Глава 1: 1.

1.

8

0

Mот Molwe
Поделиться

Гермиона Грейнджер была несчастна, а это не сулило ничего хорошего окружающим. Она могла признать, что в основном сама была виновата. Даже понимала, как её поступки могли быть неправильно истолкованы её старым и самым дорогим другом. Но она никак не могла понять, почему он ни разу не поговорил с ней об этом. Она всегда была рядом с ним, и за всю их историю они лишь однажды ссорились дольше суток и не разговаривали друг с другом.

Последний год они почти всё время проводили вместе и сблизились ещё сильнее. Сначала ей пришлось приложить немало усилий, но она старалась загладить свою вину за то, как вела себя на шестом курсе. Ей казалось, что они уже оставили её глупое поведение позади. Но, может, она обманывала себя и видела лишь то, что хотела видеть. Гермиона откинулась на спинку стула в библиотеке и покачала головой. Нет, дело было не в этом. Они стали ближе, но почему Гарри просто ушёл, ничего ей не сказав?

Неужели дело в Джинни? Не слишком ли настойчиво и поспешно она себя вела? Гермиона достала пергамент и записала это как один из возможных вариантов. Может, на него давили, требуя стать героем и лицом всего волшебного мира? Это тоже было возможно. Кингсли преследовал Гарри по Хогвартсу почти так же часто, как Джинни. А ещё была Молли Уизли, которая каждый раз пыталась задушить его своей грудью. Гермиона усмехнулась. Раньше она никогда не называла женскую грудь просто «сиськами». Это было неприлично, а Гермиона всегда вела себя прилично.

Эта мысль больно задела её. За последний год она уезжала с двумя парнями. Да, один из них оставался рядом всё время, но большую часть пути она провела наедине с парнем. Будь она кем-то другим, её бы наверняка назвали шлюхой. Но Гермиона слыла самой большой ханжой Хогвартса, поэтому другие девушки лишь говорили, что она никогда на такое не решится.

Затем она подумала о Роне. Чаще всего он был таким придурком. Он снова бросил Гарри, и, что бы он ни сделал, Гермиона никогда не простит ему, что он оставил их одних в опасности, пока сам прятался в доме брата, ел три раза в день и спал в тёплой удобной постели. Она вспомнила последний взгляд Гарри, брошенный на Рона. В нём были презрение и кое-что ещё, что она редко видела в глазах Гарри… ненависть.

Потом мысли Гермионы обратились к ней самой. Не сделала ли она чего-нибудь такого, что разозлило Гарри и заставило его уйти? Она была рядом с ним на похоронах, пока он молча стоял в стороне. Их обычное общение исчезло, и её тревожило, что он больше даже не разговаривает с ней. Разум переключился в исследовательский режим. Она пыталась найти тот самый момент, когда всё пошло наперекосяк. До последней битвы всё было в порядке. И тут она выделила момент, который теперь считала прощанием Гарри перед тем, как он отправился встретиться с Волан-де-Мортом. Они прощались нежно и тепло. Не так, как брат прощается с сестрой, — между ними было что-то большее.

Затем она мысленно перенеслась к их встрече после битвы. Гермиона быстро заметила, что всё изменилось. Может, что-то случилось, когда Гарри сражался с Томом? Вряд ли. Она знала, что Гарри умер, а потом вернулся, но когда он встретился с ней взглядом перед тем, как броситься в атаку после возвращения в замок, в его глазах всё ещё были тепло и любовь.

Её разум работал быстрее машины для монтажа фильмов, перебирая воспоминания, пока она не сузила круг до точного момента, когда всё изменилось. И тут мысли резко оборвались. Она поняла.

Битва закончилась, и Гермиона сделала немыслимое. Она поцеловала Рона.

В ужасе она тут же прикрыла рот рукой. Ей нестерпимо захотелось почистить зубы, а потом прополоскать рот отбеливателем. В мысленном воспоминании она посмотрела на Гарри именно в тот миг и увидела, как его глаза сузились. Тут же ей припомнился другой разговор. Вернее, не разговор, а ссора, во время которой Рон заставил её сделать выбор. Она выбрала Гарри, и выражения его лица было достаточно, чтобы понять: он чувствовал к ней гораздо больше, чем просто дружбу. Именно тогда она осознала, что всё изменилось: Гарри решил, будто она выбрала его. Гермиона задумалась, не так ли это, и довольно быстро поняла, что да.

Мысли потекли дальше, к многочисленным нежным мгновениям, которые они разделили за эти годы. Гермиона без сомнения поняла: она влюблена в Гарри Поттера не меньше, чем он в неё. Больше всего ей запомнилось, как они вместе побывали на могиле его родителей. Это был очень личный момент — таким он мог поделиться только с человеком, рядом с которым чувствовал себя в безопасности. Вся та поездка, вплоть до нападения Нагайны, казалась почти нереальной. Они путешествовали под маскировкой супружеской пары. Держались за руки или шли под руку — неважно, всё казалось таким естественным.

Гермиона поднялась из-за стола и, что случалось редко, оставила вещи как есть. Ноги сами понесли её из библиотеки, вниз по лестнице и через парадный вход. Добравшись до территории замка, она побежала к воротам. Благодаря большему опыту трансгрессии, чем следовало бы иметь восемнадцатилетней девушке, она ни разу не потеряла концентрацию. Следующие два часа Гермиона в панике носилась по стране, проверяя все мыслимые места, где мог оказаться Гарри: кладбище, площадь Гриммо, дом его родителей, Тисовую улицу и даже лес Дин.

Тут она вспомнила место, где они впервые танцевали. В конце концов Гермиона оказалась в Запретном лесу, там, где погиб Гарри. Не найдя его, она вернулась на площадь Гриммо и принялась искать единственное существо, которое могло знать ответ. Оказавшись в доме, она позвала Кикимера.

Эльф явился, хмуро глядя на неё, и снова принялся обзывать её так же, как когда-то.

Гермиона не стала обращать внимания на его слова и просто спросила:

— Где Гарри?

— С чего бы мерзкой грязнокровке волноваться? Кикимер видел вас в объятиях предателя крови.

— Я знаю. Но я не могу всё исправить, если не поговорю с ним. Я… я люблю его и должна с ним поговорить.

— Слишком поздно. Хозяин покинул эти берега и сказал, что не знает, вернётся ли когда-нибудь.

— Куда он уехал?

— Кикимер не сказал бы, даже если бы мог. Хозяину нужно время, чтобы пережить боль.

«Куда бы он отправился?» — подумала Гермиона.

Она стала ходить по дому. Ноги привели её в комнату, где они с Гарри жили во время пребывания здесь. Это была старая комната Сириуса, оставленная в точности такой, какой она была раньше. На тумбочке стояла фотография Сириуса, лежавшего на пляже где-то в тропиках. Ответ нашёлся. Гермиона поспешила в библиотеку и стала искать сведения о таинственном острове Блэков. Через несколько часов поисков она так ничего и не нашла и покинула обветшалый дом.

Она так глубоко задумалась, что даже не трансгрессировала, а просто пошла туда, куда несли её ноги. Перебирая варианты, первым делом она исключила библиотеку Хогвартса. Если она ничего не нашла в библиотеке Блэков, там искать было бесполезно. Ноги несли её всё дальше, пока она не остановилась перед Лондонской библиотекой. Гермиона не понимала, как оказалась здесь, но уверенно вошла внутрь.

Вскоре она уже сидела среди книг по географии. Наконец к ней подошла библиотекарь и увидела, как Гермиона перелистывает одну книгу за другой.

— Вам помочь, мисс?

— Э-э… Спасибо… Да, мне нужна помощь. Я слышала, как упоминали остров, и пытаюсь выяснить, где он находится.

Библиотекарша улыбнулась.

— Может, стоит попробовать иначе. Пойдёмте со мной.

Гермиона последовала за ней к компьютеру. Библиотекарша жестом предложила ей сесть перед клавиатурой.

— Это одно из наших недавних приобретений. Называется Google Earth. Если ввести название места, программа покажет, где оно находится. Она использует спутниковые снимки Земли, так что место можно будет почти разглядеть.

— Круто.

Гермиона ввела название и нажала Enter. Компьютер тут же ожил, а глобус на экране завертелся. Он обернулся несколько раз, но так и не нашёл нужного места. Библиотекарша посмотрела на неё.

— На карте есть почти все места, а ещё множество объектов и памятников по всему миру. Я даже однажды нашла на ней собственный дом. Вы уверены, что название правильное?

— Нет. Мой друг просто всегда называл его островом Блэков.

— Почему вы его ищете?

— Он уехал туда, чтобы от всего отдохнуть, а я… скучаю по нему. Я совершила ошибку и должна с ним поговорить.

— Похоже, вы его любите.

— Я… да. Люблю.

Библиотекарша взглянула на Гермиону, и глаза её лукаво блеснули.

— Мой старенький родственник всегда говорил, что у любви есть своя сила. Может, если вы просто присядете и подумаете, вам придёт в голову решение.

Гермиона уставилась на неё с открытым ртом.

— Кто вы?

Женщина рассмеялась.

— Никто особенный, мисс. Просто стараюсь помогать людям, чем могу. Оставлю вас подумать.

Гермиона сидела, и в глазах у неё наворачивались слёзы: поиски казались безнадёжными. Наконец она прислонилась лбом к экрану и прошептала:

— Гарри, где ты?

Мелькнул короткий световой разряд, и компьютер снова зазвучал. Глобус завертелся, хотя Гермиона ни на что не нажимала. В конце концов он остановился над южной частью Тихого океана. Изображение начало увеличиваться, пока на океане не появилась крошечная точка. Гермиона щёлкнула по ней мышкой. Единственным результатом стало окошко с надписью «Гарри».

Она записала координаты и бросилась из библиотеки, не забыв поблагодарить библиотекаршу. Едва выбежав на улицу, Гермиона рванула вперёд и снова исчезла.

Она появилась у ворот Хогвартса и бегом добралась до башни. Палочка быстро отправила все её вещи в сумку. Не говоря ни слова, Гермиона развернулась и вновь направилась к выходу из замка. В вестибюле ей встретилась Минерва. Та взглянула на неё и просто сказала:

— Удачи. Позаботься о нём.

— Спасибо. Я позабочусь.

— Мисс Грейнджер… Гермиона?

— Да, профессор?

— Не принимай отказ за ответ.

— Не волнуйтесь, не приму. Этот мальчик от меня больше не сбежит.

— Хорошо. Не дай ему сбежать. И, пожалуйста, не забывай писать.

Гермиона кивнула и вышла за дверь.

ХГ

Тридцать часов спустя Гермиона сошла с самолёта в Сиднее, Австралия. Усвоив урок в Лондоне, она направилась в главную городскую библиотеку. Не сбавляя шага, подошла к свободному компьютеру и ввела в строку поиска: «Венделл и Моника Уилкинс, Австралия». Не успела она опомниться, как на экране уже появился адрес в северной части страны.

Она вернулась в город и стала высматривать признаки волшебного сообщества. Через час Гермиона уже стояла в сиднейской версии Косого переулка. Она читала вывески и вскоре нашла туристическое агентство для волшебников. Десять минут спустя Гермиона стояла у родительского дома на окраине Брисбена. Нервно подойдя к двери, она нажала на звонок.

Несколько минут спустя раздался знакомый голос матери:

— Иду!

Дверь открылась, и Анна Грейнджер увидела дочь.

— Ну здравствуй, Гермиона. Я думала, ты скоро объявишься.

— Мам…

Анна обернулась и крикнула:

— Мэтт, твоя дочь наконец-то приехала!

Из дома донёсся знакомый голос:

— Давно пора! Ты собираешься пригласить её войти или так и будешь стоять весь день?

Анна рассмеялась и приоткрыла дверь. Гермиона проскользнула внутрь и бросилась отцу на шею.

Когда её наконец усадили, она смогла выдавить лишь:

— Как?.. Вы на меня не злитесь?

Оба рассмеялись.

— Ну, сначала злились, — ответила Анна. — Но когда нам всё объяснили, мы лучше поняли, что произошло. Знаешь, ты могла просто сказать нам на время уехать, а не устраивать весь этот шпионский спектакль.

— Но… как?

— Да всё просто. Тот твой знакомый… Гарри… однажды зашёл к нам и одним взмахом палочки вернул нам все воспоминания. Сначала мы разозлились, а он сидел и молча слушал, пока мы на него кричали. Потом мы немного успокоились, и он всё объяснил. Он и правда особенный. Он попросил нас на тебя не сердиться и, если нужно, винить во всём его. Сказал, что ты сделала это ради него.

Гермиона сидела совершенно ошеломлённая. Мэтт продолжил:

— А я хочу знать, почему ты выбрала другого парня, когда рядом с тобой был такой замечательный Гарри? Он же спас тебя от тролля!

Анна подхватила:

— И разве он не просидел рядом с тобой всё то время, пока ты была окаменевшей?

Мэтт продолжил:

— А как насчёт того случая, когда он заслонил тебя от проклятия?

— Что? Какого? Он этого не делал.

— Конечно, делал. Ты не помнишь, потому что тогда была без сознания. Кажется, он сказал, что это произошло в Отделе тайн или где-то там. Кстати, где тот молодой человек, которого ты сочла лучшей парой, чем Гарри?

Гермиона подняла руки.

— Всё, мама, папа… вы доказали свою правоту. Я и так знаю, что была дурой. Как вы думаете, зачем я сейчас здесь? Кроме того, что хотела вас увидеть, я ищу его.

Анна ухмыльнулась.

— Похоже, ты снова отправилась на поиски. Думаешь, на этот раз получится?

— Ещё бы. Уж теперь он от меня не сбежит.

Мэтт сказал:

— Похоже, план у тебя уже есть. И как собираешься заставить его забыть о том поцелуе?

Гермиона фыркнула.

— Господи, я столько раз видела, как вы двое набрасываетесь друг на друга, что прекрасно знаю, что делать. Как думаете, почему я выросла такой ханжой, если родители у меня готовы заниматься этим каждую свободную минуту?

Анна рассмеялась.

— Это лишь доказывает, что мы любим друг друга. Надеюсь, когда ты найдёшь Гарри, между вами будет такая же страсть, как между мной и твоим отцом.

— Знаете, ни один ребёнок не хочет думать о том, что родители большую часть времени прыгают друг на друге, как кролики.

Мэтт засмеялся.

— Можно тебе кое-что сказать?

— Конечно, пап.

— Мать твоей мамы говорила, что твоя бабушка была такой же. Не хочу тебя расстраивать, но это у нас семейное. Ты будешь такой же помешанной на сексе, как твоя мать.

Гермиона уронила голову на руки.

— Как же стыдно. Это хуже, чем тот разговор, когда вы объясняли мне про секс, а потом попытались всё показать.

— Ой, да ладно… Мы же знали, что ты ждёшь подробной демонстрации.

— Ага… Вы травмировали меня на всю жизнь.

Анна сказала:

— Нет. По-настоящему ты травмируешься, когда увидишь, что у того молодого человека под одеждой. Я одним глазком подсмотрела, когда он был в душе, и обещаю: тебе понравится.

Гермиона начала задыхаться.

— Успокойся, дорогая. Всё будет хорошо.

— Я… я…

Мэтт сказал:

— Гермиона, удивляюсь, что ты сама не догадалась. Когда мы объясняли тебе всё это?

Она задумалась и ответила:

— Сразу после первого курса, когда я сказала, что мои лучшие друзья — два мальчика… Ох… Вы же… фу-у!

Мэтт ухмыльнулся.

— Сработало же?

— Вы нарочно всё устроили, чтобы я не хотела заниматься сексом? Как вы могли?

Анна ответила:

— Гермиона, ты была за сотни километров в школе, куда мы не смогли бы попасть, даже если бы захотели. А мы очень старались. Мы сделали это, чтобы не допустить нежелательных последствий.

Вы правы — в этой истории Гермионе восемнадцать, действие происходит после войны, и взрослые персонажи обсуждают отношения между собой. Я слишком осторожно отреагировал и зря прервал перевод. Извините. Продолжу с того места, где остановился:

— Фу… То есть всё это время я думала о Гарри, но подавляла свои чувства, потому что считала их неправильными? Боже мой… Как вы вообще рассчитываете, что теперь у меня с ним будут нормальные отношения?

Оба рассмеялись.

— Гарри… отреагировал… точно так же, — сказала Анна. — Его дядя решил уберечь мир от новых чудаков примерно тем же способом. Гарри говорил, что любит тебя уже много лет, но боялся всего хоть сколько-нибудь интимного.

— И вы ждёте, что у нас будут здоровые отношения?

Анна посерьёзнела.

— Дорогая, ты его любишь?

Гермиона тихо ответила:

— Да, мам. Всем сердцем.

— Тогда найди его и поступай так, как подсказывает сердце. Я обещаю: он чувствует то же самое. Он уехал, потому что не мог смотреть, как ты с кем-то другим.

— Но он где-то там. Как мне его найти?

Анна улыбнулась, достала небольшую коробочку, обтянутую бархатом, и протянула её Гермионе. Внутри лежало прекрасное обручальное кольцо.

Мэтт пояснил:

— Он сказал, что кольцо приведёт тебя к нему, когда ты поймёшь, чего хочешь.

Гермиона надела кольцо и несколько секунд смотрела на него. Она хотела что-то сказать, но передумала.

— Что случилось, милая? — спросила Анна.

— Я… Только что снова вас нашла, а уже собираюсь опять уехать. Не знаю, о чём я думала.

Анна встала и обняла её.

— Дорогая, Гарри сказал, что это многоразовый портключ. Он будет переносить тебя туда и обратно — отсюда к нему и обратно — когда захочешь.

Мэтт улыбнулся:

— Принцесса, он узнал, что ты надела кольцо. Не думаю, что стоит заставлять его ждать: а то у него случится нервный срыв. Он не знал, ответишь ли ты на его чувства, но понимал, что никто другой никогда не займёт в его сердце твоё место.

Анна улыбнулась:

— Похоже, вы отлично подходите друг другу. Хоть раз отключи голову и позволь сердцу вести тебя. Или, ещё лучше… гормонам.

Гермиона посмотрела на кольцо, а потом на родителей. Наконец она улыбнулась и сказала:

— Да, Гарри Джеймс Поттер. Я выйду за тебя.

Она даже не успела вскрикнуть от радости: портключ подхватил её и утащил прочь. Гермиона приземлилась прямо на кровать Гарри. Оглянувшись, она увидела своё лицо на всех его фотографиях. Тут в доме стих шум, и она поняла, что душ только что выключили. Несколько минут спустя Гарри вышел из ванной — в одном полотенце.

Гермиона окинула его взглядом, сползла с кровати и начала раздеваться.

Гарри посмотрел на неё и спросил:

— Гермиона, что ты делаешь?

— Я полмира облетела, чтобы тебя найти. Так что меньшее, что ты можешь сделать, — потереть мне спину… пока что.

Гарри сглотнул.

— Ты уверена?

— Никогда в жизни ни в чём не была так уверена. Я люблю тебя, Гарри.

— И я тебя люблю, Гермиона. Всегда любил.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1