Глава 1: Глава 1
Глава 1
212
0
В четверть первого ночи Лили Эванс неуклюже пролезла через проход за портретом в гостиную Гриффиндора. Ударившись голенью о столик, она тихонько выругалась. Она не собиралась так увлекаться правкой эссе, но хотела, чтобы работа для Макгонагалл получилась безупречной: за предыдущее эссе по трансфигурации она получила совсем плохую оценку.
Поэтому после ужина Лили отправилась в библиотеку и устроилась в одном из дальних углов, в полном одиночестве. Она усердно трудилась, не замечая, как проходят часы, и корпела над эссе, пока не сочла его достойным сдачи.
Вот почему Лили возвращалась в башню Гриффиндора, когда все гриффиндорцы уже разошлись по спальням, а отбой давным-давно миновал.
Гостиную озаряло мягкое сияние огня. Пока Лили шла через полутёмную комнату, её тень плясала на стене.
Сжимая в руке свёрнутый пергамент, она направилась к лестнице, но тут заметила ученика, спавшего на диване.
И то ли причиной тому были тусклый свет и изрядная доля любопытства, то ли какое-то внутреннее чутьё подсказывало ей, кто это, — Лили подошла ближе и принялась разглядывать спящего. Сразу узнать его не удалось: большую часть лица закрывала книга.
Лили тихонько усмехнулась, по собственному опыту зная, что, кто бы это ни был, он наверняка уснул за чтением.
Лили отложила эссе по трансфигурации. Осторожно убрав книгу с лица ученика, она с некоторым удивлением обнаружила под ней безмятежное лицо Джеймса Поттера.
Лили готова была под присягой заявить, что сердце у неё вовсе не затрепетало, а улыбка не стала ни капельки шире.
Но даже если и так, об этом знала только она.
Лили держала книгу, заложив пальцем страницу, на которой он остановился, и отступила на шаг, чтобы окинуть взглядом представшую перед ней картину. Джеймс развалился на всём диване: одна нога была вытянута и лежала на дальнем подлокотнике, другая свешивалась с края. Он всё ещё был в школьной форме, но рубашка помялась сильнее обычного, а галстук перекрутился на шее. Он даже не потрудился снять туфли.
Лили заметила, что очки съехали набок — наверное, их сдвинула книга, — а волосы по-прежнему были взъерошены. Как ни странно, причёска Джеймса выглядела спокойнее, чем когда он бодрствовал: вероятно, уже несколько часов он не запускал в неё руки. Чёрные прядки мягко лежали одна на другой. Нет, аккуратной эту причёску назвать было нельзя — скорее, это был более спокойный хаос, подумала Лили.
Его глаза были закрыты, но Лили знала: откройся они, её встретил бы самый поразительный оттенок орехового из всех, что ей доводилось видеть. Впрочем, если бы он вдруг распахнул глаза, они, скорее всего, тут же начали бы препираться из-за какой-нибудь ерунды. Именно так, к сожалению, в последнее время и проходила большая часть их общения. Поэтому Лили была рада, что, пока она его разглядывает, глаза Джеймса остаются закрытыми.
Лицо его не выражало никаких эмоций. Такого Лили ещё никогда не видела. Бодрствующий Джеймс Поттер был словно наэлектризован. Он вечно носился туда-сюда, а на лице одновременно сменялось с десяток выражений. Лили редко встречала настолько выразительных людей. Его лицо постоянно менялось, отражая все чувства. Эта живость завораживала Лили.
Но ему она ни за что бы в этом не призналась.
Решив не обрекать Джеймса на мучительные ощущения после пробуждения, Лили оторвала маленький кусочек от своего эссе и вложила в книгу, чтобы он не потерял страницу.
Крошечный жест, который, скорее всего, ничего бы не значил, будь на её месте кто угодно другой. Но это была Лили Эванс.
Лили Эванс, которая только что несколько часов трудилась над этим эссе. Лили Эванс, которая прежде целиком переписывала работы из-за неправильно расставленных знаков препинания. Лили Эванс с её навязчивым стремлением к совершенству.
Лили Эванс, которая только что оторвала начала всех слов вдоль левого края заключительного абзаца, чтобы у Джеймса Поттера появилась закладка.
Впрочем, она нашла этому оправдание: терять нужную страницу в книге очень неприятно, а Джеймс мог и не вспомнить, на чём остановился.
Вполне разумное оправдание.
Лили положила книгу на столик перед диваном, затем осторожно сняла с Джеймса очки и взяла их так, чтобы не оставить отпечатков пальцев на стёклах.
Она машинально протёрла линзы подолом своей рубашки и нежно улыбнулась Джеймсу, заметив по обе стороны его переносицы два следа: очевидно, очки он не снимал уже довольно давно.
Вернувшись к действительности и осознав, что делает, Лили быстро сложила очки и положила их на книгу — достаточно близко, чтобы Джеймс без труда нашёл их, когда проснётся.
В конце концов, Лили знала: без очков Джеймс Поттер слеп как крот. И ей не хотелось доставлять ему неудобства, заставляя долго их искать.
Вскоре Лили обнаружила, что поправляет галстук Джеймса, чтобы он не обвивался вокруг шеи, а лежал более-менее как положено. Она ослабила узел ещё сильнее и расстегнула верхние пуговицы рубашки — разумеется, чтобы ему было удобно. А ещё осторожно сняла с него туфли и поставила на пол рядом с диваном.
«Чтобы ему было как можно удобнее, — подумала она. — Вот зачем я это делаю».
Вовсе не потому, что он ей небезразличен, или ещё что-нибудь в этом роде. Нет, совсем нет.
Лили осторожно подняла свесившуюся ногу Джеймса на диван и отступила на шаг.
«Вот так, — подумала она. — Теперь ему должно быть гораздо удобнее».
Теперь Джеймс выглядел так, словно после пробуждения у него будет поменьше непонятных болей во всём теле. По крайней мере, Лили на это надеялась.
Лили забрала эссе, повернулась к лестнице и начала подниматься к спальне девочек-шестикурсниц. Ступени тихонько поскрипывали под ногами, а она думала о мальчике, который всё ещё спал на диване.
Вдали от каминного жара по спине Лили пробежала лёгкая дрожь — обычное дело в разгар января.
Но Лили подумала о Джеймсе и поспешила обратно по ступенькам, на которые только что поднялась.
«А вдруг огонь погаснет? — подумала она. — Он же замёрзнет».
И прежде чем она успела вспомнить, что зимой домовые эльфы никогда не оставляют камин без присмотра, Лили уже схватила плед и укрыла спящего Джеймса Поттера.
К счастью, он не проснулся — только слегка улыбнулся во сне и шевельнулся, словно уютнее устраиваясь под пледом. По-другому Лили описать это движение не могла.
От этого зрелища её сердце растаяло.
На лице Лили появилась улыбка. Сравнить её можно было разве что с улыбкой Джеймса, когда он смотрел, как Лили сидит у камина и читает, погрузившись в собственный мир. Сама она, конечно, никогда этой улыбки не видела. Но такая улыбка выражала полную влюблённость и безграничное восхищение.
Лили тихонько вздохнула и склонилась так низко, что её лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Джеймса.
— Спокойной ночи, Джеймс, — прошептала она достаточно тихо, чтобы его не разбудить.
И, легко поцеловав его в щёку — поцелуем, который и близко не мог передать всю глубину её чувств, но всё же признавал их существование, — Лили оставила Джеймса и поднялась к себе в спальню, улыбаясь всю дорогу.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!