Глава 10: Глава X. Прощай, Прингл! Здравствуй, Хагрид.
Глава X. Прощай, Прингл! Здравствуй, Хагрид.
28
0
Как только рассвело и мадам Помфри после долгих и нудных нравоучений разрешила покинуть больничное крыло, Римус, наспех привел себя в порядок, и тут же, позабыв о запретах, бросился бежать по лестнице вверх на четвертый этаж. Настроение было прекрасным, хотя слабость после двух болезненных ночей о себе еще напоминала, но в остальном жизнь казалось очень даже приятной. Какой-то старик с лысиной и редкими гнилыми зубами вытирал шваброй с тряпкой большую лужу на площадке третьего этажа. Он проводил бегущую фигуру мальчика недобрым взглядом.
— «Это, наверное, Прингл!» - мелькнула мысль у Римуса и тут же пропала.
На площадке четвертого этажа возле самых перил стояли трое друзей Римуса. Судя по их движениям, они задумали какую-то шалость и как раз сейчас воплощали ее в реальность. Сириус, используя резиновый жгут, привязанный между указательным и средним пальцем, и скатанный в шарик бумажный снаряд, целился в кого-то этажом ниже. Джеймс протирал очки платком, намереваясь лучше разглядеть жертву нападения. Питер присел, выглядывая из-за перил, с азартом и восторгом ожидая меткого выстрела своего товарища. Импровизированная рогатка издала глухой звук:
— Пту-у-у-у…!
И тут же, следом, другой звук:
— Шмяк!
Это размокший от слюны бумажный снаряд Сириуса смачно шлепнул Прингла по лысине и прилип.
— Римус, пригнись! - Джеймс вовремя увидел своего друга и призвал спрятаться вместе с ними за перилами площадки.
Сириус и Питер катались по площадке в беззвучной истерике. Снизу раздавалось:
— Ах, вы мелкие гаденыши! Ну попадетесь вы мне!
Римус видел, глядя через стойки перил, что Прингл судорожно оглядывается по сторонам и ищет стрелка. Одной рукой он шарил по лысине. Нащупав приклеившуюся пульку, Прингл с остервенением отлепил ее, осмотрел и бросил в мусорный мешок, который таскал с собой. И тут же, словно догадавшись, он бросил взгляд на верх, на следующий этаж. Увидев торчащие руки на стойках, он быстрым шагом двинулся к лестнице.
— Ну, все! Вам конец, поганцы! Лучше молитесь!
Но в этот момент лестница начала свое движение в сторону, передвигаясь к другой площадке. Прингл уезжал на ней и в отчаянии сжимал кулаки:
— Я все равно до вас доберусь! Все равно узнаю кто это сделал.
— Бежим! – скомандовал Джеймс, и вся компания бросилась в коридор четвертого этажа.
Мальчишки смешались с другими учениками на этаже и лишь Римус на секунду замешкался и оглянулся назад. Ему показалось, что Прингл на другой стороне яростно смотрит прямо ему в глаза.
— Черт! Кажется, он меня заметил! – испугался Римус.
— Да ты что…! Ты думаешь он понял, кто в него стрелял…? - заволновался Сириус.
— На таком расстоянии никто не смог бы различить лицо, - успокаивал Джеймс.
— А что, если и правда он нас заметил и запомнил! – нервничал Питер.
— Да ну бросьте вы! Никто нас не видел. И главное было весело. Такого жуткого типа как Прингл стоило проучить. Хотя бы за те уши Пуффендуйца! – уверенно заявил Джеймс.
— Жуткого типа говоришь?! Вот сейчас точно будет жуть! – сказал Сириус.
— В каком смысле? Ты про что? – спросил удивленный Римус.
Сириус довольно ухмыльнулся:
— Про что?! У нас урок истории, дружище! Ты не поверишь, кто его ведет…!
Римус сидел за партой вместе с Джеймсом и завороженно смотрел как мимо него уже в пятый раз прямо по воздуху проплывает профессор Катберт Бинс. Руку Римуса обдало ледяным холодом, когда тот на мгновение остановился рядом. Он поспешно отдернул руку, спрятав под парту и стал ее растирать, согревая. Профессор Бинс заунывным и монотонным голосом рассказывал о зарождении истории магии как науки. Маятник настенных часов в классе качался с той же неотвратимой постоянностью, как и голос Бинса, нагоняя утреннюю дрему на юных учеников. Фрэнк Долгопупс спал, уронив голову на сложенные руки на парте, рядом с ним сидел добряк Кингсли и клевал носом. Лили с Алисой играли в ниточку. Это было королевство лени и сна. И только профессор Бинс рассказывал урок, не взирая ни на что. Похоже его вообще ничего не волновало.
— Мэд рассказывала про Бинса… Однажды он просто умер во время урока…! - сказал Сириус.
— Вот это да…! Прямо на уроке…? – потрясенные Римус и Питер не верили своим ушам.
Сириус с Питером сидели перед партой Римуса и Джеймса и, развернувшись к друзьям, Сириус рассказывал полушепотом, но и то, не из-за Бинса, а потому что жалел своих спящих одноклассников.
— Ага… Так и вышел с урока привидением.
— А другого учителя они не нашли, что ли? Можно ведь человеку хотя бы после смерти обрести покой! – Питер все время с опаской оглядывался на профессора.
Сириус шутливо заметил:
— А это чем тебе не покой? Тишина, половина класса спит. И я после смерти хотел бы себе такой покой. Знай себе виси в воздухе. А надоело, прошел сквозь стену в другой класс, повеселился маленько и обратно.
Сириус и Джеймс засмеялись негромко, чтобы не спугнуть Кингсли и Долгопупса. Римус тихонько смеялся, чувствуя легкие уколы совести. Хорошо ли так говорить об умершем? Наверное, нет! Но его друзья такие классные! Как можно их не поддержать. А вот Джеймс не испытывал никаких неудобств и дал волю фантазии:
— А что? Удобно. Кормить не надо. Платить не надо. Дамблдор не промах, что оставил себе такого учителя…
— Джеймс, неужели ты думаешь, что Дамблдор преследовал корыстные цели?
— Да нет, конечно, Римус! Я шучу… Но представь какая была бы выгода директору, если, например, Слизнорт или Флитвик проводили уроки будучи приведениями.
Сириус тоже тихонько смеялся, прикрывая рот рукою. Питер испуганно заявил:
— Тогда бы я точно из спальни не вышел… Сидел бы там…
— А как же сэр Николас? Он привидение башни Гриффиндора! Вряд ли он дал бы тебе отсидеться в спальне…
Питер взглянул на друга и вздохнул:
— За что же мне такие напасти? Придется все это терпеть целых семь лет…
— Ты привыкнешь!
Джеймс сделал серьезное лицо:
— Римус, ну как ты? Придумал за ночь как узнать про этот браслет?
— Не то что бы придумал… Но есть одна книга и в ней как раз то, что нам нужно…
— Книга? Что за книга? – спросил Джеймс
— Случайно нашел…
— В больничной палате? – недоверчиво спросил Сириус.
Римусу было ужасно неприятно врать друзьям, но другого выхода не было:
— Именно там, Сириус… У мадам Помфри есть свой небольшой стеллаж с книгами. Вероятно, для пациентов. Чтобы не было скучно… Понимаешь…!
Сириус и Джеймс кивнули. Питер не слушал, он то и дело поглядывал на Бинса. Римус продолжал врать на ходу:
— Я одну взял почитать, а там рисунок…
— Ну и…
— Книга старинная и рисунок старинный… Гравюра, кажется, называется…
— Ну, не важно. Римус, что там было в книге-то.
— Там на гравюре был изображен обряд… И не просто какой-то, а обряд с браслетом…
Римус замолчал, разглядывая друзей, не понимая, верят они ему или нет. На лицах друзей отражалось сильное сомнение. Джеймс попытался осмыслить услышанное:
— Так, подожди. А написано там что…? Есть какие-нибудь пояснения к рисунку?
— Прочитать не успел. Мадам Помфри забрала книгу…
— Забрала? Почему?
— Сказала, что именно эту читать нельзя. Что она из запретной секции случайно здесь оказалась. И что она отнесет ее обратно в библиотеку и отдаст библиотекарю мадам Пинс.
Сириус качал головой:
— Что-то я ничего не понимаю! Римус, а с чего ты решил, что в книге изображен этот браслет?
— Может не именно этот, но такой же! Я уверен! Тем более, когда начал читать эту книгу о похождениях виконта Ловела…
— Виконта Ловела? – удивленно спросил Джеймс.
— Да… Ты что, про него что-то знаешь?
— Слышал… Он частый герой рыцарских романов… у маглов.
Теперь Сириус недоумевал:
— Джеймс, ты читаешь магловские романы?
— Читал. Вместе с отцом. Он говорил, что волшебники таких книг не умеют писать… Так что там про виконта Ловела?
— Говорю же, не успел прочесть… Но по тому, что было написано, дальше явно близко к нашей загадке. Я не уверен на все сто процентов, но чувствую, что прав. Эта книга нам очень и очень поможет понять и сам браслет и что задумал Прайс с дружками.
Сириус снова задумался:
— А вам не кажется все это каким-то странным и нелепым совпадением. Римус находит браслет, который каким-то образом связан с этим чертовым тайным обществом Прайса. Затем как бы случайно находит книгу. Да еще где! В больничном крыле! Книгу, которая, по всей видимости, объяснит природу этого браслета. Я бы сказал, что таких совпадений не бывает…! А? Ребята, что скажете…?
Римус испугался, что друзья не верят ему и сейчас будут засыпать вопросами, и он где-нибудь на них проколется и тогда пиши пропало. Но Сириус как будто преобразился:
— Ведь это же здорово! Раз таких совпадений просто так не бывает, значит сама судьба велит нам раскрыть эту тайну во чтобы то ни стало!
Джеймс сделал вывод:
— Значит нам надо достать эту книгу? Я правильно понял, Римус?
— Да, правильно, - Римус выдохнул от облегчения.
— А куда ее унесла мадам Помфри?
— В свой кабинет. Может она и сейчас там! Может еще не унесла в библиотеку!
— Что ж, я этим займусь! – уверенно сказал Джеймс.
— Как ты собираешься этим заняться? – недоумевал Римус, - Ты ведь не собираешься выкрасть ее из кабинета целительницы…? Или собираешься?
Друзья смотрели на Джеймса с недоверием. Сириус сказал:
— Я конечно все понимаю! Мы должны найти какую-нибудь зацепку и понять, что делает Прайс. Но…, Джеймс! Одно дело выслеживать их по коридорам, и совсем другое дело залезть в кабинет мадам Помфри. Тебе не кажется, что это дело попахивает довольно скверно.
Джеймс воскликнул:
— Сириус, что я слышу! А как же твоя меткая стрельба по Принглу!
Сириус покраснел, но улыбнулся:
— Риск – дело святое! Когда ты сам рискуешь – это невероятное ощущение, но, когда на риск идет твой друг, тут уже не до счастливых переживаний.
Джеймс парировал:
— То-то мы с тобой домашние мальчики и отсиживаемся в темном углу…
Римус почувствовал легкий укол самолюбия. Питер с любопытством спросил:
— И все-таки, как ты собираешься пробраться к целительнице?
Джеймс ему подмигнул:
— Не ломай голову. Что-нибудь придумаю.
— А нас не посвятишь в свое «придумаю»? – не унимался Сириус.
— Всему свое время! – загадочно ответил Джеймс.
Не заметно истекло время урока, и первокурсники Гриффиндора высыпались из класса в коридор, в котором была совсем другая жизнь. Сон как рукой сняло. Римус обернулся на закрывающуюся дверь класса, профессор Бинс продолжал парить перед партами, не замечая, что ученики уже вышли. Словно там за дверью остался другой мир, а здесь такой настоящий, естественный, живой. Сотни голосов мальчиков и девочек вплетались в общий гул, отражаясь множеством оттенков интонаций, настроения и эмоций. Ученики передвигались по коридору кто группами, кто по одиночке. Некоторые сидели на подоконниках с учебниками в руках, другие играли в игры прямо на полу. Несколько учителей и старост прохаживались в толпе, наблюдая за порядком. Сириус остановился рядом с Римусом и, словно читая его мысли, сказал:
— Как же все-таки здорово жить настоящим, а не прошлым…
Римус посмотрел на друга и улыбнулся.
— Но и про прошлое не стоит забывать! – раздался позади знакомый голос.
Друзья разом обернулись. Позади стояла Лили Эванс.
— Римус, можно тебя на минутку!
Римус замялся. Эти зеленые глаза действовали на него так, что ноги слабели и мысли путались.
— Э-э-э… Да, конечно!
Клятва самому себе не связываться с этой девчонкой была задвинута в самые потаенные уголки памяти и засыпана толстым слоем опилок.
— Чего тебе, Эванс? – подошел с серьезным видом Джеймс.
— Поттер, а ты что отец Люпина? – ответила Лили с вызывающим видом.
Джеймс осекся и замолчал, но не отводил глаз.
Римус подумал:
«Лили, не промах! Та еще заноза, если захочет»
— Римус, давай отойдем в сторонку…
— Ладно, давай! – Римус беспомощно посмотрел на своих друзей.
— Да не волнуйся ты так, через минуту верну тебе твоего друга! — сказала Лили Джеймсу.
Тот хмыкнул, отвернулся, и вместе с Сириусом отошел к Питеру, который наблюдал как группа третьекурсников играет в «башенки». В этой игре два игрока с помощью волшебных палочек строят каждый свою башню из специальных фигурок. Каждая фигурка представляет определенную стоимость. Фигурки ставят друг на друга и чем дороже фигура, тем она сложнее. Чья башня не упадет и окажется выше или дороже по очкам, тот и выигрывает. Руками к фигуркам прикасаться запрещено.
— Кажется Поттер ревнует тебя ко мне! – смеясь, сказала Лили Римусу.
— Да ты что, Лили!
— Да шучу я… Ты где пропадал?
— Болел…
— Болел?
— Ага… Ну… То есть не то чтобы прям заболел... Просто небольшие проблемы с легкими…
— Это серьезно?
— Да ничего серьезного! Врачи рекомендовали специальные процедуры у мадам Помфри для профилактики. В замках, сама знаешь, сыро и холодно. Вот мне прописали посещение больничного крыла раз в месяц.
Лили недоверчиво смотрела на Римуса:
— Это что же за болезнь такая?
— Сам не знаю! – сказал Римус с глупым видом.
— Ладно, а как ты себя чувствуешь?
— Да все нормально. Спасибо! Только покашливаю слегка. Кхе-кхе, - Римус притворно покашлял.
Лили заволновалась:
— Ты уверен, что ничего серьезного?
— Да говорю же, Лили, все в порядке.
Она смотрела на Римуса все еще недоверчиво:
— Ну, хорошо! Если ты так уверен… Я, знаешь, чего хотела-то?
— Чего?
— Ты играешь в «Плюй-Камни»?
— Ну, играл дома! – Римус вспомнил как Дамблдор показывал ему эту игру.
— Мы тут посоветовались…
— Кто это мы?
— Я и Алиса Помпон…
— А, ясно…
— Нам необходимо на нашем факультете организовать такую сборную команду. По игре в «Плюй-Камни».
— Зачем?
— Как зачем? У всех факультетов есть всевозможные кружки, клубы, сборные по разным играм. Вот и нам нужна такая сборная.
— А что, есть такие соревнования?
— Есть. Скажи, Римус, ты согласен попробовать свои силы за сборную Гриффиндора?
— М-м-м… Даже не знаю…
— Римус! – Лили сверлила своими зелеными глазами и вплотную придвинулась к мальчику.
Римус почувствовал легкий цветочный аромат от волос Лили. Теплая волна пробежала по всему телу, а коридор вместе с учениками куда-то поплыл.
— Римус! Эй, Римус! Ты меня слышишь? Да что с тобой?
— Да, да, слышу. Хорошо! Я согласен, - Римус с трудом заставил себя оторваться от запаха ее волос.
— Ну вот и славно! Я тебя записываю. А вечером в гостиной обговорим детали. О, Северус! – она помахала рукой худенькому мальчику с горбинкой на носу.
Лили бросила Римуса в полной растерянности и пошла навстречу своему другу, который с трудом волочил тяжелую сумку с учебниками, пробираясь сквозь группы столпившихся учеников. Северус обрадовался появлению своей подруги, и они встали вдвоем возле узорчатого окна. Снейп украдкой бросил взгляд на Римуса и слегка кивнул головой. Римус кивнул в ответ.
— Северус, как я рада тебя видеть! Давай рассказывай, что новенького? – брови Лили приподнялись домиком.
Снейп изо всех сил напускал на себя беззаботный вид, но у него это плохо получалось. Римус видел, как Северуса прямо распирает от желания рассказать что-то очень важное. Он с небрежной интонацией сказал:
— Да так, ничего особенного. Но правда профессор Слизнорт предложил мне в свободное время дополнительные уроки по зельеварению и место своего ассистента во время уроков.
— Да ты что…! Ничего себе! Ты, видимо, и вправду произвел впечатление на Слизнорта! – воскликнула Лили.
Этого было достаточно, чтобы Северус расцвел как весенний луговой цветок, раскрывающийся навстречу теплым солнечным лучам.
— Спасибо! Так-то я пока ничего особенного не сделал, еще учиться и учиться. - Говорил покрасневший Северус, тыкая носком ботинка небольшую выбоину в каменном полу.
После уроков и сытного обеда в большой перерыв друзья решили сходить развеяться на улицу. Центральный Двор был залит солнцем, которое опустилось ниже и грело не макушки, а затылки. После утреннего дождя кое-где проглядывали лужи на пожухлом газоне. Огромное дерево посреди двора начинало сыпать желтоватыми листьями. Все напоминало о наступившей осени, но ученики все еще не хотели мириться с этим и подставляли солнышку все свои оголенные места греясь и вспоминая ушедшее лето. Римус был здесь впервые и с любопытством крутил головой, осматривая резную аркаду, протянувшуюся по всему периметру Центрального Двора, не работающий фонтан со статуями и огромные башенные часы над входом. Сириус, не стесняясь неодобрительных взглядов других учеников, прыгал по лужам, выбивая ногами целые галлоны воды в разные стороны. Питер не отставал, смеясь по-детски пронзительно, он старался опередить Сириуса и занять лужу раньше его. После таких прыжков вместо луж на газоне оставались черные пятна грязи. Римус был на краю блаженства. С одной стороны, он, как воспитанный мальчик, испытывал нечто похожее на стыд за своих друзей, мокрых и грязных, но с другой, ему невероятно сильно хотелось самому выбить хотя бы одну такую лужу. Римуса сдерживало родительское напутствие, и он просто радовался, что, хотя бы, другим хорошо в этот светлый денек!
Джеймс позвал всех за собой и указал на дерево:
— Ребята, пошли туда!
Вся четверка направилась за Джеймсом. Сириус, заметив большую лужу с разбегу прыгнул в нее. Целый ушат воды плюхнул в стороны и попал прямо на мантию какого-то старшекурсника, стоящего спиной к ребятам.
— Какого черта! – разъяренный старшекурсник медленно развернулся, осматривая ущерб, потом посмотрел на лицо растерянного Сириуса.
Ребята сразу узнали его.
«Прайс!» - короткое имя само всплыло в памяти Римуса. Прайс стоял совсем рядом с лужей и разговаривал с платиновым блондином. Сириус, увлеченный азартом, их не заметил.
«А это Люциус Малфой, так кажется, его называла Мэд на первом школьном ужине…» - еще одно короткое воспоминание напомнило имя этого надменного типа.
— Кажется кому-то стоит преподать урок! Особенно вот этому предателю своей фамилии! – сказал Малфой с ехидной улыбкой, глядя на Сириуса.
— Ах, это вы мелкие засранцы! Ну теперь-то вам несдобровать. – лицо Прайса исказила гримаса ярости.
В углу воротника мантии Прайса торчала круглая булавочная головка зеленого цвета. Но вот что странно! Такая же булавочная головка торчала из воротника мантии Люциуса Малфоя. Римус не отводил от нее глаз.
«Значит и этот в клубе!» - подумалось ему.
— Я думаю, Адэр, моя помощь тебе не понадобится. С такой мелочью ты и сам справишься. Встретимся в общей гостиной! – и Малфой спокойно ушел.
Прайс на секунду растерялся то ли от того, что внезапно остался один, то ли от того, что не знал с кого начать. Джеймс сориентировался раньше. Он выхватил палочку и угрожающе выставил ее в сторону Прайса:
— Только попробуй тронь кого-нибудь из моих друзей и тебе не поздоровиться!
Римус, Сириус и Питер стояли на месте как вкопанные. В глазах Прайса заплясали дикие огоньки азарта и злости:
— Да как ты смеешь, малявка!
Прайс в одно мгновение выхватил свою палочку и произнес:
— Экспилиармус!
Палочка Джеймса выскочила из его руки и отлетела в сторону. Джеймс растерянно смотрел на пустую руку.
— Ну, что? Уже не такой смелый, а, Поттер?
Римусу показалось странным, что старшекурсник знает имя первокурсника. В это время Сириус с победоносным криком бросился врукопашную на Прайса. Бросок Сириуса оказался настолько неожиданным и сильным, что он свалил старшекурсника с ног. Его палочка тоже вылетела из руки и упала рядом на газон. Питер подбежал, схватил палочку Прайса и закинул ее далеко, как только мог, в сторону большого дерева. Сириус был гораздо меньше и слабее своего оппонента и кажется проигрывал в борьбе в чистую. На Римуса вдруг нахлынула невероятная волна воинственности, он, позабыв все приличия, кинулся в атаку. Так же поступил и Джеймс. Вместе, словно по команде, они бросились в драку, ухватились за руки противника и удерживали, прижимая к земле. Прайс беспомощно крутился на земле и орал:
— Ах, вы мелкие ухоперки! Деретесь как грязнокровки! Ну я вам покажу! Вы от меня теперь не отделаетесь. Пустите, вонючие жвачники!
Питер бросился в ноги Прайса и пытался руками их связать, чтобы он не дергался. Прайс выдернул одну ногу и с силой стукнул Питера прямо в лицо. Питер вскрикнул и откатился. Сириус наконец взобрался сверху на Прайса и мутузил его по ребрам. Джеймс удерживал одну руку и оглядывался на Питера, который сидел в стороне на корточках и скулил, прикрывая окровавленный нос.
— Питер, ты цел?
— Мой нос…, - плакал Питер, - кажется он сломан.
Сириус зарычал, сидя на Прайсе:
— Ах ты, скотина! Я прощаю тебе мою разбитую губу…
Бац, удар по ребрам Прайса, тот охнул от неожиданности.
— Но я не прощу тебе нос Питера…
Бац, удар под дых Прайсу, тот опять охнул, скрючился и поджал ноги. В этот момент неожиданно и невесть откуда подскочили два подельника Прайса.
— Бун! Ковач! Вы где были?! Стащите этих с меня, – орал Прайс, увидев подмогу.
Бун схватил Джеймса, а Ковач Римуса. Старшекурсники были гораздо крупнее и сильнее, поэтому легко скрутили мальчишкам руки и оттащили в стороны.
— Держите их, а я разберусь с Блэком!
Очки Джеймса запотели и глаз не было видно, он пыхтел и пытался вырваться, но парень, которого назвали Буном, держал крепко. Римус тяжело дышал, но не оказывал сопротивления, считая напрасным вырываться из рук амбала и тратить последние силы. Питер сидел на корточках, зажав нос и тихонько хныкал. Джеймс и Римус, грязные и помятые, теперь наблюдали, что Прайс будет делать дальше. Тот, легко скинув с себя одиннадцатилетнего мальчишку, встал на ноги. Сириус сидел на земле, запыхавшийся как после бега. Его красивые вьющиеся волосы теперь были спутаны и из них торчали травинки и листики, мантия порвана, штаны в грязи, губа была разбита и кровоточила.
— Ну что?! Славно повеселились! А? – улыбался Сириус, нагло глядя в глаза Прайса.
— Еще нет, ты мелкий ублюдок! – воскликнул Прайс и рывком поставил Сириуса на ноги.
На школьном дворе наконец заметили эту драку. Школьники стали оборачиваться и глазеть. Несколько учеников быстрым шагом бросились на лестницу, ведущую вверх башни с часами. Джеймс ехидно заметил:
— Похоже, скрыть уже ничего не получится.
Прайс зарычал от злобы и потащил Сириуса под аркаду в темный закоулок, взглядом ища свою палочку в траве:
— Пойдем-ка, побеседуем!
Сириус сопротивлялся и пытался выкрутиться:
— А ну пусти! Пусти, ты… гад! А не то все узнают про твой вонючий браслет!
Сириус запнулся, сообразив, что сморозил лишнее. Глаза Прайса расширились так, что чуть не вылезли из орбит, в них читалось удивление.
— Что ты сказал…? Откуда ты…
От неожиданности Прайс расслабил ладонь. Сириус дернулся и вырвался из цепких объятий Прайса. По инерции Сириус пробежал назад несколько метров и упал прямо кому-то под ноги.
— Так, так, так! – сказал злобный старческий голос.
Над Сириусом стоял школьный завхоз Прингл. От падения Сириуса ботинки и низ мантии Прингла были обрызганы грязью. Бун и Ковач, не сговариваясь, машинально отпустили своих пленников. Освобожденные Джеймс и Римус подбежали к Питеру, который, все еще сидя на газоне, зажимал нос рукой. Римус оглянулся на Сириуса. Тот со страхом глядел на злобное лицо Прингла. Прайс, желая закончить начатое и боясь упустить свою добычу, попытался оправдать Сириуса:
— Мистер Прингл, извините! Он нечаянно. Поскользнулся и упал.
— Что ж, упал. Поднимем. Да, стрелок! – Прингл за шиворот приподнял Сириуса и поставил на ноги.
— Вы о чем? Я не понимаю. Меня сегодня все будут дергать за шкирку как мешок с …соломой?! – Сириус попытался изобразить на лице праведное возмущение.
Прайс попытался отбить Сириуса у завхоза:
— Мистер Прингл, нам надо поговорить с этим юношей. Позвольте я…
— Оставьте, мистер Прайс! - Прингл перехватил его руку и сжал так, что из глаз Прайса брызнули слезы.
— Ай! – Прайс присел от резкой и дикой боли.
— Мне плевать, какие у вас дела с этим юношей и его друзьями, но я буду иметь честь поговорить с ними первым! Надеюсь вы не против?
— Нет… нет! – мотал головой Прайс, держась из последних сил и глубоко приседая.
Прингл отпустил ладонь Прайса. Тот как ошалелый отбежал назад на несколько шагов к своим товарищам, тряся раздавленной кистью.
— Я пожалуюсь профессору Слизнорту, и… и Дамблдору…! Вы не имеете право!
Прингл посмотрел в сторону Прайса и тот замолчал. Римус видел, как Прайс шевелит губами в бессильной злобе, насылая проклятия на Прингла. Но, то ли проклятия были не такие уж страшные, то ли Прайс не был в них силен, а только на Прингла это никак не действовало. Школьный завхоз явно получал удовольствие от мучений своих жертв. И сейчас смаковал свое ощущение полной власти, предвкушая самые чудовищные наказания, а может даже и пытки для Сириуса и его друзей.
— А ну подойдите сюда… Да, да… Вы трое! – Прингл указал на Римуса, Джеймса и Питера, который уже стоял на ногах и запрокидывал голову назад, чтобы остановить кровь. Друзья все время поддерживали Питера за локти. Джеймс, подходя начал возмущаться:
— Отпустите Сириуса! Он ничего не сделал… Вы видите, что на нас напали… эти, - Джеймс пальцем указал на Прингла и двух его товарищей.
— Заткнись! – резко перебил Джеймса Прингл.
Джеймс растерялся и замолчал.
— Вас недоумков надо хорошенько проучить! Правильно я говорю? – Прингл резко схватил Сириуса за его взъерошенную шевелюру и заломил голову ему назад, так что Римус подумал, что голова сейчас оторвется.
— Ай! – завопил Сириус.
Друзья бросились к Сириусу.
— Что вы делаете? Хватит! Прекратите! – кричали на перебой Джеймс и Римус, а Питер испуганно таращил глаза, из которых градом лились слезы.
— Весело было, а…? Я спрашиваю! Весело было стрелять в старика слюнявыми бумажками?! Я целыми днями убираю за вами, паршивцами, грязь. А вы?! Так вы благодарите меня за мой труд?!
Прингл тряс Сириуса изо всех сил так, что голова Сириуса болталась как капустный кочан в авоське. Прайс и его дружки стояли на месте как вкопанные. На их лицах отображалось удивление и испуг. Даже по их меркам обращаться так с первокурсником было верхом безумия. Глаза Сириуса начали закатываться, еще мгновение и он, казалось, лишится чувств.
— Отпустите! Отпустите! – кричали Римус и Джеймс, цепляясь за руки Прингла.
— Пошли прочь! – отмахнулся Прингл и заехал Джеймсу по очкам.
Очки хрустнули и упали на газон двумя жалкими половинками.
— Мои глаза! – вскрикнул Джеймс и, закрывая лицо, перестал атаковать Прингла.
Римус, увидев какие потери нанесли враги его отряду, обезумел от страха и злости. Он вцепился зубами в плечо Прингла и со всей силы сжал челюсти, чувствуя, как трещат мышечные волокна под напором зубов. Прингл заорал как раненый зверь. Он тут же отпустил Сириуса и ухватился за волосы Римуса, пытаясь оторвать. Но не тут-то было, Римус крепко ухватил и не отпускал. Тяжелая, широкая ладонь Прингла с размаху шлепнула Римуса по щеке. Тот разжал зубы, охнул и осел на землю. В глазах мальчика плыли разноцветные круги, он сидел на земле и силился понять, что происходит. Откуда-то издалека доносились голоса:
— Остановитесь, Прингл! Что вы творите?!
Сквозь поволоку Римус видел, как к ним бегут со всех ног профессор Макгонагалл, профессор Слизнорт, Марлин Маккиннон и какой-то четверокурсник с Гриффиндора. Лицо Прингла выглядело как лицо безумца, пойманного с поличным. Он судорожно крутил головой, моргал глазами и, наверное, решал в голове задачу как это происшествие представить в глазах преподавателей и старост безобидной игрой.
— Что происходит, Прингл? Объяснитесь! Как вы смеете бить детей? Да еще здесь, у всех на виду, прямо во дворе школы! – профессор Макгонагалл тяжело дышала от бега и ярости.
Она подошла к Джеймсу и осмотрела его лицо. Глаза были целы, но осколки очков разрезали ему переносицу. Потом посмотрела на Питера, у которого по всему лицу была размазана засохшая кровь. В это время профессор Слизнорт, грузный, с красным лицом и сбитым дыханием, оглядывая потрепанного Прайса, выговаривал Принглу:
— Вы мне за это ответите…! Вы мне за все ответите…! Я еще в прошлом году предупреждал вас…!
Профессор Макгонагалл помогла подняться Сириусу и Римусу на ноги. Вокруг начали собираться ученики. Все глазели на происшествие и шептались.
— Блэк, Люпин, как вы себя чувствуете? – Макгонагалл участливо осматривала своих первокурсников.
Сириус крутил головой, пытаясь поставить свои позвонки на место:
— Порядок, профессор! Кажется, голова на месте.
У Римуса кружилась голова, но он не хотел снова возвращаться в больничное крыло и соврал:
— Все в порядке! Все хорошо...!
Но, видимо, лицо Римуса говорило об обратном. Профессор Макгонагалл ему не поверила.
— Мистер Вуд, – обратилась Макгонагалл к четверокурснику, прибежавшему с ней, – Проводите наших четверых пострадавших в больничное крыло, пусть их осмотрит мадам Помфри. А вы мисс Маккиннон поможете мне здесь.
Все четверо покорно пошли за Вудом, не глядя на Прингла и окружающих. Проходя мимо Прайса, Римус услышал, как тот шепчет Сириусу:
— Мы еще не закончили..., Блэк!
Сириус буркнул в ответ:
— Буду ждать с нетерпением!
Римус оглянулся, услышал ли кто-нибудь еще эти слова Прайса. Но, нет. Макгонагалл и Слизнорт были заняты допросом Прингла. Прайс и два его товарища отошли к своему декану. Учителя горячо говорили и спорили. Римус услышал оправдания Прингла:
— Эти мерзавцы стреляли в меня с лестницы, а во дворе устроили драку...
Профессор Слизнорт в праведном гневе выговаривал завхозу:
— Вашим действиям нет никаких оправданий... Я очень хорошо помню тот случай с Люси Меннинг!
— Это был несчастный случай...!
— Несчастный случай?! А это по-вашему тоже несчастный случай...?! – Слизнорт указывал на посиневшую кисть Прайса.
Прайс угрюмо молчал, опустив голову.
— Теперь Принглу точно конец! – говорил Вуд, когда привел ребят в больничное крыло.
В этой половине Римус еще не был. До этого он находился только в особой палате. А здесь все было как в обычной больничной приемной. Небольшая, почти пустая комната, с несколькими стульями перед кабинетом мадам Помфри. Видимо у кабинета было несколько входов. Один в приемной, один в обычных палатах и один в особой палате, в которой еще вчера прохлаждался Римус.
— Думаешь его уволят? – спросил Сириус, потирая шею.
— Скорее всего, да. Хотел бы я в это верить.
— Из-за нас?
— Не только из-за вас. Когда в школу пришел Дамблдор, рукоприкладства сразу же прекратились. Раньше это было нормальной практикой нести наказание через боль.
Ребята напряженно слушали и представляли себе страшные истязания учеников в подвалах замка, а Вуд продолжал рассказывать:
— Старый директор Армандо Диппет поощрял поддержание железной дисциплины и закрывал глаза на методы, которыми она достигалась. Как хорошо, что я не застал это время. Говорят, что почти всех, кто так или иначе был связан с наказаниями, уволили. Профессор Дамблдор постарался искоренить старые порядки. Но Аполлион Прингл все же умудрился остаться…
— Аполлион…? – Сириус приподнял брови.
— Ну и имечко! – засмеялся Джеймс.
— А про какой случай говорил профессор Слизнорт? – с жаром спросил Римус.
— А… Люси Меннинг! Темная история. Девушка поскользнулась на лестнице и сломала ключицу. Там был Прингл и мыл пол на лестничной площадке. Ребята шептались, что он специально подставил швабру ей под ноги, чтобы она упала. Но доказать ничего не удалось. Некоторые ученики боялись завхоза и не хотели свидетельствовать против него.
— Зачем он это делает? – возмутился Римус.
— А черт его знает! Может мстит за что-то… Может по другой причине… Прингл жесток. И всегда таким был. Я думаю Дамблдор хотел дать ему шанс. Но после сегодняшнего происшествия вряд ли он позволит Принглу остаться в школе… А к вам-то он чего полез?
Ребята опустили глаза. Сириус нехотя ответил:
— Я стрелял в него бумажными пульками… Мы не хотели ничего плохого… Просто нам сказали, что он очень злой тип, а тут такая возможность подвернулась… Но очень странно! Как он узнал, кто стрелял?! Мы прятались, да и далековато было…
— Наверное, кто-то вас видел и наябедничал… Неужели вы кому-то так насолили, что вас сдали Принглу. Учебный год только начался, а вы уже себе врагов нажили? – Вуд с улыбкой смотрел на ребят, а те переглядывались в полной растерянности.
Наконец Джеймс спросил то, что уже, наверное, давно хотел спросить:
— Послушай, а ты ведь тот самый Вуд? Рилан Вуд, про которого нам Марлин Маккиннон рассказывала. Ты капитан нашей сборной по квиддичу и вратарь?
Рилан прямо весь засиял от гордости. Ребята встрепенулись и теперь с благоговением рассматривали Вуда
— Да. Это я. А что она про меня рассказывала?
— Да ерунду всякую. – сказал Сириус и уголки губ Вуда повисли.
Джеймс слегка лягнул Сириуса:
— Она много про тебя всякого хорошего рассказывала. Говорила, что ты лучший вратарь в мире и самый лучший капитан.
— Правда?! – Вуд снова воспрянул духом.
— Слушай, Вуд, я обожаю квиддич! Ты мог бы посмотреть меня, гожусь ли я в команду? – с надеждой спросил Джеймс.
— Только в следующем году. Первокурсникам играть запрещено. А ты летать-то на метле умеешь?
— Конечно! – воскликнул Джеймс.
Римус заметил, как при этих словах лицо Джеймса запылало. Но не от того, что он выдумывал или сочинял про себя, а от нахлынувшего возбуждения. Джеймс и правда был помешан на этой игре. Римус ничего подобного не испытывал, но азарт друзей и ему передавался и очень хотелось увидеть квиддич вживую.
— В следующем году у нас не будет сразу троих человек. Уйдут оба загонщика и охотник. Этот учебный год будет последним для них. Так что в следующем году записывайся в отбор, вот там и посмотрим, на что ты годишься!
— А я? Мне можно? – спросил Питер.
— Конечно можно. Записывайтесь все. Вы ребята дружные, а мне надо чтобы и в команде у меня царила дружеская атмосфера. Вот бы мне еще того черного парня затащить в команду вместо Аластора. Как его? Кингсли вроде…
Тут подошла мадам Помфри и усталым взглядом обвела всю компанию:
— Вуд, ты мой вечный пациент! Я же только утром сегодня тебя выписала! Уже что, началась ваша ужасная игра?
— Что вы, мадам Помфри! Мы еще и к тренировкам толком не приступили. Я привел вам этих ребят с моего факультета.
Мадам посмотрела на Римуса:
— Ну что ж! Проходите, бедолаги! – и она открыла дверь своего кабинета.
Прямо в своем кабинете мадам Помфри лечила четырех друзей. С помощью волшебной палочки целительницы, заживляющих примочек и целебных капель из красивой бутыли с надписью «A CAPITIS» были исцелены все раны, полученные сегодня в бою. Питеру промыли лицо и убрали опухоль с носа. Джеймсу заживили разрезанную переносицу и починили очки. Сириус привел себя в порядок и теперь промакивал разбитую губу влажным тампоном. В это время мадам Помфри лечила Римуса, поила каплями от головной боли и сводила ему отпечаток ладони Прингла, который набух и горел красным цветом на щеке мальчика. Вуд, приложив палец к губам, пытался стащить витамины со стола.
— Вуд, я все вижу! Я сама выдам всем по одной пилюле. Ты как всегда слопаешь все, а потом будешь жаловаться на сыпь…
Вуд с сожалением убрал руку от стола:
— Простите, мадам, они такие вкусные! Не могу устоять!
— По одной достаточно! – мадам Помфри закончила лечение Римуса и раздала витамины всем пострадавшим.
— А мне? – Вуд сделал жалостливое лицо.
— А ты разве ранен?
— В самое сердце, мадам.
Мадам Помфри улыбнулась и дала Вуду одну пилюлю.
— Может тебе все-таки стоит не пилюльки у меня выпрашивать, а набраться смелости и поговорить с мисс Маккиннон.
Вуд густо покраснел и опустил голову. Рассасывая пилюлю, он пялился в пол. Четверо ребят переглянулись и заулыбались. Мадам убирала лекарства на стеллаж. И тут Римус заметил свою книгу. Она лежала на самом верху стеллажа.
«Значит, книга все еще здесь! Она не в библиотеке! Может забыла!» - с надеждой подумал Римус. Он тихонько пнул Джеймса в ногу под столом. Джеймс оглянулся и махнул головой как бы спрашивая: «Чего?». Римус тараща глаза, одними губами прошептал: «Книга!». Джеймс завертел головой ища книгу, потом вновь повернулся к Римусу:
— Где? – шепотом, еле слышно спросил Джеймс.
Сириус и Питер тоже завертели головами.
— Там! – еле слышно ответил Римус и подбородком указал на верх стеллажа.
Наконец Джеймс увидел книгу и кивнул, как бы говоря: «Понял». Все четверо уставились на старинный фолиант. Клочья кожаного переплета жалобно свисали, в надежде снова ощутить тепло человеческих рук. Наконец мадам Помфри закончила все свои дела и обратилась к ребятам:
— Ну что ж, мои дорогие! Все ваши раны исцелены, можете идти. На сегодня больше никаких приключений и испытаний… Уф, надеюсь, этого мерзавца Прингла накажут сполна…
— Хорошо, мадам! – кивнул Вуд.
И тут в кабинет вошла профессор Макгонагалл.
— О, Минерва! Я как раз хотела поговорить с вами по поводу этих четверых учеников… Может быть не стоит их сегодня больше напрягать…?! Пусть отдохнут этот день в своей гостиной…
— Для них это было бы слишком хорошо! Прежде мне стоит сделать кое-какие объявления. Во-первых, принято решение уволить Прингла…
— Святые небеса, как я рада этой новости! – воскликнула мадам Помфри, - столько лет ему все сходило с рук…
— Да, это правда! Но ты ведь знаешь Альбуса…
Мадам согласно кивнула головой.
— Он верит, что из любого человека можно сделать… человека. Прости за каламбур! В общем, Прингл уволен и теперь место школьного завхоза стало вакантным. Но, я думаю, не долго. Скоро мы найдем нового и, надеюсь, нормального и уравновешенного человека. Во
вторых! – профессор Макгонагалл посмотрела на четверых друзей.
Каждый из них потупил глаза под строгим взглядом профессора.
— Сегодня вы пропустите урок Трансфигурации, чему я очень и очень, не рада! Советую вам не расслабляться. На следующем уроке ваше присутствие обязательно, и вы должны будете знать пропущенную тему. Больше никакие… случайности вам не помогут. За драку с Прайсом вам назначено наказание. В течении недели, начиная с этого вечера, после уроков, будете отбывать его у Хагрида…
— Минерва…! Может стоит им дать один день на отдых! – сочувственно воскликнула мадам Помфри.
— Не могу, Поппи! Иначе они в конец расслабятся. Только два часа на отдых и… В общем Вуд отведет их к Хагриду.
— Наказание? За что? – возмутился Сириус.
— Я же сказала за драку с Прайсом…
— Но мы здесь ни при чем, профессор! – воскликнул Джеймс.
— Прайс и его друзья начали первые, - поддержал Римус.
— Все в один голос утверждают, что видели, как вы, мистер Блэк, обрызгали грязью мистера Прайса, а после того как мистер Поттер первым выхватил свою палочку, сбили все того же Прайса с ног. После этого мистер Люпин, мистер Поттер и мистер Петтигрю все вместе напали и стали его избивать. Это правда? – ноздри профессора Макгонагалл раздувались от негодования.
— Правда! – замогильным голосом признался Сириус.
И Макгонагалл развела руками. Сириус попытался объяснить:
— Мы не специально! И вообще ребята здесь не при чем. Это я во всем виноват. Я случайно обрызгал Прайса грязью. Я не хотел. Но он собирался поквитаться с нами за стычку в школьном поезде. Джеймс хотел защитить меня и выхватил палочку. А Прайс разоружил его. Тогда я и напал...
— Вы напали на него как магл…!
— Я не хотел. Как-то само получилось. А ребята здесь все равно не причем. Они защищали меня…
— Да, но я повторюсь! Разве на моем факультете учатся маглы…?
Все четверо понуро покачали головами. Ребята видели, что на лице Минервы Макгонагалл не столько злость, сколько разочарование.
— Я напомню тем, кто еще не усвоил. Волшебник не должен вести себя как обычный магл. Волшебник должен стремиться стать настоящим джентльменом. Настоящего джентльмена отличает не физическая сила, а его смелость, ум и владение палочкой. В смелости вам не откажешь… Но в остальном… Если не умеете пользоваться своей палочкой, чего в принципе и не стоит от вас ждать на первом курсе, то и не лезьте куда не следует. Не нарывайтесь! Хотя кому я говорю! Гриффиндор всегда был смел, но умом не блистал. В следующем году всем обязательно записаться в дуэльный клуб. А пока учитесь! Учитесь использовать знания, а не кулаки. Уж не вам ли это знать, Блэк! Я думаю, что даже ваш отец не одобрил бы такого поведения.
— Вы правы, профессор! Папенька умер бы от сердечного приступа, узнав, что я кулаками лупил пятикурсника из Слизерина.
Макгонагалл слегка улыбнулась:
— Если я еще раз узнаю, что вы проиграли дуэль Слизерину, не жалуйтесь. Разбираться не буду. Наказание будет суровым…
— Но мы не проиграли…! – воодушевился Джеймс.
— Нет, нет… Не проиграли! – подхватили Римус и Питер.
— Наказание будете отбывать с Хагридом после уроков всю неделю…, - улыбаясь сказала профессор Макгонагалл.
Вечером, после небольшого отдыха в своей гостиной, вся компания в сопровождении старосты Рилана Вуда, направилась к Хагриду. По парадной лестнице через вестибюль сначала вышли на задний двор и далее за пределы замка, где по узкой тропе двинулись на восток. Проходя через широкую открытую поляну, ребята обратили внимание на, одиноко стоящее, маленькое деревце, с узкими удлиненными листочками.
— Какой интересный кустик! Ветра нет, а он шевелится! – заметил Питер.
— Кустик? – Вуд засмеялся, – если подойти совсем близко, этот кустик и глаз вышибет.
— Это что за куст такой, который дерется, и зачем его посадили рядом со школой? – спросил Римус.
— Это ребятки – Гремучая Ива! Еще маленькая...
— Гремучая Ива...? – с опаской переспросили Джеймс и Сириус.
— Да. Очень опасное дерево! Особенно когда вырастет. Профессор Стебль вместе с Хагридом принесли сюда саженец и посадили. Не знаю зачем, ребята, но явно не цветами любоваться. Никто не знает. А учителя не говорят... Близко лучше не подходите. А вон и хижина Хагрида!
Петляющая тропа убегала вниз по склону к небольшой деревянной хижине, из печной трубы, которой, вверх поднимался легкий дымок. Возле стен домика расположился огород. Урожай тыкв уже был собран и лежал в большой телеге. Сама земля была вытоптана, повсюду валялась засохшая коричневая ботва. Крутая, довольно высокая, двускатная крыша была покрыта соломой и обмазана глиной. Такая высота крыши, вероятно, позволяла хозяину дома ходить внутри в полный рост. Среднюю часть его туловища можно было заметить то в одном, то в другом окне, распахнутом настежь. Видимо он услышал подходивших, потому что через мгновение тяжелая деревянная дверь с железным кольцом вместо ручки заскрипела и приоткрылась. В образовавшемся проеме стала расти огромная мохнатая глыба. Она росла, росла и вот уже наконец эта глыба выпрямила спину, и ребята увидели великана, того самого, который их встречал возле поезда и провожал в школу.
— Добрый вечер! – словно зазвучала большая труба в оркестре, но не страшно, а скорее наоборот, в голосе слышались нотки дружелюбия и доброты.
— Добрый вечер, Хагрид! Вот привел ребят, как договаривались! – Вуд разговаривал с Хагридом как со старым приятелем, это успокаивало, и тревога у четверых наказанных начала улетучиваться. Ребята с любопытством оглядывали двор и заглядывали в окна, рассматривая домашнюю утварь.
— Ну, как дела, Рилан! Когда первые тренировки?
— Скоро, Хагрид! Скоро! Скорее всего на следующей неделе начнем тренироваться. Надо еще новичков просмотреть. Вдруг найдется кто-то быстрее Мэйси.
— Ха…, ну это вряд ли! Наша Мэйси Макгонагалл самый лучший ловец!
— Да уж, это точно! Скажи мне кто-нибудь на первом курсе, что ловцом Гриффиндора станет девчонка, я бы решил, что он спятил... Ладно, Хагрид, мне пора. У меня еще вечерние уроки. Рад был повидаться!
— Да, времени немного, Рилан! Через два часа уже и темнеть начнет. Ты не беспокойся, я ребят сам приведу. Удачи тебе! Скоро увидимся!
— Хорошо! Ну, ребятки, слушайте Хагрида. Теперь вы под его присмотром! – сказал Вуд и уходя добавил шепотом: – Не бойтесь! Хагрид никогда не обидит.
И Вуд быстро зашагал обратно к школе. Ребята, оставшиеся без поддержки своего старосты, вновь насторожились и сбились в кучку, с опаской ожидая своего наказания. Хагрид насупив брови, стал тихонько качать руками вперед и назад. Одновременно раскачиваясь с пятки на носок, он пытался придать лицу самое что ни наесть серьезное выражение лица. Римус заметил, что у Хагрида к поясу пристегнут короткий зонт, который раскачивался от движений великана и тихонько хлестал по толстой ноге.
— Значит любите подраться?! – то ли спросил, то ли сам утвердил Хагрид.
— Да нет, так получилось! – ответил Сириус.
— Мы не нарывались! Мы дали понять, что за себя постоим! – добавил Джеймс.
— А кто руку Принглу прокусил?
— Это я! – робко сказал Римус и покраснел.
В густых зарослях бороды Хагрида показалась широкая улыбка:
— Ну что ж! Раз вы ребята не робкого десятка, значит вы настоящие Гриффиндорцы. Постоять за себя и за своих друзей, тем более в схватке с такими… э-э-э, как бы это сказать помягче…не очень хорошими людьми – это поступок достойный нашего факультета…
— А вы тоже с Гриффиндора? – спросил удивленный Джеймс.
— Да…! - сказал самодовольно Хагрид.
— Так вы тоже учились в школе? И вы тоже волшебник? – спросили одновременно Римус и Питер.
— Да, я тоже учился в школе. Я волш… Давайте не будем об этом. У нас с вами много работы…, - резко перевел разговор на другую тему Хагрид и даже как-то не много скис.
— Работы? А что нам делать? Нас же вроде наказали? – хором спрашивали ребята.
— Вот и будете отбывать наказание, работая на моем огороде!
Очки Джеймса повисли. Лицо Сириуса застыло с выражением: «Что? Какого черта!». Римус облегченно выдохнул, как будто ждал страшных наказаний, а оказалось все гораздо проще. Питер оглядывался на своих товарищей и ничего не мог понять:
— Работать на огороде? И все? – не верил он.
— Да! А вы чего ждали? Что я поведу вас в Запретный Лес искать единорогов?
— Единорогов? Они что? Существуют? – теперь своим ушам не верил Римус.
— Конечно существуют! В запретном лесу…, кхе-кхе, можно и не такое чудо встретить. Так что держитесь от леса подальше… От дома не отходите… И вот вам ваш инструмент!
Хагрид откуда-то из-за угла дома достал три начищенные до блеска лопаты и одни грабли.
— Вот это тебе! – Хагрид вручил Питеру грабли, а остальным раздал по лопате.
— Мы что копать землю будем? Руками? – Сириус все еще никак не мог осознать, что это не шутка и не розыгрыш.
— Ну…, не руками… лопатами! А ты, как самый маленький, - обратился Хагрид к Питеру, - будешь сгребать ботву в кучи и относить ее в компостную яму.
Хагрид указал пальцем на яму на краю огорода. Огромный рой больших жирных мух говорил о том, что в яме лежит что-то сгнившее. Питер сглотнул.
— А нам что делать? – смиренно спросил Джеймс
— Вы втроем будете перекапывать грядки к зиме. В следующем году мы их снова засеем.
— А как копать-то? – спросил Сириус, не зная, как браться за лопату.
— А… Ты же у нас из Блэков! Верно! Ручки беленькие. Что ж придется тебе узнать, что такое земля под ногтями и мозоли на ладошках. Начинайте от сюда!
И Хагрид показал, как копать, в какую сторону продвигаться. Потом воткнул толстую ветку в землю и сказал:
— Вот ваша метка. На сегодня задание дойти до нее! Ну…, можете начинать.
И Хагрид пошел в дом, а растерянные ребята смотрели на предстоящую работу и не решались начать. Наконец Римус воткнул лопату в землю и ковырнул. Земля оказалось мягкой и легко поддавалась.
— Кажется это не так уж и сложно! – воскликнул он, глядя на вывернутый черный ком земли, в котором закручивался спиралью жирный дождевой червь.
Джеймс вздохнул и тоже капнул. Сириус ворча себе под нос «Дожили!» взялся за лопату. Питер схватился за грабли и стал собирать старую ботву. Так ворча, кряхтя и изредка перекидываясь парой фраз ребята увлеклись работой. Встав втроем в один ряд, они медленно продвигались к своей метке. Питер стаскивал собранные кучи в яму и бегом бежал обратно, потому что потревоженные мухи тут же желали отомстить возмутителю их спокойствия и пытались облепить его. Питер отмахивался граблями и задом пятился обратно к хижине, а потом разворачивался и бежал к следующей куче.
— Питер, кажется ты им понравился! – подначивал друга Сириус.
— Наверное, им нравится твой запах! – не отставал Джеймс.
Питер в очередной раз отмахивался от налетевшего роя:
— Да что вы пристали ко мне! Не вкусный я, не вкусный!
Сириус и Джеймс загибались от смеха:
— Питер, как раз это их и привлекает!
Римус пытался сдержаться, но улыбка так и наползала на лицо:
— Джеймс, Сириус, давайте, копайте! Не успеем до метки дойти.
Сириус сделал серьезное лицо:
— Так мы это исправим!
Джеймс заулыбался, поняв задуманную хитрость.
Сириус прошептал:
— Копайте! Копайте! Как будто ничего не происходит…
А сам стал боком продвигаться к метке, попутно глядя на открытые окна, стараясь сделать все так, чтобы Хагрид не заметил. А Хагрид в это время ходил по дому и гремел посудой. Над трубой заиграл уже густой дым. Кажется, хозяин готовил ужин. Сириус тихонько подошел к воткнутой в землю метке. Оглянулся по сторонам и ухватился за облезлый яблоневый ствол. Но не тут-то было. Если великан с легкостью воткнул ее в землю на добрых пару футов, то мальчик одиннадцати лет никак не мог вытащить проклятую ветку. Сириус негромко ругался, пыхтел, но ветка не поддавалась. Хагрид выглянул в окно:
— Блэк, не старайся! Не вытянуть тебе ветку. Она… это… заколдована. Лучше оставь свои попытки и займись делом.
Сириус, обозленный своей неудачей, взялся за лопату:
— Да что же это такое! Какого лешего…! Мы же учиться в школу пришли, а не работать как маглы или домовые эльфы.
Голос Хагрида из утробы домика отвечал:
— Совершил проступок, будь добр отвечать за него!
Ребята снова принялись копать. Римус, нажимая ногой на лезвие лопаты, негромко заговорил:
— Я вот все думаю про нашу драку с Прайсом. Он нам этого просто так не оставит. Сириус, помнишь, как он тебе сказал, когда мы уходили? «Мы еще не закончили, Блэк!»
— Помню… - Сириус закашлялся и замолчал, размышляя о чем-то своем.
— Нам надо держаться все время вместе. Приглядывать друг за другом. Особенно за Питером. Ему, бедолаге, ногой по носу сильно досталось. И постоять он сам за себя не сможет, – размышлял, как-бы в слух Джеймс.
— Обязательно надо. Нам от них теперь покоя не будет, - горячо поддержал Римус.
Сириус горько вздохнул.
— Сириус, ты чего? – спросил Джеймс, удивленный молчанием друга.
— Ребята, кажется я лишнего сморозил…! – Сириус остановился и перестал копать.
— Ты это о чем? – не понимал Джеймс.
— Я… это… Когда вас оттащили, Прайс меня поволок подальше от глаз куда-то… Видимо хотел меня… Что-нибудь сделать со мной… Без свидетелей…
— Ну, и…?
Сириус молчал.
— Что дальше-то, Сириус? – нетерпеливо спрашивал Джеймс.
— В общем я ему нечаянно ляпнул про браслет…
Римус и Джеймс переглянулись.
— Как это? Что ты ему сказал?
Сириус опять вздохнул:
— Само как-то вышло. Я не хотел. Я ему «Пусти, гад, а то все узнают про твой вонючий браслет…».
— А он?
— А он глаза выпучил, разозлился. Но не только разозлился. Я увидел, что он испугался. Когда он понял, что мы знаем про браслет… Клянусь, в его глазах был страх… Понимаете? Он чего-то боится…
— Черт! – выругался Джеймс, - теперь они знают, что мы знаем! Вот теперь уже точно нельзя оставлять никого из нас, одного, без присмотра. Интересно, что его так напугало?
— Может он боится наказания от отца? – размышлял Римус, - Браслет ведь отцовский… Может он пообещал найти, а тут мы. Вдруг разнюхаем их тайну.
— Может быть, но тут явно что-то еще. За простой браслет так не трясутся. – сказал Сириус.
Римус не знал, что сказать. Если Прайс поймет, что браслет теперь может быть у них, а он это попытается выяснить, как пить дать, то тогда попытки выяснить предназначение этого браслета могут сильно усложниться. И что еще более важно, теперь это становится гораздо опаснее.
На исходе часа спины стали болеть, а на ладонях появились пузыри. Питер сгреб и стаскал в яму всю ботву, а у ребят до метки оставались считанные сантиметры. Римус, воодушевленный приближением к концу работы, прошептал своим друзьям:
— Поднажмем! Совсем немного осталось…
И ребята поднажали. Последний ком земли возле ветки выкорчевал Джеймс и облегченно вздохнул:
— Ну! Кажется, все!
— Почистите лопаты от земли травой и поставьте их за угол дома. Это и тебя касается, мышонок! Туда же поставь грабли…, - протрубил Хагрид.
— Мышонок? Это он про кого? Про Питера что ли? – спросил Римус.
— А про кого же еще! Питер у нас самый маленький. Правда, Питер-мышонок? – заулыбался Сириус.
Питер улыбнулся:
— Мне нравится! Меня и мама так называет…
Ребята сделали как велел Хагрид.
— Вымойте руки! Умывальник… там… на столбе.
Рядом с домом прямо на столбике был прибит садовый деревенский умывальник и висело старое полотенце. Ребята вымыли руки и Джеймс спросил:
— А теперь что?
— Проходите в дом!
Мальчики робея зашли в дом Хагрида. Это была одна большая комната. По середине комнаты стоял большой деревянный стол, скамья и несколько таких же, наспех сколоченных стульев. Возле окна огромная кровать. У дальней стены большой очаг. Дом освещал свет от огня очага и нескольких свечей, воткнутых на круглый деревянный обод от колеса телеги, изображавший люстру, подвешенную к потолку. Здесь была самая настоящая кладовая лесника. Везде по стенам и мебели были развешаны лесные и полевые трофеи. Целые пучки самых разных трав, ветви и срезы коры редких видов деревьев, шкуры, гривы, бивни и рога. Все это «богатство» висело и лежало в самых разных местах по всему дому. Хагрид суетился, разливая по кружкам чай из огромного медного чайника.
— Ну, проходите! Чего встали?! Прошу к столу. Проголодались небось!
Римус почувствовал, что и правда хочет есть. Мальчишки расселись кто на скамье, кто на стульях. Хагрид поставил на стол глубокое блюдо, которое с горкой было наполнено чем-то, похожим на камни.
— Вот! – с гордостью сказал Хагрид, - я вам тут печенье испек. Сам. Попробуйте!
Римус взял один камушек. Он оказался камушком не только с виду, но и по вкусу, и по твердости. Римус подумал, что так можно и зубы сломать, но не желая обидеть, внушающего трепет Хагрида, стал размачивать в чае свою печеньку и потихоньку раскусывать. Вспомнилась привычка отца макать печенье в молоко. Остальные ребята последовали примеру Римуса и стали дружно макать в чай свои камушки. Лицо Хагрида расплылось в улыбке:
— Ну, как? Вкусно?!
Все четверо дружно закивали головами. Попробуй скажи, что не понравилось, так этот великан тебя еще и в печи зажарит и съест. Это он сейчас такой добрый, а как стукнет в голову дурная мысль и все! Пиши пропало. Такие, или примерно такие, мысли витали в голове каждого из мальчиков. Однако же Хагрид при всем своем устрашающем виде не выказывал ни агрессии, ни злости. Напротив, он был очень вежлив, добр, а глаза слезились от умиления. Первым решился заговорить Сириус:
— Простите! А как вы узнали, что я из семьи Блэков?
— А… это! Профессор Макгонагалл заходила сегодня в гости, рассказала про драку и спросила не нужны ли мне четыре помощника для работы на огороде. Я сказал, что конечно нужны. Работу всем найдем. Она мне имена ваши и назвала.
— Но вы же имена только знали. А как вы поняли, что Блэк – это именно я.
— Э-э… кхе… так я это… Я учился в одно время с твоим отцом Орионом Блэком.
— Что правда? Ух ты! Ну и как он? Как он вел себя в школе?
— Ну как… как обычно… как все себя ведут…
— Вы не стесняйтесь! Если боитесь меня обидеть, то не стоит. Я знаю, что большая часть моей семейки прогнила. Они ненавидят простаков вроде вас. Я не фанат своего герба и фамилии…, мне гордится не чем…
Хагрид удивленно посмотрел на него:
— Профессор Дамблдор рассказывал мне, что шляпа распределила сына Блэков в Гриффиндор. Многие думали, что шляпа сошла с ума. Но теперь я вижу, что ты не такой как остальные Блэки. Лицом похож конечно… На Ориона… Вы Блэки всегда ухожены, опрятны, одеты в богатую одежду, лица у вас красивые. Но Орион…! Орион всегда был… как бы это сказать. Не очень дружелюбным… Я был самым высоким в школе, но свысока всегда смотрели на меня. И Орион был одним из тех, кто именно так смотрел на меня и видел во мне… м-м-м… не человека!
Хагрид замолчал, он вдруг как-то весь поник и лицо его сделалось грустным. По движению его глаз можно было понять, что он сейчас там, в своей школе Хогвартс, во времена, когда он учился. Никто не знал каким был учеником Хагрид, но все разом почувствовали, каждый по-своему, что Хагриду было в школе не сладко. Из-за такого огромного размера все, наверняка, потешались над ним, не приглашали в свои игры, обходили стороной. Римусу стало жаль его. В этот самый момент Римус понял, что Хагрид совсем не страшен. При всем своем грозном виде, душа у него добрая и по-детски наивная. Даже в продолжающемся разговоре чувствовалось его искренность, детская доверчивость, открытость и удивление каким-нибудь простецким мелочам. Страх у ребят потихоньку совсем пропал, и они уже смело болтали с Хагридом, словно давно друг друга знали. Хагрид рассказывал про школу, про Пивза, про учителей и про Прингла, а ребята делились с ним, в свою очередь, про первые впечатления.
— … Мы и не хотели ничего плохого, но уж очень руки чесались, как-то насолить Принглу, за то, что он уши чуть не оторвал тому ученику. Ну мы с Сириусом и смастерили рогатку…, - рассказывал Джеймс.
Хагрид смеялся от всей души, держась за живот.
— Прямо по лысине? Ха-ха-ха… - переспрашивал Хагрид, заливаясь от смеха.
— Ага… А пулька еще и прилипла…, - смеялся вместе с ним Сириус.
— Ха-ха-ха…!
— Но вот интересно, неужели у Прингла такое острое зрение, что он сумел нас рассмотреть в толпе учеников? Как он узнал, кто стрелял в него? – задумался Римус.
Хагрид, успокаиваясь, ответил:
— Так это ему Прайс про вас и рассказал. И сам же пострадал. Мадам Помфри сказала будто клещами ему руку защемило, так что даже посинела вся…
— Прайс рассказал? Принглу…? Ты в этом уверен? Откуда ты знаешь? – недоумевали ребята, не замечая, что в разговоре с Хагридом уже давно перешли на «ты».
— Я сам слышал, как он, жалуясь профессору Слизнорту, рассказал, что видел кто стрелял в завхоза…
— Он видел нас?
— Похоже на то. Говорит, пожалел Прингла и рассказал ему обо всем. Но я не верю ему… Уж очень он какой-то…, - задумался Хагрид.
— Странный тип! – подсказал Джеймс.
— Ну да… Вроде того… Скользкий такой… Все время крутится в разных компаниях… Вроде как вынюхивает что-то…
— Или ищет что-то…, - подсказал Римус.
— Ищет? М-м-м…, может и ищет чего… Но только рассказал-то он Принглу про вас не по доброте душевной, это факт… Видимо у него на вас зуб… Уж поверьте, я таких людей знаю. Сразу вижу…
Ребята переглянулись между собой. И тут в дверь постучали…
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!