Глава 1: 1.
1.
18
0
Пробираясь обратно в замок и торжествующе пряча под мантией флакон с тайным воспоминанием Слизнорта, Гарри подумал, что, пожалуй, мог бы обойтись глотком «Феликс Фелицис», а не выпивать весь флакон…
Ну да ладно. Вряд ли это могло навредить, верно?
В тот самый миг сотрудники «Гринготтса» тайком проверяли хранилища с повышенным уровнем защиты. В эти тяжёлые времена, когда Министерство усилило надзор, они не могли позволить незамеченным злоумышленникам проникать внутрь.
Именно поэтому Тротгрэсп чуть не обмочился, когда из хранилища Лестрейнджей донёсся едва слышный, но совершенно недвусмысленный сигнал.
Сколько он ни бился, заставить чары обнаружения устранить «ложное срабатывание» из одного из старейших хранилищ не получалось. Но великие гоблинские мастера-артефакторы не ошибались, а значит, там и правда был незваный гость. Следовало принять крайние меры, чтобы этот негодяй не выбрался оттуда с добычей.
Пять лет спустя гоблины всё ещё не могли забыть историю с хранилищем 713. Если злоумышленник смог вскрыть хранилище, которое охранял дракон, конкуренты не упустят случая очернить честное имя «Гринготтса». Гномы Цюриха давно мечтали выйти на британский рынок…
Вот почему отряд гоблинов немедленно проник в хранилище и извлёк оттуда нарушителя. Если точнее — кубок.
Звучало нелепо, но именно ограбление, осуществлённое исключительно с помощью артефактов, которыми управляли на расстоянии, стало последней каплей перед восстанием 1752 года. К слову, восстание закончилось лишь после того, как все человеческие семьи, напрямую в нём замешанные, были истреблены до последнего человека. В учебниках истории волшебников об этом, разумеется, не писали. Гоблины до сих пор считали горьким оскорблением выставленные напоказ «честно купленные семейные реликвии» гоблинского происхождения, которые почему-то впервые появились на публике сразу после того злополучного ограбления…
С золотой стороны, кубок не предвещал новых бед. С бронзовой — он был всего лишь мерзостью, нарушающей законы магии.
К счастью, у гоблинов имелся опыт быстрого и эффективного уничтожения подобных предметов. Понимаете, если всю жизнь занимаешься ограблением древних гробниц павших королей-чародеев…
В тот самый миг Кикимер возвращался на площадь Гриммо с безумным взглядом.
Ну разве прогнивший хозяин-полукровка, жадная, алчная и недостойная мелочь, позволил бы отнять у него незаконно унаследованное имущество? Разве злой хозяин, этот нечестивый и беззаконный мальчишка, не сошёл с ума — как и дорогая хозяйка Кикимера в последние годы своей жизни? Ведь даже сам злой хозяин распорядился убрать дом после возвращения, ослушавшись приказа хозяйки не трогать ни единой вещи. Значит, эта полукровная мразь наверняка велела бы вернуть имущество Блэков — просто не додумалась до этого, потому что её скудный полукровный ум не справился с такой задачей.
Конечно же!
Так что, возвращая медальон, Кикимер вовсе не ослушивался приказов. Нет, Кикимер просто проявлял благоразумие… И даже если злой хозяин, пусть и имевший жалкое право приказать Кикимеру не вмешиваться в избавление от наследия Блэков, не велел ему вмешиваться в судьбу медальона… В конце концов, медальон изначально не принадлежал доброму хозяину Регулусу…
А раны, нанесённые воришке, были лишь самозащитой. Кикимер — домовой эльф, а воришка, сколь бы низким и презренным он ни был, — волшебник. Силы были неравны: чугунная сковорода против волшебной палочки. Совершенно несправедливо. Именно поэтому Кикимер и проявил особое усердие.
По крайней мере, вторжение воришки принесло и пользу. Кикимер подкрался к тайнику с особенно мощными артефактами — теми, к которым дорогая хозяйка запрещала прикасаться, но которые обнаружили после нашествия Ордена. Значит, ими точно можно воспользоваться против медальона, да?
Через десять минут раздался оглушительный грохот, а за ним — безумный смех.
В тот самый миг где-то ещё тоже раздался оглушительный грохот, но за ним последовали истерические рыдания.
Драко Малфой съёжился за грудой трухлявых бумаг. Одна высокая куча хлама за другой рушилась вокруг него. Он даже не понимал, что натворил! Казалось бы, просто споткнулся и задел ногой одну из груд, когда потерял равновесие!
Оказалось, чтобы вся Комната Потайных Вещей пошла прахом, хватило лёгкого толчка — ровно не в том месте.
Драко подумал, что слышал тонкий пронзительный человеческий крик, когда рухнула одна из башен и запустила цепную реакцию: стали взрываться старые недоделанные зелья. Но знать подробности он не хотел. Каждый сам за себя — вот что он мог сказать. Каждый сам за себя.
А потом закричал уже он сам: огромная груда, за которой он прятался, начала заваливаться.
Нет! Нет! Нет! Только не так! Малфой не может умереть вот так — погребённым под грязью веков!
Другого выхода не было: палочку он выронил, когда споткнулся, и она укатилась в самые грязные закоулки комнаты, где копились всякие вещи. Он бросился к Исчезательному шкафу. Тот был недоделан, но всё же оставался возможным путём к спасению — если только Драко успеет пролезть…
В шкаф пополам он протиснулся. А потом, примерно на уровне ягодиц, понял, что застрял.
И тут же завопил: что-то очень большое и тяжёлое рухнуло ему на голени, и кости затрещали, словно плохо сделанные мётлы.
Слёзы застилали ему глаза. Он смотрел на прерванное собрание Пожирателей смерти и подумал, что им, возможно, повезло больше.
— Что это такое? — прошипел Тёмный Лорд, сузив красные глаза и глядя на Драко. С пола поднялась чёрная груда — Драко решил, что это Эйвери, — и поспешно присоединилась к остальным. Тёмный Лорд, казалось, этого не заметил и не придал значения. — Что за глупости, Драко?
Драко сделал то, что обычно советуют делать, когда Тёмный Лорд сердится, а тебе очень больно: принялся бессвязно стонать.
— Я устал от школьных игр, — прорычал Тёмный Лорд, направляясь к Драко. Ближайшие Пожиратели смерти проворно и грациозно расступились. Драко возненавидел бы их за трусость, если бы сам так отчаянно не хотел оказаться подальше от них. — Я это исправлю. А сегодня ночью мы захватим Хогвартс.
Кто-то поперхнулся. Возможно, не один.
— Но… мой повелитель, а как же Дамблдор? — спросила одна из фигур. Драко решил, что это Селвин, но в его состоянии трудно было понять. Может, младший Розье. — Я думал…
— Лучше прекратите думать, а то ещё навредите себе, как юный Драко, — протянул Тёмный Лорд. — Дамблдор стар и глуп и недавно пал жертвой болезни… — На его лице мелькнула вспышка гнева. — Болезни, которую я желаю лично расследовать: когда и почему он ею заразился. Северус докладывает уже не так, как прежде…
Поставив ногу Драко на голову, он наклонился и просунулся в Исчезательный шкаф, бормоча длинные и сложные заклинания, которых Драко не мог разобрать. Вероятно, заклинания сопровождались замысловатыми движениями палочки, которых он тоже не видел — потому что голова Драко была прижата ногой Тёмного Лорда. Затем тот выпрямился и кивнул Пожирателям смерти.
— Готово.
Змееподобное лицо насмешливо склонилось над Драко.
— Ты потратил на это большую часть года?
И без того окончательно уничтоженное достоинство Драко получило ещё один удар — неприлично жестокий, учитывая, что ему и так было больно, — когда Тёмный Лорд повёл Пожирателей смерти в Хогвартс прямо через его неподвижное тело.
В тот самый миг Дамблдор рассуждал перед Невиллом Лонгботтомом о его роли в великом замысле — роли, которую следовало хранить в строжайшем секрете…
Что? Он должен был говорить об этом только с Гарри? Но пророчество так удачно обеспечило его «наследником и запасным». А проблема запасных в том, что порой они действительно нужны. Албусу всегда шло на пользу иметь запасные варианты. Если бы он не поддерживал поток жалобных писем Эльфиасу Дожу, пока нежился под солнцем рядом с Геллертом, где бы он оказался, когда всё рухнуло? Вот именно.
Так что Гарри считал, что он единственный, а Невилл — что, несмотря на мнение окружающих о Гарри, единственный именно он. Всё складывалось на удивление удобно.
Гарри всё ещё был на безопасном расстоянии — мальчик так и не уничтожил все маячки слежения во время прошлогодней вспышки гнева, — когда сработали все тревожные сигналы Албуса.
Он резко выпрямился в кресле, часто заморгал и выглядел, должно быть, не достойнее Невилла. Через мгновение он пришёл в себя: разумом он понимал, что тревога ложная, ведь Том никак не мог проникнуть в Хогвартс. Наверное, это какая-нибудь проделка юного Драко. Очень изобретательно, надо признать. Изобретательнее его обычных юношеских выходок. Геллерта исключили в возрасте младше Драко — какое оправдание вообще могло быть у мальчика? Но, вероятно, это означало, что в его душе ещё теплится искра добра, жаждущая искупления. Иначе он был бы куда умнее…
— Прошу прощения, Невилл, — благосклонно сказал Дамблдор, обходя стол. Он положил руку мальчику на плечо и решительно усадил его обратно, когда тот попытался встать. — Пустяковое дело. Я быстро с ним разберусь.
Он не обратил внимания ни на сбивчивые возражения мальчика, ни на истеричные вопли Распределяющей шляпы, которая, похоже, считала вторжение настоящим и требовала своих услуг. Нет, он разберётся с этим и вернётся раньше, чем Гарри появится. Ведь великий Альбус Дамблдор мог…
Спускаясь по лестнице у кабинета, он запутался в собственной мантии, рухнул вниз и мгновенно потерял сознание.
Чуть позже Гарри завернул за угол и оказался прямо перед направленной на него палочкой.
— Авада Кедавра, — протянул до боли знакомый голос, и Гарри рухнул на пол, словно марионетка с перерезанными нитями.
В следующее мгновение он смотрел в удивительно знакомое лицо.
— Сириус? — выдохнул он, и на глаза навернулись слёзы.
— Слушай, Гарри, — сказал крёстный, глядя ему в глаза с серьёзным видом. — Я бы и рад остаться поболтать, но, похоже, ты пробудешь здесь недолго. Так что вот самое важное о том, как быть мужчиной, — чего я тебе раньше не рассказывал. Во-первых, если заведёшь себе гарем, заранее предупреди всех девушек. Это хлопотно, зато в долгосрочной перспективе куда безопаснее. Беллатриса была гораздо менее страшной, чем Марлин Маккиннон. А ты знал, что у Эбботтов есть отдалённые вейловские корни? Так вот… Во-вторых, выбирай защиту близких, а не месть. В моменте месть кажется приятнее, но после двенадцати лет в Азкабане уже не так. В-третьих: «Встретишь Будду на дороге — убей его». И под «Буддой» я имею в виду любого умудрённого жизнью старого придурка, который снисходительно улыбается, глядя на твои страдания, потому что они якобы необходимы для твоего духовного роста. Понял? Хорошо. А я вот при жизни не понял. И в-четвёртых… Чёрт, тебе пора назад. Береги себя, ладно? Цени свою жизнь. Люблю тебя, парень.
С этими словами он толкнул Гарри, и тот обнаружил себя лежащим на полу. Над его распростёртым телом перемахнул кричащий Невилл Лонгботтом и с размаху рухнул прямо на такого же распластанного Волан-де-Морта.
Меч Гриффиндора рассёк и волшебника, и змею. Всё было кончено. Пожиратели смерти ошеломлённо смотрели на Невилла. Невилл, насколько мог судить Гарри — он лежал к нему спиной, — уставился на них в ответ, словно сам не верил в то, что сделал.
А затем коридор наполнили свет и жар.
Насколько удалось восстановить события позже, Тонкс подбежала к коридору с другого конца и, увидев, что Пожирателей смерти гораздо больше, решила напоследок применить сверхмощное Взрывное заклинание, совершив магический эквивалент атаки камикадзе.
По крайней мере, таков был её замысел. На бегу она споткнулась и ударилась рукой с палочкой о стену. Запаниковав, Тонкс проверила палочку: та вроде бы не пострадала и прекрасно работала, когда она испытала на ней пару простых чар. Тонкс тряхнула головой и побежала дальше. На самом деле, судя по дальнейшим событиям, в палочке появилась микротрещина — недостаточная, чтобы повлиять на простые заклинания, которыми она её проверила.
Но со сверхмощным заклинанием всё было иначе.
В общем, взорвался весь коридор. Осколки палочки нашли вмурованными между камнями стен. В этом смысле ей досталось лишь немногим меньше, чем Пожирателям смерти: те равномерным обугленным слоем покрывали потолок, стены и пол коридора. Никакие помилования теперь им уже не помогли бы.
Гарри и Невилла, находившихся у самого края взрыва, отшвырнуло в сторону. Они отделались ожогами второй степени и переломами — поразительно лёгкими травмами, учитывая обстоятельства. Как потом рассуждал Гарри, в неудачной игре в квиддич он вполне мог пострадать сильнее. Тонкс досталось больше, но ударная волна чудом отбросила её подальше от эпицентра. Она сохранила присутствие духа, чтобы восстановить внутренние органы, а внешность привела в порядок после хорошего ночного сна.
Невероятное везение — обменять умеренные травмы троих посредственных бойцов на полное уничтожение Тёмного Лорда и его приближённых — десятилетиями питало теории заговора. Гарри же, только что умерший, вернувшийся к жизни и вдобавок получивший сотрясение, был слишком оглушён, чтобы как следует оценить удачу.
— Чёрт, — пробормотал он, шаря под мантией и обнаружив вместо флакона лишь серебристую жидкость и осколки стекла. — Ну конечно, «Феликс» закончился именно сейчас… Столько возни, а этот чёртов фейерверк взял и разбил флакон с воспоминанием…
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!