Глава 1: 1.
1.
26
0
— Во что ты на этот раз вляпалась, Грейнджер?
Голос прозвучал у неё за спиной. Гермиона попыталась обернуться, чтобы посмотреть на парня, который, судя по тону, наверняка ухмылялся, но ей едва удавалось глянуть через плечо. Гирлянда туго стянула запястья, и Гермиона поморщилась: пластиковый провод натирал кожу.
— Может, поможешь мне, вместо того чтобы просто стоять и глазеть, Диггори?
— Даже не знаю, — протянул он, обходя её и улыбаясь. — А тебе идёт.
Гермиона покраснела и прикусила нижнюю губу, глядя на его ботинки.
— Очень прошу: хватит меня дразнить и помоги освободиться. Если ты собираешься только стоять и потешаться надо мной, лучше уж оставь меня в покое.
— Я не смеюсь над тобой, Грейнджер, — заметил он. — Хотя дразню, это правда. Просто тебя слишком легко поддеть, а щёки у тебя сразу становятся такого очаровательного розового цвета. Без этого было бы уже не так весело, понимаешь?
Гермиона подняла глаза — и ахнула, обнаружив, что он стоит совсем близко.
— Диггори, ты собираешься снять с меня эту проклятую гирлянду или нет?
— Зови меня Седриком, — с лёгкой улыбкой предложил он. — А насчёт остального… пока не решил. Не каждый день парень получает Гермиону Грейнджер во власть, знаешь ли. Ты так и не рассказала, как умудрилась попасть в такую переделку. Расскажешь — может, я и подумаю, не помочь ли тебе.
— Я развешивала гирлянды, очевидно, — самым высокомерным тоном ответила она, словно говоря: «Ну и глуп же ты». — Я не знала, что волшебные гирлянды отличаются от магловских. Они выглядели совершенно одинаково, а потом выяснилось, что им не понравилось, как я с ними обращалась. Видимо, надо было сначала попросить их развеситься самим.
— А-а, теперь понятно.
Он провёл пальцем вдоль её руки, не сводя с неё глаз, и потянул за гирлянду.
— Они решили заранее сделать мне рождественский подарок. Я всегда знал, что гирлянды ко мне неравнодушны. Последние несколько лет именно я их развешивал, понимаешь?
Он наклонился и прошептал ей на ухо:
— Кажется, я им очень нравлюсь.
Когда губы Седрика коснулись её уха, у Гермионы пересохло во рту. Ей было ужасно неловко: она чувствовала себя глупым ребёнком, который не способен справиться даже с рождественской гирляндой. И надо же было такому случиться, чтобы её застал именно красавец-пуффендуец. Хорошо хоть не слизеринец — и уж точно не близнецы.
Седрик тихо рассмеялся и отступил, дружелюбно улыбнувшись, хотя его взгляд задержался на её губах. Гермиона неловко переменила позу и решила, что ей просто показалось. Ни один парень — и уж точно такой обаятельный, как Седрик, — не стал бы смотреть на неё так. Хотя Виктор однажды посмотрел… но она списала это на собственное воображение, а не на желание поцеловать её.
— Да, ну… Я не понимаю, какое отношение его симпатия к тебе имеет ко мне. Будь так добр, освободи меня от этих нежелательных объятий — и я оставлю тебя наедине с твоими поклонницами.
— Грейнджер, я потрясён твоим полным отсутствием сочувствия к этим бедным гирляндам, — драматично провозгласил он. Гермиона бы улыбнулась, если бы эти слова не были обращены к ней. — Ты защищаешь права домовых эльфов, которым в большинстве случаев не нужна твоя помощь, но не проявляешь ни капли сострадания к несчастным гирляндам! Одиннадцать месяцев в году их никто не замечает. Никто! Их сматывают и запирают в тёмных коробках — должно быть, им там одиноко и холодно, пока бездушные люди не достанут их ради праздничного украшения.
Гермиона попыталась одарить его сердитым взглядом. Попыталась не замечать, как тёмные волосы падают ему на лоб, а слишком длинная чёлка касается ресниц. Попыталась сохранить серьёзный и деловой вид, чтобы показать: красивым лицом и умом её не очаровать.
К сожалению, ничего не вышло. Губы дрогнули, и Гермиона прикусила щёку изнутри, стараясь не улыбнуться. А потом всё-таки рассмеялась и покачала головой. Седрик тут же засмеялся вместе с ней.
— Ты невозможен! — выговорила она сквозь смех.
— Тебе стоит делать это почаще, — сказал он, перестав смеяться и улыбнувшись.
— Что именно? Попадать в плен к рождественским гирляндам? — фыркнула Гермиона.
— Смеяться.
Он произнёс это тихо, и Гермиона не успела ничего ответить: его губы легко коснулись её губ.
Поцелуй начался нежно. Почти робко — лишь лёгкое прикосновение губ, совсем не такое, каким она представляла себе первый поцелуй. И уж точно не с тем, от кого она когда-либо ожидала захотеть поцелуя.
Пальцы Седрика, тёплые и немного шершавые, коснулись её щеки и скользнули по линии подбородка. Затем он поцеловал её увереннее. Гермиона не знала, что делать, и просто позволила себе поддаться смятению и новым чувствам.
Она закрыла глаза и чуть придвинулась к нему. Гирлянда натянулась на её запястьях, и ногти впились в ладони. Седрик мягко провёл большим пальцем по её щеке, а потом убрал руку и осторожно отстранился.
— О боже, — прошептал он. — Не стоило… Прости.
— Прости? — растерянно переспросила Гермиона. Значит, он не хотел её целовать? От этой мысли она снова покраснела.
— Не надо, — остановил её Седрик, приподняв ей подбородок и заглянув в глаза. — Я извиняюсь, что не спросил разрешения. Не за то, что поцеловал. Я хочу этого ещё с матча за Кубок по квиддичу — с тех пор, как ты принялась командовать Поттером и Уизли. Ты очень хороша, когда сердишься.
— О.
Он ухмыльнулся.
— Ну надо же. Чтобы заставить Гермиону Грейнджер замолчать, оказывается, достаточно одного потрясающего поцелуя? Думаю, оставлю это при себе, — сказал он, коснувшись её щеки. — А то не хватало ещё, чтобы все парни начали применять тот же приём, когда ты заводишь речь о К.Э.А.Э. после очередного спора.
— Хорошо, что ты не на Слизерине, — заметила Гермиона, пытаясь прийти в себя после его признания. — А то использовал бы эту информацию, чтобы заставить меня основать О.Ц.Р.Г. — Общество ценителей рождественских гирлянд.
Седрик посмотрел на неё и рассмеялся.
— Боже, Грейнджер, ты очаровательна, — заявил он и снова поцеловал её — легко и непринуждённо, словно это было самым естественным на свете.
Подняв голову, он потёрся носом о её нос и тихо вздохнул. Гермиона почувствовала, как гирлянда снова натянулась, и прокашлялась.
— Пожалуйста, зови меня Гермионой, Седрик, — тихо сказала она. — И, может быть, теперь ты меня освободишь? Мне нравится тебя целовать, но пластик больно натирает запястья.
— Что? — Седрик широко раскрыл глаза и отступил. — Прости.
Он достал из кармана палочку и освободил её от гирлянды. Когда Гермиона наконец смогла опустить руки, он взял её ладони и большими пальцами осторожно провёл по следам на запястьях.
— Чёрт. Следы остались.
— Всё в порядке, — сказала она, разминая пальцы, чтобы вернуть им чувствительность. — Ты не виноват.
— Ну… вообще-то…
Он улыбнулся, но Гермиона заметила, что его щёки порозовели.
— Я подслушал, как профессор Макгонагалл сказала, что ты вызвалась развесить здесь гирлянды, и наложил на них заклятие, чтобы они тебя опутали, а я мог… э-э… спасти тебя.
— Повтори, пожалуйста, только помедленнее, — попросила Гермиона, приподняв бровь и стараясь скрыть удивление. Конечно, это объясняло происходящее лучше, чем версия с ожившими гирляндами, но в волшебном мире никогда нельзя было знать наверняка.
— Я всегда хорошо колдовал, — напомнил он и наклонился, чтобы поцеловать каждое её запястье. — Глупо получилось, да? Просто ты, Грейнджер, девушка внушительная, а я не знал, как к тебе подступиться.
— Значит, ты связал меня рождественскими гирляндами, а потом поцеловал?
Теперь Гермиона тоже была немного amused — и тихо рассмеялась, когда Седрик поднял на неё глаза и улыбнулся.
— Ну да, — сказал он, пожав плечами. — Сработало же?
— Не уверена, — задумчиво ответила Гермиона, высвобождая руки и доставая палочку. Несколько торопливо произнесённых слов — и Седрик оказался опутан рождественскими гирляндами.
— Эй, что…
— Я тоже отлично владею чарами, Седрик, — невозмутимо сказала она. Гермиона убрала палочку в карман и с улыбкой шагнула ближе. — Думаю, понадобится ещё один или два поцелуя, прежде чем я решу, сработал ли твой коварный план и стоило ли ради него мучить бедные беззащитные гирлянды.
— Правда? — низким голосом спросил он, облизнув губы.
— Именно. Видишь ли, я верю в тщательные исследования, — прошептала Гермиона, приподнялась и легко коснулась его губ своими.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!