Глава 11: Глава XI. Кермит, Прайс и секрет Джеймса.
Глава XI. Кермит, Прайс и секрет Джеймса.
28
0
Стук в дверь настойчиво повторился. Мальчики замолчали и насторожились. Хагрид, оставаясь за столом, громко спросил:
— Кто там?
— Это я, Хагрид! Надо поговорить. Можно войти?! – голос показался Римусу очень знакомым.
Хагрид заерзал на своем месте, как бы раздумывая, что ответить, затем крикнул:
— Подожди на улице. Я сейчас!
Потом, обращаясь к мальчикам, сказал:
— Ну, вот что, ребятки, вы тут посидите пока. А мне кое с кем надо перекинуться словечком.
И Хагрид вышел за дверь. Джеймс с Сириусом живо обсуждали квиддич и их возможные перспективы в будущем году попасть в команду. Питер пытался разгрызть зубами очередной «камушек» Хагрида. Римус подошел к открытому окну и прислушался к разговору Хагрида и его собеседника.
— Добрый вечер, Хагрид!
— Добрый вечер…! Погода сегодня… прекрасная!
Хагрид вздохнул, зевнул и, кажется, специально завел разговор о погоде, показывая всем своим видом, что ему сейчас не до поздних гостей. На улице уже смеркалось, а ему еще надо было отвести ребят обратно в школу… и все такое. Римус из окна видел только отставленную в сторону ногу гостя в коротком коричневом сапоге. Что-то колыхнулось в памяти Римуса. Вечерний гость, извиняясь, заговорил:
— Хагрид, извини, что так неожиданно, без предупреждения! Может зайдем! Выпьем, поговорим. У меня с собой есть немного «Голубого огня».
Посетитель встряхнул на плече большую флягу объемом с галлон. По звуку «немного» плескалось как половина фляги. Хагрид, с жалобным выражением на лице отвел взгляд от притягательного сосуда.
— Не могу, Кермит! У меня четыре ученика. Мне надо отвести их обратно в школу…
«Кермит! Тот самый? Из леса. Зачем он здесь? И где Гоки?» - мелькали вопросы в голове Римуса.
— Хагрид, ты что? В учителя подался? – с усмешкой спросил Кермит.
— Может и подался! Тебе какое дело…?
— Извини, извини, Хагрид! Не хотел тебя обидеть. Так к слову пришлось...
Хагрид изобразил лицом, что подобные насмешки не уместны. Немного помолчал, а потом спросил, может из вежливости, а может из любопытства:
— Как твой Ля-Гуш?
Римус вспомнил как Кермит грозился своим страшным конем...
— Да с ним все хорошо! Что ему сделается? Сидит в своей грязной луже и мух поедает...
«Чего?» – подумал Римус - «Кермит совсем спятил. Это что ж за конь такой, который мухами питается?!»
— А Гоки? С ним все в порядке?
— В порядке? Домовик сидит в нашем домике, запертым в сундуке и носа не высовывает. Даже мне не заставить...
Хагрид заволновался:
— Случилось что?
— Случилось! Я поэтому к тебе и зашел...
Они чуть отошли от крыльца и теперь Римус мог видеть лица обоих говоривших.
— Ну тогда рассказывай. Да постарайся вкратце. А то я тебя знаю... Язык как помело. Как начнешь болтать, так тебя и не остановить. Мне еще дотемна ребят в школу вести...
— Ты, Хагрид, случаем, не слыхал чего новенького…?
— Это ты о чем?
— Да так…, шастает тут кто-то по лесу…
— Шастает по лесу? Эка невидаль! Кого там только нет. Тебе ли не знать? С самого лета ошиваешься тут. Ходишь вокруг школы, вынюхиваешь, учеников со старших курсов соблазняешь всякой дрянью. Думаешь я не знаю…!
— Хагрид, я… э-э-э!
— Смотри у меня Кермит, попадешься с какой-нибудь не законной вещичкой…! Я тебя покрывать не стану. Если бы я не был давно знаком с тобой…! Я бы тебя вышвырнул вон из леса.
— Хагрид, дружище! Ну ты же меня знаешь…!
— В том то и дело, что я хорошо тебя знаю! Еще со школы! Тогда ты совсем другим был. Учился конечно через пень колоду, но по зельям у тебя были хорошие отметки. Ты один из немногих кто хорошо ко мне относился и заступался за меня!
Хагрид громко втянул в себя сопли. Словно былые воспоминания пробудили не только ностальгию, но и слезу.
— Ну-ну, Хагрид! Ну что ты так. Да, было время! Дружили мы…
— И я это помню! Помню, как Том Уиллкис сломал тебе палец, за то, что ты не дал ему написать на моей спине грязное ругательство, - Хагрид тяжело вздохнул и в сердцах обнял Кермита.
— Тише, тише, Хагрид! Силищи-то у тебя будь здоров…
Хагрид отпустил своего друга и снова в его голосе зазвучала горечь разочарования:
— А теперь?! Кто ты теперь, Кермит?
— Ну, кто-кто?! Я…, разъезжий торговец. Коммивояжер!
— Ты контрабандист и проходимец!
— Хагрид, ну зачем ты так? Я зарабатываю на жизнь как могу. Волшебник из меня не ахти какой вышел, но… и из тебя тоже волшебник не получился.
— Я другое дело. Ты прекрасно знаешь мою историю.
— Да, знаю!
— А вот почему ты здесь? Продаешь школьникам запрещенные зелья и бомбы-вонючки?
Кермит смутился:
— Ну, не такие они запрещенные…
— Помни! Я тебя предупредил. Если что-то узнаю…! Не посмотрю на то, что мы друзья! Не смей подводить меня. Профессор Дамблдор доверил мне такое знатное место…!
— Знатное…? – Кермит скривил кислую мину.
— Да…, знатное! И очень важное. Если хочешь знать, то мне Альбус больше всех доверяет. У меня даже ключи есть от многих помещений…
Хагрид осекся, решив, что последние слова явно лишние. В глазах Кермита на мгновение блеснул азартный огонек и тут же пропал. Он заговорил настороженно, с опаской оглядываясь по сторонам. Римус рассматривал обоих через щель в полуоткрытой ставне и его самого не было видно, но все отлично слышно.
— Позапрошлую ночь ко мне кое-кто приходил в лагерь! – голос Кермита сделался настороженным и заговорчиским, но Римус все слышал.
— Кто приходил?
— Сам не понял… Вроде как на оборотня смахивает…
— Оборотня?! Откуда он взялся? Их тут лет сто не было. Нашим кентаврам такое соседство не по душе пришлось бы… Ты же вроде пользуешься защитными чарами? Как он к тебе пробрался?
— Перепутал я заклинания. Надо было Контро Омнис, а я по глупости Контро Иладри сказал. От воров значит…
— Ну и? Что с этим… оборотнем?
— Я не знаю. Может то и не оборотень был вовсе. Больно уж какой-то странный…
— Хм, странный? А что он сделал?
— Да ничего особенного! Разговаривал с нами. Мой эльф так испугался, что до сих пор сидит в сундуке…
— Разговаривал? Кермит, уж не перебрал ли ты своего «Голубого огня»?
— Что ты, Хагрид! Я его один не пью. Ты же знаешь! Мне компания нужна. Мой виски можно пить только в хорошей компании. С тобой, на пример!
— Кто знает! Может ты и привычки свои поменял…! Да и назвать твою настойку «виски» - это слишком!
— На той неделе эта моя настойка не плохо так плескалась в твоей кружке, размером с ведро. И ты нисколько не был против называть мой напиток – виски, - обиделся Кермит.
— Ну ладно, ладно! Что дальше то было? На сколько я слышал оборотни после превращения совсем зверьми становятся. И разговаривать они не могут.
— И я о том же! А этот пришел. Вежливый такой. Извините, говорит, что я вас напугал…
— Ты что несешь, Кермит? Ты хоть раз слышал про вежливых оборотней? Что это ты мне тут сочиняешь!
— Ничего я не сочиняю. Клянусь! Клянусь бородой Зигмунда Баджа! Давай я вызову сюда Гоки, и он все подтвердит.
— Не надо! А то ребята увидят его ненароком. Не хочу, чтобы они подумали, что ты плохо обращаешься со своим домовиком. Уж больно он у тебя запущенный и грязный…
— Прости, Хагрид! Я знаю, как сильно ты любишь волшебных существ, но тут не моя вина. Это все наша кочевая жизнь… В общем, спрятались мы с Гоки от страху в наш домик…
— А палочка тебе на что?
— Да какая палочка! Я от страха все заклинания забыл. Так неожиданно он появился… Я ему кричу, уходи, мол, урод. А он обиделся и говорит, я не урод, я мальчик… Понимаешь? Мальчик!
Хагрид недоверчиво смотрел на Кермита:
— А откуда он пришел?
— Не знаю! Но мне показалось, что со стороны деревни!
Хагрид стоял и думал. По его лицу можно было определить все его мыслительные процессы. От тени сомнения, до удивления. От недоверия, до восторга.
— А дальше что?
— Ну, …он с нами поговорил и ушел…
— И все?
— Не совсем… Книгу мою забрал.
— Книгу забрал? – Хагрид совершенно запутался. – А зачем ему книга то?
— Не знаю! Может то и не оборотень…
— Оборотень – не оборотень, - передразнил Хагрид, - ты уж определись! А как он выглядел?
— Да никак! Не особо я разглядывал. Вроде и похож на человека, а вроде и не похож! Весь шерстью покрыт. Пальцы длинные с когтями. То на четыре лапы встанет, то на две. Но лицо человеческое. И вроде, как и правда на ребенка похожее… А, Хагрид! Не уж то где-то рядом живет ребенок оборотень? Только странный какой-то! Все понимает и разговаривает…
— Надо мне профессора Дамблдора предупредить, - задумчиво произнес Хагрид.
— Ты что! Не вздумай! Я же только тебе по секрету рассказал. Поднимешь лишний шум, а он мне ни к чему. Начнут лес прочесывать и мне придется уйти. Хагрид, прошу, не говори никому.
— Не говорить! А ежели он нападет на кого… Кто отвечать будет за это?
— Да не опасен он, Хагрид! Не опасен! Уж больно вежлив в разговоре, как будто его манерам обучили. Разумный он, а значит ничего плохого не сделает. Нам же не сделал…
— Не сделал…, - опять передразнил Хагрид, - а чего ж ты ко мне приперся? Зачем мне рассказал?
— Да я совета твоего хотел спросить. И узнать, не слыхал ли чего…
— Да не слыхал я ничего такого… Но ты видимо хочешь, чтобы я тихонечко поспрашивал в Хогсмиде?!
Кермит замялся:
— Ну…, не помешало бы!
— Сам-то ты туда сунуться боишься?! Верно! Вдруг встретятся старые знакомые!
— Хагрид, ну ты же понимаешь, при моей работе нажить себе врагов проще простого, а вот друзей не так много.
— Ладно, так и быть! Узнаю, что смогу. Но и ты держи ухо в остро! Ежели что узнаешь, сразу мне сообщи. Тут все-таки школа! Нельзя подвергать детей опасности. Вдруг он опять явится.
— Так ведь и явится! Сказал, что через месяц снова придет…
— Как сказал? – обалдел Хагрид. - Зачем?
— Обещал книгу мою вернуть.
— Тьфу ты, черт! Ничего не понимаю. Пришел сам по себе, забрал книгу и еще вернуть обещался?!
— Да, так и сказал!
Хагрид совсем растерялся. Но тут его осенило:
— А что же тебя, Кермит, на самом деле беспокоит? Мальчик – оборотень? Или все-таки книга?
Кермит густо покраснел.
— Да книга-то не главное. Я просто тебя хотел предупредить, чтобы ты был на чеку…
— На чеку говоришь? Ты же вроде сначала совета хотел спросить? А ну выкладывай, что за книгу он у тебя спер? – Хагрид почувствовал, что раскусил своего товарища и решил дожать его.
Кермит явно не ожидал, что Хагрид догадается о его скрытых намерениях побольше разнюхать и теперь не знал, как выкрутиться.
— Книга, как книга, ничего особенного! От деда мне по наследству досталась…
— Ты чего это мне тут заливаешь? Книга, пропажа которой волнует тебя, и которая заинтересовала даже оборотня. Да еще где? В окрестностях Хогвартса. Это уже не просто совпадение. Это уж о чем-то да говорит. Так что ты мне про наследство не сочиняй. Не было у тебя никакого дедушки!
— Ну не было! Не было! Заказ это мой. Заказали мне книгу. Обещали много золота, ежели найду ее…
— Ну? И где же ты ее нашел? Небось в школьной библиотеке? А?
— Хагрид…, Хагрид, успокойся! Ну зачем ты так?!
— Кермит, выкладывай! Или мы пойдем сейчас к профессору Дамблдору и вот ему ты уже точно все расскажешь.
— Не надо к Дамблдору, не надо! Мы тут и сами во всем разберемся…
— Ты заплатил кому-то, что бы он вынес тебе книгу из замка? А судя по тому, что тебе обещали золото, книга, скорее всего, очень ценная и скорее всего из запретной секции?
— Хагрид, пойми, мне пришлось! Я ее больше года искал, пока узнал, что она тут, в замке. В библиотеке книг много. Что им сделается от того, что одна исчезнет…
На Хагрида было страшно смотреть. Он весь разгорячился. Глаза сверкали гневом. Волосы на голове торчком. Он еле сдерживался, чтобы не накричать на Кермита, боясь напугать сидящих в доме мальчишек.
— Как ты посмел…? Как ты посмел стащить книгу из Хогвартса. …О-о-ох, покусай тебя садовый гном. Я тебе позволил пожить в лесу до Рождества. Ты сказал, что хочешь подзаработать, а потом уедешь. А ты меня обманул, выходит. Кермит, Кермит! – причитал Хагрид держась за голову.
— Прости меня, Хагрид! Прости! Ну ничего ж страшного не стряслось!
— Это пока не стряслось! А вдруг об этом узнают!
— Не узнают, клянусь! Вместо нее на полке внешне похожая копия, только страницы внутри от другой книги… Хочешь мы разделим с тобой золото?
— Да иди ты, знаешь куда!
Хагрид пытался собраться с мыслями:
— О чем хоть эта книга? Что в ней такого важного?
— А мне почем знать? Я ее не открывал…
— Так уж я тебе и поверил… Чтобы ты, с твоим любопытством…
— Нет, ну… открывал разок. Так, глянул одним глазком…
— Ну так и что там?
— Да ничего особенного! Мемуары старого рыцаря и немного колдовства…
— Эх-эх-эх, Кермит! С кем ты на это раз связался? Опять мне вытаскивать твою задницу из неприятностей?!
— Да все обойдется, не переживай! Вернут мне книгу. И я уеду. Не потревожу тебя больше.
— А когда говоришь он тебе ее вернуть обещался? Через месяц?
— Да. Ждите, говорит, меня на этом же месте в следующее полнолуние…
— Полнолуние? Не уж то и правда оборотень…?!
Вскоре гость Хагрида ушел. А сам хозяин, пребывая в самом дурном настроении, молча и угрюмо отвел мальчишек обратно в школу. Усталые ребята переодевались ко сну в своей спальне и переговаривались:
— Чего это на Хагрида нашло? Сначала веселый такой был, а как к нему пришел этот гость, так потом и словом не обмолвился с нами. - спрашивал удивленный Джеймс.
— Римус, ты вроде как у окна стоял, слышал что-нибудь? – спросил Сириус.
— Совсем немного. Человек назвался Кермитом. Поболтали они. Оказывается, они учились вместе с Хагридом. Потом поссорились.
— Поссорились? Из-за чего? – снова спросил Джеймс.
— Я не очень-то разобрал. Вроде как Кермит – торговец и прячется в запретном лесу. Иногда продает старшекурсникам разные зелья и всякие запрещенные штуки…
— Вот как? – Джеймс задумался над словами Римуса, а Сириус и Питер переглянулись.
— Ага. Ну и вроде как Хагриду это не нравится, и он хочет, чтобы Кермит уехал поскорее…
— А тот не хочет уезжать? – спросил Джеймс.
— Похоже на то… Может еще не все свои дела сделал или не все продал! – Римус изобразил на лице безразличие.
— Может быть…, - протянул Джеймс.
— Слушай, Джеймс, как ты думаешь, книга все еще там? В кабинете у мадам Помфри? – Римус мягко подвел к вопросу, который сейчас заботил его больше всего.
— Точно, книга! – вспомнил Джеймс, - завтра, обещаю, она будет у тебя!
— Может все-таки расскажешь, как ты собрался это провернуть? – озадаченный Сириус выглядел обиженным на своего друга.
— Есть у меня один секрет. Он древний. Семейный…
— Ты нам не можешь рассказать? – спросил Сириус, а Питер слушал с благоговейным страхом.
— Сразу не мог конечно. Но… Расскажу, Сириус! Теперь обязательно расскажу… Вот достану книгу и расскажу… Вы ведь теперь не отстанете, верно? Расскажи, да покажи…, - Джеймс зевнул и лег в постель
— Нет, не отстанем, - улыбнулся Сириус.
Римус тоже улыбнулся и залез под одеяло. Замелькали мысленные образы в голове. Книга, виконт Ловел, мальчик с голубыми глазами и Прайс с браслетом. Сон накатил быстро и незаметно. В спальне четырех друзей было слышно лишь тихое размеренное сопение и потрескивание дров в круглой печурке. Тонкие маленькие ручки тихонько приоткрыли дверцу печи и подбросили еще пару поленьев. Красно-желтые сполохи отразились в больших круглых глазах. Под светом огня от печи маленький человечек прошел вдоль кроватей мальчиков и осмотрел их одежду. Легким движением тонкого указательного пальца вся грязь с одежды была счищена, дыры залатаны, обувь расставлена сушиться. Не молодой уже домовой эльф напоследок еще раз осмотрел спальную комнату и прикрыл дверцу печи. Серая рубаха из грубого сукна покрывала тело домовика. На правом плече висела красно-золотая повязка с серебряными буквами «Дежурный Гриффиндорской башни». Эльф устало вздохнул и тихонько шлепая голыми пяточками по полу пошел в следующую спальню…
Утром на завтраке в Большом зале к ребятам подсел Кингсли и волнуясь, заговорил:
— Скоро первая тренировка по квиддичу!
— Так это же здорово! А ты как будто не рад? – воскликнули Джеймс и Сириус.
— Вуд с утра за мной ходит, хочет, чтобы я обязательно там был. Сказал и вас собой тащить. Пусть все, говорит, если не играют, то хотя бы смотрят. На будущий год будет проще освоиться… А я и не хочу играть вовсе. Ни через год, ни через два, ни через три… Не знаю, как от него отделаться. Ребята, как мне сказать, чтобы Вуд от меня отстал?
Сириус поперхнулся бутербродом с сыром:
— Ты не хочешь играть? Ты с ума сошел? Почему?
Джеймс, Сириус и Питер смотрели на Кингсли совершенно непонимающим ошалелым взглядом. Кингсли опустил глаза, крупные капли пота проступили на его висках. Римусу стало жаль этого большого и доброго мальчика:
— У него, наверное, есть свои причины. Правда, Кингсли?
Тот кивнул.
— Да какие тут могут быть причины? – возмутился Джеймс
— И я не понимаю, как можно не хотеть играть в квиддич! – добавил Сириус.
— Римус, Джеймс, прошу вас! Сириус! Поговорите с Вудом… Не могу я… Не хочу… Хотите домашнюю работу за вас буду делать? Все сделаю, только отговорите Вуда…
— Да ладно тебе, - забеспокоился Сириус, - не переживай ты так! Спасибо, конечно, но с домашней работой мы и сами справимся. По поводу Вуда не волнуйся! Что-нибудь придумаем.
— Сириус, спасибо! Спасибо, друзья! Я так вам благодарен, - взволнованный Кинглси не знал, как благодарить своих однокурсников и встал со скамьи.
— Но ты лучше на досуге еще раз подумай, из тебя бы вышел отличный загонщик. Поэтому Вуд тебя уже сейчас присматривает, с задумкой на будущий год.
Кингсли покачал головой и ушел.
— Чего это с ним, а? – Питер не понимающе смотрел на друзей.
— Да, странный он какой-то сегодня, – недоумевал Сириус.
— Римус, а ты что думаешь? – спросил Джеймс.
— Мне почему-то кажется, что он напуган…, - предположил Римус.
— Вот это да, - воскликнул Сириус, - не ужели наш здоровяк и правда чего-то боится…?
— Похоже на то, - согласился Джеймс.
— Так сегодня же первый урок полета на метлах! – вспомнив, воскликнул Питер.
— Точно! Как я мог забыть! – стукнул себя по лбу Джеймс.
— Может поэтому Кингсли так нервничает? Боится летать? – предположил Римус.
— Да не уж то! – Сириус с ухмылкой повернулся посмотреть на испуганного Кингсли, но того и след простыл. Зато он увидел кое-кого другого.
— Римус, смотри! – Сириус толкнул Римуса и кивком головы указал куда смотреть.
Римус повернулся куда указал Сириус. Туда же посмотрели Джеймс и Питер. За столом Слизерина сидел Прайс и исподлобья смотрел на четверых друзей. Он двумя пальцами показал на свои глаза, а потом направил указательный в их сторону.
— Вот ведь гад! – злобно сказал Сириус. – Еще грозится!
— Это он показывает, что наблюдает за нами. – сказал Джеймс.
Прайс собрал из бумажного листа маленький самолетик и запустил его в сторону стола Гриффиндора. Римус видел, как Прайс из-под стола помахивает палочкой, чтобы самолетик приземлился где надо. Тот мягко поднялся в воздух, а потом спикировал прямо на стол перед Сириусом. Что-то большое закрыло обзор друзьям.
— Приветствую вас, возмутители спокойствия! – в проходе перед столом стоял Аластор Грюм.
Сириус машинально спрятал самолетик во внутренний карман.
— Мое чутье меня не подвело. От вас, я думаю, еще наплачутся учителя и старосты. Только вторая неделя в школе, а все разговоры только о вас. Ну?! Чего молчите…?
Ребята пожимали плечами, не зная, что ответить. Грюм, как ни странно, не выглядел ни раздраженно, ни угрожающе, он улыбался.
— За годы своей учебы я еще не припомню ни одной такой шайки, чтобы в первые же дни вляпаться в кучу историй и при этом ни разу не получить даже выговора. Хотя нет…, кажется я ошибся, наказание у вас все-таки есть! Ха-ха, работа у Хагрида! Это же надо! За такое наказание можно только радоваться. Но самое интересное…! Я вам даже благодарен!
Ребята, от неожиданности встрепенулись и довольные похвалой стали переглядываться.
— Мутная водица! По ночам не спится. Утром я узнал, что старостою стал! – проговорил скороговоркой Аластор. – Если бы мне кто-то год или два назад сказал, что я буду радоваться дракам во дворе, я бы точно не поверил. Вот хоть убей не понимаю! Как вы умудряетесь повздорить с Пивзом, опоздать на уроки, а потом навалять Слизеринцу с пятого курса? При этом вам как с гуся вода, а Прингла выгнали. Все-таки, видимо, где-то есть с вами правда, не может все время просто везти… Ладно, будьте здоровы! За Прингла отдельное от меня спасибо! Пойду я. Дел много. Кажется, Прайс на вас зуб точит, будьте осторожны…, - напоследок шепотом проговорил Грюм и ушел.
Растерянные ребята переглянулись и посмотрели на Сириуса, тот достал самолетик, развернул его, и все увидели, что это короткая записка. Кривыми буквами было написано всего несколько слов:
«Надо поговорить! Сегодня на людном месте, на поле для квиддича, после урока полетов… Один Блэк или все вместе, не важно. Обещаю, что никто не пострадает!»
— Откуда он знает, что у нас сегодня первый урок полетов? – спросил Римус.
— Мне кажется, что Роланда Трюк готовила для нас площадку, он и узнал, - ответил Джеймс.
— Роланда Трюк? Это еще кто такая? – с любопытством спросили ребята у Джеймса.
— Ха, а вы не знаете?
— Нет…, - дружно мотали головами ребята.
— Да вы что? Вы квиддичем вообще не интересуетесь?
— Ты что! Конечно, интересуемся…, - возмутился Сириус, но в голосе звучала неуверенность.
— Ага, я вижу! – съязвил Джеймс. – Она преподает в Хогвартсе полеты на метле и судит школьные матчи, а раньше была знаменитым ловцом в 30-х годах. Выступала за сборную Англии, потом получила тяжелую травму и перестала играть. Но стала известным судьей на международных матчах. Пять лет назад на позапрошлом чемпионате мира по квиддичу в финале играли Ирландия и Австралия. Она судила тот матч…
— Да ты что! – воскликнули Сириус и Питер…
— Ну, пять лет назад я и про квиддич не знал! - сказал Римус.
Джеймс отмахнулся:
— Я был еще совсем маленьким, но мой отец водил меня на тот финал. Я почти не помню саму игру, но мадам Трюк, мой отец вспоминает до сих пор…
— Красивая, что ли? – усмехнулся Сириус.
— Если бы! Это был финал домашнего чемпионата мира, понимаете! Всю игру ирландцы и австралийцы шли поровну, нос к носу. Потом бац, она с разницей в минуту ставит два пенальти в ворота ирландцев за грубую игру. Поговаривают, что это сломало всю игру сборной Ирландии. А затем и вовсе катастрофа, ловец Австралии оказывается расторопней соперника и ловит снитч…
— А! Это такой золотой мячик, за которым все гоняются? – Римус сделал умное лицо, но вышло не убедительно.
Джеймс посмотрел на него со снисходительной улыбкой и продолжил:
— Это не просто золотой мячик! Это цель игры. Но дело не в этом… Она сломала игру ирландцам.
— Так я не понял. Она виновата или ирландцы? Пенальти то им за дело назначены? – спросил Сириус.
Джеймс скривил лицо:
— Сириус, ты не понимаешь! Это был домашний чемпионат! Она могла закрыть глаза на некоторые прегрешения ирландских игроков и помочь им победить…но не стала!
— Так это значит она …она честная! – сделал вывод Римус.
— И принципиальная…! – подхватил Сириус.
Джеймс нехотя согласился:
— Так-то оно так! Но многие болельщики, и мой отец в том числе, до сих пор вспоминают ее имя с ругательством… Все–таки добрая половина болельщиков ждали победы Ирландии. Много грязи на нее вылили впоследствии в газетах. Особенно «Ежедневный пророк» старался. Так разнесли, что даже люди далекие от квиддича ее возненавидели… Писали, что Трюк - это вовсе не ее фамилия, а прозвище. И что она тот матч судила пьяной… и все такое.
— Но ведь сейчас она в Хогвартсе! Разве так уж все плохо? – спросил Питер.
— Нет, не плохо. Я лично тоже считаю, что она поступила по правилам и все же можно было ну хоть капельку отвести взгляд от нарушения… Но уж как случилось, так и случилось. Вот! А Дамблдор ее пригласил в школу. Поговаривают, что он лично вступился за мадам Трюк и газетчики отстали от нее. Он сказал, что «…такой честный и бескорыстный человек всегда будет нужен школе…». Так говорят! – пожал плечами Джеймс.
Ребята задумались. Потом Римус, вспомнив, спросил:
— Так что? Встретимся с Прайсом?
Джеймс сдвинул брови:
— Не нравится мне все это. Но встретиться придется!
После обеда первый курс Гриффиндора собрался за школой на поле для квиддича. Погода была прекрасная, светило солнце. Легкий ветерок раздувал кудри Сириуса. Ребята щебетали, как птенцы на прогулке. Последние теплые деньки не желая покидать долину задержались в Хогвартсе. О наступающих холодах напоминали только унылые серые вершины гор, словно шапками, покрытые сверху тяжелыми облаками и ждущими подходящего момента, чтобы сбросить на головы учеников накопившийся дождь или мокрый снег. Здесь, внизу трава уже совсем пожухла и пожелтела. Последние представители местной фауны, те кто еще не спрятался и не впал в спячку, грели на солнышке свои бока. Питер гонялся за единственным кузнечиком, каким-то чудом сохранившим активность. Кажется, что он случайно вышел на последнюю охоту и напоролся на толпу волшебников, один из которых, теперь не давал ему покоя. Бедный кузнечик от страха позабыл откуда он вылез. В полотне поля было множество дырочек, норок и разных отверстий как двери в многоквартирном доме. И теперь найти именно свою квартиру кузнечику представлялось задачей невыполнимой. Но так казалось только со стороны. Кузнечик все-таки нашел свою щелку и пролез под дерн. Питер остановился разочарованный, опустился на колени и пригнул голову к щели, пытаясь разглядеть усатого жильца:
— Ну где ты там? Вылезай, поиграем!
— Питер, ты чего там ищешь? Норку на зиму? – засмеялся Сириус.
Другие одноклассники тоже засмеялись. Фрэнк Долгопупс подошел поближе к Питеру:
— Питер, ты пока его там ищешь, он уже через другую дырку выскочил!
— Что правда? Где он?
Ребята потешались над Питером и подшучивали кто на что горазд. И только Кингсли Бруствер стоял ни жив, ни мертв. Без жалости на него не взглянешь.
На поле вышла Роланда Трюк. Не высокая и худощавая женщина. Возможно когда-то она была брюнеткой, но теперь короткие волосы с глубокой проседью не давали возможности точно сказать о их цвете, и были скорее серые. Ее губы, плотно сжатые, представляли тонкую прямую линию. Желтые пронзительные глаза прожигали насквозь любого, кто осмелился в них взглянуть. Она бегло осмотрела присутствующих первокурсников и разговоры тут же утихли. Маленькие руки в тонких перчатках из кожи сжимали метлу невероятной красоты. Мальчишки из Гриффиндора восхищенно выдохнули.
— Серебряная стрела! – прошептал, задыхаясь Джеймс.
Римус, как и его мать, всегда испытывал слабость к эстетике. И он, если даже не понимал, что и для чего предназначено, всегда чувствовал тягу к прекрасному и получал удовольствие от созерцания совершенства. Именно так сейчас ему и хотелось назвать эту метлу. Совершенство! Не имея ни малейшего понятия о полетах, качестве метел и навыках управления ими в воздухе, он искренне восхищался правильными формами и линиями. Тонкая, идеально ровная и отполированная ручка метлы отливала мягким бурым оттенком. У самого кончика древка красовалась аккуратная гравировка размером всего несколько дюймов. Это был рисунок серебряной стрелы. На буром фоне рисунок блестел и переливался. Прутья метлы были туго перевязаны у основания и идеально подогнаны по длине. Загнутые под одинаковым углом прутики напоминали оперение стрелы. Каждый прутик на кончике блестел серебряным огоньком…
— Это Неувядающий Багульник, - снова прошептал Джеймс, - очень редкое растение. Я слышал, что мадам Трюк где-то раздобыла этот редкий вид и специально нарезала прутики для метлы.
— Хочешь сказать, она сама собрала свою метлу? – спросил Сириус.
— Да. Отец рассказывал, что ее долго не хотели регистрировать для использования в официальных играх. У нее не было сертификата от производителя, но все-таки пошли на уступки и после этого мадам Трюк стала известным ловцом. Видите, светящиеся серебром кончики прутиков?
— Ага…, - прошептали Римус и Сириус.
— Это цветы Багульника. Говорят, каждый такой прутик обладает недюжинной силой левитации и стоит не один десяток галеонов. Представляете сколько стоит вся метла? И к тому же летает она с немыслимой скоростью и может поднять в воздух несколько человек зараз.
— Вот это да! – восхитились Римус, Сириус и Питер.
— Отец, когда рассказывал о квиддиче частенько вспоминал эту метлу и мадам Трюк. Он говорил, что метлы быстрее Серебряной стрелы еще не изобрели, - Джеймс словно на уроке по теории метел рассказывал друзьям все что знал с таким азартом, что мадам Трюк была вынуждена вмешаться.
— Мистер Поттер, вы позволите мне начать свой урок? – в голосе Роланды Трюк не было показной строгости, скорее привитый годами тренировок и судейства холодок дисциплины и удачный к месту, сарказм.
— Да, да, конечно! Простите, профессор! – Джеймс впервые выглядел растерянным.
Римус даже удивился такой перемене своего друга. Видимо все, что касалось полетов и самой игры вызывало у Джеймса Поттера почтенный трепет и благоговение. В этот самый момент Римус увидел настоящего Джеймса. Доброго и застенчивого, обычного одиннадцатилетнего мальчика, который чисто случайно снял свою обычную маску бунтаря и предводителя своей немногочисленной банды. Сириус и Питер смотрели на Джеймса и не верили своим глазам. Джеймс спохватился, тут же сдвинул брови и засунул руки в карманы. Теперь же всем своим видом он показывал холодное равнодушие. Римус улыбнулся, но ничего не сказал. Говорила профессор Трюк:
— Меня зовут Роланда Трюк. Я буду вашим учителем по полетам на метлах! Можете обращаться ко мне «мадам» или «профессор». Сегодня у нас с вами первый урок! Метлы у вас будут, конечно, не ахти какие, но для первого раза сойдет…
Мадам Трюк взмахнула палочкой и из нижнего помещения под трибуной для зрителей вылетела вереница из одиннадцати одинаковых метел. Все метлы были старые, потрепанные, прутьев в них не хватало, у некоторых были серьезные проплешины, рукоятки толстые и короткие. Метлы зависли в воздухе, каждая рядом со своим наездником.
— Это учебные метлы и сегодня мы с вами попробуем просто повисеть в воздухе…
— Профессор, а как нам садиться на них? – Лили с ужасом смотрела на деревянную, местами протертую до белизны, рукоять метлы.
Мадам Трюк презрительно хмыкнула и еще одним взмахом палочки призвала из подсобки два маленьких сидения с невысокой спинкой.
— Попрошу в следующий раз девочкам подготовиться заранее к урокам полетов и надеть специальные летные штаны…
Мальчики захихикали. Лили покраснела, но глаз не опустила, а с вызовом посмотрела на остальных. Мальчики стали суетиться и отводить глаза, а Алиса влепила звонкий подзатыльник Фрэнку Долгопупсу.
— Ай! За что, Алиса?
— Просто так… Хватит шептаться с Фенвиком… Помоги мне лучше с сиденьем.
Легкая тень улыбки пробежала по лицу мадам Трюк. Кончики ее губ-ниточек изогнулись к верху, видя, как девять мальчиков бросились помогать двум своим девочкам притягивать сиденья к метлам специальными кожаными ремнями. Мальчишки тихо спорили, переругивались и мешали друг другу, но в конце концов две метлы были приготовлены для юных леди и теперь висели с привязанными к ним сиденьями.
— Мальчики, закиньте ногу через метлу, садитесь и скрестив ноги подожмите их под прутьями. Девочки, садитесь на сиденье боком, свесив обе ноги с одной стороны, я пристегну вас ремнем безопасности к спинке летного кресла. Помните, что если кто надумает играть в квиддич, то в игре нет деления на пол. В команде все равны, поблажек никому не будет, как и не будет никаких кресел…
Лили снова покраснела и вцепилась в рукоять метлы. Римусу стало ее жалко и захотелось как-то подбодрить, он оглянулся по сторонам, пытаясь что-то придумать…
— А теперь все вместе наклонитесь немного вперед, схватившись двумя руками постарайтесь своим весом чуть наклонить кончик метлы вниз…
В это время Кингсли Бруствер сидел на своей метле белее самого белого человека. Кровь отлила от его лица, губы тряслись, словно он пытался что-то шептать. Римус засмотрелся на испуганного Кингсли и всем весом надавил на рукоять. Метла Римуса как застоявшийся жеребец, не ожидавший такой команды своего ездока, сорвалась с места и, со всего маха, врезалась в стену трибун. Треск сломанной ручки метлы и стон Римуса заглушил общий смех класса. Римус лежал на спине и потирал ушибленный лоб. Трое друзей Римуса и мадам Трюк бросились к нему:
— Римус, ты в порядке?
— Мистер Люпин, вы сильно ушиблись? – мадам Трюк нервничала, так как в плане ее урока человеческие жертвы не предусматривались.
— Все нормально! Немного лоб ушиб, а так пустяки…, - успокаивал Римус учителя и друзей, а сам посмотрел на Лили.
Она смеялась от всей души, вместе с Алисой заливаясь звонким девчачьим смехом. Смеялись Фрэнк Долгопупс и Бен Фенвик, смеялись Крессвелл, Дирборн и Стеббинс. Римус удовлетворенно улыбнулся. Его задумка успокоить Лили, пускай и ценой новой шишки, сработала.
— Вы никогда раньше на метлу не садились? – спросила разочарованная Трюк.
— Нет, никогда, профессор!
— Это прискорбно сообщать, но пока таланта к полетам я в вас не вижу. Посидите на трибуне и просто понаблюдайте! И возьмите с собой Кингсли. Я больше не могу смотреть как он страдает. Боюсь, если он проделает такой же трюк с метлой, то сломанной рукояткой мы не отделаемся. Чинить придется все деревянные трибуны…
Римус подошел к Кингсли:
— Пойдем на трибуны, Кингсли. Похоже для полетов на метле мы с тобой не созданы!
Кингсли судорожно оторвал руки от метлы и облегченно вздохнул:
— Слава великому Мози Овусу! Я думал, что это мой последний день в жизни… Римус, ты не представляешь, как я боюсь высоты!
— Ах вот оно в чем дело! – воскликнул Джеймс, который вместе с Сириусом помог Кингсли слезть на землю.
— Ребята, мне очень стыдно, но никак не могу перебороть свой страх…
— Ничего! Пара уроков и страх пройдет! – уверенно заявил Джеймс. – Посиди вместе с Римусом. Думаю, тебе просто нужно время, чтобы освоиться…
Римус и Кингсли забрались на трибуну для зрителей и стали оттуда наблюдать за уроком. Мадам Трюк строго следила за учениками, не разрешая им подниматься выше своего роста. Раздавая советы, она ловко управлялась со своей метлой, медленно пролетая между учениками. Джеймс держался на метле очень уверенно и все время норовил вырваться из круга учеников, чтобы пролететь по стадиону. Но Лили зорко за ним наблюдала и тут же звала мадам Трюк:
— Мадам, смотрите! А Поттер хочет улететь!
Мадам Трюк тут же окриком возвращала Джеймса на место. Джеймс показывал Лили сжатый кулак, а та в ответ строила рожицы и показывала язык. Лили и Алиса, уже смелее сидели на метле и теперь переговаривались и посмеивались друг над другом и над однокурсниками. Питер и Сириус пытаясь справиться со своими метлами, все время натыкались друг на друга.
— Черт, Питер! Не направляй на меня метлу!
— Сириус, я не виноват. Она сама…
Кингсли совсем успокоился и теперь с улыбкой смотрел на потуги своих однокурсников:
— Слушай, Римус! А отсюда, когда смотрю, то и совсем не страшно… И чего я так боялся?! Да еще ты рванул на своей метле не кстати…! А как ты умудрился врезаться в трибуну? Смотри, ни у кого больше метлы не дергаются как припадочные…
— Сам не знаю! Я вообще-то хотел подбодрить тебя и Лили. Даже толком и придумать не успел как поступить, а она как будто с цепи сорвалась… Может это мне такая метла попалась?! Испорченная!
Кингсли хмыкнул:
— Вряд ли! Я слышал, что опытные волшебники чувствуют изменения в колдовстве. Мадам Трюк наверняка их проверяла перед вылетом. Может ты сам как-то по-особому действуешь на метлу? – в шутку спросил Кингсли.
От этой шутки в душе у Римуса зашевелились нехорошие догадки, но развить как следует мысль он не успел. Кто-то присел на скамью сзади и кашлянул. Римус и Кингсли резко обернулись. Это был Прайс. Его косматые брови приподнялись удивленно:
— О! А вы чего это не на уроке?
Кингсли растерянно промычал:
— Мы... э-э-эм.
Римус быстро сориентировался:
— Метел больше нет. На нас не хватило...
Прайс сверлил Римуса взглядом:
— Ты Люпин вроде?
Римус с вызовом посмотрел на юношу, который был гораздо выше и гораздо сильнее его самого, но недавняя победа в драке во дворе школы делала Римуса увереннее и наглее:
— Люпин. А ты откуда знаешь?
— Твой отец работает в министерстве. Мой раньше тоже там работал…
— Раньше работал? А теперь что? Выгнали? – не зная зачем хамил Римус.
— Никто его не выгонял… Он сам ушел, - Прайс сделался хмурым.
— А ты нас всех по именам знаешь? Откуда? – наседал Римус.
— Блэка все знают. Поттера знают из-за его отца, вернее из-за его шампуня для волос. Все девчонки пользуются этим средством… Ну, а коротышку я… не знаю. Петтигрю что ли. Раньше не слышал о нем…
— Так это ты знаешь о наших родителях, а о нас откуда знаешь?
— Слушай, Люпин, хватит задавать мне глупые вопросы! Я не за этим пришел. Давай пересядем чуть подальше… От этого! – Прайс кивнул подбородком на Кингсли, - Если не боишься, конечно!
— Я боюсь?! – встрепенулся Римус, а сам боковым зрением стал искать на поле Джеймса и Сириуса, но те были заняты уроком и ничего не видели. – Это кто еще боится из нас!
Прайс улыбнулся с усмешкой
— Я не ссорится пришел, а просто поговорить. Давай отойдем, чтобы лишние уши нам не мешали.
Они вдвоем пересели на несколько рядов выше, так чтобы Кингсли их не слышал, но тот больше не смотрел в их сторону, все его внимание заняло наблюдение за полетами.
— Так откуда ты знаешь наши имена? – допытывался Римус снова, когда они сели на новые места.
— Навел справки… Интересно мне стало, кто это настолько наглые, что хамят старшекурснику в школьном поезде…
— Не ужели это мы тебя так достали?
— Да черт с ним с поездом… Давай просто забудем об этом и все! – Прайс начинал горячиться.
Римус понял, что Адэр Прайс на самом деле сильно нервничает и все напускное спокойствие – это лишь маска.
— Так что ты хотел нам сказать? Может дождемся Джеймса и Сириуса?
— Ну это если вдруг ты не в курсе дела, то дождемся…
— В курсе какого дела? – Римус сделал невинное лицо.
— Блэк мне сказал, что вы знаете кое-о-чем…
— О чем же?
— Слушай, Люпин, там во дворе, перед тем, как прибежала Макгонагалл, Блэк проговорился… Не ужели ты не в курсе? - Прайс сверлил Римуса недоверчивым взглядом.
Римус продолжил играть в непонимание:
— В курсе чего?
Прайс начинал уже психовать:
— Ты не понимаешь, о чем я? Тогда какой смысл мне с тобой говорить, если твои друзья тебя даже не посвятили в это! Черт! Может оно и к лучшему. Дождемся Блэка…
Римуса немного задели слова Прайса, и он решил рискнуть и сам все узнать:
— Ты хочешь спросить про браслет? Тот, зеленый!
Прайс выпучил глаза:
— Значит все-таки знаешь! Откуда? Просто скажи…
— Да ни откуда. Я видел его на руке твоего отца, на платформе, когда садился на школьный поезд…
— А откуда вы знаете, что он пропал и что я ищу его?
— Случайно подслушали твой разговор в школе..., - соврал Римус.
— Мне кажется ты что-то не договариваешь… Я рассказал от силы двум трем людям.
— А не слишком ли много вас посвященных в поиски браслета? – Римус уже освоился и теперь не чувствовал страха, а вместе с этим забыл и про осторожность.
— Что ты имеешь в виду? – насторожился Прайс
— Сколько вас с такими же булавками как у тебя? – указал пальцем Римус на край воротника Прайса.
Тот машинально схватился рукой за торчащую крохотную зеленую головку булавки. Прайс еще больше выпучил глаза, но старался сдерживаться. Римус видел, как плохо у Прайса это получается.
— Тебе-то что! Это всего лишь безделушка…, - не уверенно и быстро заговорил Прайс.
Но Римус не мог остановиться:
— Ты не один такой! По крайней мере я видел у нескольких человек такие булавки. Вы все приветствуете друг друга по-особому. Вот так! – и Римус согнул руку и прижал к груди.
Прайс выглядел растерянным и напуганным одновременно:
— Я не знаю, что ты там себе навыдумывал, но это бред какой-то…
— Не думаю, что это бред… У вас какой-то свой тайный клуб или сообщество и вы, похоже, что-то скрываете. Мне интересно, а Дамблдор знает про это?
Прайс засуетился и взглянул на часы на башне:
— Говори, что хочешь, но советую тебе сто раз подумать хорошенько! Ты не понимаешь во что ввязываешься… Лучше остановись и друзьям скажи тоже самое…
— А то что?
— Лучше тебе не знать. Скажи-ка мне лучше, что тебе еще известно о браслете?
— Да ничего! – снова соврал Римус.
— И ты не знаешь где он находится сейчас?
— Нет, не знаю!
Прайс разочарованно вздохнул:
— Послушай, Люпин! Давай сделаем так! Я обещаю к тебе и твоим дружкам не цепляться, а ты, если вдруг что-то узнаешь, пообещай мне все рассказать. Это для вашей же пользы. Идет?
Римус задумался.
— Я не хочу причинять вам вреда. Я пытаюсь вас уберечь, - Прайс попытался сделать заботливый голос. – Вся эта история с браслетом – это очень серьезно! Это не шутки. Здесь… здесь замешаны серьезные люди. Все это может стать опасной игрой. Если что-то тебе известно, то не шути с этим. Лучше расскажи сейчас.
— Я же тебе сказал. Я не знаю ничего. Просто услышали и хотели тебя поддеть.
— Ладно! Хорошо! Но если вдруг что-то еще услышите, то…
— То рассказать тебе. Я понял…
Прайс встал со скамьи и напоследок сказал:
— Понимаю, что все слова ты передашь своим друзьям. И предостерегаю! Больше никому ни слова. Не вздумайте обсуждать наш разговор с кем-либо еще! Не стоит навлекать неприятности. Хотя, скажу откровенно, при плохом исходе, неприятности легко превратятся в настоящие беды. Вижу Поттер не плохо летает. Передай ему, что с метел иногда падают…
С этими словами Прайс ушел. К Римусу подбежали его друзья:
— Римус, что этот гад тебе сказал? – спросил запыхавшийся Джеймс, - он же собирался после урока подойти и говорить со всеми вместе.
— Увидел меня на трибуне и, наверное, не стерпел, раньше подошел. – ответил Римус.
— Жаль, что поздно заметили, а то бы и мы раньше подошли! - говорил с остановками Сириус, переводя дух.
— Трюк вам бы не позволила бросить урок, - спокойно заметил Римус.
— Римус, Римус, ты видел, как Джеймс летает? – последним подбежал Питер, весь красный и мокрый от пота, - мадам Трюк, даже его отметила.
— Здорово, Джеймс, молодец!
Джеймс просиял:
— Она сказала, что держусь на метле очень хорошо! И мне надо обязательно попытать счастья в будущем году на отборе в команду. И тут же чуть не влепила мне штрафные очки за то, что пытался облететь круг по полю. Все эта Эванс! Так и норовит меня ужалить по больнее.
Сириус усмехнулся:
— Похоже она девочка с характером!
— Ничего! Я тоже с характером! Так что сказал Прайс?
— Выспрашивал про браслет. Откуда мы узнали и все такое…
— А ты что?
— Я? Я ему наврал, что мы знать ничего не знаем, ведать не ведаем. Что случайно подслушали их разговор о пропавшем браслете и решили его побесить…
— Он поверил? – спросил Джеймс.
— Не знаю… Может и поверил…
— Еще что-нибудь сказал? – спросил Сириус.
— Предостерегал нас не лезть не в свое дело и не вынюхивать про зеленые булавки!
— Ты и про это ему сказал? Ха, кажется мы не зря подозревали этих булавочников, - злорадно ухмылялся Джеймс.
— Не лезть не в свое дело? Теперь-то я точно не успокоюсь, пока не узнаю в чем дело! – воскликнул Сириус.
Поздно вечером после отбоя, уставшие ребята лежали в своих кроватях и ждали Джеймса. Пол часа назад Джеймс тихо исчез из общей гостиной и теперь Сириус, Римус и Питер гадали куда пропал их товарищ.
— Все-таки ушел за твоей книгой, Римус? Как он умудряется так проходить незамеченным? Не ужели он знает такое колдовство, которое нам еще не доступно? – гадал Сириус.
— Да. Это факт! Я бы тоже хотел так уметь, - мечтательно проговорил Питер.
Дверь в их спальне скрипнула, открылась и снова закрылась, но никто не появился на пороге. Римус приподнялся в кровати:
— Эй! Кто там?
Помня о школьных привидениях, Питер забился под одеяло и лежал не шевелясь. Сириус его успокаивал:
— Питер, не бойся! Нет там никого! Хочешь докажу!
Питер протянул из-под одеяла:
— Хочу. А как?
— А вот так!
И Сириус взял свой тапочек и швырнул его в сторону дверей. Тапочек на пол пути неожиданно врезался в невидимую преграду и упал на пол. Послышалось:
— Ой! Сириус, ты чего тапками швыряешься!
И тапочек полетел обратно, словно его кто-то пнул. Питер заскулил под одеялом:
— Сириус, кто это?
Сириус испуганно озирался по сторонам:
— Джеймс, это ты?
Римус тоже всматривался в сумрачные тени на полу, но никого не видел. По голосу вроде Джеймс, но его нигде нет. Римус дрожащим голосом сказал:
— Джеймс, если это ты, выходи! Мы тебя не видим. Ты нас совсем напугал.
Раздался голос Джеймса:
— Да я это, ребята, я!
Джеймс вдруг появился из ниоткуда посреди комнаты, потирая лоб и держа под мышкой большую книгу.
— Сириус, ты прямо снайпер!
Джеймс как будто вырастал из воздуха, с его плеч скатывалась на пол серебристая ткань, открывая сначала голову, потом туловище, а затем и ноги. Римус и Сириус смотрели на него с разинутыми ртами и даже Питер вылез из-под одеяла и удивленно пялился на волшебную ткань у ног Джеймса.
— Это что? Мантия невидимка? – спросил изумленный Сириус.
— Она самая, - спокойно сказал Джеймс, как будто ничего особенного не произошло.
— Откуда? Где ты ее взял? – таращил глаза Питер.
— Ничего себе! А что бывают такие мантии? – воскликнул Римус.
— Бывают…, - Джеймс аккуратно сложил мантию и убрал ее в домашний чемодан с вещами.
— Черт, Джеймс, я слышал о такой мантии… Я… Я думал это сказки. Даже у Блэков нет ничего подобного! – с завистью в голосе проговорил Сириус.
— Эта мантия наша, родовая! Передается от отца к старшему сыну вот уже несколько поколений. Кто мой первый предок создавший или получивший ее, я не знаю. Но мы бережно храним тайну о мантии и никому чужому не рассказываем. Вам я рассказал, потому что вы мои друзья. Вам я могу довериться. Поэтому сами понимаете… никому ни слова!
— Да ты что! – воскликнул Сириус. – Конечно мы никому не скажем. Это же какие возможности перед нами открываются! Нам ведь всякие лишние в таком деле не нужны! Верно!
Джеймс улыбнулся словам Сириуса:
— Вот и я о том же! Только представьте в какие недоступные места нам можно с ней проникать…!
— Джеймс, неужели твой отец вот так просто отдал ее тебе сюда в школу? – с сомнением спросил Римус.
— Да нет, конечно! Я ее стащил. Судя по письмам, пропажу он пока не обнаружил. Сам понимаешь! Зачем ему она там дома! Лежит, пылится! А здесь она мне очень даже пригодится… Уже пригодилась! Вот лови! – и Джеймс кинул книгу Римусу прямо в руки.
Римус, рискуя сломать свои пальцы, с трудом поймал тяжелый фолиант. Довольный, он погладил знакомую обложку. Там, внутри книги, его ждал виконт Ловел и Римус надеялся получить хоть какие-то ответы на вопросы, которые росли как грибы после дождя. Каждый раз находя один, он тут же натыкался на новый. Так и топтался на месте, не зная куда двигаться дальше.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!