Глава 1: 1.

1.

26

0

Mот Molwe
Поделиться

— Какого чёрта это такое? — потребовал разгневанный блондин, размахивая экземпляром «Ежедневного пророка», словно газета лично его оскорбила. В каком-то смысле так и было.

Гермиона невозмутимо подняла глаза от статьи, которую редактировала.

— Похоже на экземпляр «Пророка».

— Я знаю. Там мой некролог, — огрызнулся он. Лихорадочно перелистывая страницы, он пытался найти статью и не заметил веселья, мелькнувшего на лице Гермионы, прежде чем она снова сделала его бесстрастным.

Наконец он нашёл нужный текст. Гермиона пробежала его глазами.

— Прими мои соболезнования, — торжественно сказала она. Голос слегка дрогнул: ей стоило немалых усилий сдержать смех, но Малфой был слишком взволнован, чтобы это заметить.

— Я НЕ УМЕР! — заорал Драко, окончательно потеряв самообладание. Наверное, он смог бы сохранять спокойствие, если бы весь день люди не выражали ему соболезнования. Один мужчина даже испуганно взвизгнул, увидев его, и бросился прочь.

Гермиона снова взглянула на газету, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Судя по всему, умер.

Драко перестал метаться. Только теперь он заметил её подрагивающие губы и смех в глазах.

— Это ты написала, — бесстрастно произнёс он.

Теперь статья уже не отвлекала его, и он заметил, что в самом конце, крошечными буквами, напечатано её имя.

— На случай, если ты забыл: я самая умная ведьма своего поколения. А значит, редко ошибаюсь, — чинно заявила она.

Ярость, клокотавшая у него под кожей, требовала разорвать эту невыносимую женщину на части. Но здравый смысл подсказывал: такие действия приведут его прямиком в Азкабан. Нет, чтобы наказать свою кудрявую заклятую врагиню, придётся пустить в ход всю хитрость.

— Это ещё не конец, Грейнджер, — угрожающе сказал он, вложив в голос и взгляд как можно больше яда.

Уходя, он сдержался и не смахнул всё со стола Гермионы, как обиженный ребёнок. Малфои не устраивают публичных истерик: это недостойно.

— Жду приглашения на похороны! — крикнула ему вслед Гермиона.

Драко на мгновение остановился, но потом медленно ухмыльнулся и продолжил путь. Он ей отомстит. И месть будет сладкой.

Едва Малфой покинул её кабинет, Гермиона расхохоталась. Она согнулась над столом, и по щекам покатились слёзы.

Работа в «Ежедневном пророке» была хорошей, но иногда ей требовалось выпустить пар, чтобы снова получать удовольствие от работы. День выдался особенно напряжённым, и именно тогда ей пришла в голову эта затея.

На недавнем министерском приёме, посвящённом годовщине победы над Волан-де-Мортом, Малфой сказал ей кое-что неприятное. Нельзя было безнаказанно называть её «скучной, чопорной сукой без чувства юмора, у которой в заднице торчит палка размером с Перси Уизли», даже если она споткнулась и случайно выплеснула на него свой напиток.

Маленькая перепалка с блондином украсила ей всю неделю. Его реакция была именно такой, какой она и надеялась.

Последние несколько месяцев после расставания с Роном Гермиона пребывала в унынии, но наконец почувствовала, что тучи над головой начинают рассеиваться. Кто бы мог подумать, что ей станет лучше благодаря Малфою? Не самым обычным способом, но настроение он ей всё-таки поднял.

Она как раз принялась жевать бутерброд за столом, чтобы поскорее вернуться к настоящим новостям, когда Малфой ворвался в кабинет.

— Сегодня мне пришлось заверить управляющего поместьем, целую команду юристов и мать, что я на самом деле не умер, — прорычал он, плюхнувшись на один из гостевых стульев.

Это было уже не так смешно, как в первый раз, но Гермиона всё равно фыркнула, представив, как Малфой убеждает мать, что он жив. Наверное, пришлось послать ей сову: иначе разговор вряд ли занял бы много времени.

Закончив посмеиваться, Гермиона снова посмотрела на молча кипевшего блондина. Она никогда не видела его обычно матовые серые глаза такими переменчивыми и сердитыми.

Они завораживали.

Гермиона как можно незаметнее постаралась выбросить из головы эти кощунственные мысли. Наверное, она просто переутомилась, раз решила, будто в Малфое есть что-то привлекательное, кроме того, что он был заносчивым мерзавцем, травившим её в школе и не повзрослевшим настолько, чтобы после выпуска прекратить.

— Зачем ты вернулся? — вздохнула Гермиона.

— Мне весь день шлют в кабинет то соболезнования, то письма с завуалированными вопросами: не они ли меня прикончили, — и поздравлениями с этим достижением. Если я сегодня всё равно не смогу работать, то и ты не будешь.

Он откинулся на спинку кресла и забросил ноги на её стол, испачкав лежавшие там бумаги. На лице у него появилось почти детское выражение обиды.

Раздражённая Гермиона выдернула бумаги у него из-под ног и сердито посмотрела на него. Внезапно она засомневалась, стоило ли его мучить, если теперь придётся терпеть его постоянное присутствие. Этот парень умел выводить людей из себя и, похоже, много практиковался.

Она сосредоточилась на измятых и испачканных листах, проверяя, не было ли на них чего-нибудь важного. К счастью, это оказались всего лишь колонки Перси, которые он присылал раз в несколько дней в надежде, что их опубликуют. Если бы он написал хоть что-нибудь чуточку увлекательнее уроков профессора Биннса, Гермиона, пожалуй, подумала бы об этом. А пока его тексты занимали место в корзине вместе со всем остальным, чему нечего было делать в «Пророке».

— Сам виноват, что коллеги тебя так недолюбливают — да ещё настолько явно, что люди думают, будто кто-то из них мог тебя убить, — сказала Гермиона. Она решила, что если разозлит его достаточно сильно, он, возможно, во второй раз за день вылетит из её кабинета. То, что задеть его можно было правдой, стало приятным совпадением.

Но вместо ожидаемой вспышки гнева Малфой слегка сник и устало потёр переносицу.

— Я не виноват. С таким уровнем некомпетентности, с каким мне приходится иметь дело каждый день, удивительно, что Департамент международных связей ещё не развалился.

Гермиона не могла с ним не согласиться, но продолжала смотреть на бумагу, не желая показывать Малфою, что разделяет его мнение. Разве где-то не существовало основополагающего правила, запрещающего Малфою и маглорождённой ведьме соглашаться друг с другом, чтобы мир не рухнул? Наверное, это было записано в уставе Малфоев.

Когда Малфой слишком долго молчал, Гермиона подняла глаза и увидела, что он задумчиво наблюдает за ней. Похоже, злость у него выгорела, и теперь он решил подойти к проблеме с холодной головой.

Он сложил пальцы домиком и пристально посмотрел на неё поверх них.

— Грейнджер, ты знаешь, кому принадлежит эта газета?

Гермиона на миг запаниковала и попыталась не дать крови отхлынуть от лица. Именно такой реакции Малфой и добивался. Она точно знала, что «Пророк» принадлежит компании под названием «Фоумли Медиа Груп». Ничего общего с Малфоем. Он просто пытался её задеть.

Его ухмылка не предвещала ничего хорошего.

— Держу пари, сейчас у тебя в голове крутятся слова «Фоумли Медиа Груп».

Она уставилась на него, и он принял это за подтверждение.

— Позволь рассказать тебе немного истории, — сказал Малфой с таким довольным видом, что Гермиона сразу поняла: его «урок истории» ей не понравится. — До войны «Малфой Индастриз» принадлежала значительная часть Косого переулка. Но вся эта история с Волан-де-Мортом втоптала фамилию Малфоев в грязь, и нам пришлось немного реорганизовать бизнес.

Гермиона в ужасе уставилась на него, надеясь, что он не собирается сказать то, о чём она подумала. Мысль о том, что она действительно работает на Малфоя, была слишком ужасной.

Ухмылка Драко стала шире.

— Вижу, ты уже поняла, к чему я веду. — Он поудобнее устроился в кресле и закинул руки за голову, чтобы в полной мере насладиться моментом. — Несмотря на десятилетия, в течение которых наша семья была одной из самых уважаемых чистокровных династий, мы, Малфои, обнаружили, что держать наше имя на каждой компании — вредно для бизнеса. Решение оказалось простым: мы скупили несколько небольших компаний, сохранив их названия, а некоторые существующие переименовали, составив из нашей фамилии анаграммы. Мать решила, что это отличная идея.

На этот раз Гермиона не смогла помешать крови отхлынуть от лица. Она быстро переставляла буквы слова «Фоумли» в голове, складывая из них «Малфой». Мерлин, она годами работала на Малфоев и даже не знала об этом. Гарри и Рон будут ржать до упаду, когда она им расскажет.

От этой мысли Гермиона сморщила нос. Она чувствовала себя так, будто запятнала себя, работая на Малфоев. Она не поступалась своими принципами ради газеты, но всё равно ей было неприятно.

Наверное, её смятение отразилось на лице, потому что Малфой выглядел непозволительно довольным собой.

— Что такое, Грейнджер? Не нравится мысль о том, что работаешь на тех, кто выше тебя?

Увидев её растерянное и яростное лицо, он покинул кабинет, уверенный, что она ещё долго будет вспоминать его визит. В следующий раз она подумает, прежде чем публиковать о ком-нибудь из его семьи заведомую неправду.

Гермиона оглядела свой новый кабинет. Он был просторнее прежнего, но она ещё не успела разобрать вещи и добавить те мелочи, которые сделали бы его по-настоящему её.

— Какого чёрта, Грейнджер?

Она обернулась от книжной полки, на которой расставляла безделушки. В дверях стоял блондин. Гермиона вопросительно приподняла бровь.

— Что-то не так, Малфой?

Не дожидаясь приглашения, он прошёл в кабинет и носком ботинка ткнул одну из многочисленных коробок, разбросанных по комнате.

— Департамент магических катастроф и несчастных случаев? — недоверчиво переспросил он. — Ты уволилась из газеты, чтобы стирать маглам память и убирать за людьми, которые не умеют держать свою магию под контролем?

Гермиона даже не повернулась к нему.

— Если ты не заметил, Малфой, на табличке у двери, мимо которой ты только что прошёл, написано, что я возглавляю департамент. Здесь я могу сделать больше, чем когда-либо в газете.

Кингсли уговаривал её поступить в Министерство ещё до того, как она закончила последний курс в Хогвартсе, но Гермиона сопротивлялась: хотела построить карьеру самостоятельно. Ну и что из этого вышло? Она работала на самого несносного мерзавца Британии и даже не знала об этом, пока он не заявился к ней в кабинет.

Малфой фыркнул.

— Единственное полезное, что ты здесь можешь сделать, — полностью заменить всех членов Комитета по оправданиям для маглов. В прошлом месяце я потратил слишком много времени, разбираясь с международным скандалом, который начался из-за одного чудовищного оправдания, придуманного сотрудником твоего нового департамента.

«Глубоко дыши», — сказала себе Гермиона. Если она покажет, что он её раздражает, то никогда от него не избавится. Как ребёнок, он заскучает и уйдёт, если не получит желаемого внимания… Или, может, закатит истерику, чтобы это внимание привлечь? С детьми Гермиона не очень ладила. Их липкие пальцы вечно пачкали книги.

Лучше подыграть ему и огрызнуться в ответ. Может, он обидится и снова уйдёт.

— Надеюсь, ты разобрался с недоразумением с управляющим поместьем? — сладким голосом спросила она.

Когда он не ответил немедленным оскорблением, Гермиона обернулась, озадаченная. Видимо, он забыл, что теперь его очередь сказать что-нибудь невыносимое. Малфой смотрел на неё так пронзительно, словно видел насквозь. Это было немного жутко.

Гермионе пришлось отвернуться к полкам, которые она разбирала, чтобы не встречаться с этим взглядом.

— Половина тех, кто меня видит, считает, что я вампир или какой-то призрак, — бесстрастно сказал он.

Гермиона легко представила себе коллег из департамента Малфоя: они, наверное, теперь боялись его ещё больше, потому что опасались, что он их укусит, а не просто проклянёт. У него определённо был характер ночного хищника.

— Должно быть, эти страхи сильно портят твою личную жизнь, — сухо ответила Гермиона.

Чтобы понять: слухи о том, что Малфой не совсем человек, не отпугнули бы тех, кто и правда был ему другом, большого ума не требовалось. А если эти слухи кого-то и оттолкнули, то, вероятно, таких людей он сам не захотел бы видеть рядом.

Малфой уселся на её пока ещё не обжитый стол и наблюдал, как она хлопочет по кабинету, перебирает коробки и раскладывает вещи.

— Не думал, что ты из тех, кто так просто отказывается от карьеры, — сказал он со странным разочарованием. Ему ведь вообще не полагалось ждать от неё чего-либо.

Гермиона резко повернулась к нему.

— Ты зачем пришёл? Или просто решил осчастливить меня своим раздражающим присутствием?

Он нахмурился. Из-за игры света Гермионе на миг показалось, что в его лице мелькнуло нечто похожее на обиду. Странно. Наверное, в кабинете утечка газа и ей мерещится.

— Похоже, незачем, — огрызнулся он, резко развернулся и вышел.

Гермиона вздрогнула, когда дверь за ним захлопнулась.

Прошло три дня, а его слова всё ещё не давали ей покоя. Гермиона снова и снова прокручивала их в голове, пытаясь рассмотреть со всех сторон и понять, что именно он имел в виду.

Казалось, Малфой почти расстроился, что она не осталась на прежней работе и не продолжила с ним ссориться. Но как он вообще мог в ней разочароваться? У него не должно было быть никаких ожиданий от неё. Так как же она могла им не соответствовать?

Ещё целый день её мучило непонимание того, что происходит в голове у этого блондина. Она допускала, что он нарочно играет с ней, но почему-то не верила в это.

Гермиона вздохнула и сердито посмотрела на дверь из-за стола. Она не сможет работать, пока не разгадает эту проклятую загадку. А для этого придётся пойти к Малфою.

Этот тупой белобрысый хорёк всегда умел лезть ей под кожу, но редко ему удавалось так крепко засесть у неё в голове. Её не должно было волновать, что он в ней разочарован. Но волновало.

От её кабинета до его было недалеко — слишком короткий путь, чтобы Гермиона успела отговорить себя от визита, но достаточно длинный, чтобы её успели одолеть сомнения. Прежде чем открыть дверь, ей пришлось собрать остатки праведного гнева.

Малфой едва скользнул по ней взглядом и снова уткнулся в газету.

— У меня нет времени на это, Грейнджер, — сказал он, не отрывая глаз от страницы.

Гермиона возмутилась. Он даже не удосужился посмотреть на неё, хотя она пришла выяснить с ним отношения. Неважно, что сама она поступила так же, когда он заявился к ней: она пришла поговорить, и уж хотя бы на время её выговора он мог проявить к ней внимание.

— И что же, по-твоему, это такое? — язвительно спросила она.

Когда он продолжил её игнорировать, Гермиона решительно подошла к столу, наклонилась и с силой хлопнула ладонью по газете, которая так его занимала. Разве он не знал, как невежливо читать, когда с тобой разговаривают? Гермиона предпочла не вспоминать, что сама не раз поступала так с людьми, которые нравились ей куда больше Малфоя.

Он поднял на неё глаза, но не совсем посмотрел ей в лицо. Гермиона опустила взгляд, чтобы понять, что его так заинтересовало, и тихонько пискнула от смущения. Отскочив, она сердито уставилась на него. Пока она наклонялась над столом, блузка распахнулась, и ему прекрасно были видны лифчик и верхняя часть её груди.

— Полагаю, — сказал он, наконец встретившись с ней взглядом, — ты пришла накричать на меня, чтобы почувствовать себя лучше из-за какой-нибудь глупости. А у меня сейчас нет времени с тобой разбираться.

Чтобы между его глазами и её грудью было побольше преград, Гермиона скрестила руки на груди, хотя он уже не смотрел туда. Да он почти и не смотрел. Её сбило с толку волнение, которое на миг пронзило её при его взгляде. Они ссорились, между ними искрило, но не такими искрами. Не теми, что приводят к оторванным пуговицам и непристойному поведению в кабинете.

Чтобы вырваться из тревожного круга мыслей, Гермиона перешла в наступление.

— На твоё счастье, у меня есть вполне разумное объяснение тому, почему я пришла, — чопорно заявила она.

Малфой скептически приподнял бровь.

— И чего же ты хотела?

Гермиона не ожидала, что он разоблачит её блеф раньше, чем она успеет придумать ответ, и выпалила первое, что пришло ей в голову:

— Я хотела узнать, почему ты выглядел разочарованным, когда я сказала, что уволилась.

Мерлин, какая же она идиотка. Для человека, которого считали умным, она умела говорить невероятные глупости.

Вторая бровь Малфоя поднялась вслед за первой, и он слегка ухмыльнулся.

— С каких это пор тебя волнует, что я думаю?

— Если бы меня когда-нибудь волновало твоё мнение, я бы давно бросила Хогвартс и стала цирковой клоунессой или кем-нибудь ещё столь же унизительным, кем, по твоему мнению, мне и следует быть, — огрызнулась она. — А теперь ответь на вопрос.

— Вообще-то, ты не задала вопрос.

Гермиона стиснула зубы и одарила его своим лучшим взглядом — тем самым, от которого Гарри и Рон обычно дрожали в сапогах. На Малфоя он, похоже, не подействовал.

— Всё равно ответь, — процедила она.

Малфой встал, по-прежнему глядя на бумаги.

— Послушай, Грейнджер, я уверен, что это для тебя очень важно, но мне пора на встречу.

Он прошёл мимо, достаточно близко, чтобы их плечи соприкоснулись, и вышел из кабинета.

— Разве тебе не пора вернуться к работе? — бросил он через плечо, не отрываясь от бумаг.

Гермиона сердито потопала обратно в свой кабинет. Если дверь за ней захлопнулась чуть громче, чем следовало, это была не её вина.

Несколько дней спустя Гермиона сидела за столом. Щёки у неё до сих пор пылали от злости после того, как Малфой отмахнулся от неё. Ему можно было врываться к ней в кабинет и бушевать, а ей нельзя было даже высказать ему всё, что она думает? Где тут справедливость?

Никакой справедливости. Он публично её унизил, лишил работы — пусть и косвенно, но она всё равно винила его в смене карьеры, — а теперь рассчитывал просто отмахнуться от неё и уйти безнаказанным?

Нет. Гермиона Грейнджер не собиралась молча сносить такое. Она даст отпор.

Малфою принадлежала газета, но её сотрудники, за исключением Гермионы, никогда особо не заботились о такой ерунде, как журналистская честность. В мире волшебников за клевету почти не подавали в суд, так что им повезло. Гермионе тоже: у неё появилась идея для новой статьи.

Она улыбнулась с оттенком злорадства и принялась писать то, что обещало стать настоящим литературным шедевром.

На следующий день Гермиона вошла в кабинет и обнаружила за своим столом разъярённого блондина. Свет был выключен — Малфой сидел в темноте и ждал её. Честно говоря, это было немного жутко, но вместе с тем Гермиона почувствовала удовлетворение.

Она взмахнула палочкой, зажигая свет. Освещённый, кабинет выглядел лишь немногим менее жутким. Очень жаль.

— Чем могу помочь, Малфой? — невинно спросила она.

Для человека, который ещё не успел выпить утренний кофе, выступление у неё получалось неплохим. Она думала, что он явится разбираться из-за статьи не так скоро.

— Не притворяйся дурочкой, Грейнджер. Я знаю, какая ты коварная стерва, — прорычал он и швырнул газету на её стол.

А вот теперь они снова оказались на знакомой территории. Холодное равнодушие им не подходило. Между ними никогда не было ничего холодного.

Слова, сказанные им, были почти комплиментом. Более того, Гермионе показалось, что в его глазах мелькнуло восхищение… если не считать ярости. Сейчас её больше занимала именно ярость: казалось, будто он вот-вот её прикончит. Гермиона была уверена, что сумеет защититься, но вечно держать оборону она не могла.

На мгновение её пронзил страх, но тут же отпустил. Малфой был мерзавцем, но не плохим человеком. Он мог причинить ей немало душевных страданий, но физической опасности она от него не ждала.

Чтобы не встречаться с его разъярённым взглядом, Гермиона опустила глаза на газету. И тут же прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать рвущийся наружу смех.

ОЖИВШИЙ НАСЛЕДНИК МАЛФОЕВ ТАЙНО СОЧЕТАЛСЯ БРАКОМ С ГЕРОЕМ ВОЙНЫ

Надёжный источник сообщил, что Драко Малфой, сын осуждённого Пожирателя смерти Люциуса Малфоя, недавно тайно сочетался браком с героем войны и членом Золотого трио Рональдом Уизли. На церемонии присутствовали только самые близкие друзья. Подробности читайте в следующих выпусках.

— Похоже, пора тебя поздравить, — сказала Гермиона, давясь смехом. Сохранить серьёзное лицо она не могла.

Драко её веселья не разделял. Ни капли.

— Если бы ты всё ещё работала в газете, я бы уволил тебя и позаботился, чтобы ты больше никогда не смогла работать в этой отрасли. Но раз ты больше на меня не работаешь, придётся придумать другой способ отомстить.

Первоначальная ярость улеглась. Малфой сложил пальцы домиком и задумчиво посмотрел на неё.

Гермиона не собиралась садиться на гостевой стул в собственном кабинете и скрестила руки на груди.

— Ты больше не работаешь в газете, а мне нужно заниматься делами. Так что, будь добр, покинь мой кабинет…

— Я никуда не уйду, — самодовольно заявил он, удобнее устраиваясь в кресле и водружая ноги на её стол.

— Если бы я не знала наверняка, что ты уже занят и к тому же предпочитаешь мужчин, то решила бы, что тебе нравится моя компания, — поддразнила Гермиона.

Серебристые глаза сердито сузились.

— Обязательно было выбирать Уизли? Думаю, я мог бы найти кого-нибудь получше… — пробормотал он.

— Тебе никогда не удалось бы заполучить Гарри. Он спаситель волшебного мира. Он тебе не по зубам. К тому же он счастлив с Джинни.

Малфой продолжал сердито смотреть на неё. Казалось, он собирался просто занять весь её кабинет и угрожающе хмуриться, но минут через двадцать после прихода Гермионы в комнату залетел бумажный самолётик и приземлился на стол. Прочитав записку, Малфой поднялся и напоследок бросил на неё злобный взгляд.

— Не думай, что это конец, Грейнджер.

Гермиона фыркнула ему вслед.

— Кажется, ты уже говорил нечто подобное! — крикнула она.

— Вы вообще понимаете, насколько по-детски себя ведёте?

Гермиона покраснела и опустила взгляд на сложенные на коленях руки. Щёки горели от стыда. Её не отчитывали как маленькую даже в детстве. Ситуацию усугубляло то, что отчитывал её вместе с Малфоем начальник и министр магии Кингсли Шеклболт.

Гермиона бросила на своего блондина-недруга косой взгляд. Он совсем не выглядел раскаявшимся. Если бы ей пришлось подбирать слово, она бы сказала: самодовольный. Хотя непонятно, чему он радовался. Последний раунд она явно выиграла.

Малфой начал с заклинания, из-за которого опустели все чашки с кофе поблизости, и Гермионе пришлось пытаться работать без божественного кофеина. Ей пришлось уйти из своего департамента, чтобы не видеть кофе. Разумеется, она ворвалась в кабинет Малфоя и проследила, чтобы он тоже остался без кофе.

К обеду Гермиона отыграла часть очков, заставив Малфоя разделить её мучения или снять заклятие. Он отказался и отправился обедать в столовую, очевидно надеясь, что Гермиона не пойдёт за ним в такое публичное место. Напрасно. Их столкновение в столовой быстро переросло в обмен оскорблениями и метание едой. Другие сотрудники Министерства были не в восторге.

Кингсли сердито посмотрел на них обоих.

— Драко, до того как Гермиона начала здесь работать, ты был образцовым сотрудником. А теперь устраиваешь драки едой в столовой? Это недопустимо. Я вижу только один способ решить проблему.

Ожидая, что её уволят, Гермиона съёжилась в кресле и непроизвольно ссутулилась.

Кингсли переводил взгляд с одного на другого, строго и неодобрительно. Казалось, он выбирал наказание.

— Министр… — начал Малфой, искоса поглядывая на Гермиону и почти с тревогой за неё.

Министр оборвал его на полуслове:

— Малфой, ты пригласишь Гермиону на свидание и избавишься от этого сексуального напряжения между вами, пока из-за вас не пострадало всё Министерство.

Гермиона и Драко долго смотрели друг на друга.

— Ты слышал министра, Грейнджер. Как насчёт этой пятницы?

Гермиона улыбнулась.

— Звучит чудесно.

Кингсли одобрительно кивнул и отпустил их. Он надеялся, что газетные диверсии и министерские проделки на этом закончатся. Ранее в тот день Гермиона прошла мимо него, и его кофе исчез. С кофе министра шутки плохи. Никогда.

ВОСКРЕСШИЙ НАСЛЕДНИК МАЛФОЕВ СНОВА ТАЙНО СОЧЕТАЛСЯ БРАКОМ С ГЕРОЕМ ВОЙНЫ

После стремительного романа Драко Малфой и Гермиона Грейнджер официально связали себя узами брака.

Рон Уизли от комментариев отказался. Остаётся лишь предположить, что он покинул страну с разбитым сердцем после бурного развода с мистером Малфоем. Когда наследника Малфоев спросили о браке с мистером Уизли, он ответил лишь, что «противоестественная одержимость Уизли Поттером помешала их роману».

Похоже, Гарри Поттер тоже питает чувства к мистеру Малфою, и они с мистером Уизли постоянно соперничали из-за завидного блондина. Остаётся только гадать, что они думают о том, что Гермиона Грейнджер увела наследника Малфоев у них прямо из-под носа.

Гермиона сложила газету и повернулась к блондину, развалившемуся рядом с ней в кровати. Она вопросительно приподняла бровь.

— «Противоестественная одержимость Уизли Поттером помешала их роману»? — сухо переспросила она.

Драко перебирал еду на подносе с завтраком, который стоял у него на коленях. Он аккуратно намазал тост маслом и только потом посмотрел на жену с ухмылкой.

— Признай: в школе эти двое были подозрительно близки, если ты понимаешь, о чём я.

Гермиона закатила глаза.

— Тебе придётся нанять в газету редакторов, проверяющих факты, прежде чем читатели перестанут верить тому, что там пишут.

Он притянул её к себе, чтобы она тоже могла позавтракать.

— Может, когда вернёмся из медового месяца.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1