Глава 17: Глава XVII. Ритуал.

Глава XVII. Ритуал.

28

0

Gот Gygoro
Поделиться

Римус со страхом ожидал полнолуния. С момента приезда в школу браслет из муррина был его защитой каждый приступ. Но теперь…, когда браслет забрал Прайс… Теперь было по-настоящему страшно. Лишь маленькая надежда маячила на горизонте. А что, если Римус выследит место ритуала и у Прайса ничего не получится? Может удастся стащить браслет и тогда можно будет оставить его себе навсегда. А точно ли они разгадали слова Прайса о дате проведения ритуала? Полнолуние через неделю после дня весеннего равноденствия. Будет время заполучит браслет. Чтобы не упустить из виду ТОЗБ (Тайное Общество Зеленых Булавок), так теперь для скрытности называли Прайса и его дружков, было решено вести за ними постоянное дневное наблюдение.

Десятого марта Римусу исполнилось двенадцать лет. Друзья по-тихому отпраздновали эту знаменательную дату. Не стали устраивать громкое и шумное событие, а просто принесли торт в спальню. Где его раздобыл Джеймс, так и осталось загадкой. Половину от торта Римус отдал Лили, зная, что она поделится с Северусом и со своей подругой Алисой Помпон, а вторую половину теперь сидя на кроватях поедали четверо друзей и размышляли над тем, как не упустить Прайса.

— А что если они ночью выберутся из замка? Кто их остановит? Они же старшекурсники! – предположил Питер, который вел слежку за Прайсом вместе с Римусом.

Джеймс и Сириус составляли вторую пару соглядатаев.

— Не должны! Ночью опасно большой группой выходить из замка. Да и вообще бродить по школе слишком заметно. Я пару раз выходил с мантией. Этот Филч, наш новый завхоз, он как будто вообще не спит. А его кошка просто вездесущая. Мне кажется она всегда появляется там, где нарушитель. Она как будто даже видит сквозь мантию. А у этих булавочников мантии нет. И вряд ли они захотят привлекать к себе лишнее внимание. - говорил Джеймс, раздумывая над словами Питера.

Джеймс словно в воду глядел. Прайс и его друзья притихли. Они перестали расхаживать по коридорам большой компанией. Не высовывались и не показывались все вместе. Изредка за обеденным столом кто-то один из четверых добровольцев подсаживался рядом с Прайсом и мирно беседовал с ним. Булавки из воротников мантий исчезли. Римус считал, что все это не к добру. Он уговорил Джеймса подключить к слежке Лили и Северуса. Джеймс, скрипя зубами, согласился. Теперь Северус присматривал за Прайсом в гостиной Слизерина, а Лили была связным между Северусом и Римусом. Сам Северус не горел желанием видеть Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, тем более, общаться с ними. Такая сеть разведки все равно не успокаивала Римуса, он считал, что и этого мало. Джеймс не соглашался:

— Римус, ты что? Да у нас и муха не пролетит не замеченной.

— Я не о том, Джеймс! Может стоить поставить одного человека и за пределами замка. На всякий случай!

— Кого ты предлагаешь? У нас все при деле. А остальным рассказывать не лучшая идея. Так ведь?

— Да! А вот лишний человек на территории Хогвартса нам бы не помешал… Есть одна идея.

— Какая? Расскажи!

— Схожу-ка я после уроков к Хагриду? А? Поговорю с ним, что так мол и так, надо посмотреть, не пойдет ли кто в запретный лес или еще куда.

— С чего это он тебя будет слушать? Да и где гарантия, что он не доложит все Дамблдору.

— Я почти уверен, что меня он послушает…

— Ты так думаешь?

— Уверен! А насчет того, чтобы он не рассказал Дамблдору, я что-нибудь придумаю…

 

На следующий день после уроков Римус отправился к Хагриду, заручившись уверениями Джеймса о надежности своих постов. За стенами замка тревожное настроение постепенно улетучилось. Веселые переливные пения птиц настраивали на самый дружелюбный лад. Снег уже сошел и повсюду проглядывала первая зеленая травка. Вечернее солнце сильно не грело, но если повернуть к нему лицо, то можно было почувствовать ласковое прикосновение тепла. Легкий ветерок играл запахом весны, пробуждая внутри надежду, что вся жизнь еще впереди, что скоро вся эта красота заиграет яркими красками и потечет по лугам и лесам вечной молодостью.

Впереди показалась хижина Хагрида. Ветер подул со стороны хижины прямо на Римуса, он зажал нос. Большая куча навоза возвышалась рядом с огородом. Хагрид развозил на огромной тележке навоз по грядкам, чтобы потом перекопать. Римус пригляделся получше, Хагрид сам тачку не толкал. Оглянувшись по сторонам, словно боясь, что его заметят, он прикасался к тележке своим зонтиком, который всюду таскал с собой. Тележка проворно катилась к месту разгрузки, где опрокидывалась на бок и вываливала содержимое. Потом ловко переворачивалась обратно на колеса и катилась снова к Хагриду. Римус подошел уже совсем близко, когда Хагрид его заметил.

— Ух ты, продери тебя флоббер-червь! Нельзя так подкрадываться. Напугал меня. Чего тебе?

— Привет, Хагрид! А я к тебе в гости решил заглянуть…

Хагрид проворчал:

— В гости… Ладно уж, заходи, раз пришел. Не прогонять же тебя теперь.

Римус спросил, закрывая нос мантией:

— А чем это так воняет?

— А, это! Это драконий навоз.

— Драконий? – Римус ахнул. – Здесь водятся драконы?

— Да нет, конечно! Драконы живут далеко отсюда. Некоторые водятся в Румынии. Там наша лондонская группа драконоведов изучает их. Они нам по старой дружбе присылают навоз. Знаешь, какой он ценный? Тыквы на нем растут огромные безо всякого колдовства.

— Здорово! Найдется у тебя минутка поговорить?

Хагрид повел гостя в дом. Усадив Римуса за стол и разливая по кружкам чай, спросил, подозрительно поглядывая:

— Ну как твои ночные вылазки? Ты из-за этого пришел? Узнать не разболтал ли я кому?!

— Что ты! И в мыслях не было! Я, почему то, в тебе не сомневался. Сразу поверил, что ты человек слова…

Хагрид расплылся от такой лести:

— Я… Я всегда слово держу. Так уж воспитан… Да и сердце подсказывало, что не опасен ты. А сердце надобно слушать. Да-а-а… Папа мой говорил: «Слушай свое сердце, сынок! Оно у тебя большое как ты сам!».

Хагрид на последних словах словно щенок жалостливо пискнул, и высморкался в огромный грязный платок. Римус опешил:

— Хагрид, ты чего?

— А, извини! Это я так… Вспомнил кое-кого. Так, о чем ты хотел поговорить?

— Да так ничего особенного… Узнать, как там Кермит и Гоки… Забрал ты у них копию книги или нет?

— Э-э-э, какое там! Я, когда обратно вернулся, их уже и след простыл. Но рано или поздно вернутся. С репутацией Кермита трудно работу найти, а тут ему хоть что-то от старшекурсников перепадало. Я, конечно, знал, что он зельями разными балуется для продажи. Для ума, для ловкости, любовными даже. Все это было не страшно. Даже некоторые учителя не брезговали ходить к нему за разными безделушками. Но чтобы вот так, взять и выкрасть книгу! Я этого не ожидал. Поэтому как появится, я ему уши то оборву. Еще и домовика в свою авантюру втянул. Если что, скажу Дамблдору. Тот Гоки враз заберет у него и пристроит в Хогвартсе.

— А почему Гоки зовет Кермита хозяином? Он что, принадлежит ему?

— Понимаешь, у домовиков так заведено. Принадлежать и служить своему хозяину. У них это прямо высшее их предназначение. Звучит ужасно. Но раздели его с хозяином, и домовик может зачахнуть и даже погибнуть. Но вот, что странно! Домовики живут в больших старинных домах, у хозяев знатных фамилий. А у Кермита ни того, ни другого. И Гоки сам пришел к нему и попросился служить. Ничего подобного я раньше не встречал.

— Интересно! А где они коня такого странного раздобыли?

— А-а-а, болотный поводырь. Редкий экземпляр. Очень крупный. Обычно они меньше бывают. Чуть больше собаки… О, а может мне собаку завести! – Хагрид сбился с мысли и заговорил о своем, мечтательно уставившись в стену.

— Хагрид!

— А? Чего…?

— Ты про поводыря рассказывал…

— А чего про него рассказывать? Глупые они. Приручить легко. Доверчивые, непривередливые. Сено едят наравне с мухами…

— Хагрид, ты прям как на уроке рассказываешь. Может тебе учителем стать?

Хагрид не понял:

— Каким учителем?

— Ну, не знаю. Вроде есть такой предмет Уход за магическими существами…

Хагрид уставился на Римуса. Глаза великана расширились, рот открылся. Казалось, что ему вдруг открылась великая тайна, которую доселе не под силу было открыть всему человечеству. Хагрид осторожно спросил:

— Римус, ты думаешь, у меня хорошо получается?

Римус ответил:

— Мне кажется, да! На твоем уроке было бы интересно. Ты столько всего знаешь про существ разных, про животных…

Хагрид откинулся на спинку своего кресла, закатив глаза.

— Профессор Рубеус Хагрид! А? Каково? – сказал он, обращаясь к пустоте.

Римус снова вернул лесничего в реальность:

— Хагрид, послушай, мог бы ты сделать доброе дело?!

— Какое дело? – спросил тот, все еще мечтательно раскачиваясь в кресле.

— Ты знаешь ученика по имени Адэр Прайс?

— Помню, есть такой на Слизерине. Выгонял как-то его из лодочной станции. Повадился, понимаешь туда ходить и других за собой таскать. Раз он мне попался, потом еще раз. Думаю, э нет, что-то вы тут не зря отираетесь. Небось творили там черти что понимаешь…

Римус осторожно подхватил:

— Вот и я о том же. Понимаешь, спугнул ты их…

— Спугнул?

— Ага… Ищут они теперь себе новое место. А я с Джеймсом и Сириусом следим за ними. И кажется нам, что хотят они пробраться в Запретный Лес.

— О, как! Так уж и в Запретный Лес. А они не боятся встретить там кого-нибудь?

— Не знаю! Наверное, не боятся…

— Так может лучше декану ихнему сказать? Слизнорту?!

— Ну, пока и говорить особо не о чем. Доказательств у нас нет… Я просто хотел попросить тебя приглядеть… за выходом из замка. Вдруг увидишь, как эта компания куда-то направляется, то ты сразу дай нам знать.

— А кому это нам?

— Мне, Джеймсу или Сириусу…

— То есть всем тем, кто у меня по осени огород копал в качестве наказания… Верно?

Римус замялся, как оказалось Хагрид не так уж и глуп.

— Да, но это никак не связано с нашим старым наказанием…

— Ну-ну! Что-то мне подсказывает, что не просто так ты меня просишь за ними последить. Наверняка ты знаешь несколько больше, чем говоришь.

Римус решился выложить свой последний козырь:

— Нам кажется, что книга, которую скопировал Гоки, в конце концов вернулась назад в Хогвартс.

— Что…?

— Я думаю отец Прайса сделал заказ Кермиту, тот ее добыл и через отца она вернулась сюда в руки этой темной компании…

Хагрид насупил брови:

— Зачем?

— В книге есть что-то, что они, Прайс и его дружки, хотят повторить… Что-то не хорошее. Где именно они будут это делать мы не знаем.

Хагрид выглядел мрачнее тучи:

— Не нравится мне все это. С чего ты взял, что книга была заказана для Прайса? Может этот «вислоух» Кермит просто продал ее кому-то?

— Мы подслушали разговор Прайса со своими подельниками. Речь шла о книге. Может это совпадение, а может и нет…

— Ну, хорошо! Что ты предлагаешь?

— Присмотреть за ними… Мы и сами начеку, конечно, но внутри замка. А тебе очень хорошо видны окрестности. Просто, если ты первый заметишь, то дай знать. Пожалуйста, Хагрид! А когда все узнаем, можем вместе пойти к Дамблдору и все ему рассказать. Но уже с фактами…

По лицу Хагрида было видно, что он все еще сомневается, но согласно кивнул головой.

— Ладно! Присмотрю… Но как мне дать вам знать? Бежать в замок, вас искать что ли? Колдовать-то мне нельзя…

— Нельзя? А кто тележку с навозом заколдовал?

— Это… Это не считается! – Хагрид сильно смутился от замечания Римуса.

— Ладно, ладно, я никому не скажу. Я подумал, что, если, когда заметишь Прайса или кого-то из его друзей, идущих в лес или куда-то, куда нельзя, то надо затопить печь. И не просто затопить, а так, чтобы пошел какой-нибудь заметный дым. Например, черного цвета. А? Как думаешь? Черный дым мы сразу заметим?!

— А что! Толково придумано! – согласился Хагрид 

 

Оказалось, что последняя игра сезона в квиддич была назначена ровно на двадцатое марта. В этот день все факультеты собрались на стадионе. Равнодушных практически не осталось. К концу дня солнце щедро прогрело воздух. Небо было чистое. С трибун сняли все козырьки и зрителей ожидало зрелище при хорошей вечерней погоде. Римус, понимая, что сегодня возможно тот самый день, когда совершится задуманное колдовство, все-таки поддался уговорам Джеймса прийти на игру. Его убедили слова, что выходы из замка под присмотром Хагрида и беспокоиться не о чем. Тем более, что все сегодня собрались здесь и даже болельщики Слизерина были на трибунах, болея против Гриффиндора. Мысли о браслете не давали Римусу покоя, но посмотреть финальную битву очень хотелось. Прайса нигде не было видно и это немного напрягало. Все друзья Римуса были предупреждены о черном дыме и время от времени должны были поглядывать в сторону хижины Хагрида. Джеймс, Римус, Сириус и Питер уселись в первом ряду, вцепившись в поручни, ожидая развязки всего сезона и одновременно наблюдая за остальными болельщиками. Гриффиндор встречался с Пуффендуем. Гриффиндор по очкам за победы шел наравне со Слизерин, которые свой матч уже провели и выиграли и Джеймс все время подогревал интерес, рассказывая о возможных раскладах при определенных исходах игры. Лили вместе с Алисой сидели неподалеку. Джеймс то и дело поглядывал в их сторону. Вряд ли он опасался, что Лили опять их подслушает. Римус заметил, что взгляд Джеймса изменился. Теперь, рассказывая об игре, он иногда поворачивал голову к Лили, и Римус не видел прежней злобы. В глазах Джеймса было намешано с десяток эмоций, но только не ненависть. Казалось, он словно проверяет, не ушла ли девочка со своего места, слышит ли она его рассказ об игре. Это новое открытие грело сердце Римусу, ему бы очень хотелось, чтобы все, по крайней мере на его курсе и на его факультете, дружили.

— Мы хоть и лидеры, но эта игра особенно важна. Нам важно выиграть с любым счетом. Даже с минимальным. А у Пуффендуя появится шанс, если они выиграют с крупным счетом. Тогда будут смотреть кто у кого с каким счетом выигрывал в этом сезоне. А это не желательно, потому что Слизерин разнес Когтевран просто в пух и прах, там разница в счете более двухсот очков. По подбору игроков мы примерно одинаковы с Пуффендуем. У нас и у них есть лучшие игроки школы. У нас есть Аластор Грюм и Мэйси Макгонагалл, а у них есть Людо Бэгман.

Римус заинтересовался:

— Людо Бэгман? А кто это?

— Это лучший загонщик школы. Бьет по бладжеру так, что на пути не стой, голову снесет. Здорово летает, читает игру. Чувствует куда бладжер полетит после удара соперника, охотники и ловец их команды всегда под надежной защитой. Конечно он тоже человек и так же может ошибиться, но все-таки надежность его настолько велика, что о нем прознали даже за пределами школы. Людо на шестом курсе, ему еще год учится, а скауты из «Уимбурнских Ос» уже приехали посмотреть на него. Вон они, видишь? Те, в смешных желтых свитерах с черными полосками. Сидят, высматривают таланты. Сейчас игру Людо будут смотреть, - рассказывал Джеймс, указывая пальцем на трех незнакомцев рядом с Дамблдором.

— Джеймс, откуда ты это все знаешь? – спросил Сириус, смущенный осведомленностью Джеймса.

Сириус всегда удивлялся, что, проводя столько времени рядом с Джеймсом, он не перестает каждый раз открывать для себя что-то новое. И тут же снова удивлялся тому, что ответ на его вопрос каждый раз находился на поверхности.

— Сириус, дружище! Ты что газет не читаешь?

— Да так, иногда открываю «Ежедневный пророк».

— Ага, видел я как ты его открываешь! Открыл, пробежал глазами и выбросил. А я спортивную колонку на последней странице всегда перечитываю.

Сириус поднял брови:

— Хм, понятно.

На поле, сидя на метлах, вылетели команды соперников и зависли в воздухе друг напротив друга. По традиции им были высказаны наставления и рекомендации по игре от мадам Трюк, которая строго предупреждала карать за любое нарушение правил. Игроки сосредоточенно смотрели друг на друга и Римус почувствовал, что, скорее всего, никто мадам Трюк не слушает, битва будет жестокой и плевать какими средствами будет добыта победа. Голос диктора звучал негромко, словно голос заговорщика:

— На поле игроки обеих команд. Воздух пропитан накалом страстей, даже ветер стих. Что-то сегодня будет!

Видимо Тутсу тоже передалось всеобщее напряжение, и его голос сжался как пружина, словно ожидая момента чтобы взорваться восторженным криком или возгласом разочарования. Прозвучал свисток и Трюк выпустила квоффл. И тут же Бэгман рванул с места и налетел на Грюма. Грюм, не ожидая такой резкой атаки, тем более будучи самым крупным игроком на поле, от удара резко свалился в пике и врезался торцом метлы в землю. Рукоятка треснула напополам и сломалась, Грюм рухнул на землю. Но тут же вскочил на ноги и потряс кулаками в небо.

— Нарушение! Нарушение! – раздавалось с трибун Гриффиндора.

Но Трюк посчитала, что все в пределах правил и игра не была остановлена. Видимо Пуффендуй подготовил настоящий сюрприз для Гриффиндора, задумав выбить самого полезного игрока. Это была искусно исполненная уловка. Игроки Гриффиндора растерялись. Весь план на игру рухнул. Пока Грюм бегал внизу, требуя себе замену метлы, вверху Гриффиндорцы не могли разобраться кто за кем должен следить и куда лететь. Рилан как мог пытался сбить наступательный пыл Пуффендуя и наладить игру своей команды в обороне:

— Синклер ближе ко мне. Хьюз, Инман, Девис в линию перед воротами. Надо сбить их игру. Они скоро выдохнуться.

Но Пуффендуй не выдыхался и пока Рилан пытался сопротивляться, а Грюм старался выбрать хоть мало-мальски приличную метлу в хранилище стадиона, Пуффендуй забросил пять мячей.

— Пятьдесят – ноль в пользу Пуффендуя! – прокричал Тутс, потирая руки.

Будучи сам с Пуффендуя, от такого счета Тутс приходил в восторг. Зато профессор Макгонагалл сидела совсем поникшая и не реагировала на выпады комментатора против игроков Гриффиндора.

— Ах-ха-ха, кажется Хьюз совсем потерял и горизонт, и голову. Эдгар Боунс и Вирджил Смит так закружили его, что команда Гриффиндора может лишится еще одного игрока…

Римус искал глазами Грюма. Тот внизу обежал все стеллажи с метлами. На конец Аластор нашел подходящую и стал подниматься вверх к своей команде. Эта метла явно уступала в скорости старой сломанной метле Грюма, но все же численность игроков выровнялась. Грюм на втыкал молодому Синклеру и вместе с ним занял оборону. Появление такого грозного оружия как Грюм навело порядок в рядах и вселило хоть какую-то уверенность. Теперь занервничали игроки Пуффендуя. Охотники Инман, Хьюз и Девис по очереди забросили по мячу, сократив отставание. Аластор Грюм при каждом удобном случае мощными ударами посылал бладжер в сторону Людо Бэгмана. Несколько раз Людо удавалось увернуться и отбить эти мячи в сторону Мэйси Макгонагалл. Игра становилась словно качели, то в одну сторону, то в другую. Страсти не утихали, а скорости были сумасшедшие. Наконец один из ударов Грюма Людо пропустил и бладжер влетел ему по носу. Грюм мстительно улыбнулся. Бэгман был опытным игроком и сразу на ходу, не останавливаясь, палочкой заколдовал кровотечение, но нос распух как картофелина. Теперь всякий раз, когда низкое солнце светило Людо в лицо, у того начинали слезиться глаза и он порывался чихнуть. Рилан Вуд это заметил и крикнул своим игрокам что надо делать. Гриффиндор перестроился и стал заходить на атаку так, чтобы солнце светило им в спины и в последний момент перед кольцами расходились в стороны. Людо жмурился и чихал, а остальные игроки Пуффендуя на секунду закрывали глаза. Этого хватало чтобы завершить атаку точным броском. Через час игры счет на табло был восемьдесят на восемьдесят. Никто не собирался уступать. И вся надежда была теперь только на поимку снитча. Римус, Джеймс, Сириус и Питер оставили свои места и поднялись на самый верх трибун, оттуда было очень хорошо видно поединок между двумя ловцами. Задрав головы вверх, ребята любовались игрой Мэйси Макгонагалл и Доркас Медоуз. Это был на просто полет, это было искусство. Их метлы срывалась с места на большой скорости, совершали резкие развороты и петли, рисовали в воздухе немыслимые узоры и все это в исполнении двух хрупких девушек. Некоторые парни Гриффиндора и Пуффендуя, в этот момент замирали и мечтательно представляли, как вместе с другими подбрасывают своего ловца вверх, с кубком победителя в руках, и ее глаза смотрят именно на него. Вдруг бладжер, запущенный Людо Бэгманом, влетел со всего маха прямо в живот Мэйси, та зажмурила глаза, схватилась за солнечное сплетение, широко открыла рот чтобы вздохнуть и… слетела с метлы. Пролетев вниз несколько метров, она чудом успела зацепиться за поручень трибун первого ряда и повисла, Доркас оглянулась на падающую соперницу и врезалась на большой скорости в свои же трибуны. Дамблдор вскочил, чтобы помочь падающей Мэйси, но его удержали приехавшие скауты, которые уверяли, что категорически запрещено вмешиваться в игровой процесс. Мэйси висела на поручнях из последних сил, ей никак не удавалось подтянуться. На трибунах Пуффендуя однокурсники привели Доркас в чувство и поставили ее на ноги. Теперь ей оставалось только вновь забраться на метлу и продолжить погоню за снитчем. Джеймс и Сириус, увидев это бросились вниз к тем местам, где сидели в начале матча. Как раз в этом месте Мэйси уже почти готова была разжать пальцы и упасть вниз. Битва на поле продолжалась. Счет уже был сто на девяносто в пользу Гриффиндора. Пуффендуйцы совсем разошлись и начали откровенно грубо играть из-за чего в их ворота были назначены два штрафных удара. У Грюма от удара бладжера один глаз почти закрылся. Инман вывихнул локоть и кидал неудобной рукой, но свой штрафной реализовал. У Хьюза была рассечена бровь и кровь заливала лицо. Джеймс схватил уже почти разжатую ладонь Мэйси и теперь держал ее из всех сил:

— Сириус, помоги мне! Мэйси хватайся, мы тебя вытянем!

Подбежал Питер и втроем они удерживали Мэйси, стараясь вытянуть ее на трибуну. Большинство болельщиков были так увлечены основной игрой и аварией на трибунах Пуффендуя, что не видели, как их ловец висит под самым носом уцепившись за поручни и трое первокурсников пытаются ее вытянуть. Падение Мэйси с метлы прошло так стремительно, что многие вообще не понимали, а где сейчас второй ловец. В этот момент Римус оглянулся с верхней трибуны в сторону хижины Хагрида. Из ее трубы валил черный дым. Римус на мгновение растерялся. Что делать? Он посмотрел на своих друзей. Джеймс и Сириус почти вытянули Мэйси, она смогла подняться выше и поставила ноги на поручни ограждения. Римус решил, что медлить было нельзя и здесь ребята справятся без него. Он кинулся вниз по лестнице в нижний сектор трибун и на выход со стадиона. Еще раз оглянувшись на бушующие сверху страсти, Римус, что есть сил побежал в сторону Запретного Леса. Плана не было. Он не знал, что будет делать. Сейчас Римус действовал полностью инстинктивно, даже не задумываясь о последствиях. Все это казалось не важным. Главное было заполучить браслет обратно. А как, об этом он подумает позже.

Сириус и Джеймс помогли Мэйси перебраться через перила. Питер сбегал за ее метлой. Руки девушки настолько перенапряглись, что она не в состоянии была даже сжать ручку метлы. Ребята усадили ее на зрительское место, чтобы немного передохнуть самим и дать отдышаться своему ловцу. Джеймс с надеждой заглянул в большие глаза Мэйси:

— Доркас врезалась в свои трибуны. Сейчас полетит за снитчем. Мэйси… я никогда не видел, чтобы кто-то летал также как ты. Мы с тобой. Мы в тебя верим!

Мэйси Макгонагалл, глядя на Джеймса, сжала зубы и с трудом поднялась на ноги.

— Где моя метла?

Питер протянул девушке метлу. Сириус неуверенно заметил:

— Может тебе стоит немного отдышаться?!

Ухмылка на лице Мэйси говорила, что она никому не уступит свой снитч:

— Предлагаешь отдать ей победу?! Ну уж нет!

Мэйси закинула ногу на метлу. Было видно, что ее руки еще не отошли и она не уверенно держит рукоять, но глаза говорили, что драться она готова до последнего. Ловец Гриффиндора, сорвавшись с места на большой скорости, полетела догонять ловца Пуффендуя и золотой крылатый мячик.

К Джеймсу подбежала Лили, отстав на несколько шагов позади нее встал Северус Снейп. Лили крикнула:

— Поттер, Римус побежал к лесу. Из трубы Хагрида идет черный дым!

Джеймс переглянулся с Сириусом и Питером. Ребята все поняли без слов. Джеймс секунду колебался, потом ответил:

— Лили, бегите с… со Снейпом к Дамблдору. Расскажите ему все, что знаете. Скрывать теперь что-либо не имеет смысла. Мы побежим за Римусом. Один он с ними не справится!

Лили лишь мгновение задержала взгляд на лице Джеймса. Не было в его глазах прежней мерзкой надменности и злорадства. Что-то новое появилось в них. Тень переживания за друга, некая неуверенность и… благородство. Неприязнь к Поттеру сама собой улетучилась…

— Хорошо…, Джеймс. – тихо выдавила из себя Лили.

И тут же отвернулась к Северусу, чтобы через секунду исчезнуть в под трибунном помещении.

— Сириус, ну вот и настал наш час! Питер держись все время рядом. Мы не знаем, с чем придется столкнуться в лесу.

Глаза Сириуса горели азартом предчувствия схватки. По лицу Питера казалось, что он готов заплакать, но все же слезы не полились. Питер сглотнул и смиренно кивнул:

— Я готов!

Все трое выбежали со стадиона и направились в сторону хижины Хагрида, надеясь, что Римус сделал тоже самое. Хагрид стоял на краю своего поля с арбалетом в руках, всматриваясь в наступающие сумерки. Он видел, что трое мальчишек бегут в его сторону со всех ног. Они остановились только когда подбежали вплотную. Джеймс и Сириус уперлись в колени, переводя дыхание. Питер держался за бок и тяжело дышал. Хагрид с тревогой в голосе стал спрашивать:

— А вы почему одни прибежали? Почему не привели профессора Дамблдора? И где Римус?

— А… он… разве… к тебе… не заходил? – с трудом выговаривал слова Джеймс.

— Нет, не заходил. Я стоял на улице, пытался послушать матч. Отсюда хорошо слышно! Потом смотрю Прайс и его дружки вышли из замка и к лесу направились. Я сразу в печь смолы покидал, чтобы дым, значит, черный пошел. Как условились. Я думал, что вы Дамблдора приведете, а вы одни пришли. Пойдемте-ка обратно, я вас в замок отведу…

— Хагрид, уже поздно! Римус…! – крикнул Сириус.

— Что Римус? Вы так и не сказали где он. Почему он не с вами? – обеспокоенный голос Хагрида говорил, что он начал о чем-то догадываться.

— Он убежал в лес! – еле выговорил Питер.

— Мы отвлеклись и не заметили, как он убежал. Хагрид! Надо его найти! – воскликнул Джеймс.

— Но… надо как-то предупредить Дамблдора! – растерялся Хагрид.

— Эванс и Снейп его предупредят. Мы обо всем позаботились. Хагрид, нельзя медлить! Римус один в незнакомом лесу!

Хагрид закинул арбалет на плечо:

— Ну, не в таком уж и не незнакомом! Ой…!

Он тут же осекся, поняв, что сморозил лишнего. Джеймс удивленно посмотрел на Хагрида:

— Что ты имеешь ввиду?

— Да так! Что-то разнервничался я весь… Идемте скорее!

Джеймс подозрительно вгляделся в лицо великана, но ничего не сказал. Вся компания устремилась за Хагридом.

Римус к хижине не пошел. Он заметил в какой части леса последний раз мелькнула мантия Прайса, прежде чем исчезнуть в темных зарослях и поспешил именно в том направлении. «Зачем бежать? Куда бежать?» Эти вопросы Римус отбросил в самые закрома своей памяти. И поначалу они преспокойно там и лежали, не вызывая тревоги фактом своего присутствия. Но как только Римус пересек границу замкового пространства и кромки Запретного леса, спрятанные глубоко вопросы начали потихоньку всплывать. Ноги несли его в самую чащу. Мальчик огляделся по сторонам, будучи оборотнем в сознании, он все прекрасно видел, слышал и осязал, и темный лес казался ему чем-то нормальным и вполне уютным. Но теперь! Он был обычным двенадцатилетним мальчиком, заблудившимся в лесу. Очертания деревьев различались теперь значительно хуже, нос чуял только сырость, до слуха доносились лишь уханье филина и редкий хруст ветки. А об уютном ночном лесе и речи не шло, сейчас лес казался чем-то чуждым и даже враждебным. Сначала он шел по тропе, но теперь никакой тропы не было, а ветви деревьев смыкались все сильнее и гуще. Он расцарапал лицо и руки острыми концами веток, мантия то и дело сползала и была вся в мелких порезах. Римус остановился и огляделся. Черт! Кажется, он совсем заблудился. Уже почти стемнело и даже нельзя было понять в какую сторону ему идти или возвращаться. Он вспомнил как с Дамблдором пролезал в подземный ход под Гремучей Ивой, и профессор освещал себе путь палочкой:

— Люмос! – на конце палочки Римуса зажегся слабый огонек.

И тут же совсем недалеко за кустами загорелся желтый огонек, словно кто-то зажег фонарь в темноте. Римус насторожился и пошел в сторону света, стараясь не шуметь. Сердце Римуса забилось сильнее, кажется он нашел тех, кого искал. Теперь надо быть осторожнее и подойти поближе. Свет от фонаря не шевелился. Римус прошел несколько шагов в его сторону, фонарь дернулся, удалился на несколько шагов и замер. Римус снова немного прошел, снова фонарь постоял немного, потом прошел вперед и остановился.

«Что за чертовщина?» - думал Римус – «Кто это двигается так же как я? Может в лесу еще кто-то прячется?»

Римус опять последовал за фонарем, но все повторилось как раньше. Еще раз и еще раз.

«Да что же это такое? То ли следит за кем-то, то ли убегает. Словно играет со мной.» - подумал Римус, совсем ничего не понимая.

«Надо идти за ним. Рано или поздно все равно догоню.»

И Римус немного ускорился. Но фонарь никак не хотел остановиться ближе чем на пол сотни шагов. Острия веток вконец исцарапали лицо, один из порезов оказался настолько глубоким, что Римус почувствовал вкус крови на губах. Под ногами вместо твердой почвы зачавкала грязь. Римус начинал злиться.

«Хочешь посоревноваться со мной? Ну что же! Давай попробуем кто кого!»

Ему уже в самом деле стало казаться, что кто-то издевается над ним. Римус не выдержал этой давящей неизвестности. Пора было положить конец дурацким забавам. Он припустил изо всех сил. Фонарь тоже. Римус видел, как вдалеке свет фонаря дергается из стороны в сторону, словно кто-то перепрыгивает препятствия.

«Ну погоди у меня! Я тебе устрою! Ты у меня допрыгаешься!» - проговаривал про себя совершенно взбешенный Римус.

Все случилось мгновенно. Римус не сразу понял, что произошло. Набрав скорость, он мчался в темноте, глядя только вперед на свет фонаря. Глубоко, глубоко внутри подсознание отметило, что бежит он не по лесной тропе, а перепрыгивает через большие кочки, заросшие мхом и осокой. Но разум не желал слушать подсознание. У него была цель, которая вот-вот должна была быть настигнута. Со всего размаха Римус влетел в грязную лужу и провалился по самую грудь. Палочка вылетела из рук в траву. Мгновенно все тело сковала черная болотная жижа. Двигаться было практически невозможно в очень холодной и грязной массе. Римус от неожиданности хватал ртом воздух и пытался ухватится руками за любую торчащую травинку или веточку. Но ветки и трава ломались и рвались. Он покрутил головой в поисках чего-нибудь, за что можно уцепиться и почувствовал, как тело начало погружаться. Болото его словно засасывало. Ледяной ужас прошиб мозг. Римус посмотрел в сторону фонаря. Тот стоял на прежнем расстоянии и не двигался.

— Помогите! Прошу вас! Я тону. Помогите! – заорал во весь голос Римус.

Видимо голос Римуса звучал очень громко и убедительно. Фонарь дернулся и стал двигаться обратно, в сторону мальчика. Появившаяся надежда на спасение немного отогрела испуганный голос.

— Я здесь. Быстрее!

Римус барахтался, махал руками, но топь еще сильнее засасывала его. От отчаяния он замолотил руками по черной жиже. Надежда теперь была лишь на того, в чьих руках горел единственный в лесу желтый огонек. Римус услышал, как кто-то скачет по кочкам, приближаясь, но звук был такой, словно этот кто-то все время прыгает сразу двумя ногами, а не переступает как обычно делают все люди. Руки и плечи Римуса уже погрузились, черная жижа была по шею, над поверхностью торчала только голова. Желтый свет был уже совсем близко. Хозяин фонаря прыгнул на кочку рядом с тем местом, где тонул Римус и осветил его лицо тусклым светом.

— Скорее…! – Римус посмотрел на своего спасителя и задохнулся от увиденного.

Тонкое маленькое существо, почти бестелесное, переливаясь и колыхаясь словно струйка дыма, уставилось на Римуса. Существо прыгало на одной кривой ножке, держа в руке желтый фонарь. Маленькая неровная головка выглядела как уменьшенная копия старика со сморщенным лицом, изможденного бледно-зеленого цвета, с бородавчатым плоским носом и беззубым кривым ртом. Глаза существа выглядели пустыми, окружающая его дымка не давала разглядеть подробно ужасающий вид. Ехидная улыбка заиграла на тонких почти черных губах, существо молча развернулось и попрыгало обратно к лесу. Голова Римуса погрузилась в болотную жижу. Он задрал лицо кверху и с ужасом смотрел как свет удаляется все дальше и меркнет вместе с последней надеждой, погружая все вокруг во тьму. Римус почувствовал, как вонючая грязная вода стала затекать ему в рот, он вытянулся как мог вверх и заорал во весь голос:

— Помогите! Помогите! Я больше не…

«Это был мой последний крик!» - мелькнула мысль. Голова полностью погрузилась в болото. Римус задержал дыхание, чувствуя, как его сдавливает со всех сторон огромная бесчувственная масса.

«Наверно, так чувствует себя погребенный заживо человек.» - последняя мысль зажгла мозг, словно к нему прикоснулись раскаленным металлом. Боль молнией проткнула все тело и остановилась в его онемевшей руке. Масса вокруг мальчика зашевелилась, тело заскользило обратно на поверхность. Римус понял, что кто-то тянул его за руку. Еще секунда и он повис над своей смертельной ловушкой. Что-то теплое и мягкое обхватило его кисть, крепко держало и знакомо сопело. Мальчик хватал ртом воздух, вмиг ощутив прелесть жизни и свободы. Грязь стекала с лица, Римус дрожал от холода и страха и пытался разглядеть в темноте своего спасителя. Совсем рядом звучали два, тоже знакомых, голоса.

— Хозяин Кермит, зажгите вашу палочку, и вы все увидите!

— Ты еще поучи меня! Думаешь я не знаю, что мне делать?! Ты забыл где мы? Зажги я тут свою палочку, вмиг сбежится нечисть со всего леса. Это тебе не нашей опушке грибы собирать…

— Гоки прекрасно понимает, где мы находимся. Но все же! Немного света не помешает. Мне, домовому эльфу, темнота ни почем. Но вам как раз сейчас не видно в отличие от меня, что мы спасли из болота мальчика. Ля-Гуш сейчас держит его за руку…

— Что? Мальчика? Опять нелегкая нам мальчишку принесла?! Последнее знакомство с мальчиком кроме хлопот ничего не принесло… Ты уверен, что это мальчик?

— Уверен. Сейчас он висит, удерживаемый Ля-Гушем, и ждет своей участи…

— Так может отпустим его обратно в болото и дело с концом, а?!

— Хозяин, Кермит! – возмутился Гоки, – мальчик звал на помощь!

— Да шучу я, шучу…

Послышалось шебуршание и тихий голос резко выдохнул:

— Люмос!

Свет от палочки осветил небольшое пространство над черной лужей, где висел Римус. Он посмотрел на свою руку. Ля-Гуш сжал ее мягкими губами, но держал довольно крепко так, что рука стала вытягиваться и становилось больно. Римус воскликнул:

— Мистер Кермит, как я рад вас видеть! Гоки, вы спасли меня. Ох, черт! Не могли бы вы поставить меня на землю, рука сейчас оторвется!

Глаза Гоки расширились от удивления и страха, он прошептал своему хозяину:

— Он нас знает! Откуда?

— Сейчас выясним. Ля-Гуш, будь так добр поставь молодого человека на землю…

Боковые мешки у уголков рта Ля-Гуша надулись и выпустили воздух с резким звуком, похожим на некое «ква». Видимо этим он показал свое понимание и согласие. Поводырь сдал назад вместе с висящим Римусом и отпустил его на землю. Римус тут же схватился за онемевшую руку и стал ее растирать.

— О! Благодарю вас! Вы спасли меня! Я уже думал мне конец… Побежал за светом фонаря и провалился в болото…!

— Наткнулся на Болотного Фонарника? – ухмыльнулся Кермит.

Гоки стал испуганно озираться. Кермит его слегка пристукнул по затылку:

— Ты то чего испугался? Фонарник опасен только для того, кто его не знает, - и после обратился к Римусу. - Кто, например, плохо учился в школе. Да, парень?! Хотя ты его вряд ли еще проходил. Если мне не изменяет память, то эта тема третьего курса. А ты как будто бы с первого или со второго…

— С первого! – воскликнул Римус, трясясь от холода.

— Так значит ты из школы. А что ты здесь делаешь? Да еще в такой поздний час!

— Э-э, ну у меня тут есть одно дело… Хотел я кое-что сделать и заблудился. Но как же здорово, что вы решили вернуться и…

— С чего ты решил, что мы решили вернуться? Ты что, знаешь нас? Или видел раньше?

— Я… это… слышал. Ребята со старших курсов рассказывали…

Кермит недоверчиво посмотрел на Римуса:

— Лицо у тебя больно знакомое. Ничего не покупал у меня? Хотя какое там. Первокурсникам я ничего не продаю. Да и в лес им запрещено ходить. Интересно, как же ты выбрался? И что ты тут искал? Тут такие чудеса водятся, что и взрослому-то опасно ходить. А ты, видимо, совсем бестолковый, раз забрел сюда. И как тебя еще до сих пор никто не сожрал!

Римус не перебивал словесный поток Кермита, справедливо полагая, что не стоит себя открывать. Если он не узнал мальчика в человеческом обличье, то пусть так и будет. Когда Кермит закончил, Римус сделал как можно более благодарное и смиренное выражение лица и сказал:

— Спасибо вам, что спасли меня! Я теперь у вас в долгу! Но, могли бы вы показать, как выйти с болота? Я совсем не знаю куда идти. И палочку я потерял…

Кермит пошарил в кармане:

— Твоя палочка у меня, лежала тут в траве. Верну тебе как выберемся отсюда…

— Хорошо! Вы же потом отдадите ее мне?

— Отдам, отдам! Не бойся, не нужна мне твоя палочка, но так как-то спокойнее… Ну пошли, коли так. Проводим тебя. Держись за мной, ступай след в след, пока не выйдем на твердую землю.

Ля-Гуш, как уверенно знающий болота, пошел или, лучше сказать, поскакал впереди, за ним Гоки, Кермит и сзади Римус. Вышли они все вместе в лес на широкую тропинку, которую Римус раньше не видел. На тропе стоял домик на колесах, рядом с ним Римусу стало как-то спокойнее. Страх и тревога отошли на задний план, и он почувствовал себя более уверенно. Римус немного согрелся и короткий миг смертельной опасности теперь показался ему очередным приключением. Позади себя Римус услышал новые голоса, кто-то тяжело бежал по тропе в их сторону. Гоки нырнул в домик. А Кермит стал быстро запрягать Ля-Гуша.

— Эй, парень! Быстро прячься в дом! Неизвестно кто к нам пожаловал. Кстати, вот твоя палочка. На, забери ее! – Кермит протянул Римусу его волшебную палочку, и та благодарно завибрировала, очутившись в руках хозяина.

— Римус! Римус! – из темноты выскочили Джеймс, Сириус, Питер и большая черная гора с лицом Хагрида.

— Черт! Мы думали, что потеряли тебя! Ты зачем без нас убежал? – Джеймс с волнением разглядывал мокрого и грязного Римуса.

— Что произошло? – налетели Сириус и Питер.

— Слава Мерлину, ты жив! – воскликнул запыхавшийся Хагрид.

Хагрид взглянул поверх головы Римуса:

— А-а-а! Жалкий негодяй! Вор и разбойник! И ты здесь!

Кермит пятился задом, стараясь попасть ногой на ступеньку лестницы в дом.

— Хагрид, ну что ты, я же твой друг!

— Был когда-то! Теперь вместо друга желтое пятно на белом снегу…, - рычал Хагрид, медленно наступая.

— Я ведь не сделал ничего плохого… Книгу я тебе вернул…, – продолжал пятится Кермит.

— Вернул, говоришь?! А копию зачем сделал? – голос Хагрида становился все более устрашающим.

Ребята наблюдали за этой картиной с открытыми ртами, никто кроме Римуса ничего не понимал. Торчащий из-за двери нос Гоки, при слове копия, тут же исчез.

— Какую копию, Хагрид! – лицо Кермита сделалось лицом праведника.

— А такую! У меня свидетель есть, который видел, как твой домовик пальцем своим колдовал… Может мне профессора Дамблдора позвать? Пусть он допросит домовика и тогда вам точно несдобровать за нарушение сразу десятка министерских законов.

— Постой, постой, Хагрид! О чем ты? Каких законов? Мы же с тобой в школе были не разлей вода. Помнишь? Давай все обговорим. Вот, кстати, твой мальчик? А? Я… э-э… то есть мы спасли его. Он чуть не утонул в болоте. Фонарник его заманил…

Хагрид с тревогой оглянулся на Римуса:

— Это правда?

Римус кивнул головой в подтверждение слов Кермита.

— Вот видишь! Если бы не мы, то и не увидел бы ты своего мальчишку! – почти взвизгнул Кермит.

Трое друзей подступили вплотную к Римусу, как бы оберегая его от посягательств темных сил. Джеймс зажег огонь на земле:

— Игнис!

Римус наклонился к огню и протянул руки. Теплая волна приятно пробежала по телу. Сириус и Джеймс с заботой и одновременно с уважением и завистью смотрели на своего друга, побывавшего на краю гибели. Хагрид повернулся обратно к Кермиту:

— Ладно. Зачтется! А теперь говори, кому копию продал?

Кермит затряс губами:

— Да что я, спрашивал, что ли? Волшебник один. Из богатых. Вроде в министерстве когда-то работал. Видел я его раньше. Но всего пару раз…!

— Когда задание тебе давали, представились ведь как-то же?! Фамилию ты запомнил?

Кермит закатил глаза вспоминая. Дверь сзади приоткрылась и Гоки снова показал свой длинный нос. Джеймс и Питер с удивлением уставились на домовика. Сириус вполголоса проговорил:

— Прямо как наш Кикимер…

Домовик произнес довольно громко, видимо, чтобы услышал Хагрид:

— Осмелюсь подсказать, фамилия того господина была Прайс…

— А ну, брысь, мелкий паршивец! – прикрикнул на него Кермит.

Гоки снова исчез за дверью. Хагрид грозно сказал:

— Ты значит не знаешь, не помнишь, а домовик твой помнит. Так, выходит?

— Да что он помнит? Бред несет! Что его слушать?

Лицо Гоки показалось в окне:

— Домовики не лгут. Ложь у нас не в чести…!

— Брысь!

Хагрид усмехнулся:

— Гоки твою шкуру спасает от суда Дамблдора, а ты его как бездомного Кривляку гоняешь…

Римус поинтересовался у Хагрида:

— Кривляка? Это кто такой?

Хагрид отмахнулся:

— Зверушка такая домашняя. На вроде котиков у маглов.

Кермит опустил руки и сел на ступеньки лестницы:

— Ладно, ладно! Это был Прайс старший. Он заказывал книгу. Хагрид, дружище, прости меня. Чувствую, что наломал я дров. А как теперь быть и не знаю. За книгу нам не заплатили. Более того убить меня пытались. Гоки за городом ждал в этом доме на колесах, а я в трактире комнату снял для встречи, чтобы передать книгу тому, с кем договаривался. Только в комнату ко мне не заказчик пришел, а трое в черных масках… И… в общем, я еле ноги оттуда унес…

Хагрид вздохнул:

— Эх-эх-эх, вислоух ты бестолковый! Во что же ты вляпался на этот раз…! Ладно, так уж и быть, выручу тебя, за то, что Римуса нашего спас. Но, в последний раз! Если выкинешь, еще что-нибудь подобное, пеняй на себя!

— Хагрид, я знал, что ты не бросишь старого друга. На тебя и была вся надежда. На мудрость и силу твою лишь уповаю, как на спасение…

Хагрид весь раскраснелся от лести, но все же пересилил себя:

— Ну хватит мне тут соловьем разливаться! Сделаем так. Мы с ребятами побежим дальше. Копия книги теперь у Прайса младшего в руках. И задумали они по книге совершить злодеяние. Надобно их остановить, книгу забрать и уничтожить. А ты, Кермит, иди к своему старому месту. Там ты будешь у меня на виду и под моей защитой. Когда встретишь Дамблдора, а ты его, скорее всего, встретишь, то передай ему все, что я тебе сейчас рассказал. Пусть он поспешит к нам на подмогу. Потому как неизвестно, что эти Слизеринчики вытворят с магической книгой.

— Спасибо Хагрид! Спасибо! Все сделаю, как ты сказал, - крикнул Кермит, залезая на место рулевого в своей повозке-домике.

Хагрид повернулся к ребятам:

— Ну, дружочки! Готовы?

— Готовы, Хагрид! – весело отозвался Сириус.

— Тогда побежали догонять наших заговорщиков…, - Хагрид зажег большой факел от огня Джеймса и поднял его над головой.

Четверо друзей припустили за великаном по темному лесу. Хагрид двигался быстро и уверенно ориентируясь в густых спутанных зарослях. Иногда он выходил на тропу, но пройдя всего несколько десятков футов, вновь сворачивал в чащу. Мальчики старались держаться в плотную к Хагриду и не отставать. Время от времени они со страхом оборачивались, потому что им казалось, что кто-то сзади так же бежит за ними и не отстает. Римус видел сотни красных глаз, расползающихся по деревьям при виде волшебного огня, слышал стук десятков копыт за стеной деревьев, словно их сопровождало целое стадо лошадей. Как Хагрид понимал куда бежать, было для мальчиков загадкой. Римус на ходу крикнул великану:

— Хагрид, почему ты думаешь, что эта книга магическая? Я читал ее. Это обычные мемуары. Зачем похищать книгу из школьной библиотеки, нанимать людей и после пытаться убить их, если в книге ничего важного нет. Просто пересказ событий. О ритуале лишь пару строк и никаких подробностей.

— Значит, там все-таки что-то есть! То, что ты не увидел!

— Вряд ли…

Хагрид резко затормозил, ребята по инерции набежали на него.

— Тихо! – зашептал великан. – Вот их следы. Мы уже близко.

Впереди сквозь деревья забрезжил просвет. Разводя ветки руками в стороны, вся пятерка выбралась из леса на большую поляну. Насколько большую, сложно было сказать. Лес выстроился за спиной армией великанов и побежала по бокам двумя полукруглыми рядами, утопая в дали в ночном тумане. Сходились ли эти ряды вместе за поляной было не известно, плотные белые клубы так же встали встречной стеной, поглотив остальной лес. Посреди поляны стояли вкруг пять человек. Капюшоны мантий были накинуты на головы, на лица одеты странные черные маски. Хагрид заворчал:

— Я так и знал, что они пойдут именно сюда.

— А что здесь, место какое-то особое? – спросил Джеймс.

— На этой поляне под землей скрыт древний монолит. Только никому, слышите! Я вам этого не говорил!

По лицу Хагрида было заметно, что он уже жалеет о том, что рассказал.

— Хагрид, мы никому! Мы могила! – со всей серьезностью заявил Сириус.

— Здесь древние друиды совершали ритуалы жертвенных подношений, - таинственно произнес Хагрид.

Глаза Питера расширились от ужаса:

— Человеческих?

Великан так же таинственно ответил:

— Не знаю…

Джеймс весь затрепетал:

— Ничего себе! Сириус, представляешь, человеческие жертвоприношения! Пойдемте туда скорее…

Сириус от восхищения только выдавил:

— Класс!

Римус всех предостерег:

— Не спешите! Этот Прайс не так прост, они скорее всего будут сопротивляться…

— Пусть попробуют! С нами Хагрид, - уверенно заявил Джеймс.

Хагрид как-то неуверенно выдавил:

— Ну, да! Я с вами… Вставайте все за мной, подкрадемся потихоньку…

Ребята встали за спиной Хагрида. Великан присел и все равно полностью скрывал за собой мальчишек. Они стали продвигаться к группе людей в капюшонах. Совсем скоро Римус отчетливо различал голоса. Голос Прайса пытался произнести магическую фразу, написанную на клочке бумаги, книги нигде не было. Видимо заклинание было тяжело повторить, потому что каждый раз он чертыхался и начинал заново. Четверо его товарищей терпеливо стояли рядом, опустив головы. В какой-то момент Римус с друзьями подошли довольно близко. Когда до стоящих в кругу людей оставалось не более десяти ярдов из земли вырвались столбы огня. Они по кругу пробивались из земли высоким забором, оградив тех, кто внутри круга от тех, кто снаружи. Столбы шевелились, трещали и искрили, но не падали. Волшебная стена огня вытянулась вверх на два роста Хагрида. От стены полыхало жаром таким сильным, что пришлось отбежать назад на несколько шагов. Хагрид с удивлением сказал:

— Ничего себе! Это Оплот Бальтазара! Как они смогли? Это очень редкое и древнее колдовство, я о таком только в книге читал, когда учился в Хогвартсе. Тут я бессилен, ребятки. Боюсь, что нам не пройти.

Ребята растерялись, не зная, что делать дальше. Римус увидел сквозь промежутки между огненными столбами, что товарищи Прайса нервничают и переглядываются между собой. На земле, посреди замкнутого круга ног заговорщиков лежал браслет, который дрожал и переливался яркими зелеными всполохами. Мальчик понял, что заклинание Прайса начало работать. Римус почувствовал, что браслет словно зовет его к себе, показалось будто шепот доносился до его ушей. Но слов было не разобрать. Подсознание подсказывало Римусу, что слушать не надо. Все, что донесет до тебя шепот, будет ложью. На этот раз Римус послушал свой внутренний голос. Поддавшись своим инстинктам, он бросился к огненному забору, но тот отогнал мальчика раскаленным воздухом, опалив брови и ресницы. Римус побежал по кругу и попытался докричаться до Прайса. Друзья и Хагрид бросились за Римусом:

— Римус, стой! Куда ты? Не подходи к огню!

Но тот не слушал, он кричал, что было сил, чтобы Прайс его услышал:

— Прайс, не дури! Оставь это! Вы не выживите! Твой отец тебя обманул…!

Прайс повернулся на голос Римуса. Он снял маску и теперь лицо его, искаженное страхом и освещенное дикими всполохами огня казалось страшнее этой самой маски.

— Это ты Люпин?! Что ты несешь…?

Римус остановился, глядя в это лицо. Было непонятно чего Прайс боится больше. Того, что сокрыто в браслете или наказания за провал.

— Как ты нас нашел? И откуда про отца знаешь?

— Неважно. Я знаю достаточно. Этого хватит, чтобы засадить твоего отца в Азкабан за убийство!

Прайс посмотрел сквозь огонь на Римуса:

— Какого убийства? Ты с ума сошел?!

— Адэр, твой отец не сказал тебе главное, что после ритуала никто не выживет. Остановись пока не поздно!

Четверо подельников Прайса по срывали маски с лиц и кричали:

— Адэр, о чем он говорит? Это правда?

Лицо Прайса выглядело испуганным и растерянным:

— Ребята, мы не можем сейчас все бросить, нам надо довести ритуал до конца!

— Знаешь, что! Если этот малец говорит правду, тогда я пас! - воскликнул Бун.

— Адэр, скажи правду или я тоже все брошу! – Ковач строго смотрел на своего старшего товарища.

Двое других подельника молча со страхом смотрели на Прайса, не зная, что делать. Прайс почти завизжал:

— Заткнитесь! Заткнитесь все! Вы не понимаете… Нельзя уже ничего исправить. Если мы этого не сделаем нам конец.

Хагрид выкрикнул:

— Прайс, слышал, что Римус тебе сказал? Бросай это дело! Если тебе кто-то угрожает, то не лучше ли пойти к Дамблдору, чем творить злодеяние? Дамблдор вас защитит! Школа вас защитит!

Прайс с дикими выпученными глазами выкрикнул:

— Дамблдор не сможет нас защитить! Никто не сможет…!

Он направил палочку на браслет и сказал последние слова заклинания. Римус ничего не расслышал, он смог увидеть только как шевелятся губы Прайса. В тот же миг браслет подлетел вверх и завис над землей в трех футах. Кожаный ремешок, стягивающий камни, вспыхнул и сгорел за секунду на глазах у испуганных и, запертых внутри огненного круга, людей. Зеленые камни Муррина разлетелись в стороны и выстроились в идеально ровный круг, затем этот круг начал раскручиваться, разгоняясь с каждым оборотом все сильнее. И вот уже в воздух висело большое зеленое вращающееся колесо. Из колеса с густым трубным звуком стали вырываться вверх клубы абсолютно черного тумана. Темная шевелящаяся масса зависла над поляной и стала трансформироваться в осмысленную форму. Каждую секунду из колеса вырывался новый черный клок и прилипал к темному облаку, которое росло и становилось все больше. Наконец последний клок вылетел и прирос к черному существу в форме медузы. Зеленый обруч из камней с громким хлопком рассыпался на миллионы осколков, не оставив и следа от мурринового браслета.

— Что это такое? – с ужасом проговорил Джеймс.

Сириус и Питер стояли рядом и тряслись от страха. Даже Хагрид выглядел испуганным и подавленным. Люди внутри огненного круга кричали, в панике натыкаясь друг на друга, они пытались вырваться из своего заточения. Но нигде не было никаких проходов и лазеек. Все, что им оставалось – это ждать того, что произойдет дальше. Черная масса шевелила толстыми щупальцами, послышались звуки как будто ревел раненый бык. Снизу у медузы, прямо посередине открылось отверстие, похожее на огромную пасть. Из пасти вырвался язык-молния и коснулась головы Буна. Все действие выглядело ужасающе и неотвратимо. Доля секунды и молния с треском обрушивается на человека, тот падает без чувств. Следующий, и снова такой же итог. Прайс и оставшиеся подельники заорали во все горло:

— Помогите! Помогите! Оно убьет нас!

Но никто не мог им помочь. Черная медуза и Оплот Бальтазара скрывали от всех доступ к месту ритуала. Снова язык-молния лизнула одного. Упал на землю Норвуд. Еще раз и упал последним примкнувший к ним Слизеринец. Прайс остался внутри один. Он плакал и смотрел на тех, кто снаружи:

— Простите, меня! Я не хотел этого…

Хагрид и все остальные со страхом и горечью наблюдали, как на их глазах совершается ужасное злодеяние. Как помочь Прайсу никто не понимал. Оставалась лишь надежда на чудо. Снова вспышка. И Прайс так же, как и его товарищи упал на землю. Римус и его друзья замерли, скованные ужасом увиденного. Позади послышался шум из леса, и все обернулись, не зная, что ожидать. Из глубины чащи летели огненные вспышки, валя кусты и деревья, словно расчищая путь. Наконец между деревьями появился широкий просвет из леса на поляну выехал Ля-Гуш с домиком. Рядом с испуганным Кермитом, державшим вожжи, сидел Дамблдор. Он одним прыжком спрыгнул со своего места и бросился к центру поляны, на ходу отдавая приказы и стреляя волшебными заклятиями в черный купол:

— Хагрид, возьмите с Кермитом всех, кто внутри круга и везите их срочно к мадам Помфри. Я расчищу путь и задержу Немико!

Мальчики переглянулись:

— Кто это Немико? Никогда о нем не слышал…

Дамблдор направил палочку в сторону огненной преграды и выкрикнул:

— Нулум Пресидиум!

Столбы огня ушли обратно в землю. Путь к ритуальному месту был открыт. Взору мальчиков открылась страшная картина, пять бесчувственных тел лежали в самых невероятных позах, пораженные неизвестным существом. Дамблдор выкрикнул:

— По моей команде, Хагрид. Раз! Два! Три…! Хагрид, Кермит бегите!

Из палочки Дамблдора полетели заклятия, поражая черное слизистое тело. Немико дрожал и сжимался от попаданий. Яростный рев говорил о том, что существу больно. Наконец из палочки директора вырвался широкий луч света и стал обволакивать черную тучу, словно пузырь. Медуза ревела, сопротивлялась и пыталась разорвать белую обволакивающую оболочку, но та пока держалась. Дамблдор скомандовал:

— Скорее! Надолго это его не удержит!

Кермит с выпученными глазами подогнал поближе свой домик, и они с Хагридом стали перетаскивать раненых внутрь.

Дамблдор недовольно воскликнул:

— Кермит, ты же волшебник! Что ты делаешь? Гоки, помоги им!

— Простите, профессор! – виновато ответил торговец.

Из домика выскочил перепуганный домовой эльф и щелкая указательным пальцем поднял тела в воздух. Хагрид придержал открытую дверь все тела заплыли внутрь.

— Теперь в школу, мчитесь во весь опор! – крикнул Дамблдор.

— Профессор, я останусь с вами! – заявил Хагрид.

— Нет, Хагрид! Мы здесь справимся сами. Помоги Кермиту проехать через лес…

— Хорошо!

— Ну, Ля-Гуш не подведи! – выкрикнул Кермит, понукая своего коня.

Домик покатился обратно в лес, а Хагрид побежал рядом. Дамблдор крикнул мальчишкам:

— Ребятки, за мной! Палочки взять в руки!

Профессор бросился к тому месту, где ранее стояли пятеро пострадавших, ребята последовали за ним.

— Теперь внимательно слушаем, что я говорю и делаем все в точности, как я скажу. Мальчики кивнули.

— Вставайте вкруг и складывайте палочки на землю в виде пятиконечной звезды. Затем все возьмемся за руки и ни в коем случае не разрываем связь. Слышите меня, ни в коем случае! Слушайте только мой голос. Чтобы не случилось смотрите на меня и повторяйте за мной. Как только я положу свою палочку, тут же беремся за руки. Всем ясно!

Все четверо мальчишек согласно кивнули. Глаза Джеймса и Сириуса горели ярче любых огней от страха и восторга. Питер дрожал всем телом, губы тряслись, но глядя на Сириуса, он держался из всех сил. Римус был сильно взволнован, но ощущал, не прилив сил, а наоборот слабость. Ему казалось, что черная медуза, тот самый Немико, через белую оболочку пытается добраться теперь до него, до Римуса. Он высасывает силы даже через преграду. Голова кружилась, но Римус старался слушать команды Дамблдора. Немико порвал белый пузырь и втянул его внутрь себя. Его пасть снизу стала снова раскрываться. Все сложили свои палочки на землю, как велел Дамблдор. Затем взялись за руки и Дамблдор скомандовал:

— Повторяйте за мной! Спирито Терра!

— Спирито Терра! – повторили мальчики, держась за руки.

Римус ощущал, как Немико дышит прямо на него. Из его пасти вырывались шипящие звуки, которые постепенно превращались в слова.

— Спирито Вентус! – выкрикнул Дамблдор.

— Спирито Вентус! – повторили остальные.

— Римус! Это я! – разобрал слова из шипения и треска Римус.

Он оглянулся со страхом на друзей, слышат ли они тоже, что слышит он. Но друзья как будто ничего не слышали, кроме слов профессора Дамблдора.

— Спирито Игнис!

— Спирито Игнис!

— Римус! Помоги мне! Это я твой брат, Ро́ман!

— Нет, нет! Ты лжешь! Мой брат умер!

Джеймс испуганно посмотрел на Римуса, не понимая, что происходит с его другом. Дамблдор закричал:

— Римус, держись! Мы еще не закончили!

— Спирито Аква!

— Спирито Аква!

— Ты предал меня! Ты меня предал и бросил. Как наша никчемная мать!

— Не смей так говорить о моей матери! Тебя не существует! – Римус кричал, чувствуя, как черная туча окружает его голову, чтобы проглотить.

Сил почти не осталось. Немико пил из него остатки разума. Теперь и Сириус с Питером в ужасе смотрели как бьется в судорогах Римус, слабо повторяя слова за Дамблдором.

— Не разрывайте связь! Римус держись! Осталось совсем немного…

Откуда-то из глубины всплыло воспоминание из детства. Старый светляк держит за руки четверых заблудших светлячков. Свет от посоха озаряет стеклянную темницу и все они оказываются на свободе. Родной отцовский голос читает сказку, как родители светлячка угощают всех чаем с медом из цветка волшебного папоротника.

— Спирито Темпи! – звучит голос отца.

— Спирито Темпи! – повторяет Римус.

— Регере мундум! – произносит старый светляк.

Из посоха вырывается яркий свет. Темнота вокруг рассеивается. Из далека звучит страшный и злой голос:

— Мы с тобой еще встретимся! Луна навсегда нас связала!

Пятиконечная звезда из палочек вспыхнула ярким густым светом, разбивая черную тучу над головами на тысячу маленьких осколков. В туже секунду поднялся жуткий ураган и завыл, кружась над головами стоящих на поляне. Сделав несколько попыток прорваться сквозь белый свет, ураган с отчаянным воплем унесся вдаль, растворившись в ночных сумерках. Римус упал на землю, потеряв сознание. Джеймс и Сириус бросились к нему:

— Римус, Римус! Что с тобой! Он жив, профессор?

Дамблдор положил руку на плечо трясущегося Питера и сказал:

— Он жив! Просто потерял очень много сил. Это существо… этот Немико действует на него чуть больше, чем на остальных.

— Это из-за того браслета, профессор? – спросил Джеймс.

— Да, из-за него!

— Теперь браслета больше нет. Значит мы победили? Мы прогнали зло? – горячо спросил Сириус.

— Думаю, что да! – сказал Дамблдор, но в голосе его звучали нотки неуверенности.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

17 из 18