Глава 1: Новая глава

Новая глава

3061

0

Mот Molwe
Поделиться

Вся правда

(И ничего, кроме правды)

Пэнси чинно уселась за слизеринский стол в Большом зале, и соседи по факультету немедленно засыпали её приглушёнными вопросами.

— Ради Салазара, идиоты, ведите себя естественно. — Непринуждённо накладывая себе завтрак, она подождала, пока друзья возьмут себя в руки.

Сидевший напротив Драко наклонился к ней, будто потянувшись за сосисками. — Ну? Митси справилась?

Пэнси ответила хитрой усмешкой: — Разумеется. Теперь все напитки на гриффиндорском столе щедро сдобрены сывороткой правды. Застольные беседы обещают быть интересными, не так ли?

Драко откинулся на спинку скамьи, выжидающе глядя на золотое трио. — Превосходно.

Гермиона вылетела из зала с пылающими щеками и сверкающими глазами. Рон и Гарри спешили за ней.

— Гермиона, подожди! Я не знаю, зачем это сказал…

Она взмахом руки оборвала Рона и резко повернулась к нему. — Ты сказал это, потому что ты поверхностный, бездумный, бесчувственный придурок, которого размер сисек девушки волнует больше, чем то, что она за человек!

Гарри уставился на Гермиону круглыми глазами, а когда открыл рот, потрясение лишь усилилось: — Это правда. Слышала бы ты, что он говорит, когда тебя нет рядом. Вот чёрт.

— Заткнись, Гарри! Ты просто пытаешься меня подставить, чтобы всем нравиться больше, хотя тебя и так любят больше меня! Почему я продолжаю это говорить?

В глазах Гермионы вспыхнуло понимание. — Мальчики, кажется, нас напоили сывороткой правды. Более того, кажется, ею напоили весь наш факультет. Вы слышали, что Парвати сказала Лаванде? Это было великолепно.

— Вот дерьмо, — пробормотал Гарри, начиная осознавать все последствия. — Это может быть по-настоящему опасно!

Рон тихонько заскулил и поспешно зажал рот ладонью. В этот миг их внимание привлёк звук шагов. Все трое с расширившимися глазами наблюдали, как из-за угла появляются Драко Малфой, Пэнси Паркинсон и Блейз Забини — каждый с подозрительно довольным видом.

— Ох, добром это не кончится, — сказал Гарри, и Рон согласно промычал из-за ладони.

Гермиона выхватила палочку и наложила на обоих мальчиков Силенцио. — Бегите! Разделимся, потом найдём друг друга! — Повторять не пришлось. Гарри бросился вверх по парадной лестнице, Рон направился вниз, к подземельям, а Гермиона метнулась к главному входу, выскочила наружу и сбежала по ступенькам.

Трое слизеринцев переглянулись и тоже разделились. Блейз и Пэнси помчались за мальчиками, выкрикивая им вслед по коридорам компрометирующие вопросы. Драко бросился за Гермионой, преследуя её по территории школы к озеру. Добежав до скопления больших замшелых валунов, он остановился: она исчезла из виду.

— О, Грейнджер… Где же ты прячешься?

— Здесь, возле воды… чёрт!

Драко пошёл на голос и звук сбивчивых шагов: Гермиона карабкалась по камням, пока наконец не преодолела их и не устремилась к лесу. Он настиг её у самых деревьев, рванулся вперёд и сбил с ног.

Они возились и боролись, пока она пыталась вывернуться из-под него, но Драко прижал её к земле собственным весом. Теперь Гермиона лежала на спине, с растрёпанными волосами и сбившейся одеждой. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами и поспешно зажала рот обеими ладонями.

— Ну уж нет, Грейнджер, — выдохнул он, отрывая её руки от лица и прижимая запястья к земле. — Итак, о чём бы нам поговорить?

— Слезь с меня, маленький социопат!

— Нет, не об этом: скучно. Посмотрим… Какая тема сильнее всего смутит такую маленькую книжную зубрилу? О, знаю… секс!

— Ой, да брось, Малфой! — фыркнула она. — Не притворяйся, будто у тебя в голове вообще бывает что-нибудь, кроме секса и твоего бесконечного комплекса неполноценности.

Драко прищурился и крепче стиснул её запястья, заставив тихонько вскрикнуть.

— Значит так. Великая гриффиндорская принцесса всё ещё девственница?

— Да, и это не твоё дело!

— Quelle surprise. Хм… ну тогда, когда ты в последний раз дрочила?

— А-а-а! Ты самый мерзкий, отвратительный маленький извращенец… прошлой ночью в ванной старост.

— Правда? Вот теперь мы кое-куда продвигаемся. Ты думала о ком-то конкретном?

— Унгх… да, пожалуйста, не спрашивай…

— Ты же знаешь, что я должен.

— Нет, не должен! Оставь это, Малфой, пожалуйста!

— Нет-нет, теперь я просто обязан узнать.

Он ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз, пока она начинала во весь голос распевать какую-то маггловскую песню, крепко зажмурив глаза и явно надеясь заглушить звук его вопроса, чтобы не пришлось отвечать. К несчастью для неё, Драко был слишком настойчив. Он наклонился так близко, что губы коснулись завитка её уха.

— О ком ты думала, Грейнджер? О ком ты думала, пока трогала себя — горячая, мокрая и так сильно этого хотевшая?

Гермиона издала рык отчаяния, и он ясно видел, как за её испуганными глазами бушует борьба. Она сопротивлялась изо всех сил, но недостаточно сильно. Рот приоткрылся, глаза захлопнулись, всё тело напряглось под ним — и она выдохнула всё одним сбивчивым потоком.

— О тебе! О тебе, чёрт возьми, я думала о тебе, ты ненавистный, высокомерный, злобный, предвзятый…

— Погоди, правда? — Драко запнулся, забыв о приготовленной насмешке. — Это… э-э… Я такого не ожидал.

— Я тебя ненавижу. — Она слегка дрожала под ним, по-прежнему крепко зажмурившись.

— Похоже, не совсем. Почему бы тебе не рассказать, что ты обо мне на самом деле думаешь?

Гермиона глубоко вдохнула и решилась снова встретиться с ним взглядом. Лицо её было решительным. — Думаю, ты ужасен. Ты высокомерен и жесток со всеми, кто слишком боится дать тебе отпор. Может, ты и умён, но никогда не утруждаешь себя применением этого ума к чему-нибудь хоть сколько-нибудь полезному. И ты даже вполовину не так хорош собой, как тебе кажется. Ты так стараешься быть тем, кого хочет видеть твоя семья, что даже не потрудился стать самостоятельной личностью.

Глаза Драко стали размером с блюдца, но она, похоже, лишь набирала обороты.

— Ненавижу, как ты обращаешься с моими друзьями. Ненавижу, когда ты называешь меня грязнокровкой. Ненавижу, как ты расхаживаешь по замку, красуясь перед всеми. И ненавижу, что ты постоянно у меня в голове, что твои насмешки и оскорбления так больно ранят, хотя я знаю: мне должно быть всё равно. — Теперь её подбородок дрожал, глаза наполнились слезами, которые уже начинали переливаться через тёмные ресницы. — Ненавижу, что именно ты сегодня нашёл меня в таком положении. Лучше бы на твоём месте был кто угодно другой!

Теперь она плакала по-настоящему, и Драко почувствовал, что его голос становится мягче, хотя он и пытался наполнить его настоящим ядом. — Если я настолько ужасен, почему ты думала обо мне прошлой ночью?

Гермиона отвернулась, открывая ему вид на свою бледную шею, который он счёл завораживающим: мышцы напряглись, пока она тщетно пыталась отстраниться. — Ничего не могу с собой поделать. Я такая: вижу в людях хорошее, сужу по тому, кем они способны стать, а не по совершённым ошибкам. А ты способен на очень многое. Невероятно бесит смотреть, как ты всё это растрачиваешь.

Драко не знал, что ответить. Отчасти он злился, но главным образом чувствовал себя… не так. Внутри было холодно и тяжело — совсем не то, что он должен был чувствовать. Однако далёкий голос, звавший Гермиону, вернул его к происходящему. Похоже, Поттер. Драко понял, что времени почти не осталось.

— Быстро, Грейнджер, какая у тебя самая страшная, самая тёмная тайна?

Она снова повернулась к нему, подняв брови, явно застигнутая врасплох. — В прошлом году я разгромила личный кабинет Снейпа.

— Это была ты? — спросил он, одновременно удивлённый и впечатлённый.

— Да. В тот день он был особенно отвратителен. После урока я нашла Невилла в слезах, а Гарри за ужином ни с кем не разговаривал. Я пошла высказать Снейпу всё, что о нём думаю, но его не оказалось на месте, и я просто… сорвалась. Было очень, очень приятно.

Драко громко и искренне рассмеялся, а затем покачал головой. — Мерлин, Грейнджер. Ладно. Встречаемся сегодня в десять вечера у Выручай-комнаты. Приходи одна, иначе я всем расскажу.

— Что?

— Ты слышала. До встречи, книжный червячок. — С этими словами он скатился с неё и убежал, оставив ошеломлённую Гермиону смотреть в небо и смаргивать последние слёзы.

Ужин за гриффиндорским столом в тот вечер проходил напряжённо. Действие сыворотки правды закончилось задолго до конца первых уроков, но ущерб за это короткое время был нанесён немалый. Множество отношений — и дружеских, и романтических — переживали серьёзный кризис. Девушки почти не разговаривали друг с другом. Мальчикам, обычно менее чувствительным к подобным вещам, пришлось ненамного легче. В самом центре сидело трио: они неловко гоняли еду по тарелкам и нервно поглядывали друг на друга.

Первым тишину нарушил Рон, с шумом бросив вилку. — Всё, Гермиона, хватит, больше не могу! Расскажи, что сегодня произошло с этим скользким хорьком, иначе… иначе…

Гермиона одарила его ледяным взглядом. — Иначе что, Рональд? Опустишь меня пониже в списке «Самых упругих задниц Хогвартса»? Какое место я сейчас занимаю, напомни?

Сидевший рядом с Роном Невилл поперхнулся тыквенным соком и закашлялся, но разозлённый рыжий едва это заметил.

— Да брось, Миона. Я же ничего плохого о тебе не говорил. Вообще-то тебе должно быть лестно.

Глаза Невилла расширились, и он украдкой отодвинулся от Рона по скамье, а Гарри медленно покачал головой и пробормотал себе под нос: — Ох, Рон, не надо…

— Лестно. — Лицо Гермионы стало пугающе непроницаемым: явный предупреждающий знак для всех присутствующих, кроме, похоже, единственного человека, которому стоило обратить на него внимание.

— Ну да.

Гермиона медленно поднялась, взяла свой стакан молока и выплеснула содержимое Рону в лицо. Не обращая внимания на его возмущённое фырканье, она развернулась и вышла из зала, высоко подняв подбородок и расправив плечи.

Тем временем за слизеринским столом Драко с одобрением наблюдал за происходящим, пока его однокурсники вокруг заходились хохотом.

В десять часов Гермиона стояла напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, крепко обхватив себя руками и тревожно прикусив нижнюю губу. Она уже в сотый раз пыталась уговорить себя уйти, когда из-за угла появился Драко и, не сказав ей ни слова, принялся ходить перед глухой стеной у неё за спиной. После третьего прохода возникла дверь. Он рывком открыл её, втянул Гермиону внутрь и быстро закрыл за ней.

Внутри он продолжил расхаживать с задумчивым видом, а Гермиона осмотрелась. Напротив большого дивана потрескивал камин, но самым заметным предметом в комнате была огромная, роскошная кровать, заваленная бесчисленными пушистыми подушками.

У неё отвисла челюсть, и она обвиняюще посмотрела на Малфоя, который всё ещё мерил комнату шагами. — Я не собираюсь спать с тобой ради сохранения своей дурацкой тайны, Малфой, так что можешь даже не мечтать!

Он остановился и посмотрел на неё. Гермиона отчётливо видела, как в серых глазах крепнет какая-то решимость. Она слегка вздрогнула, когда он сунул руку в карман и достал маленький флакон с прозрачной жидкостью.

— О нет, — сказала она, качая головой. — Больше ни за что. Не будет этого.

Он приподнял бровь, наблюдая, как она пятится, вынул пробку и, глубоко вдохнув, словно собираясь с духом, поднёс флакон к губам.

Гермиона разинула рот, когда зелье коснулось его языка. Она смотрела, как он проглатывает его, не отводя от неё глаз, а затем снова закупоривает флакон и ставит на стол.

— Спрашивай что угодно.

С крайне скептическим выражением лица Гермиона приблизилась и взяла флакон со стола, чтобы рассмотреть. — Откуда мне знать, что это настоящее?

Он пожал плечами. — Можешь попробовать сама. У сыворотки правды нет ни вкуса, ни запаха, так что это единственный способ убедиться наверняка. Или можешь просто мне поверить.

Она выразительно посмотрела на него и откупорила флакон. — Должно быть, я сошла с ума… — Поднеся его ко рту, она позволила одной-единственной капле упасть на язык.

Драко усмехнулся. — Какого цвета у тебя трусики?

— Синего. Вот чёрт.

— Давай, Грейнджер. Разве тебе не хочется о чём-нибудь меня спросить?

— Мне хочется спросить столько всего, что я даже не знаю, с чего начать. Зачем мы здесь?

— Я хотел с тобой поговорить.

— Ты ведь понимаешь, что обычно люди добиваются этого несколько иначе?

Он пожал плечами; уголки губ тронула едва заметная улыбка.

— Хорошо. — Она нахмурилась. — О чём ты хотел поговорить?

Он сел на диван и жестом предложил ей последовать его примеру. — О моём потенциале.

Она осторожно опустилась на дальний от него конец дивана и закатила глаза. — Ну конечно. Как я вообще могла подумать, будто тебя заинтересует разговор, который не вертится вокруг тебя самого? Какая глупость с моей стороны.

— Знаешь, без всех этих враждебных замечаний было бы гораздо проще.

Она мило ему улыбнулась. — Сыворотка правды, помнишь?

— Точно. Явно плохая была идея. — Он поднялся с дивана, но, когда проходил мимо, она протянула руку и поймала его за предплечье.

— Нет, подожди, прости. С тех пор как мы сюда пришли, ты ведёшь себя вполне… ну, не злобно. Думаю, я могу ответить той же любезностью.

Он посмотрел на её руку и с чуть лукавой улыбкой снова сел — на этот раз совсем близко. Гермиона отодвинулась, но далеко уйти не смогла: упёрлась в подлокотник. Драко придвинулся следом, заполнив то небольшое пространство, которое она оставила между ними.

Гермиона нервно откашлялась. — Ладно. Ты сказал, что хочешь поговорить о своём потенциале? А что именно?

— Ну, ты сказала, что он у меня есть, и я просто хотел узнать, что ты имела в виду.

— Только то, что, понимаешь, я… э-э…

— Да? — Он наклонился ближе, и её глаза расширились, прежде чем она часто заморгала.

— Просто мне кажется, ты мог бы быть очень привлекательным человеком. Если бы захотел. А ты явно не хочешь.

— Может, и хочу. Скажи, Грейнджер, каким именно должен быть человек, чтобы считаться «привлекательным» в твоём понимании?

На её щеках проступал лёгкий румянец, а лежавшие на коленях руки беспокойно двигались. — Ну, знаешь, всё как обычно. Умным, забавным, обаятельным, красивым…

— Думаешь, я мог бы быть таким, или думаешь, что я уже такой?

— Э-э… — Теперь он совершенно бесцеремонно вторгался в её личное пространство, и она выглядела весьма растерянной. — Вроде бы и то и другое. Возможно, ты такой и есть, но старательно это скрываешь.

Он тихонько рассмеялся, и она недоумённо покачала головой.

— Зачем ты обо всём этом спрашиваешь? Почему тебя волнует моё мнение?

— Потому что я нахожу тебя привлекательной… когда ты не ведёшь себя как маленькая командирша-зубрила. Хотя, вообще-то, с командирством я могу ужиться…

— Не верю.

— Сыворотка правды, помнишь?

— Может, ты меня обманул и на самом деле ничего не выпил! Какого цвета у тебя трусы?

Драко наклонился так близко, что его дыхание защекотало ей ухо. — На мне их нет.

— Ох.

Он чуть отстранился, так что их носы почти соприкасались. Его взгляд скользнул по её лицу и опустился к приоткрытым губам. — Я хочу тебя поцеловать.

Она сглотнула, не отрывая глаз от его рта. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал… но заниматься с тобой сексом не буду.

Он улыбнулся. — Ничего страшного. Я могу подождать.

— Ты готов ждать? Меня?

Он кивнул и прошептал ответ за мгновение до того, как его губы коснулись её губ в поцелуе, который оказался первым из многих:

— Честное слово.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1