Глава 8: Глава VIII. Полнолуние.

Глава VIII. Полнолуние.

28

0

Gот Gygoro
Поделиться

Римус взял записку в руки. На ней тонким почерком с большим наклоном было написано: «Римусу Люпину. Лично в руки». Римус сразу же узнал почерк Дамблдора. Еще дома в Бристоле сова приносила письмо, подписанное точно такими же буквами с завитушками.

— Римус, кто тебе написал? – Сириус и Джеймс вытягивали головы, силясь рассмотреть записку.

— Кажется, это профессор Дамблдор! – ответил озадаченный Римус.

— Дамблдор? …Тебе пишет директор? – Джеймс не поверил своим ушам.

— А чего он хочет? – спросил Сириус.

— Не знаю…, - ответил Римус, но почувствовал тревогу. Кажется, он догадывался о чем записка.

Римус аккуратно, так чтобы кроме него никто не смог увидеть написанное, развернул небольшой кусочек пергамента.

«Римус, прошу зайти сегодня в 9 часов вечера в кабинет директора. Профессор Макгонагалл проводит тебя».

— Ну, что там? – нетерпеливо спрашивали любопытные друзья.

— Дамблдор просит прийти к нему в кабинет…

— Зачем директору вызывать первокурсника? – недоверчиво произнес Джеймс.

— Ты же ничего не натворил, пока шел на обед? – спросил Сириус.

— Это вряд ли… - спокойно ответил за Римуса Питер.

— Интересно! Зачем я ему нужен…?! Когда вернусь, я вам все обязательно расскажу, - успокоил друзей Римус.

— И преподаватель по защите от темных искусств просила тебя задержаться и теперь Дамблдор пишет тебе лично… Римус, будь осторожней, не становись любимчиком, а то все приключения, которые мы задумали, отпадут сами собой, – забеспокоился Джеймс.

— Буду осторожным! – Римус с улыбкой кивнул.

К мальчикам подошла Марлин Маккиннон.

— Пропустили завтрак? Я так и знала… В следующий раз попрошу Пивза будить вас по утрам. Да еще и на Зельеварение чуть не опоздали. Это ж надо! Первый учебный день и сразу столько проблем! Как еще никто не оштрафовал вас, ума не приложу!

— Да брось, Марлин, - Джеймс на правах главаря банды попытался помириться со старостой, - больше не повториться!

— Да мы из-за этого Пивза и завтрак пропустили и на урок чуть не опоздали, - поддержал его Сириус.

— Сами виноваты…, вставать надо раньше! Вот…, возьмите, - с этими словами Марлин бросила на стол несколько писем, - это ваша утренняя почта. Еще раз опоздаете на завтрак, писем не увидите!

— О, Марлин, ты самая лучшая! Как я рад, что именно ты наша староста, – Джеймс без стеснения отвешивал комплименты девушке, старше его на целых три года.

Марлин, не замечая подхалимства, расплылась улыбкой, и уже более дружелюбным голосом ответила:

— Мальчики, постарайтесь больше не ничего не нарушать. Вечером попрошу всех собраться в общей гостиной, будет несколько объявлений. Все, пока!

— Это же письма от родителей! – воскликнул Римус и выбрал из пачки свое письмо.

Джеймс, Сириус и Питер разобрали свои письма, наспех разорвали конверты и принялись читать. Джеймс допивал свой сок и одной рукой держал письмо, глаза его быстро бегали по строчкам, губы безмолвно шевелились, иногда он коротко улыбался. Сириус прочитал письмо очень быстро, сложил его в несколько раз и положил во внутренний карман. Теперь он сидел, тоже допивая сок из кружки и безмолвно пялился в стену. Питер положил ноги на скамью и прижался спиной к плечу Сириуса. Читая письмо Питер не прекращал ковырять в носу. Римус посмотрел на друзей, занятых своими мыслями и стал читать. Письмо писала мама:

«Здравствуй сынок, мой дорогой Римус! Прошел всего один день, а мы с папой уже очень соскучились по тебе. Как ты добрался? Все ли у тебя в порядке? Успел ли ты найти себе друзей? Мы с папой и с Уильямом с вокзала добрались до дома без приключений. Решили снова обратиться в Дырявый котел. Так что мы были дома, когда ты еще, наверное, ехал в поезде. Пишу тебе уже вечером, когда незаметно можно будет выпустить сову. Очень надеюсь, что к утру она долетит до школы. Твой папа сказал, что почту вы получаете утром во время завтрака. И папа, и Уильям шлют тебе горячий привет. Мы все очень хотим получить от тебя ответное письмо. Напиши мне про свой первый день, хочу все-все знать про тебя. Какие у вас уроки? Интересно ли? Чем вас кормят? Какие у вас учителя? Дамблдору я тоже написала, потому что скоро ты сам знаешь какой день. Я очень волнуюсь, как все пройдет. Папа меня успокаивает, но я все равно очень переживаю за тебя, сынок. Целую тебя в обе щечки, родной мой! Очень люблю. Твоя мама! P.S. Напиши, как только будет свободная минутка. Я еще никогда в жизни не хотела так сильно получить письма».

Римус снова и снова перечитывал коротенькое мамино письмо. Такие родные строчки, такая милая мамина рука писала это. Ни с чем не сравнимое счастье мягко обволокло сердце. Римус понюхал письмо. От него исходил тонкий аромат чернил и маминых духов. Римус закрыл глаза и на мгновение словно перенесся в свой дом. Вот кажется сейчас мама позовет его из кухни:

— Римус, сынок, давай выпьем чаю! …Римус, ты чего? Уснул! – вернул его в реальность голос Джеймса.

Римус открыл глаза и спрятал письмо в конверт, так чтобы запах духов не выветрился, а конверт положил в учебник между страниц.

— Все хорошо? – поинтересовался Джеймс.

— Да. Все хорошо! – улыбнулся Римус, - а у тебя?

— У меня-то все в порядке, а вот Сириус даже не улыбнулся.

— Сириус, ты чего? – спросил Римус, - что-то случилось дома? Что тебе написали родители?

— Родители? – саркастически улыбнулся Сириус, - да я от них и не ждал письма.

— А кто тебе написал?

— Мой брат, Регулус. Хоть он порадовался за меня…! - грустно воскликнул Сириус и опять погрузился в свои размышления.

Римусу стало жаль своего друга, он попытался его утешить:

— Может они напишут позже. Не переживай!

Сириус улыбнулся и положил свои руки на плечи Римуса и Джеймса:

— Да вы что! С вами я вообще ни о чем не переживаю, - но он лукавил, глаза его по-прежнему были грустными.

Сириус повернулся к Питеру:

— Питер, а у тебя как? Тебе кто написал?

— Мама написала! - жуя яблоко, ответил Питер. - Спрашивает, успел ли я с кем-нибудь познакомится. Вечером напишу, что познакомился с вами.

Обед закончился, и посуда опять сама собой исчезла.

— Ай! – Питер потянулся за очередным яблоком и не успел, рука схватила воздух.

Весь оставшийся день с уроками и ужином прошли без приключений. На уроке Заклинаний маленький профессор Флитвик весь урок рассказывал о пользе, величии и превосходстве заклинаний над другими предметами. Римус подумал, что так, наверное, преподносит свой урок каждый из профессоров, желая показать, как важен именно его предмет, и оказался прав. На Травологии профессор Стебль еще усерднее убеждала учеников в пользе знания магических трав и растений, что без этих знаний им никогда не овладеть, например, Зельеварением. И что в мире существует множество таких опасных растений, с которыми не в силах справиться ни одно заклинание, а только правильный научный подход и знания способны оградить их от бед. Вечером четверо друзей, сытые и довольные, сидели в общей гостиной. Только что они закончили писать ответные письма своим родным и теперь, развалившись на диване перед камином, тренировались с домашним заданием по Заклинаниям.

— Игнис! – Питер наводил палочку на свою подставку для котла, палочка пшикала легким дымком, но огонь не появлялся.

Питер снова и снова пробовал, но ничего не получалось. Римус и Сириус с палочками в руках наблюдали за его потугами зажечь волшебный огонь. Профессор Слизнорт специально попросил своего коллегу профессора Флитвика научить ребят зажигать огонь под котлами для зелий. Старые керосиновые горелки коптили и долго нагревали воду в котлах, что доставляло массу неудобств. На первом же своем уроке Флитвик показал два важных заклинания. Зажигать и гасить огонь. Заклинание «Игнис» позволяло зажечь волшебный огонь, который горел сам по себе, без топлива, не обжигал, но согревал. Флитвик сказал, что, набравшись опыта, силу огня можно будет регулировать и контролировать температуру, что очень удобно при изготовлении сложных зелий. Теперь у ребят было первое практическое домашнее задание - потренироваться разжигать волшебный огонь

— Игнис! – теперь Римус сделал палочкой плавное движение над подставкой Питера.  Маленький голубой цветочек огня вспыхнул, несколько секунд пошевелился под легким движением воздуха и с тихим хлопком погас.

— Римус, у тебя получилось! – у довольного Сириуса глаза загорелись азартом.

— Ага…, и погас, - разочарованно произнес Римус.

— А этот огонь гаснуть не должен без команды… Значит чего-то не хватает, - задумался Джеймс.

— Я знаю, чего не хватает именно мне. Уверенности! - совсем расстроился Питер.

— Питер, смотри как надо… Делаешь серьезное лицо, руки расслабил, все выкинул из головы и…, - и Джеймс легко зажег волшебный огонь.

Лепестки голубого огня уверенно уселись в середину подставки для котла и бесшумно извивались. Сириус подставил руки ладонями к огню:

— Греет. Здорово…!

— Канцело Игнис! – Джеймс потушил огонек. – Давай Питер, ты сможешь…

Питер посмотрел на своих товарищей, набрал в грудь воздуха, прикрыл глаза и медленно выдохнул:

— Игнис!

Вспыхнул легкий голубой огонек. И… не погас.

— Ура…, получилось! - Питер подпрыгнул на диване.

— Молодец! Молодец! – обрадовался Джеймс, - Римус теперь ты.

Пламя снова погасили.

— Игнис! – На этот раз Римус легко зажег огонь. Пламя не погасло и получилось ярче, чем у всех остальных.

Сзади за их диваном стояло несколько Гриффиндорцев, которые с любопытством наблюдали за тренировкой. Фрэнк Долгопупс с легкой завистью в голосе воскликнул:

— Здорово, Римус! А у меня пока только дымок из палочки…!

Кингсли Бруствер позвал его в свою компанию вместе с Дирком Крессвеллом:

— Фрэнк, иди к нам. Потренируемся!

Фрэнк направился в другой конец общей гостиной. Алиса Помпон, которая до этого шепталась с Лили Эванс поспешила за Фрэнком. Лили осталась сидеть в кресле одна. Она одной рукой облокотилась о ручку кресла, второй рукой рисовала палочкой в воздухе невидимые завитушки. Джеймс посмотрел, что вокруг рядом с ними никого больше нет, зашептал:

— Ну так как насчет нашего плана?

— Какого плана? – Сириус сдвинул брови.

— Вы что забыли? Мы на обеде говорили о Прайсе и его дружках…

— А, да, точно! – Римус оглянулся посмотреть, что их не подслушивают, а сам опять посмотрел на Лили, одиноко сидящую в кресле.

Питер с интересом спросил:

— Так каков наш план? Что надо делать?

Джеймс со всей серьезностью заявил:

— Сегодня вечером до отбоя я хочу последить за этими ребятами…

— Как?

— Не важно… - таинственно ответил Джеймс. – Я прослежу за ними и постараюсь хоть что-нибудь узнать. Это поможет нам решить, как действовать дальше или вообще не действовать, смотря что они затевают.

Римус растерялся:

— Подожди Джеймс, как ты собираешься бродить по школе? Один. Вечером. Мы всего второй день здесь и еще ничего не знаем. Да это и опасно. Вспомни Пивза, привидений и этого… Как его? …Прингла. Как ты собираешься это провернуть?

Сириус с Питером думали о том же и вопросительно уставились на Джеймса. Но тот со спокойной улыбкой им отвечал:

— Все нормально, ребята. У меня есть кое-какие секреты как пройти не замеченным. Все в порядке. Но вы должны мне помочь…

— Как? – спросили все трое.

— Сидите тут. И если кто-то будет меня искать, скажите, что я устал и пошел спать. В общем не дайте повода старосте начать искать меня… Хорошо?

Ничего не понимающие друзья закивали головами:

— Ладно, ладно… Хорошо!

Сириус спросил:

— Хочешь, я пойду вместе с тобой, Джеймс?

— Нет, не надо. Мне одному будет проще.

— Как скажешь… - расстроился Сириус.

— Когда ты собираешься пойти? – спросил Римус.

— Марлин обещала сделать несколько объявлений. Я думаю, как раз это будет подходящий момент. А вы пока не напрягайтесь. Расслабьтесь. Сделайте лица как будто мы ничего не задумали, а то нас сразу вычислят. Поболтайте о всяких глупостях, походите по гостиной…

Римус так и сделал, он встал с дивана и снова огляделся, увидев, что Лили по-прежнему одна, наконец, все-таки решился к ней подойти. Римус медленно направился в сторону свой однокурсницы.

— Привет! – сказал Римус, подойдя поближе.

— Привет! – ответила Лили Эванс и улыбнулась, оглядывая покрасневшего до кончиков ушей Римуса.

Он очень хотел поговорить с Лили и извиниться за поступок Джеймса в поезде. Но как оказалось, это не так просто. Чувство долга оказалось сильнее его смелости. Римус растерялся. Но Лили не терялась. Она похлопала ладонью по креслу рядом с собой:

— Если хочешь, присядь рядом… Место свободно. Алиса ускакала за Долгопупсом!

— Да, спасибо…! – Римус одновременно жалел, что поддался своему желанию извиниться и в тоже время очень хотелось снова заглянуть в эти зеленые глаза.

Лили заговорила сама:

— Спасибо тебе, Римус!

— За что…? – удивился мальчик.

— За то, что не выдал меня Слизнорту… Северус вылил мое зелье и подменил своим, а ты не сказал никому.

— А ерунда… Я не собирался вас выдавать… Лили можно тебя спросить?

— О чем?

— Э…э-э. Ты давно знакома с Северусом Снейпом? – Римус не знал, как начать разговор и выпалил первое что пришло в голову.

— С Северусом…? Давно… А, почему ты спрашиваешь…? Хочешь со своими друзьями опять посмеяться над ним? – Лили сделала серьезное лицо.

—  Нет, нет. Что ты! Я не собирался над ним смеяться. Ну вот совсем не было у меня такого желания… - Римус открыто посмотрел в глаза девочки.

Лили несколько секунд молча смотрела на Римуса, как бы разглядывая его, потом сказала:

— Ладно… Я тебе верю. А вот Поттер, твой дружок, гадкий засранец и другие не лучше.

Римус, смеясь, закашлялся в сжатый кулак, шепотом повторяя выражение, которое произнесла Лили. Он никак не ожидал, что девочки знают такие слова.

— Я об этом и хотел поговорить… - сказал Римус и повернулся в сторону своих друзей, на миг ему показалось, что Джеймс наблюдает за ними, поглядывая из-под очков.

— Ты хотел поговорить о Поттере? – в голосе Лили снова послышались сердитые нотки.

— Да…, я хотел извиниться за него…

— Извиниться? А он что сам не в состоянии этого сделать? И поэтому он тебя подослал? – кажется Лили заводилась очень легко и сейчас в ее голосе слышалась уже угроза.

— Нет, Лили, ты что? Меня никто не подсылал. Я сам захотел…

— Тогда почему извиняешься ты, а не он?

Римус на секунду растерялся, но тут вспомнил папины слова: «…ты – Люпин! Ты воспитан, сдержан и умен. Достоинство и доброта твои сильные черты». Он снова посмотрел прямо в глаза девочки:

— Лили, послушай! Прости нас, пожалуйста! Все вышло так… нелепо, неправильно… Но они мои друзья, понимаешь! И Сириус, и Джеймс, и Питер. Хотя Питер и Сириус тут и ни причем. Я знаю, что Джеймс поступил не хорошо… Я сам не понимаю, что его так разозлило в Снейпе, но поверь, Поттер хороший человек. Просто он такой… такой…

— Засранец… - закончила за него Лили, улыбаясь. Похоже честность и открытость Римуса подействовали на нее лучше любых извинений.

Римус тоже улыбнулся:

— Хорошо, пускай будет по-твоему… Может со временем ты увидишь в нем другого человека.

— Я не уверена…

— Ты и Снейпу передай, что мы извиняемся…

— Ты извиняешься… - уточнила Лили.

Римус вздохнул, понимая, как выглядят его извинения. Сам-то он в ссоре не участвовал, но молча наблюдал и теперь испытывал угрызения совести. Скорее больше за свое бездействие, чем за поступок Джеймса.

Они немного помолчали, потом Римус спросил:

— А как вы познакомились?

— С Северусом…? В том мире… Ну, ты понял… В магловском… Мы соседи. Ну не прям соседи-соседи, но близко… Дом Снейпов не так уж далеко от нашего. Мы еще до школы были знакомы и даже подружились. Сев многому меня научил, рассказал мне, что я волшебница, про школу рассказал. А то ведь я и не знала кем родилась. По началу, когда проявились мои способности, я боялась о них рассказывать… Не понимала, что со мной происходит. Думала, что я чокнутая. А потом познакомилась с Северусом. Он мне все и рассказал… У меня в семье все обычные люди. Но мама с папой обрадовались, когда узнали, что я колдунья. А вот моя старшая сестра Петунья не обрадовалась… Раньше мы все время проводили вместе, а теперь… она даже не написала мне, - Лили замолчала, погрузившись в свои воспоминания.

— А в Косом Переулке кто с вами был? – спросил Римус.

— А…? – встрепенулась Лили, – в Косом Переулке? Там была моя мама и мама Северуса.

Римус вспомнил кафе Флориана Фортескью:

— Ох, какое там вкусное мороженное было...

— Это точно… М-м-м… Я заказала себе крем-брюле с орешками… Объедение! Я помню тебя! Ты как раз подошел к столику с такой красивой женщиной. Это твоя мама? – с интересом спросила Лили.

— Ага…

— А потом мы пошли за волшебными палочками… А вы?

— Мы тоже…

Тут на середину общей гостиной вышла староста Марлин Маккиннон и перебила их разговор:

— Попрошу немного внимания! Итак, традиционное вечернее объявление по случаю начала учебного года и первого учебного дня. День прошел более-менее нормально. Кроме Вуда, слава Богу никто не заболел. Набрали немного, но все же, призовых баллов. Поздравляю Кингсли Бруствера за призовые очки от Слизнорта и Бенджамина Фенвика… Где он? Бен…?

Невысокий мальчик с темными волосами поднял руку. Марлин наконец увидела Бена:

— А вот ты где…! Поздравляю за первые призовые очки от профессора Стебль. Дирк Крессвелл получил похвальные отзывы от самого профессора Флитвика. А это дорогого стоит! Поттер, Блэк – вам крупно повезло сегодня. Никто, на удивление, вас не наказал за опоздание. Но боюсь, что все еще впереди. Так..., это что касается первокурсников. Остальным курсам – молодцы! Но вы и сами все знаете… Что еще! Парочка Когтевранцев угодила сегодня к Принглу в рабство. Притащили кучу грязи на ботинках с улицы. Теперь всю эту короткую неделю будут мыть полы у входа со внутреннего двора. Так что прошу вас – вытирайте ноги, не тащите грязь в школу и будьте внимательны. Не ссорьтесь, не деритесь. Все споры или ссоры, по сложившейся традиции, предлагается решить в дуэльном клубе. Для этого надо записаться и вступить в него, опять же только со второго курса…!

— У-у-у! – по ряду первокурсников прошел недовольный гул.

— Тренировки по квиддичу начнутся совсем скоро. Пока наш капитан и вратарь Рилан Вуд в больничном крыле, будем работать без него. Отбор в сборную команду Гриффиндора будет проводить наш загонщик Аластор Грюм и лучший игрок прошлого сезона наш ловец Мэйси Макгонагалл…

Все зааплодировали, засвистели и зашумели:

— Мэйси…! Мэйси…!

— Мы тебя любим, Мэйси!

— Ура, Мэйси!

На середину гостиной вышла худенькая хрупкая девушка с четвертого курса, невысокая, со стрижкой под мальчика. Ее большие красивые глаза лучились от счастья, она улыбалась, благодарила за поддержку и оглядывая всех, находящихся в гостиной, начала говорить сначала спокойно, потом все громче:

— Спасибо, спасибо вам всем! Прошлый год выдался непростым, и мы весь сезон были в роли догоняющих… Благодаря всей нашей дружной команде, в последний момент мы смогли отыграться, но не победить… У остальных факультетов очень сильные команды. У них быстрые метлы и сильные игроки. Но мы…! Мы Гриффиндор! Мы сильны как никогда. Потому что силен наш дух. Мы победители! Мы хотим новых побед…! И мы сделаем это!

Мэйси подняла руку вверх. И весь факультет Гриффиндора взорвался, словно услышав самую воодушевляющую речь своего вождя перед битвой. Римус вместе с другими, находящимися в гостиной почувствовал такой небывалый подъем и заряд, что готов был броситься в бой прямо сейчас. Он смотрел как маленькая хрупкая девушка всего несколькими словами заряжала толпу огромной энергией, которой точно бы хватило на тысячу самых мощных заклинаний. Римус посмотрел на своих друзей. Джеймс, Сириус и Питер вопили не меньше остальных. Казалось, что они, еще не игравшие и не знающие настоящих побед, уже готовы поклясться Мэйси в верности и носить ее на руках. Девушка-ловец отошла к группе своих друзей и поклонников. А Марлин, такая же, как и все, раскрасневшаяся и заряженная пламенной речью, Мэйси, закончила свое объявление:

— Ну вот и все на сегодня! Всем спасибо!

Лили посмотрела на Римуса:

— Вау! Что это было сейчас?

Римус, все еще взволнованный всеобщим воодушевлением, осмелел:

— Лили, ты видела? Как она их всех завела! Вот это да! Как же я мечтаю уже попасть на матч…!

— Подумаешь! – Лили пыталась сделать вид, будто ее не тронули настроения болельщиков, - мне кажется, если бы ловцом был мальчик, то его поддерживали бы гораздо тише…

Римус не понял, к чему клонит Лили:

— Да нет, что ты! При чем здесь мальчик или не мальчик…, - а сам уже представлял себя в команде рядом с симпатичной девушкой-ловцом.

К Римусу подошла Марлин:

— Люпин, иди к выходу, за дверью тебя ждет Макгонагалл.

— Меня? Зачем? – Римус уже забыл про записку Дамблдора.

— Откуда я знаю. Сказала вывести тебя по-тихому за портрет…

— А-а-а…, ладно! Сейчас… Иду… – Римус начинал вспоминать.

Римус повернулся к Лили:

— Лили, ты извини, я пойду. Рад был с тобой поговорить. Еще раз извини за выходку Джеймса…

— Я тоже была рада поболтать с тобой, Римус. Ты не такой как твой друг. Еще увидимся! …А Поттеру передай, чтобы просто отстал от нас с Северусом.

— Передам…

Перед выходом он снова оглянулся на своих друзей. Питер что-то увлеченно рассказывал Сириусу, но Джеймса рядом с ними не было.

«Интересно, куда он подевался…?» мелькнула мысль у Римуса, и он выскочил через портретный проход в коридор. За портретом его встретила профессор Макгонагалл:

— Мистер Люпин, добрый вечер!

— Добрый вечер, профессор!

— Директор просил меня сопроводить вас к нему… Вы знаете, зачем?

— Нет! – сказал Римус, но почувствовал, что это не правда.

Макгонагалл внимательно посмотрела на мальчика и со вздохом сказала:

— Не нравятся мне эти вечерние прогулки по замку, но раз так надо, то идемте!

Волнующийся Римус кивнул:

— Хорошо!

Та еще раз оглядела мальчика с ног до головы и, указав следовать за ней, зашагала прямо по коридору, мимо портретов и гобеленов. Вместе они преодолели несколько коридоров и поднялись на несколько этажей по движущимся лестницам. Наконец подошли к двери, которую охраняла каменная горгулья. Макгонагалл, оглянулась по сторонам и негромко произнесла, обращаясь к горгулье:

— Китовый Ус!

Римус вздрогнул от неожиданности, потому что горгулья ожила и отпрыгнула в сторону, освобождая проход к двери.

— Мистер Люпин! – обратилась к нему Макгонагалл, - я буду ожидать вас здесь.

Римус снова кивнул и прошел в коридор с винтовой лестницей. Лестница привела мальчика к еще одной двери, открыв которую Римус попал в просторную округлую комнату.

«А это, наверное, и есть кабинет директора…» - подумал Римус.

Кабинет был хорошо освещен, несмотря на то, что несколько больших мозаичных окон были темны, напоминая о вечернем времени на улице. Вдоль стен стояли шкафы с книгами, некоторые книги выглядели как огромные фолианты, которые Римус даже не рискнул бы взять в руки, боясь надорваться. По середине комнаты стоял большой широкий стол на кривых ножках. Позади стола на стене висели портреты мужчин и женщин, которые теперь с интересом смотрели на Римуса, ему стало неловко, что столько людей, пускай и нарисованных, одновременно пялятся на него, и он отвел глаза, стараясь не смотреть на портреты. Внизу под портретами пылал большой камин, от которого веяло теплом и уютом, и Римус медленно придвинулся поближе к камину. Справа от стола на верх вела небольшая лестница, которая заканчивалась деревянной площадкой, словно дополнительный этаж, на котором была видна еще одна резная дверь. Шевельнулась дверная ручка, петли скрипнули и из-за этой двери, пригибаясь, показалась высокая фигура. Дамблдор, в красной турецкой феске на голове и в домашнем халате цвета золота, спустился вниз по лестнице.

— Добрый вечер, Римус! Рад тебя видеть. Прошу, присаживайся… - Дамблдор указал Римусу на кресло прямо напротив своего стола, а сам подошел к огню грея руки.

— Спасибо! - Римус опустился в мягкое кресло.

— Ну, как тебе первые дни в школе? Уроки понравились?

— Еще бы! Здесь так здорово…

— А твои новые друзья? Мистер Поттер, мистер Блэк и мистер Петтигрю…? Хорошо ладите друг с другом? На распределении мне показалось, что вы успели подружиться…, - Дамблдор посмотрел на Римуса из-под очков.

— Они мои лучшие друзья. Они… они… самые настоящие… Такие, о которых я и мечтал…

— Что ж, это прекрасно, Римус! Человеческие чувства и отношения – это то, что гораздо важнее любой магии. Ваша дружба еще только зародилась. Береги ее, Римус. Впереди тебя и твоих друзей ждет не мало испытаний.

— Испытаний?

— Да, мой мальчик, я не мало прожил на этом свете, чтобы с уверенностью сказать, что все люди проходят проверку своих отношений… Мир наполнен чувствами и эмоциями. Сама жизнь проверяет человека постоянно. И у жизни есть инструменты, которыми она работает с душой и вытесывает из нее человека. А какой выйдет человек дальше – покажет время. Родители закладывают в тебя изначальный материал. У каждого человека этот материал имеет свою степень твердости или податливости. Дальше уже сама жизнь начинает работать с этим материалом, испытывая его на прочность и устойчивость, подкидывая тебе все новые и новые проверки твоим чувствам. Так проявляется характер человека…

Римус с широко открытыми глазами смотрел на Дамблдора:

— Характер? Это не про меня… Мне кажется у меня его нет…

— Характер есть у всех. И у всех разный предел проявления характера. Поэтому все мы разные. Не только хорошие или плохие! А разные… Мир не делится на черное и белое. В нем достаточно много цветов и оттенков. Плохими людьми не рождаются! Ими становятся! Инструменты жизни остры и безжалостны. Иногда они могут сотворить шедевр, а иногда нанести глубокую рану. Человек, чей разум способен понять и принять эту рану имеет сильный дух. Со временем рана его зарастет, возможно останется шрам и, если он не станет винить в этом свою судьбу, а сумеет жить дальше - это сильный человек. Сильным его делает самое главное чувство…

— Какое? – с замиранием сердца спросил Римус.

— Любовь!

— Любовь? – переспросил Римус.

— Да, любовь… Это самое сильное чувство, оно сильнее любого волшебства. Любовь способна залечить самые тяжелые раны. Любовь не только лечит, но и делает человека прекраснее. Как внутри, так и снаружи. В самую трудную минуту вспомни эти слова и обрати свой взор на себя самого…, загляни в свою душу и посмотри, есть ли там любовь! Живет ли она там! И счастлив тот человек, в чьем сердце любовь жива…

Римус закрыл глаза и тут же представил свою маму и своего отца. Отчаянно защемило сердце, и он понял о чем говорил Дамблдор. Образы родителей улыбались, и вот рядом появились еще три фигуры. Это его друзья держались за руки и улыбались. Римус почувствовал приятное тепло внутри и открыл глаза. Дамблдор посмотрел на него, улыбнулся и спросил:

— Теперь ты понимаешь…?

— Кажется да. А что бывает с теми, кто не знал любви?

— Инструменты, о которых я тебе говорил, без любви могут нанести не просто рану, а увечье. Увечье в душе излечить очень тяжело. Такой человек зол и опасен, потому что ему любви не досталось, он станет мстить за это, часто не осознавая причины, по которой он это делает. Бывают люди с изувеченной детской душой, здесь еще можно что-то исправить, если открыть и показать ему любовь. Но взрослого изувеченного человека, уже прошедшего большой путь, трудно повернуть на путь истинный, хотя и это возможно. Таких людей остается только пожалеть. Участь их безрадостна…

Римус несколько секунд молчал, обдумывая слова Дамблдора. Бурная фантазия рисовала страшного человека, рвущего свою грудь в поисках любви и ревущего от отчаяния, потому что грудь пуста. Вокруг него тоже была страшная пугающая пустота. Такой человек вызывал страх и жалость одновременно.

— А о каких испытаниях вы говорили? – спросил Римус, отгоняя ужасное видение.

— Кроме любви есть и другие чувства, способные вызывать наши эмоции. И не всегда положительные. В каждом хорошем союзе всегда есть место испытаниям на прочность этого союза. А иначе как тебе узнать, что ваша дружба настоящая?!

— Э-м… Не знаю...

— Ложь, недоверие, сомнения, зависть, обида – это те чувства, которые ты будешь встречать на протяжении всей своей жизни каждый раз, как только будешь заводить какие-либо отношения. Они будут испытывать тебя и твоих друзей. Не дай этим чувствам разрушить твой союз, не дай им поглотить тебя. В дальнейшем они могут стать сильнее и превратиться в злобу, ненависть и презрение. Не поддавайся! Если кто-то нарушил клятву дружбы и обманул твое доверие, найди в себе силы простить его. Прощение – это очень мощная способность. Прощение – это твой щит. О него разбиваются самые плохие поступки и чувства человека… Постарайся научиться прощать и доверять людям…

— Простите, сэр! Доверять всем? Даже плохим?

— Как я уже говорил, плохими людьми не рождаются. Ведь кто знает насколько еще жив в нем хороший человек. Но шанс должен быть у всех…

Римус молчал. Дамблдор говорил такие вещи, что становилось немного страшно. Вроде бы все просто, но как же на самом деле сложно. Всю свою, еще совсем юную жизнь его учили не рассказывать о себе что-либо. А теперь… Теперь Дамблдор советует ему доверять другим, а значит и самому довериться. Но как?! Он хочет доверять своим друзьям, но пока не может доверить им свою тайну. Это может отпугнуть их. Дамблдор сам предложил скрывать тайну Римуса от других. Кажется, директор догадался о его сомнениях.

— Римус, я позвал тебя сюда, чтобы обсудить как мы будем действовать и как будем прятать тебя во время полнолуния. Мы должны создать легенду и всюду ей следовать. Так ты столкнешься со своим первым испытанием. С ложью! Тебе придется лгать своим друзьям. Но эта ложь во благо. Пока по-другому нельзя. Дай времени оценить вашу дружбу. Мы с мадам Помфри будем хранить твою тайну столько, сколько потребуется. А им ни к чему пока об этом знать. Когда придет время, ты сам решишь кому стоит рассказать, а кому нет. Но рано или поздно придется слезть с листка волшебного папоротника…

Дамблдор лукаво прищурился и посмотрел на Римуса. Мальчик вспомнил как в детстве обожал эту сказку про светлячков, попавших в беду. Папа столько раз ее перечитывал, что воспоминания об этой короткой, но поучительной истории вновь пробудились и заиграли новыми, свежими красками. Римус поднял глаза на Дамблдора и смиренно кивнул:

— Значит место, где я буду проводить это…, эту ночь, уже есть?

— Да.

— И никто ничего не узнает?

— Нет.

— А что мне сказать своим друзьям и остальным, когда они спросят?

— Значит ты и за остальных переживаешь? Это похвально… Мы скажем, что ты болен. У тебя болезнь легких… В холодных каменных стенах это особенно не хорошо. И чтобы не дать развиваться твоей болезни, раз в месяц по два-три дня необходимо проходить специальные процедуры у мадам Помфри. Поначалу тебя будут донимать расспросами, но постепенно люди привыкнут и перестанут обращать внимание на то, что ты пропадаешь каждый месяц. Никто из учителей не знает про твой настоящий недуг. И даже профессор Макгонагалл. Но, по правде говоря, ее мы будем должны посвятить в эту тайну обязательно, со временем. Ведь она твой декан...

Римус вдруг вспомнил:

— Скажите, профессор, а Мэйси Макгонагалл…?

— О, так ты уже познакомился с нашим ловцом? Она наша большая надежда на победу в кубке школы по квиддичу. Но я тебе этого не говорил. Мне как директору школы запрещено открыто выражать свои предпочтения той или иной команде… Мэйси - племянница профессора Макгонагалл…

— А… Ясно...

— Итак, сегодня 2 сентября. Четверг. Полнолуние в ночь с субботы на воскресенье. Значит в субботу днем мадам Помфри проводит тебя в больничное крыло, а вечером в тайное место. Проведешь там ночь и в воскресенье утром вернешься в больничное крыло, где проведешь вторую ночь под присмотром мадам Помфри, а в понедельник утром, если все пройдет хорошо, снова на свой факультет. Наша целительница почти всегда будет рядом, чтобы ты не чувствовал себя одиноко. Иногда я сам буду приходить. По мере сил постараемся как-то облегчить твои страдания. Если будет совсем плохо, я всегда приду на помощь. Увы, чары, которые я использовал в твоем доме уже могут не сработать. Один мой знакомый целитель из больницы Святого Мунго, наблюдавший пациентов с подобным симптомом, рассказал, что зверь внутри приспосабливается, поэтому так трудно найти средство для лечения…

Римус секунду молчал, над чем-то размышляя, потом выпалил:

— Скажите, профессор! Я… оборотень?

Дамблдор вздохнул и сказал:

— Да…

Римус совсем упал духом. Он готовился когда-нибудь услышать подтверждение своих догадок, но, как оказалось, принять их не так просто. Но зато теперь Римус почувствовал, что можно задавать неудобные вопросы и, самое главное, он надеялся услышать на них ответы:

— Но я ведь не родился таким!

— Нет.

— Тогда как я им стал?

— Когда тебе было пять лет, оборотень пробрался в ваш дом и напал на тебя…

— Напал на меня…?

— Да… Твой отец спас тебя и прогнал нападавшего.

— Мой отец спас меня… - медленно повторил Римус.

— Твои родители очень смелые люди, и они очень любят тебя, поэтому вынуждены были скрывать от всех не удобную правду, чтобы не сломать твою жизнь. Иначе ты вряд ли бы стоял сейчас здесь.

Римус словно увидел своего отца в новом свете. Он не просто служащий Министерства, он любящий отец, он герой, защищающий свое дитя от монстра. А его мама! Сколько всего она вынесла. Кажется, он начинал понимать, почему родители всячески старались отгородить его от внешнего мира.

— Скажите, профессор, вы знаете кто именно на меня напал?

Дамблдор взял кочергу и стал шевелить поленья в камине:

— Римус, это не важно…

Римус почувствовал, что Дамблдор явно что-то не договаривает и понял, что еще не время получить все ответы. Он попытался отвлечься от пугающих и неожиданных мыслей и спросил совсем о другом:

— А как быть с пропущенными уроками?

— Ну, здесь тебе придется приложить усилия, чтобы не отставать от своего курса. Ты должен будешь доказать своему отцу и своей матери, что ты их достойный сын. Ты должен будешь доказать, в первую очередь себе, что не зря носишь фамилию Люпин…

Римус сглотнул пересохшим горлом. Он не может опозорить своего отца. Он должен сделать так, чтобы мама гордилась им. Он сделает это. Он все пересилит. Он пройдет все испытания. Чего бы ему это не стоило...

Дамблдор продолжал:

— Я знаю, через что пришлось пройти тебе и твоим родителям, Римус. Поэтому я верю, что ты справишься. И к тому же у тебя есть твои друзья! Если они, действительно, настоящие, они не бросят тебя в беде. Они помогут тебе с уроками и со всем остальным. Чего я искренне тебе желаю…

Римус шел по коридору следом за Макгонагалл и думал обо всем, что сказал ему Дамблдор. После того как они распрощались с директором, последним его напутствием было пожелание удачи.

«Да уж, удачи бы мне не помешало! Удачей будет если друзья поверят моей лжи. А потом? Потом ведь они все равно узнают. Когда-нибудь им станет известно кто я. Что тогда? Будет большой удачей, если они меня простят…»

— Эх…, - вздохнул Римус.

— Ничего, уже почти пришли! – сказала Макгонагалл, решившая, что «бедный мальчик просто устал».

Полная Дама на картине строго посмотрела сверху вниз и важным голосом произнесла:

— Прошу пароль…!

— Багрянец длинномерный!

— Все верно, проходите! Фу-у, мерзость какая…

Картина открыла проход, а Римус спросил, когда они зашли за картину:

— Это она про кого, профессор?

— Не обращай внимание. Один Багрянец с картины на нижнем этаже сбежал и перебрался в эту. Заполз ей под…, ну в общем в картину. Кошмар, что творилось!

Римус улыбнулся. Макгонагалл посмотрела на него и тоже улыбнулась.

— Профессор, скажите, а кто такой этот Багрянец?

— На третьем курсе узнаете! Вам представиться такая возможность на уроках по уходу за магическими существами.

Макгонагалл сделала серьезное лицо и сказала:

— До завтра, мистер Люпин! Не смейте больше никуда опаздывать и друзьям своим передайте. Если они еще раз опоздают, то…! Я люблю свой факультет, но снимаю призовые очки даже со своих с такой легкостью, с какой Пивз ставит всем синяки и шишки… Доброй ночи!

И она ушла с видом полным достоинства и не терпящем никаких сомнений в ее авторитете.

Друзья ждали Римуса в спальне. Сириус и Джеймс сходу спросили:

— Ну, что? Как прошло? Зачем тебя вызывал Дамблдор?

Римус раздевался и рассказывал:

— Вызывал по делу… Ребята, в общем, я должен вам кое-что рассказать о себе. Я не говорил, потому что боялся, что вы не станете со мной общаться…

— Что? Что такое? Что должен рассказать? – заволновались Сириус, Джеймс и Питер.

— Ну, в общем…, я болен…

— Что? Чем болен? Как?

— Название какое-то дурацкое…, но это что-то связанное с легкими. В общем родители просили директора присмотреть за мной… Вот он меня и вызывал.

— А это не опасно? Римус, тебе не больно? – Питер придвинулся поближе на своей кровати.

— Нет, не опасно и не больно. Но вредно все время сидеть в каменных стенах. Поэтому каждый месяц меня будут забирать в школьную больницу на три дня для специальных процедур. Потом я буду возвращаться. Так что иногда, если не увидите меня за завтраком, а затем за обедом или за ужином – не удивляйтесь. Я на процедурах… - Римус посмотрел на своих друзей.

Джеймс серьезно сказал:

— И ты подумал, что из-за болезни мы не станем с тобой дружить?

Джеймс пересел к Римусу на кровать:

— Эй, ты забыл, как мы на распределении поклялись быть вместе даже на разных факультетах. Неужели ты решил, что какая-то болезнь заставит забыть нашего друга Римуса Люпина!

Сириус и Питер тоже перебрались к нему на кровать:

— Да ты что, дружище! Мы лучше сами заболеем, чем расстанемся с тобой. А пока тебе придется пройти первую процедуру. За то, что сомневался в нас… Джеймс, Питер, держите ему руки…

Джеймс с одной стороны и Питер с другой схватили Римуса за руки, повалили спиной на кровать и так держали. Сириус щекотал Римусу бока. Римус смеялся до слез, извивался и просил пощады:

— Ах-ха-ха, ай…, Сириус не надо! Ах-ха-ха… Я больше не буду… Ах-ха-ха, Джеймс где ты был…? Тебя не было, когда я уходил.

Сириус остановился, Римус весь красный, без сил, переводил дух. Джеймс с загадочным видом ответил:

— Я ведь ждал, что ты спросишь. Ребятам не рассказывал. Сказал дождемся Римуса и все расскажу.

Римус приподнялся на локтях:

— Ну?

— Ты болтал с этой… Эванс.

— С Лили.

— Да… Потом ты ушел со старостой в коридор. Тут я и прошмыгнул вслед за вами…

— За нами? Как ты умудрился? Мы тебя даже не видели…

— Потом как-нибудь объясню… Не сейчас… В общем я почти пробрался в подземелье где живут Слизеринцы. Но в их общую гостиную проходить не пришлось. Я эту троицу встретил рядом в коридоре…

— Ух, ты… - Питер слушал с ужасом и восхищением, - как они тебя не заметили!

— А, ерунда! По правде говоря, им не до меня было. У них там что-то случилось. Прайс давал указание своим помощникам найти какой-то браслет. И я подумал, уж не тот ли это браслет, про который ты рассказывал, что видел его на перроне Хогвартс-Экспресса на руке отца этого Прайса. Насколько я понял из обрывков слов, Прайс сегодня утром получил письмо от отца, что браслет потерян. И потерян, скорее всего, как раз на перроне. Он думает, что его подобрал кто-то из школьников и его надо искать в школе…

Все посмотрели на Римуса, но у того не дрогнул ни один мускул на лице.

«…ложь, недоверие, сомнение… эти чувства ты будешь встречать на протяжении всей своей жизни…» - вспомнил Римус.

— …В общем этот браслет очень важен для них.

— А для чего он им нужен?

— А черт его знает, этого я так и не понял.

— А что они еще говорили? Может проговорились чем они занимаются…

Джеймс пожал плечами:

— Отчасти… Говорили, что им надо больше людей… Но для чего и зачем? Непонятно.

Сириус зевнул:

— Давайте уже спать. Утро вечера мудренее…

— И то верно, - подхватил Питер.

И ребята разошлись по своим остывшим постелям. Вскоре все пригрелись и засопели. Римус лежал в кровати и смотрел в темноту:

«Надо было сказать ребятам, что браслет у меня. И то, что Амелия Боунс нашла его и отдала мне, а я и ей соврал про браслет и друзьям не сказал. Черт! Солгав раз – будешь потом лгать всю жизнь. Как же был прав Дамблдор! Жизнь все время испытывает нас на верность. Что теперь делать? Они ко мне так хорошо относятся! А я? Папа, мама, простите меня, ваш сын лжец и обманщик…». Римус вздохнул, жалея себя, повернулся на бок и укрылся одеялом с головой.

…

Заколоченные снаружи и изнутри окна и днем пропускали мало света, а теперь щели заполняла тьма. За стенами старой заброшенной хижины холодный воздух был наполнен сыростью, тишиной и грустью. Римус стоял на кровати, прильнув носом и одним глазом к чуть приоткрытому окну. Створки немного открывались, насколько позволяли приколоченные доски и это позволяло ощутить себя как будто бы снаружи. Ему казалось, что так он хоть как-то связан с внешним миром и это немного успокаивало. Стоило только отойти от окна как тяжелым свинцом наполнялась грудь. Жалость, обида и щемящая тоска наваливались на него всем своим весом. Дома в Бристоле он не испытывал и десятой доли такого мучительного одиночества. Но здесь… В Хогвартсе… Где он уже успел окунуться у самого берега в море живого общения. Где он, наконец, почувствовал, что значит быть счастливым. Он снова одинок. Вот значит, как устроена душа человека! Пока ты жил своей привычной жизнью, то и понятия не имел, что можно жить лучше. А потом вдруг попробовал на вкус этот глоток счастья. И вот у тебя его отняли. Теперь ты снова один. Тебе плохо. Как же плохо… Дайте еще глотнуть, хоть немножечко, этой радости. Римус опять прильнул к щели в окне. Слезы текли из глаз мальчика. Два часа назад его привела сюда мадам Помфри. Поговорила с ним, напоила чаем с чабрецом, сказав, что так будет легче перенести тоску и боль. Мадам Помфри оказалась очень доброй и чуткой женщиной. Постаралась развеселить совсем загрустившего Римуса. Рассказала, как его друзья пришли к ней в больничное крыло и пытались прорваться, чтобы увидеть Римуса, а она их не пускала и отговаривала приходить. Сказала им, что, якобы, он лежит в закрытом больничном отделении и на время процедур посещения запрещены. Римус улыбался и рыдал, представляя лицо Джеймса, Сириуса и Питера, как они, совсем еще дети, спорят со взрослыми, чтобы увидеть его. Но он не в больничном крыле, как думают все остальные. Он в старой заколоченной хижине. И ждет луны, чтобы превратиться в чудовище. Мадам Помфри ушла до утра. Потому как находится с ним рядом очень опасно этой ночью. И он останется один до рассвета. У Римуса есть возможность позвать на помощь. В стене есть щель, в которой торчит медное кольцо с цепью. Надо просунуть руку в щель и потянуть за кольцо. Тогда за ним придут. Щель сделана таким образом, что просунуть руку может только человек. Зверь не сможет взяться за кольцо. Римус потянул носом холодный воздух из окна. Где-то не далеко залаяла собака. Это, наверное, в деревне. Мадам Помфри рассказывала, что рядом находится деревня волшебников Хогсмид, но сюда никто не ходит, потому что дом давно заброшен. Вдали мерцали огни. Римус представил, что там живут люди, ходят в гости, улыбаются и приветствуют друг друга при встрече. А в Хогвартсе? О-о-о, там, повсюду свет и греют камины. Его друзья сейчас, наверное, сидят в общей гостиной и обсуждают отсутствие Римуса. Как же больно и холодно. Голова раскалывается и печь нельзя зажигать. Нельзя привлекать внимание к хижине. Римус отошел от окна и лег на кровать, укутавшись в одеяла. Их принесли сюда целую стопку. Его трясло. Трясло не только от холода, а еще потому что приближался пик полнолуния. Одиннадцатилетний мальчик, оставленный всеми, лежал на холодной кровати и пытался уговорить себя не плакать.

«Всего одну ночь, всего только эту ночь надо продержаться, а рано утром, пока все спят мадам Помфри придет за мной и заберет меня в больничное крыло. Там тепло и хорошо, чистая, мягкая постель и тарелка горячего супа. Я отосплюсь и вернусь к своим друзьям» - успокаивал себя Римус.

«И потом снова целый месяц я смогу жить и учиться как все… Как человек» - ему стало горько от осознания своего «уродства».

«А как еще это назвать? Уродство! Я урод!» - снова закапали слезы, расползаясь мокрым пятном по подушке.

«Вот и на мне теперь такое пятно… Сириус и Джеймс пока его не видят, но когда-нибудь оно проявится. Вряд ли они захотят иметь со мной дело. И Питер…! Он такой пугливый и впечатлительный...  И он отвернется от меня…»

Внезапно все переменилось. По всему телу словно расползалась раскаленная лава. Он рывком скинул одеяло. Вдруг стало не выносимо жарко, не хватало воздуха. Римус в отчаянии рвал ворот своего свитера. Он задыхался. Ноги свело и вытянуло в длину, руки тряслись. Римус стал биться в судороге. Краем глаза он увидел, как серебристые лучи падают на пол сквозь щели в окнах.

«Браслет! Мне нужен браслет!» - мелькнула мысль.

На табурете рядом с кроватью лежала школьная сумка. Римус одной рукой нащупал браслет в сумке. Рывком вытянул его и надел на запястье. Легким ветерком прошла освежающая волна. Судороги прекратились. Сбитое дыхание выравнивалось, словно он пробежал марафон и теперь приходит в себя. Голова больше не болела. Боль ушла, как будто провалилась в очень глубокий колодец. Римус каким-то внутренним чутьем ощутил, как с самого дна этого колодца кто-то еле слышно скребется и скулит. Сознание было затуманенным, но Римус все понимал. Это напоминало сон, где ты осознаешь, что спишь. Ты можешь делать все что захочешь и не можешь проснуться. Римус присел на кровати и взглянул на свои ноги и руки. Шерстяные носки были порваны, из рваных дыр торчали серые когтистые пальцы, отдаленно напоминающие пальцы ног человека. Кожа ладоней и подошвы стоп сморщились и загрубели как мозоль. Пальцы на руках вытянулись и обросли черными волосами. Ногти стали толстыми, с заостренными и загнутыми кончиками. Римус оглянулся по сторонам в поисках зеркала.

«Ах, черт! Их же убрали из хижины. А может оно и к лучшему…» - Римус ужаснулся при мысли о том, как он сейчас выглядит.

Мальчик потрогал свое лицо руками-лапами. Кажется, лицо не сильно изменилось, только обросло шерстью.

«Значит браслет работает! Это не просто украшение! Это защита! От кого? От оборотней? …Значит, возможно, мистер Прайс, отец Адера, …сам оборотень!» - внезапная догадка обожгла мозг, тот кто сидел на дне колодца в его подсознании зашевелился, словно подтверждая торию Римуса.

«Ага, ты меня слышишь!» - обратился он к зверю, зверь внутри зарычал.

«Вот и сиди там! И не вздумай вылезать!» - зверь с минуту бился в истерике, а затем затих, признав свое бессилие.

Римус встал на ноги и прошелся по комнате. Все вокруг преобразилось. Все чувства обострились. Он различал на полу каждую древесную жилку. Затхлый запах плесени показался таким сладким и приятным, что Римус захотел есть. Звуки проникали сквозь стены, маня выйти на улицу. Римус оглядел стены. За одним из шкафов доски в стене совсем почернели от сырости. Не думая о последствиях, а лишь поддаваясь неясному зову, Римус действовал инстинктивно. Он ударил когтистыми лапами в то место, где стена показалась ему слабее всего. Доски сломались, рассыпавшись сырой плесневелой трухой и открыли дыру в стене. Римус на четвереньках протиснулся в эту дыру и вывалился прямо на улицу перед домом. Мальчик-оборотень оглянулся. Дом был весь оббит старыми досками. Ни крыльца, ни входной двери не было, только стена с заколоченными окнами.

«Наверно я на заднем дворе…» - подумалось ему.

Римус замер, прислушиваясь. Он слышал, как возятся муравьи в траве, как стрекочут последние сентябрьские кузнечики, как чистит перья филин в Запретном лесу. Ночное небо полное звезд словно замерло от увиденного зрелища, уставившись единственным глазом – полной луной на обезображенного мальчика. Римус тоже уставился на луну. Со стороны могло показаться, что нечто, поросшее редкой бурой шерстью, замерев на месте и стоя на полусогнутых ногах, с открытым ртом, пялится на луну. Римус хотел оторваться от созерцания ночного светила и не мог. Таинственная сила луны как магнит тянула его к себе и звала. Слюна стекала с губы, а взгляд остекленел. Римус с трудом заставил себя не смотреть на серебряный диск. Зверь внутри недовольно рыкнул.

«Нет, нельзя здесь оставаться. Меня могут заметить. И еще эта луна. Как же трудно сопротивляться ее свету!» - подумал Римус.

Он отвернулся и бегом направился в сторону Запретного леса. Внутреннее чутье подсказывало, что зачем-то именно туда ему и надо. Бежать было не удобно. Голова все время раскачивалась и тянула тело вниз. Секундное озарение и Римус не стал сдерживать эту тягу. Он упал вперед, упершись в землю мозолистыми ладонями и почувствовал необычайное облегчение. Бежать на четырех конечностях было гораздо удобнее. Бег Римуса напоминал движения примата. Так, заводя ноги немного в сторону, он очень быстро добрался до густой темной чащи. Здесь он снова встал на задние конечности и принюхался. Среди запахов коры, мха, гниющей листвы и папоротника новое обоняние распознало запах дыма, а новый слух уловил звук ломающейся ветки хвороста. Римус направился на звук. На удивление, огрубевшие ладони и подошвы ног наступали на землю мягко, ловко выбирая место и огибая торчащие корни. Словно его тело обладало собственным интеллектом и опытом, позволяющим обойти опасное острие или хрупкую ветку. Римус двигался по лесу бесшумно и быстро, изредка втягивая окружающий воздух ноздрями. Впереди показалась, освещенная светом костра, маленькая круглая полянка. Широкие раскидистые дубы закрывали обзор Римусу, он услышал голоса и уловил запах табака, но не видел говоривших. Потихоньку, двигаясь боком, он обошел один из дубов и, оставаясь в тени, остановился, разглядывая говоривших. Их было двое. Они сидели у костра. Первый был мужчина средних лет, с густой черной кучерявой бородой. Он был одет в теплый длинный кафтан, подпоясанный красным кушаком. На голове высокая утепленная шапка, на ногах короткие коричневые сапоги. Мужчина курил трубку, слушая рассказ второго, и изредка вставлял короткие замечания. Второй читал вслух толстую старинную книгу, с обложки которой клочьями свисала высохшая воловья шкура. Увидев второго Римус замер, он еще таких странных людей не видел. Этот человек был мал ростом, словно ребенок. Но совсем не выглядел ребенком, скорее наоборот, бледная с сероватым оттенком кожа с тонкими морщинистыми складками отвисала на самых разных местах. Волосы на голове совсем реденькие, похожие на пушок. Большие уши как крылья летучей мыши. Глаза огромные, круглые. Нос длинный и тонкий, того и гляди проткнет им дыру в книге. Человечек был замотан в грязную тряпку, словно в тунику. Его все время трясло от холода, он ежился и поочередно подставлял к огню свои маленькие грязные пяточки и ладошки. Он, дрожащим от холода голосом, читал какую-то очень занимательную историю, потому что первый слушал очень сосредоточенно и казался даже немного встревоженным. Мужчина время от времени кивал головой, затягивался из тонкой костяной трубочки и пускал дым колечками. Сразу за костром на полянке стояла большая повозка с оглоблями, но лошадей нигде поблизости видно не было. Повозка больше походила на дом на колесах. Покатая крыша с печной трубой, была застелена коричневой черепицей, которая изрядно поросла лишайником. Тяжелая железная дверь сейчас была приоткрыта и большой навесной замок покачивался на дужке. Два маленьких застекленных оконца были темны и не позволяли разглядеть внутреннее убранство домика.

— …история с муррином очень темная, не под силу человеку справиться с этим колдовством. Уверяю тебя, читающего, и уповаю на твой разум! Эта стихия страшная! Это само зло! Если есть на свете спасение, то оно только одно – неведение. Лучше бы я не знал того, что знаю ныне. Обуздать темные силы невозможно. Бегите! Бегите, что есть силы и не повторяйте моих ошибок! – писклявым голосом человечек читал свой рассказ.

— Да-а-а, ну дела! – задумчиво протянул мужчина.

Римус так увлекся концовкой истории, что ему стало интересно о чем идет речь. Он совсем забыл о том, как выглядит сейчас и сделал несколько шагов к костру, выйдя из тени на свет. Маленький человечек со странными ушами, по-видимому, имел еще и превосходный слух. Одно его ухо расправилось и стало поворачиваться в разные стороны, улавливая малейший шум. Постороннее движение он сразу распознал, тогда как его товарищ ничего не слышал и продолжал сидеть в раздумьях. Человечек повернулся и увидел… Римуса, тихо крадущегося из лесной чащи.

— А-а-а! – закричал маленький человечек, бросил книгу, подскочил вверх на два своих роста и рванул в приоткрытые двери повозки.

Мужчина с бородой резко обернулся, вскочил на ноги и, пятясь задом к повозке, размахивал палочкой, отпугивая Римуса.

— Ты еще кто такой? А ну сгинь! Сгинь! – Махал он волшебной палочкой перед носом Римуса, но безрезультатно. Видимо от страха у мужчины из памяти вылетели все заклинания. Палочка шипела и пускала легкий дымок.

— Успокойтесь, прошу вас! Не надо бояться…, я не причиню вам вреда…, - спохватился Римус и пытался успокоить обезумевших от страха путешественников.

Но не тут-то было. Мужчина задом протиснулся в свой домик и захлопнул железную дверь. В окнах зажегся свет. Послышалось лязганье засова изнутри, потом что-то тяжелое поползло по полу. Кажется, эти двое баррикадировали дверь. Римус подошел к двери и пытался объясниться:

— Вы все неправильно поняли! Я не собирался на вас нападать…!

— Сгинь, мерзкое отродье! Зачем ты пришел сюда? Как ты прошел через наши заклинания?

— Заклинания? … Н-н-не знаю…

Римус услышал, как внутри шепчет маленький человечек:

— Простите, хозяин Кермит…

— Т-ш-ш, не называй моего имени, болван! Мы ведь не знаем кто это…

— Простите, хозяин, простите, но кажется Гоки слышал, как вы сказали: «Контро Иладри».

— Иди к черту! Я сказал: «Контро Омнис».

— А вот и нет!

— Ты мне перечить будешь? Паршивец маленький. Сейчас как дам свой сапог… И пойдешь восвояси.

— Не надо сапог, хозяин. Гоки не хочет одежду. Гоки виноват, что не поправил хозяина, когда он говорил заклятие от воров.

— Опять ты мне… Постой, а ведь я кажется и правда сказал - «Иладри». Тьфу ты черт! А оно только для людей. А этот, тогда не человек, выходит!

— Гоки про это и говорит. Гоки не глупый…

— Не глупый…! Что ж ты меня сразу не поправил…!

— Гоки боялся, что хозяин опять будет пугать меня сапогами. А я не хочу сапоги. Они, конечно, Гоки очень нравятся. Сапоги красивые. Но Гоки не хочет. Гоки хочет жить рядом со своим хозяином…

— Да уймись ты уже, болтун! Иди посмотри в окно… ушел этот или нет.

Римус услышал шебуршание, а потом увидел, как сдвинулась маленькая шторка и в окне показались большие глаза Гоки, которые от страха стали еще больше. Человечек встретился глазами с Римусом, взвизгнул и скрылся за шторкой.

— Он…, он там, хозяин! Он посмотрел прямо на Гоки, - чуть не плача пищал человечек за дверью.

Мужчина с бородой, которого Гоки назвал Кермитом стал громко говорить через дверь обращаясь к Римусу:

— Эй, ты! Послушай, меня! Я не знаю кто ты и зачем пришел, но будь уверен, если ты что-то выкинешь, то это не останется без последствий, клянусь тебе зубами святого Голодранца.

— Хозяин…, Голландца!

— А? Ах ты черт! Голландца…! Слышал о таком?

— Нет, впервые слышу, - искренне ответил Римус.

— Это очень сильный артефакт и если я его использую вместе со своими заклинаниями, а знаю я их не мало, то не сносить тебе головы. И это, во-первых!

Римус совсем растерянный таким приемом спросил:

— А во-вторых, сэр?

— Во-вторых…, - за дверью несколько секунд молчали, видимо Кермит раздумывал что еще можно добавить к страшным зубам святого Голландца.

Снова послышался голос Гоки, он шепотом сказал:

— Ля-Гуш…

— А, точно! Во-вторых, скоро вернется мой конь. Он очень страшен и силен, и растопчет любого, кто навредит его хозяину…

— Простите, мистер Кермит…

Послышался звон затрещины, потом человечек взвизгнул:

— Ай!

— Сколько раз я тебе говорил, не болтай почем зря. Теперь он знает мое имя…

— Мистер Кермит, простите, я ненароком услышал… Обещаю, я никому не скажу.

— На что мне твои обещания? Ты же чудовище! А чудовище не держит слово…

— Я не чудовище, - обиделся Римус, - я мальчик.

— Мальчик? Ты не похож на мальчика. Ты похож на обезьяну…

— Сами вы обезьяна…, - совсем расстроился Римус.

— Ну ладно, ладно… Ты это полегче там. Я же не виноват, что ты так страшен, что даже мой домовик забыл, что умеет колдовать. Что с тобой случилось? И как ты здесь оказался? - спросил Кермит из-за двери, все еще опасаясь выйти.

Римус обиженным голосом сказал:

— Я просто гулял. Что, разве это запрещено? Увидел ваш костер и решил подойти.

— Разве можно вот так вот врываться посреди ночи в лагерь добрых людей…

— И домовиков… - добавил Гоки.

— Да, и домовиков. Да еще с таким лицом. Ты себя в зеркало видел?

— Видел! Ну…, не сегодня, конечно… Просто я…

Он хотел было рассказать о себе, но передумал.

— Послушайте, я не злодей и не монстр. Я… - тут взгляд Римуса привлекла та самая книга, которую обронил домовик. Она лежала на земле, открытая как раз на том месте, где закончил Гоки.

Римус поднял ее и стал разглядывать украшенную гравюрой страницу. Уголок этого листа был загнут:

— Разве можно так заминать уголки страниц? Тем более старинной книги. Это неправильно! Меня бы мама за это отругала…

— Много ты понимаешь, - начал было отговариваться Кермит, - что…? А ну положи книгу на место. Она не твоя!

Римус краем глаза видел, как Кермит и Гоки через окно с ужасом смотрят на него. На развороте с загнутым уголком на старинной гравюре был изображен какой-то древний обряд. Римус смотрел на рисунок и не мог поверить своим глазам. Седой старик с белой бородой и в белом одеянии держал за руки двоих человек, а те в свою очередь держали еще двоих, образуя таким образом круг из пяти человек. В центре круга на земле лежал какой-то предмет из него вихрем вырывалось что-то похожее на смерч. Старик поднял голову вверх, его открытый рот застыл, произнося заклинание. Волшебный посох лежал на земле у ног старика. Подпись к рисунку гласила: «Очищение камня». Тут же память мальчика вернула его в детство, когда папа читал ему сказки.

— Послушайте! О чем говорится в здесь? Вы же об этом читали? – взволнованный Римус поднес разворот книги к окну.

— Брось книгу, – кричал в окно Кермит, – брось ее и уходи.

— Но что здесь происходит? Объясните!

— Парень, уходи отсюда! Это не твоего ума дело. Не лезь в это! Иначе будет плохо...

— Вы не понимаете... Мне надо знать, о чем здесь говориться...

— Поверь мне, тебе этого не надо, – перебил его Кермит.

— Тогда я сам это узнаю! – воскликнул Римус и, захлопнув книгу, поднял ее над головой, – я ее забираю.

— Что значит забираю? Не смей! Она моя!

— Простите, сэр, но она очень мне нужна. Я обещаю ее вам вернуть...

— А ну стой! Стой, кому говорю..., – кричал Кермит в окно, но не смел выйти.

— Мистер Кермит, ждите меня здесь, на этом же месте ровно через месяц в следующее полнолуние. Я верну вашу книгу, – кричал Римус, уходя в лес.

Римус чувствовал, как чары луны спадают, ему становилось не по себе. Тело слабело. Руки и ноги наливались свинцом. Он с трудом выбрался из леса, оглядываясь назад нет ли погони. Кажется, вместе с луной уходила и магия браслета. Голова снова мутнела. Римус понимал, что ему надо во что бы то ни стало добраться до заброшенной хижины как можно скорее. Он мог в любую минуту полностью вернуться в человеческий облик, а вместе с этим он рисковал испытать на себе полную потерю сил, которые без меры тратил, будучи в обличии оборотня. Когда Римус протискивался в дыру в стене дома, он уже почти не понимал, что делает. Машинально Римус задвинул шкаф, закрывая дыру в стене, засунул книгу в свою школьную сумку и упал на кровать, чувствуя, как он летит..., летит в глубокий черный колодец, которому конца и края нет. Зверь лизал ему щеку и тепло дышал прямо в ухо:

— Не бросай меня, брат! Мы должны быть вместе...

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

8 из 18