Глава 1: 1.
1.
24
0
Никто точно не знал, как это произошло, но где-то поздней весной 1984 года волшебный мир изменился навсегда — и никто этого не заметил несколько дней. Казалось бы, такое грандиозное изменение должно было броситься в глаза. Но нет. Мир изменился не с грохотом, а с тихим всхлипом. Маленький мальчик, которому не исполнилось и четырёх лет, позвал на помощь. И кто-то откликнулся.
Когда три дня спустя это заметил первый человек, она лишь сказала: «Скатертью дорога этому мусору», — и захлопнула дверь чулана. Она и её семья сделали вид, будто ничего не произошло, и им стало легче. А когда волшебники узнали, что их мир изменился, было уже поздно выяснять, что именно случилось. Они знали лишь, что в кабинете одного старика прибор, следивший за благополучием мальчика, тревожно завывал, сообщая, что тот находится на грани смерти. Гарри Поттер пропал три месяца назад, исчезнув из запертого чулана.
Прошло семь лет, и с каждым годом жители волшебного мира всё меньше верили, что однажды найдут своего спасителя. Небольшая, но преданная делу группа волшебников время от времени продолжала поиски, однако ни единой настоящей зацепки, которая могла бы дать им надежду, так и не появилось. Они проверили сотни, а то и тысячи слухов о темноволосых мальчиках с зелёными глазами и необычными шрамами, но ни один слух не привёл их к надёжному следу. Разумеется, за эти годы объявилось немало самозванцев, выдававших себя за Гарри Поттера, но гоблины из «Гринготтса» всех отсылали прочь, даже не проверив. Оглядываясь назад, искателям, наверное, следовало бы обратить на это внимание.
Нет, в конце концов волшебникам открыл глаза на грядущие перемены довольно заурядный случай.
Минерва Макгонагалл сидела за столом и разбирала кипы бумаг. Настало время снова разослать письма будущим ученикам, и в её обязанности входило следить за тем, чтобы дети из магловских семей как следует узнали о своих возможностях. Для этого ей нужно было сверять адресованные конверты из «Пера» со списком волшебных семей. Дети волшебников получали письмо и список необходимых вещей по почте, а письма маглорождённым приносил профессор или сотрудник Министерства. Разбирая стопку конвертов, Минерва искала имя Гарри Поттера — надеясь, что оно наконец найдётся.
Она разобрала все письма, кроме одного, и её надежда угасала. Стоило взглянуть на последний конверт, чтобы понять: это не то имя, которое она искала. Но лишь сравнивая его со списком, Минерва наконец вышла из полузабытья, в которое погрузилась. Работа была такой привычной, что она почти не обращала на неё внимания — разве что продолжала надеяться увидеть фамилию Поттер. Но этот конверт заставил её очнуться. Он был адресован не кому-то из списка. И всё же имя…
Слэмскалл, заботе банка «Гринготтс», Лондон, Англия…
Сначала это показалось совершенно нелепым. Гоблины не стремились изучать волшебство. За пятьсот с лишним лет ни один гоблин не учился в Хогвартсе — если не считать тех, кто приходил туда по делам. Так не принято! И всё же… Одно письмо отсутствовало, а одно оказалось лишним. Может, ей стоит поговорить с директором? А если никто из маглорождённых волшебников не окажется Поттером под другим именем…
Переговоры с гоблинами «Гринготтса» даже в лучшие времена давались нелегко. Обычно речь шла о деньгах — так или иначе. Но когда нужно было что-то от самой Гоблинской нации…
Альбус Дамблдор вздохнул и медленно потёр виски. Загадочного Слэмскалла он ещё не видел и только надеялся, что его догадки верны и все усилия того стоят.
Первый ответ на письмо о зачислении из Хогвартса гласил лишь, что Слэмскалл не желает оставлять свой пост. На убедительные письма с описанием возможностей, которые откроются перед ним, отвечали, что он не может бросить двух товарищей: они только что получили имена и пока не годятся для самостоятельной охранной службы. Дамблдору объяснили, что Слэмскалл за них в ответе и обязан перед своим кланом следить, чтобы они вели себя достойно.
Дамблдор тут же предложил принять всех троих. Разве три обученных мага не стали бы достойным пополнением истории клана? Именно тогда и начались переговоры.
Когда директор впервые вошёл в банк, он предполагал, что гоблины просто захотят договориться о групповой скидке или снизить плату за проживание, ведь гоблины едят меньше людей. Но выяснилось, что Гоблинская нация хочет, чтобы он заключил контракт и нанял троих учеников охранниками на семь лет, поскольку учёба помешает им искать другие виды занятости. Дамблдор сразу заговорил о плате за обучение, проживание и питание, а также о том, что двое из троих — по их собственному признанию — не годятся для охранной службы.
Переговоры продолжались несколько часов. Каждое условие будущего контракта обсуждали и скрупулёзно уточняли. В конце концов стороны согласовали условия и заключили сделку. Трое юных гоблинов поступят в Школу чародейства и волшебства «Хогвартс», но каждый год будут получать по сто галлеонов. Ежегодная прибавка будет зависеть от их успехов в назначенных предметах, а оценки для справедливости выставит независимый проверяющий. Дамблдор обязуется убедить Министерство разрешить трём гоблинам носить и использовать волшебные палочки, несмотря на третий пункт Кодекса использования волшебных палочек, принятого в 1793 году. Если эти условия будут выполнены, контракт вступит в силу первого сентября каждого года и будет действовать до второй недели июня. Приказы и просьбы, не относящиеся к учебным занятиям, смогут отдавать только Дамблдор и ещё один волшебник или ведьма, которых определят на церемонии распределения.
Ровно в 10:45 утра первого сентября на платформу девять и три четверти с помощью портключа прибыли три сундука, два гоблина и сильно израненный человеческий ребёнок. Они чинно и без лишнего шума поднялись в поезд. Найдя пустое купе, занесли туда вещи и достали игру: доску, плитки с глифами и зачем-то ещё игральные кости.
Игра напоминала смесь скрэббла, го и морского боя. Из глифов составляли слова на гоббледуке, за которые начисляли очки; глифы на доске можно было захватывать, если выбрать правильную стратегию; а некоторые слова обладали такой силой, что полностью уничтожали глифы. Эта игра была предназначена для обучения юных гоблинов ведению войны сразу на политическом, финансовом и физическом фронтах и на практике оказывалась крайне сложной.
Поезд ехал уже около часа, игра наконец начинала становиться интересной, когда в купе вошла девочка с пушистыми волосами. Она удивилась, увидев облачённых в блестящие доспехи пассажиров за настольной игрой, но быстро взяла себя в руки.
— Простите, что беспокою, но вы не видели жабу? — вежливо спросила она.
— Нет, не видели, — ответил ей Слэмскалл.
Тут подал голос самый маленький из двух гоблинов:
— Но не волнуйтесь, мисс. Если увидим, убьём её для вас!
Девочка ошарашенно посмотрела на него и уже собиралась возразить, но второй гоблин заверил её:
— Может, мы так и не выглядим, но все мы — гордые воины клана «Гринготтс». Жалкая жаба не сравнится с нашей силой. Здесь вам ничего не грозит.
— Нет! Я не хочу, чтобы вы её убивали! Я просто пытаюсь её найти, — поспешно сказала она.
— Не хотите? — озадаченно переспросил Слэмскалл. — Зачем же вы ищете эту жабу? Нам говорили, что человеческие женщины, особенно юные, терпеть не могут и боятся всяческих земноводных.
— Что? Я не боюсь жаб. Ищу её не для себя. Мальчик, с которым я разговаривала, Невилл Долгопупс, потерял свою жабу. Это его питомец.
— Ах, клан Долгопупс… Почтенный клан, если о волшебниках вообще можно так сказать. Их воины сражались достойно, хоть и не на той стороне.
Слэмскалл выложил на доску ещё одну плитку. Его товарищи застонали.
— А к какому клану принадлежите вы, юная мисс?
Девочка задумалась, а потом протянула руку.
— Ах, где же мои манеры? Меня зовут Гермиона Грейнджер, и я первая ведьма в своей семье. А кто вы?
Слэмскалл взял её руку и коснулся ею лба, низко поклонившись.
— Тогда да процветает ваш клан, вождь клана Грейнджер. Я Слэмскалл, а это мои товарищи по жилищу и соратники: Флипстафф и Джефф Могучий. Мы — воины клана «Гринготтс».
— Джефф Могучий?
— Да! — Джефф гордо выпятил грудь. — Это почётное имя, которое выбрал мой наставник после того, как я одержал победу в своём первом сражении.
— Уверена, это была удивительная история, — с улыбкой сказала Гермиона. — Вы сказали, что принадлежите к клану «Гринготтс». Значит, вы работаете в банке?
— Не обязательно, — ответил Слэмскалл. — Клан «Гринготтс» владеет банком, но не все его сотрудники принадлежат к нашему клану. И не все члены клана работают в банке.
— Понятно. Ну, приятно было с вами познакомиться, но мне нужно помочь Невиллу найти жабу. Думаю, мы ещё поговорим.
Она вышла из купе и оставила их возвращаться к игре.
Церемония распределения вышла занятной — когда наконец началась. Ученикам пришлось подождать: трое их новых однокурсников решили, что сидеть в лодке недостаточно трудно, и вместо этого поплыли через озеро. Они отказались от любой помощи и даже не позволили профессору высушить их, когда добрались до берега. Они гордились ознобом и тем, что доказали: сильнее остальных учеников.
Когда они вошли в Большой зал, Распределяющая шляпа спела песню, в которой рассказала об истории каждого факультета, после чего учеников начали по одному вызывать для распределения. Когда Гермиону Грейнджер распределили на Гриффиндор, профессор объявила:
— «Гринготтс, Флипстафф»!
Юный гоблин подошёл к табурету. Шляпа едва коснулась его головы, как тут же отправила его на Слизерин. Несколько человек хихикнули, когда вызвали «Гринготтса, Джеффа Могучего», но вскоре и он оказался на Слизерине.
Слэмскалл уже приготовился, но его имени не назвали. Распределение продолжалось ещё некоторое время, пока профессор не произнесла:
— Поттер, Гарри!
По залу тут же поползли шёпотки. Неужели это он? Мальчик, который выжил, наконец найден и вернулся в Хогвартс?
Слэмскалл огляделся в поисках великого волшебного воина, о котором слышал, но никого подходящего не увидел. Профессор повторила имя ещё дважды, и тогда поднялся директор.
— Слэмскалл, она имеет в виду вас. Прошу, подойдите для распределения.
— Но она не назвала моего имени, — возразил он.
— Ты и есть Гарри Поттер. Это твоё имя.
Шёпот в зале становился всё громче. Все гадали, и правда ли этот мокрый до нитки мальчик со шрамами — легендарный Гарри Поттер.
— Я не пушистый гончар, работающий с глиной. Нет, меня зовут Слэмскалл, и я воин. Я заслужил своё имя в первом сражении, — возразил он.
— А как тебя звали до того?
— До первого сражения у меня не было имени. Гоблины получают имя, только доказав свою состоятельность.
— Но до исчезновения ты жил с родственниками-людьми. Наверняка они называли тебя по имени.
— Те люди были отбросами, едва достойными жизни. Если они вообще обращались ко мне, то называли уродом или мальчишкой. У меня только одно имя — Слэмскалл из клана «Гринготтс». Если вы не назовёте меня по имени, то оскорбите мою честь и честь наставника, который дал мне это имя. А если оскорбите мою честь воина, мне придётся заслужить новое имя, начав с вашей смерти.
В зале воцарилась тишина. Флипстафф и Джефф Могучий поднялись со своих мест и встали за спиной соплеменника.
Дамблдор низко поклонился. Он понимал: если эти трое нападут на него, вмешаются и остальные. Тогда разгневаются все обитатели «Гринготтса», а возможно, и другие кланы: один из их воинов был смертельно оскорблён, а ему не позволили ответить на оскорбление должным образом.
— Прошу прощения у клана «Гринготтс» за непреднамеренное оскорбление. Хорошо, Слэмскалл, не могли бы вы подойти для распределения?
Слэмскалл направился к табурету и надел шляпу. Вскоре голос прошептал у него в голове:
«Ох, надо же… Что у нас тут? Ещё один гордый воин-гоблин: бесстрашный в бою, верный до самой смерти, жаждущий знаний и достаточно хитрый, чтобы продать лёд викингу. Но почему? Ах, твои амбиции… Ты хочешь стать лучшим из воинов, чтобы прославить свой клан. Хочешь стать лучшим, чтобы заслужить почёт лично для себя. Хочешь стать легендой! С такими амбициями тебе подойдёт только один факультет. Салазар был бы горд видеть тебя в своём доме… на СЛИЗЕРИНЕ!»
Но едва они добрались до слизеринской гостиной, как всё пошло наперекосяк. Оказалось, некоторые группировки среди слизеринцев были против присутствия гоблинов в священных стенах их факультета и решили дать понять, насколько они их не любят. Стоило троим воинам войти в гостиную, как их окружила группа учеников четвёртого и пятого курсов.
— Вам здесь не рады, — сказал самый крупный из них, шумно хрустнув костяшками пальцев.
— А мы всё равно здесь, — ответил Джефф Могучий.
— Гоблинам и грязным любителям гоблинов не место на Слизерине, — насмешливо бросил другой.
— Это не имеет значения. Нас поселили в эту спальню, значит, мы здесь и останемся.
— Нет, не останетесь, — возразил главарь. — Мы не позволим вам жить здесь. Вы недостойны находиться в доме Великого Слизерина.
— Вот как? — Слэмскалл оскалился по-гоблински, показав зубы, заострённые напильником.
В руках воинов внезапно появились ножи.
— Похоже, придётся это исправить.
Два гоблина и юный волшебник яростно вскрикнули и бросились вперёд. Слэмскалл набросился на главаря, а двое других атаковали ближайших к ним противников.
Слэмскалл прыгнул и замахнулся сверху, зная, что противник инстинктивно прикроет лицо. Одновременно второй рукой он ухватил ткань у него на плече. В следующий миг вооружённый ножом громила оказался за спиной своей жертвы, а нож, который мгновение назад был в нескольких дюймах от его собственного носа, дугой полоснул противника по обеим ногам сзади. Ноги крупного парня тут же подкосились. Тело Слэмскалла послужило рычагом, направив его падение. Остальные быстро поняли, как тот заслужил своё имя: голова хулигана ударилась о каменный пол, и вокруг начала растекаться небольшая лужа крови.
Флипстафф и Джефф Могучий тоже повалили своих противников, но остальные разбежались.
Слэмскалл повернулся к двум поверженным врагам. Оба ещё были в сознании.
— Мы остаёмся. Если вы умны, то оставите нас в покое, пока не будете уверены, что сможете победить. На этот раз мы сделаем вид, что ничего не было. Но в следующий раз посмотрим, как вы запоёте, когда окажетесь в больнице, а ваша семья внезапно не сможет оплатить лечение.
Слэмскалл снова улыбнулся.
— Ясно?
Оба кивнули и попытались подняться.
В этот миг дверь гостиной распахнулась, и внутрь ворвался профессор Снейп.
— Что здесь происходит? Портреты сказали, что у вас драка!
Трое воинов улыбнулись. За всех ответил Слэмскалл:
— Драка? Не видел я никакой драки. А вы?
Сначала медленно, потом всё быстрее остальные обитатели гостиной начали отрицательно качать головами.
— Вот видите, никаких проблем. Правда, этим троим, пожалуй, нужна помощь. Похоже, они скатились с лестницы.
— Абсурд. Их явно пырнули и порезали, а у вас троих до сих пор в руках окровавленные ножи.
— Как я уже сказал, они споткнулись и скатились с лестницы. Если мы оказались внизу и нас придавило — это не наша вина. И если мы просто чистили ножи перед сном, как и положено хорошим воинам, — это тоже не наша вина, — Слэмскалл пожал плечами. — Похоже на несчастный случай, профессор. Им, наверное, стоило смотреть, куда они падают. А этого лучше показать целителю: раны в животе часто начинают гноиться.
Снейп медленно оглядел гостиную. Некоторые ученики выглядели испуганными, другие — впечатлёнными, но никто не спешил опровергать эту нелепую версию. Даже раненые молчали.
Значит, так тому и быть? Кто-то попытался захватить власть — и проиграл. Слизерин умел хранить свои тайны, и Снейп сомневался, что кто-нибудь когда-либо расскажет другую версию, хотя все и так знали, что правда была совсем иной.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!