Глава 1: ***

***

177

0

Чот ЧайнаяГуща
Поделиться

Стоило Андрею спрыгнуть на землю, поднимая облачко дорожной пыли, как старенький ржавый автобус тут же с рëвом умчался прочь, оставляя его в одиночестве на потрëпанной жизнью остановке.
«Голубково» — гласила старенькая надпись на покосившемся столбе.
Андрей кивнул сам себе, поправил широкополую ковбойскую шляпу на резиночке и потащился вдоль поля по обочине.
Июнь стоял душный, майка неприятно липла к телу, а слепни так и норовили атаковать беззащитные плечи и шею. Андрей мечтал добраться до тенька, хорошенько вымыться и завалиться спать с дороги.
Впрочем, отдых ему пока не светил. Сперва доковылял до деревни, потом долго мотался по кривым дорожкам и опрашивал всех, кого мог, где у них тут администрация. Найдя нужное здание, долго сидел и ждал заполнения всяких бумажек, а потом тащился на станцию, бумажки-то отнести и о приезде отчитаться, а там и в общежитие заселился. Оно, если честно, было довольно обшарпанным и в основном пустовало, но Андрей был рад просто вымыться еле тёплой водой и бросить кости на койку.
Проснулся уже посреди ночи, высунулся в окно второго этажа покурить. Воздух был приятно тёплым, Андрей неспешно выпускал облачка дыма и довольно щурился, слушая далёкий лай брехливых собак и трескотню насекомых.
И тут где-то в кустах что-то загремело, Андрей от неожиданности чуть дымом не подавился. Звук повторился, железный, будто кастрюля о кастрюлю стукалась. Из листвы выкатился человек, буквально выкатился, словно споткнулся обо что-то и носом вперёд полетел. Растянулся на земле во весь могучий рост. За ним из кустов выпали бидоны для молока, явно пустые, и крышки от них с грохотом покатились по камням.
Человек тут же вскочил, не обращая внимания на то, что при падении в кровь расцарапал худые коленки, и принялся, что-то бормоча себе под нос, спешно собирать крышки, а потом надевать их обратно на бидоны.
— Нет, не подходит, — шептал он себе, снимал крышку и примерял её на другой бидон. Горестно морщился, снимал снова и закрывал третий.
— Эй! — Андрей выкинул бычок из окна и окликнул его. — Мужик, может помочь тебе чем?
Странный незнакомец вздрогнул, словно только сейчас понял, что он больше не один, бросил на Андрея быстрый испуганный взгляд, подхватил свои бидоны и рванул назад в кусты, гремя ими.
Андрей почесал затылок. Реально, очень странный тип, маньяк может какой? Ещё и бормочет себе там что-то, бидоны эти…
На всякий случай он запер окно и дверь на ночь поплотнее.

***

— А, этот-то? — бригадир фыркнул. Андрей вышел на работу в первый день, ознакомился с рабочей машиной, в перерыве стояли и курили, вот он и задал вопрос о странном ночном незнакомце.
— А, не бери в голову, это Мишка-Бормотун, он безобиден. Он с детства такой, тю-тю, — бригадир повертел пальцем у виска. — Мамка его когда носила, упала на пузо на дорогу, ну и ему там прищемило всё. Лицом парень вышел, а умом так и не догнал. Ходит тут, бидонами своими гремит, живёт в хлеву с коровами, хотя дом у него есть. Да главное, что никого не трогает, детей не обижает, присматривает за животиной. Не обращай на него внимания.
Андрей немного успокоился: это не маньяк и не педофил, просто больной человек, это не страшно. Он и правда забыл об этом Бормотуне, пока через неделю не увидел, как тот осторожно крадётся по полю. Бидон висел у него на верёвочке на поясе и позвякивал, но Бормотун, кажется, не замечал вообще ничего, даже шума от Андреевой машины. Он сосредоточенно глядел себе под ноги в землю, будто что-то искал.
Андрей остановился, вылез из машины. Вообще, посторонним тут шляться не положено было, и хоть на Бормотун вряд ли бы чем-то навредил, Андрей всё же окликнул его:
— Эй! Ты! Да, ты, Бормотун! А ну, иди отсюда, не надо тут бродить! А если я на тебя наеду случайно, а?
Бормотун вздрогнул и поднял голову. Андрей, если честно, ожидал, что тот снова даст дëру, но этот странный человек только замер, глаза его округлились.
И вдруг он застенчиво улыбнулся.
— А ты — солнце, — произнёс он хрипловатым низким голосом, слегка шипелявя, ведь как оказалось, несколько передних зубов у него были безнадёжно сколоты.
Андрею стало ужасно неловко. И фраза странная, и реакция, как себя вообще с таким человеком вести?
— Слушай, ээээ… Миша, да? Вроде тебя Миша зовут. Ты не ходи здесь, здесь нельзя да и опасно, машины же работают.
Бормотун округлил глаза сильнее, будто услышал нечто невероятное.
— Миша, — повторил он задумчиво. — Да, Миша! Миша — это я, всё правильно. Ты и в самом деле солнце, я знал.
У Андрея что-то щемяще заскреблось под сердцем, чему он названия не нашёл. Он кашлянул.
— Так, слушай. Уходи, пожалуйста, хорошо? — попросил он, смягчая голос. — Я работаю и не хочу случайно тебя задавить, хочу, чтобы ты был подальше от трактора и в безопасности, ладно? Понимаешь, Миша?
Бормотун неожиданно весьма понятливо кивнул и резво понёсся прочь. Андрей облегчëнно выдохнул. Кажется, не сплоховал. Это сложнее, чем с ребёнком говорить, если честно.

***

Вскоре Андрей ощутил последствия своего разговора. Бормотун теперь ходил за ним всё время. Не приближался, в основном глядел на Андрея издали. Но, конечно, его всё равно было заметно.
Над Андреем стали посмеиваться коллеги. Не зло, но постоянно.
— А вон и твой жених крадётся, Андрюха!
— Смотри-ка, Андрюшин поклонник стоит, всё наглядеться не может, ахаха!
Андрея это ужасно раздражало. В один день, снова услышав стук бидонов позади, он резко развернулся и крикнул:
— Да заебал ходить за мной! Хватит! Меня это бесит, ясно? Пошёл прочь!
Бормотун замер каменной статуей. Его лицо вытянулось, побледнело, затем он ссутулился, словно пытался врасти в землю.


— Солнце, — слабо пробормотал он.
Андрей было шагнул к нему, но Бормотун тут же сорвался с места и унëсся прочь, звеня бидоном.
Андрей мгновенно почувствовал себя самой конченной сволочью на свете, ему стало безумно стыдно.
— Пиздец, — пробормотал он, нервно чеша вихры на затылке. — Ну молодец, Андрюха, так держать.

***

Расспрашивать жителей о том, что Бормотун любит, было бесполезно. Андрей понял только то, что тот постоянно проводит время с животными — что было поводом для кучи похабных шуток, кстати — часто ходит с бидонами, как с пустыми, так и с наполнеными молоком. Да и всё на этом.
Тогда Андрей решил экспериментировать. Он начал со сладостей: накупил всех сортов конфет в единственном магазине, налил в термос ароматного чая и пошёл его искать.
Бормотун обнаружился в конце деревни, у края леса. Ходил среди кустов и снова вглядывался в землю. Увидел Андрея, снова дëрнулся было бежать.
— Стой! Миша, стой! Пожалуйста, — Андрей вытянул руку. — Пожалуйста, не беги. У меня подарок.
Он достал пакет с конфетами и протянул его Бормотуну.
— Вот. Возьми, пожалуйста. Я не знал, нравятся ли они тебе и какие ты любишь, ты попробуй и скажи мне, хорошо?
Бормотун недоверчиво подошёл, цапнул пакет, заглянул в него и охнул.
— Сладкое? — его голос был растерянным. Андрей улыбнулся.
— А то. Любишь конфеты? Ешь, это всё тебе.
Миша просиял. Глянул на Андрея так, словно тот подарил ему что-то невероятное и потрясающее. Вытащил конфету в ярко-красной обëртке, развернул и тут же засунул себе в рот. Довольно замычал.
— Шоколадные нравятся? Тут желейные ещё, смотри, и вот «Коровка», они мягкие.
— Все нравятся, — произнёс Миша, застенчиво глядя на Андрея. Тот довольно кивнул.
— Миш, прости меня, что накричал, — сказал он. — Мне стыдно. Ты же не виноват ни в чём, а я к тебе как мудак…
— Ты не мудак, — тут же мотнул головой Миша. — Ты солнце. Я же говорил.
— Ага, то же мне, солнце, — Андрей вздохнул и почесал щëку. — Ты ешь, ешь, вон, у меня ещё чай есть, чтобы не всухомятку.
Чай Мишу тоже обрадовал. Пока он пил, прихлëбывая, из железной крышки термоса, Андрей его разглядывал. На вид парень парнем, правда, весь неумытый, неухоженный, встрепанный, как репей у обочины.
— Миш, — сказал он задумчиво. Миша тут же поднял на него взгляд. — А где ты живёшь, а? Покажешь?

***

Жил он таком же неухоженном доме на самом краю деревни. Внутри всё было в пыли и по ощущениям заброшено, зато в хлеву было вполне чисто, скотина была ухоженной, здоровой, пахло только сеном — за помещением явно скурпулезно ухаживали. В углу обнаружился матрас с одеялом и подушкой.
— А чего не дома спишь? — спросил Андрей. Миша покачал головой.
— Дома только смерть, — произнёс он печально. — А здесь коровки, козы вон, здесь хорошо, здесь не один.
Андрей вздохнул. Ну конечно, Миша просто чувствовал себя одиноко, вот и весь ответ. А с животными ему было не так печально.
Миша настоял, чтобы Андрей познакомился с каждым обитателем хлева. Потом увёл его в курятник и рассказал про каждую птицу, даже про цыплят. Затем рассказывал, сколько каждая корова даёт молока, какой вид сена кто любит, что из зерна едят птицы и прочее, прочее, всё в таком духе.
Андрей старался слушать. Он вдруг понял, что Миша совсем ни с кем никогда этим не делился, и ему показалось невероятно важным выслушать абсолютно всё.
Наконец Миша выдохся. Тяжело вздохнул несколько раз, неловко улыбнулся.
— Ну…вот, — пробормотал он. — Вот так живём.
— Ты молодец, — похвалил его Андрей. — Сразу видно, что обо всех хорошо заботишься.
Миша смущённо покраснел и опустил взгляд.
— Слушай, а вот банька тут у тебя, — Андрей ткнул пальцем в строение поотдаль. — Разве не работает?
— Не работает, — Миша развёл руками. — Давно. Я не умею заставить её.
Андрей обошёл баню, зашёл внутрь.
— А если я её тебе починю?
Миша смутился и кивнул.
Ну сказано — сделано. Андрей в свободное время приходил и чинил баню, благо, там печь была цела, прохудилось само здание. К концу недели он уже растопил баню на пробу, потом затащил Мишу внутрь и помог ему вымыться.
С чистыми волосами и телом Миша перестал казаться репеем, а был обычным симпатичным мужиком. Андрей был результатом доволен.
— Но без меня в баню пока не ходи, — сказал он, когда они сидели в хлеву и пили чай после мытья. — Не дай бог перегреешься или обожжешься…обещаешь мне?
Миша закивал.
— Обещаю, Андрюша, — сказал он застенчиво. Впервые назвал Андрея по имени, и у того сердце ëкнуло.

***

— Эй, Андро, там этот, твой, жених с бидонами, создаёт опасную ситуацию. Выбежал прямо под гусеницы, махал руками, кричал что-то, никак выкурить с поля его не можем, а бить его неловко, поговори с ним, тебя-то слушает.
Андрей раздражённо поджал губы.
— Я, конечно, поговорю, но хватит уже к нему, как к собаке. Нормальный он парень, а вы к нему как к нечеловеку, отъебитесь уже от мужика!
— А чо, Андрюха, — хмыкнул один из его коллег. — Реально на него запал, а? Бормотун у нас красавчик теперь!
Андрей тяжёло вздохнул. Его такая злоба взяла, так мерзко ему стало. Жалко только, что бригадир и ребята успели наперерез ему броситься, не дотянулся он до шутника кулаком.


— Андрей, ты это брось! — строго сказал бригадир. — А то штрафов накидаю, ей-богу. Иди уже и поговори с этим слабоумным. А ты, Сенька, завались и не провоцируй никого, не то сам схлопочешь штраф.
Андрей за спиной у бригадира показал Сене средний палец и поспешил на поле. Миша и правда стоял там, перед огромным трактором, раскинув руки в стороны.
— Нельзя! — кричал он. — Нельзя!
— Миша, Миша! — Андрей подскочил к нему. Хотел было потрясти за плечо, но остановился и погладил осторожно. — Что произошло? Почему нельзя?
Миша тут же просиял и опустил руки.
— Андрюша, солнце, — обрадовался он. Потом присел и указал пальцем на борозду. — Там мышки, видишь? Нельзя их тревожить.
Андрей присел рядом. Долго глядел, как дитëныши полëвки копошатся в дыре. Потом сказал:
— Давай их перенесём осторожно, хорошо? Работать-то дальше всё равно надо.
Это заняло какое-то время. Парни крутили пальцами у висков, Андрей краем уха слышал, что и его чеканутым называют, мол, «заразно это, что ли». Но в глаза никто не подошёл не сказал, ждали, пока полëвки будут унесены из-под колëс в коробке.
После этого Миша больше работе не препятствовал. А Андрей отпросился у изумлëнного бригадира, взял Мишу за руку и повëл его домой.

***

О семье Миши удалось выяснить не много. Родители его умерли, оттого дом и пустел. Кажется, в городе был брат, но он жил со своей семьёй и сюда приезжал нечасто. Миша, впрочем, более менее мог о себе позаботиться, не голодал, по крайней мере, получал пособие и переводы от брата, но растопку бани Андрей всё же ему так и не доверил. Боялся, если честно.
Постепенно они расчистили Мишин дом, Андрей с каким-то даже увлечением принялся за ремонт. Миша больше ходил вокруг и восторженно глядел на Андрея, чем помогал, но от него иного и не требовалось.
К холодам успели. Правда убедить Мишу покинуть хлев оказалось той ещё задачей.
— А как же там коровки одни? — упрямился он. — А козы?
Андрей вздохнул.
— Миш, — он взял его за руки. — Ну ты же их не бросаешь. Просто будешь жить в доме, они и так в тепле, рядом, ну?
Миша насупился.
— Но я один буду!
— Ну как же один? А я? Я же к тебе прихожу.
— Но ты уходишь. И ночью один, — печально пробормотал Миша. Андрей погладил его по голове, и Миша тут же доверчиво потянулся за его рукой, как большой кот.
— Ну давай я иногда с тобой оставаться буду на ночь, хорошо? Тогда в дом переберëшься?
Миша задумался.
— Ну ладно, — неуверенно произнёс он. — Но если ты не уйдёшь ночью, Андрюша.
— Не уйду, не уйду, — пообещал Андрей.
Он остался на одну ночь. Потом на вторую. Кровати в доме починил, и они с Мишей благополучно прохрапывали каждую ночь вполне себе спокойно.
Через месяц такой беготни Андрей обнаружил, что дома у Миши он ночует чаще, чем в общаге. Поразмышлял да и съехал из неё к Мише совсем. Ему было неловко, как будто бы он у Миши отбирает жильё. Но тот встретил Андрея на пороге такой широкой улыбкой, что Андрей мигом всё это позабыл.
— Ты теперь совсем не уйдёшь? — спросил Миша, когда Андрей взял его за руки. — Правда не уйдёшь?
— Не уйду, — улыбнулся Андрей. — Если сам не прогонишь, конечно.
Глаза Миши испуганно округлились. Он замотал головой.
— Я ни за что! Ты же солнце, как можно солнце прогонять!
Андрей погладил его по голове. Потом, поддавшись порыву, потянулся и поцеловал Мишу в лоб.
Бабки-соседки наверняка смотрят и начнут сплетни, ну и хер с ними, о них обоих и так уже столько слухов ходит, один другого грязнее, а в глаза никто не решается сказать. Уже не решается, Андрей с этим много разбирался.
— Пойдём домой, да? — мягко сказал он Мише.
Миша, покраснев, кивнул и открыл дверь.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1