя Гарри и Джинни хлопали, когда Артур занял её место. Гарри положил руку на живот жены, ожидавшей ребёнка, и почувствовал, как малыш радостно толкнулся. До родов оставалось три месяца.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1