Глава 1: Новая глава
Новая глава
62
0
С последней битвы прошёл почти месяц. Жизнь понемногу налаживалась, составлялись планы восстановления. Но Гарри Поттер ещё никогда не чувствовал себя настолько одиноким. Казалось, волшебному миру он больше не нужен. Рон и Гермиона наконец начали встречаться и полностью вычеркнули его из своей жизни. Семья Уизли, переживая утрату, попросила Гарри держаться подальше ради их же безопасности. По правде говоря, он никого не винил в том, что его бросили, но это ранило до глубины души. Рядом с ним остались лишь Полумна и Невилл. Оба верных друга считали, что Уизли и Гермиона поступили неправильно и что ему не стоит просто спускать им это с рук.
Гарри вызвали в Гринготтс для разбирательства по нескольким обвинениям. Он получил всё своё наследство, включавшее огромное количество золота и множество ценных семейных реликвий, а также всю собственность в Годриковой Впадине, однако ему предъявили обвинение в нанесении ущерба банку и потребовали возмещения. Гарри согласился выплатить СВОЮ часть штрафа, но отказался платить за Рона и Гермиону: они ведь тоже участвовали. Гоблины согласились и уведомили его бывших друзей, оказавшихся друзьями лишь в хорошие времена, об их нынешнем положении. Если Гарри в их жизни не нужен, то и его деньги им ни к чему. Стоит ли говорить, что неприятностей это вызвало немало, к вящему удовольствию газет. Бывших друзей Гарри Поттера осуждали за то, что они бросили его ради друг друга, но по-прежнему рассчитывали, что он за всё заплатит. Оба получили больше известности, чем хотели, и радости она не принесла. Денежных наград, которые они получили вместе с орденами Мерлина, едва хватило на уплату штрафов. Рон был в ярости из-за того, как Гарри с ним обошёлся: расставаться с такой суммой ему совсем не хотелось. Гермиона была убита горем — не из-за поступка Гарри, а потому, что уже ничего не могла исправить и сама была виновата, что послушала Рона. Это привело к грандиозной ссоре, которая закончилась плохо. На следующий день они расстались.
Сейчас Гарри жил в доме на площади Гриммо: идти ему больше было некуда. Полумна, воссоединившаяся с отцом, тоже поселилась у него, пока их собственный дом отстраивали заново. Кикимер сразу проникся к ней симпатией, и они принялись приводить в порядок старый особняк Блэков. Полумна доказала, что не зря попала в Когтевран: выяснила, как снять ловушку Грюма и как с помощью Гарри заново наложить заклятие Фиделиус, заменив им чары Дамблдора. Гарри заключил с мистером Лавгудом договор, предоставлявший «Придире» исключительные права на публикацию любых материалов о Поттере. Мистер Лавгуд устроил временную редакцию в доме, недавно переименованном в особняк Поттера.
Гарри сидел у себя в комнате, размышляя о событиях последних недель. Посмотрел на мантию-невидимку и задумался. Аккуратно сложил её и положил на кровать. Достал Бузинную палочку и поместил поверх мантии. Затем вынул Воскрешающий камень, который подобрал наутро после битвы, и положил рядом с палочкой. Он не понимал, зачем это делает, но каким-то образом знал, что так нужно. Гарри посмотрел на предметы, которые за многие века причинили столько боли, и вздохнул. И вдруг Дары окутало ослепительное золотое сияние. Когда свет погас, на их месте оказался серебристый скипетр. Гарри осторожно подошёл к новому предмету и взял его в руки. По телу потекла странная сила, но он почему-то знал, что она не опасна. Тут перед ним появились три призрака. Один из них заговорил:
— Приветствуем тебя, Повелитель Даров.
— Кто вы? — дрогнувшим голосом спросил Гарри.
— Я Антиох Певерелл, создатель непобедимой палочки.
— Я Кадм Певерелл, создатель Воскрешающего камня.
— Я Игнотус Певерелл, создатель мантии-невидимки. А ты кто, позволь спросить?
— Я Гарри Поттер.
— Поттер, говоришь? Моя внучка вышла замуж за Поттера. Ты один из моих потомков? — спросил Игнотус.
— Не знаю. Знаю только, что мантия моя, а до меня принадлежала отцу. Возможно, ведь вы оба похоронены в Годриковой Впадине.
— Значит, ты мой потомок. Я пожелал, чтобы мантия навсегда оставалась в моём роду. У моего сына родились только дочери, и мантия досталась старшей, чтобы та передала её своему старшему сыну, если он у неё будет, — объяснил Игнотус.
— Ладно, это понятно. Значит, Дары создали вы трое, а вовсе не получили их от Смерти? — спросил Гарри.
— Где ты только услышал такую нелепую сказку? Мы сами создали Дары. Я был мастером дуэлей и изготовил совершенную палочку. Наложил на неё чары, позволявшие перенимать опыт и силу каждого её хозяина, — сказал Антиох.
— Но если она непобедима, то как переходит из рук в руки? — поинтересовался Гарри.
— Она обеспечивает победу в любой честной дуэли, однако её можно заполучить обманом или предательством. Я лишился её, когда меня убили во сне, — ответил Антиох.
— Я был мастером некромантии. Создал камень, чтобы упростить воскрешение мёртвых. Так сильно тосковал по возлюбленной, что не мог вынести разлуки с ней. И лишь тогда понял, каким был глупцом, сотворив такую мерзость. Воскрешённым душам больно, когда их призывают и удерживают из эгоистических побуждений. Боюсь, именно моё творение породило легенду, о которой ты говоришь, — скорбно произнёс Кадм.
— А я был шутником: любил разыгрывать людей. Ещё любил подглядывать за ними, выведывать их грязные секретики и извлекать из этого выгоду. В Австрии я нашёл необычных существ: их можно было стричь, а из шерсти ткать ткань, обладавшую природной невидимостью, которая никогда не ослабевала, — сказал Игнотус.
— Мой папа тоже был проказником. Наверное, у нас это семейное. У тех существ случайно не было мятых рогов? — с улыбкой спросил Гарри.
— Были. Поймать их я мог только одним способом: приманивал миской рома. Маленькие паршивцы его обожали. Напивались до бесчувствия, а я их стриг, — рассмеялся Игнотус.
— У меня есть подруга, которая будет очень рада об этом узнать. Но если вам больно, когда вас призывают, зачем вы пришли? — спросил Гарри.
— Создавая Дары, мы работали над ними вместе. Мы наложили чары, благодаря которым Дары, объединившись, как сейчас, обретают особую силу. Мы не страдаем, потому что нас призвали не из эгоистических побуждений: мы здесь, чтобы открыть тебе истинную тайну Даров. Ты первый, кому удалось их объединить. Теперь ты способен изменить собственную жизнь, — объявил Кадм.
— Что значит — изменить свою жизнь? — спросил Гарри.
— Скипетр Даров обладает всеми свойствами каждого из них и не только. Теперь твоя душа может путешествовать во времени, но лишь в пределах твоей собственной жизни. Ты сможешь наблюдать за ней, словно за спектаклем, и менять всё, что сочтёшь нужным: вселяться в самого себя в прошлом и поступать по своему усмотрению, не опасаясь временных парадоксов. Как в спектакле, ты сможешь следить за окружающими и узнавать то, чего прежде не знал. Теперь ты Повелитель времени и судьбы. СВОЕЙ СУДЬБЫ, — сказал Антиох.
— Я могу изменить свою жизнь? В чём подвох? Меня слишком много раз обманывали, чтобы я поверил, будто больше никаких условий нет, — твёрдо заявил Гарри.
— Очень мудро с твоей стороны, Гарри. «Подвох», как ты выразился, вот в чём. Воспользоваться скипетром можно лишь трижды. Пока ты им пользуешься, время не имеет значения: можешь наблюдать за своей жизнью столько, сколько пожелаешь. Ты можешь приказать Дарам разделиться, но вновь объединить их уже не сумеешь: это будет под силу только следующему владельцу. Главная же опасность в том, что, изменив что-нибудь, ты можешь сделать всё ещё хуже. Кроме того, некоторым людям суждено умереть. Я знаю, это жестокая мысль, но такова правда. Спасение одного человека может привести к смерти другого или даже к твоей собственной. Любовь к одному может уничтожить другого. Возможности безграничны, как и последствия, но выбор принадлежит тебе и только тебе. Думай, прежде чем действовать, — серьёзно сказал Кадм.
— Ты можешь по своему желанию перемещаться вперёд и назад в пределах собственной жизни. Будешь помнить и нынешний ход событий, и то, как они изменятся, если решишь во что-нибудь вмешаться. Пока душа путешествует, твоему телу нельзя ни навредить, ни сдвинуть его с места: скипетр защитит тебя. Будь осторожен в своих поступках, — сказал Антиох.
— Спасибо, что рассказали. Мне нужно знать что-нибудь ещё? — спросил Гарри.
— Чтобы отправиться в путешествие, просто усни, держа скипетр в руках. Чтобы вернуться, пожелай снова оказаться в своём теле. Мы рассказали всё, что могли, остальное зависит от тебя. Дам лишь собственный совет: доверяй своему сердцу и узнай как можно больше, прежде чем действовать. И подслушивать чужие разговоры поблизости тоже не помешает. К сожалению, услышанное может тебе не понравиться. Есть и ограничение: ты сможешь подслушивать лишь тех людей, которые находятся неподалёку от тебя самого, — сказал Игнотус.
— Я так и собирался. Спасибо. Всем вам. Мне предстоит нелёгкая работа.
— Прощай, Гарри, и удачи, — сказал Игнотус. Три брата исчезли, оставив Гарри обдумывать следующий шаг. От размышлений его отвлёк стук в дверь. Открыв её, он увидел Полумну, которая выглядела очень встревоженной. Она заговорила:
— Прости, Гарри, я услышала голоса у тебя в комнате и подслушала.
— И много ты слышала? Я не сержусь, просто интересно, — сказал Гарри.
— Немного, когда я подошла, вы уже почти закончили. Ты собираешься вернуться в прошлое? — с грустью спросила Полумна.
— Да. Хочу увидеть, что происходило вокруг меня. Всю мою жизнь мной только и делали, что манипулировали, и мне нужно кое-что выяснить. Я не собираюсь ничего менять, пока не узнаю всех фактов. Кстати, я выяснил, где прячутся кизляки и как их поймать.
— Они в Австрии. Мы с папой нашли их летом перед моим третьим курсом. Никому не рассказали, потому что на них могли начать охотиться ради шерсти. Твой предок на них охотился?
— Нет, он их поил, а потом стриг. Не думаю, что он намеренно причинял им вред, — ответил Гарри.
— Хорошо, что так. Они очень милые и мягкие, а ещё ужасно любят сливочное пиво, — с улыбкой сказала Полумна.
— Хотелось бы когда-нибудь на них посмотреть.
— Мне бы тоже этого хотелось. Только будь осторожен, когда вернёшься в прошлое. Тебе может не понравиться то, что ты обнаружишь, — предупредила Полумна.
— Я буду осторожен, но мне нужно знать, — твёрдо сказал Гарри.
— Понимаю. Смотри по сторонам: возможно, заметишь что-нибудь интересное. Спокойной ночи, Гарри.
— Спокойной ночи, Полумна.
Гарри стоял, озадаченный её последними словами, но решил прислушаться. Пока он будет духом, сможет ходить куда угодно. Он составил список всего, что хотел узнать, но решил не упускать из виду и другие возможности. Начать задумал с самого начала: с поезда. Гарри лёг в постель и взял скипетр в руки. Когда он погрузился в сон, вокруг него возник золотой щит. Всё это видела Полумна, которая со слезами на глазах прошептала: «Будь осторожен».
Гарри-призрак наблюдал за собой маленьким в поезде. Увидел, как вошёл Рон и представился. Решив проверить пределы своих возможностей, Гарри-призрак направился к соседнему купе. Он успел пройти всего несколько метров, прежде чем всё вокруг расплылось. Отступил, пока мир снова не обрёл чёткость, но по-прежнему мог видеть пустое купе впереди. «Значит, Рон врал уже тогда, — подумал Гарри-призрак. — Надо было догадаться». Он продолжил путешествие по первому курсу, наблюдая и прислушиваясь, но ничего существенного не обнаружил. «На первом курсе, выходит, всякой дряни было сравнительно немного, — подумал он. — Пока я знаю только, что Рон меня искал. Наша встреча не была случайностью».
Гарри-призрак продолжил путешествие по спектаклю собственной жизни. Он заметил, что все портреты вокруг туалета Миртл были убраны. «Значит, старик знал и всё равно позволил этому случиться. Наверное, тренировал своё оружие». Самым странным открытием стало то, что он несколько раз встречал Полумну в коридорах, но не обращал на неё внимания.
Третий курс оказался интересным и удручающим. Пока Гарри наблюдал, как он сам делает уроки в гостиной, Гермиона писала в дневнике. До этого маленького приключения он даже не знал, что она его ведёт. Решив рискнуть, Гарри-призрак заглянул ей через плечо и ахнул. Она писала о своём «свидании» с Роном в Хогсмиде и о том, как они держались за руки. С этого момента он решил следить за ней при любой возможности. Ещё несколько раз за учебный год он замечал Полумну и даже видел, как улыбался ей, заставляя покраснеть, хотя сам ничего такого не помнил. «Значит, Гермиона с Роном, по сути, начали встречаться ещё на третьем курсе и ничего мне не сказали. Сволочи. Не могу поверить, что я и раньше видел Полумну. Хотя теперь, если подумать, видел, просто не придавал значения. Пожалуй, смотреть по сторонам стоит ещё внимательнее, чем я собирался».
Наблюдая за событиями четвёртого курса, Гарри-призрак пришёл в ярость. Он увидел, как вскоре после объявления о Святочном бале Рон возле библиотеки ударил ему в спину незнакомым заклинанием. «Я собирался пригласить Гермиону на бал, а Рон каким-то образом мне помешал? Что это было за заклинание? Больше мне совсем не жаль этого ублюдка». Смотреть на Святочный бал с этой стороны оказалось мучительно. Он увидел, как Полумна пришла с Майклом Корнером, который тут же бросил её, едва заметив Джинни. В тот вечер Полумна была потрясающе красива, но так и простояла в стороне: никто не пригласил её танцевать. Это открытие заставило Гарри-призрака осознать, насколько тяжело ей на самом деле жилось в Хогвартсе. Он досмотрел остальную часть года, время от времени замечая Полумну, но решил пропустить последнее испытание. Пережить это ещё раз он не мог.
Пятый курс разрывал сердце. Заглядывая через плечо Гермионы, пока та писала в дневнике, он узнал, что его так называемые друзья официально стали парой ещё летом. Читал, как они целовались во время обходов и как Гарри ни о чём не догадывался. Ещё она писала, что уговорит Гарри вести занятия ОД, потому что ей он отказать не способен. Кроме того, подслушивая частные разговоры на занятиях, он выяснил, что Джинни и Корнер были близки. Сердце Гарри-призрака разбилось, когда он увидел выражение лица Полумны в тот миг, когда отступил от неё под омелой. Он понял, что в каком-то смысле на пятом курсе действительно был совершенно один. Друзья лгали ему, а Дамблдор его игнорировал. Продолжать не хотелось, но он чувствовал, что должен. И всё же остаток года решил пропустить: не хотел снова видеть смерть Сириуса. Зато окончательно перестал сожалеть о том, что Рон и Гермиона были ранены в битве.
На шестом курсе Гарри-призрак пришёл в ужас. В «Норе» он несколько раз видел, как Молли подливает ему в чай приворотное зелье. Наблюдая за дальнейшими событиями, он увидел, как Гермиона поразила Маклаггена тем же заклинанием, которым Рон когда-то ударил его. «Значит, это был Конфундус. Наверняка она его и научила: сам-то он не слишком умён, зато врёт отлично». Он мысленно ругал себя за то, что воспользовался Полумной на вечеринке Слизнорта, и за то, как больно ей было, когда он не поцеловал её на прощание. «Как я мог быть настолько слеп? — с горечью думал он. — Правда, тогда я был под зельем, заставлявшим меня хотеть Джинни, но это всё равно не оправдание. Однажды я должен перед ней загладить вину. Если она позволит».
Гарри-призрак перестал наблюдать и задумался. Смотреть на прошедший год ему совсем не хотелось: боль была ещё слишком свежа. Вспомнив слова братьев о путешествиях в пределах собственной жизни, он пожелал оказаться в Годриковой Впадине до той страшной ночи. Наблюдал, как родители играют с маленьким Гарри и заботятся о нём, и сердце наполнялось радостью. Впервые в жизни он по-настоящему почувствовал их любовь. Рискнув, он вселился в самого себя и уютно прижался к матери. Это ощущение он будет хранить вечно. Её голос, её запах и её любовь к нему навсегда останутся в памяти. Он почувствовал, как мать передала его отцу, и жадно впитал тепло любви, которой прежде не знал. Уходить не хотелось, но он понимал, что нужно. Когда мать уложила маленького Гарри в кроватку, Гарри-призрак покинул его тело. Малыш немного поплакал, но мама его успокоила.
Гарри-призрак думал, что мог бы изменить в своей жизни, но любая идея грозила сделать всё лишь хуже. Дружба с Роном была ложью с самого начала, однако несколько раз от него всё же была польза. Гермиона оказалась лживой стервой, но помогала ему на протяжении всех этих лет. Он мог бы начать встречаться с Полумной, но её захватили Пожиратели смерти, и он не хотел даже думать о том, что тогда могло с ней случиться. Может, стоило больше заниматься, хотя он сомневался, что это помогло бы. Гарри решил исправить одну свою ошибку и надеяться на лучшее. Пожелал оказаться в доме номер четыре за несколько дней до своего побега. Вселился в себя и сказал:
— Привет, Букля. Ты ведь чувствуешь, что что-то изменилось, правда, девочка?
— Угу, угу, — ответила она.
— Я пришёл из будущего, потому что очень перед тобой виноват. Больше я никого спасти не могу, но хотя бы дам тебе шанс. Хочу, чтобы ты полетела в «Нору». Не торопись и береги себя. Во время войны найди безопасное место и оставайся там, пока всё не закончится. Не доверяй Уизли и Гермионе. Я кое-что узнал, и ничего приятного в этом не было.
— Угу, угу, угу, — печально ответила она.
— Ты знала, правда? Какая же ты умница. Просто береги себя, а потом мы снова встретимся. Я люблю тебя, Букля, — сказал он сквозь слёзы.
Гарри прижался лбом к своему верному фамильяру, и Букля ответила с не меньшей нежностью. Она перепрыгнула ему на руку, и он выпустил её в вечернее небо. Помолившись, чтобы его решение оказалось верным, Гарри покинул тело себя прежнего. Он смотрел, как юный Гарри стряхивает наваждение и провожает взглядом сову, исчезающую за горизонтом.
Увидев достаточно, Гарри-призрак пожелал вернуться в своё тело. Проснувшись, он обнаружил Полумну, сидевшую на его кровати, и Буклю на спинке в ногах. Он улыбнулся сове, понимая, что сделал правильный выбор. Затем посмотрел на Полумну, и она спросила:
— Ты что-нибудь узнал?
— Узнал то, чего, по правде говоря, предпочёл бы не знать. Прости меня, Полумна. Я видел тебя рядом, но никогда по-настоящему не замечал. Прости за всю боль, которую тебе причинил. Пожалуйста, прости, — сказал он, и по щекам потекли слёзы.
Полумна подняла руку и бережно вытерла их. — Тебе не за что просить прощения. Это не твоя вина, — мягко сказала она.
— Ты всегда была рядом, даже после последней битвы, а я ничего не замечал. Если бы я не был таким дураком, мы могли бы уже несколько лет быть вместе.
— Мы и сейчас можем. К тому же теперь, когда те, кто дурно на тебя влиял, исчезли из твоей жизни, ты можешь стать тем, кем хочешь сам, а не тем, кто нужен другим, — сказала Полумна.
— Я видел тебя на Святочном балу. Ты была потрясающе красива.
— С тех пор я немного подросла, — улыбнулась Полумна.
— И во всех нужных местах, — поддразнил Гарри.
— Вы со мной флиртуете, мистер Поттер? — с притворным возмущением спросила Полумна.
— Да, мисс Лавгуд, флиртую, — гордо ответил он.
— Хорошо. А теперь иди в душ и одевайся. Скоро завтрак.
— Увидимся через несколько минут.
Полумна быстро поцеловала Гарри в щёку и вышла, широко улыбаясь. Он посмотрел на Буклю и задумался. Перебрал воспоминания и обнаружил, что ничего, кроме её присутствия, не изменилось. Решив больше не рисковать, приказал Дарам разделиться. Быстро принял душ, оделся и присоединился к своей новой семье за завтраком, где рассказал о путешествии во времени. Полумна сказала:
— Тебе никогда не были нужны Дары, чтобы стать хозяином собственной жизни.
— Теперь я это понимаю. Поэтому и разделил их. Не хотел потерять то, что только что обрёл. Всё, что я узнал, лишь научило меня смотреть по сторонам и ничего не принимать как должное, — ответил Гарри.
— Очень мудро, Гарри. Думаю, именно этому братья и пытались тебя научить. И я благословляю тебя ухаживать за Полумной, — с улыбкой сказал мистер Лавгуд.
— Спасибо, сэр. Постараюсь не разочаровать ни её, ни вас. Что теперь?
— Время покажет. Но начать можно с покупки школьных принадлежностей на следующий год. Не позволю своему парню уклоняться от учёбы, — улыбнулась Полумна.
— Да, дорогая, — поддразнил Гарри.
Все дружно рассмеялись, и день начался на хорошей ноте. Это было начало чего-то нового и прекрасного. Остальное покажет время.
ЭПИЛОГ
Остаток лета Гарри и Полумна провели в Австрии с кизляками. Гарри хотел забрать одного домой, но Полумна не разрешила. В сентябре они вернулись в Хогвартс, чтобы закончить учёбу. Гарри предложили стать старостой школы, но он отказался, хотя отдельную комнату всё же принял: ему требовалось место для доставшейся по наследству библиотеки. Гермиону расстроило, что ей не предложили ни значок старосты школы, ни даже должность старосты факультета. После всего пережитого ей было ненавистно жить в общей спальне. Родителям было стыдно за её поступки, и они громко отчитали её за то, что она предала Гарри ради Рона: Рон им никогда не нравился. Капитаном команды по квиддичу назначили Джинни, потому что Гарри больше не хотел играть.
Гермиона изо всех сил пыталась вернуть расположение Гарри, поскольку у него была собственная библиотека. Но когда он сказал, что она сама заварила эту кашу и теперь ей её расхлёбывать, Гермиона с грустью оставила его в покое. Джинни пыталась рассорить новую пару, однако Полумна доказала, что при желании умеет быть весьма злой ведьмой. Ради собственной безопасности Джинни стала держаться от них подальше.
Полумна не жалела времени, чтобы научить Гарри правильно заниматься: по-настоящему учиться он так и не научился. Теперь, когда угроза Волдеморта больше над ним не висела, знания давались легче, а оценки стали лучше, чем когда-либо. Он даже начал изучать предметы, которых прежде не посещал. Министр Кингсли Бруствер сообщил ему, что, если он когда-нибудь захочет стать аврором, место для него найдётся. Директриса Макгонагалл сказала, что через два года он сможет сдать СОВ и ЖАБА по новым предметам, если будет готов. Полумна заверила её, что проблем не возникнет: она умела очень убедительно требовать прилежания, а Гарри был совершенно счастлив.
Гарри и Полумна жили вместе в его комнате. Они не занимались любовью, но выражали свои чувства множеством других способов. Ни в оставшиеся школьные годы, ни после Хогвартса они больше не спали порознь. Это был первый год, когда Гарри ни разу не попал в больничное крыло с травмой. Они закончили учёбу и сдали ЖАБА с высшими баллами. По нескольким предметам Полумна обошла Гермиону, к величайшему огорчению последней.
Покинув Хогвартс, Гарри и Полумна отправились путешествовать по миру, но любимым местом для них навсегда осталась Австрия. Через два года Гарри вернулся, чтобы сдать СОВ и ЖАБА ещё по нескольким предметам, и получил высокие оценки. Он так и не стал работать в Министерстве, но всегда был готов помочь. На одной из редких пресс-конференций он призвал жителей волшебного мира каждый день жить полной жизнью и ничего не принимать как должное: однажды это может дорого обойтись. Эти слова глубоко затронули многих и никогда не были забыты.
Их свадьба стала событием века. Гарри и Полумна поженились в поместье её семьи и поцеловались под веточкой омелы — разумеется, без нарглов. Гарри любил Полумну всем сердцем и решил взять ещё и её фамилию: официально они стали мистером и миссис Лавгуд-Поттер. Весь волшебный мир праздновал их союз, за исключением большей части семьи Уизли. Билл и Флёр, а также Чарли и Джордж присутствовали; остальные по разным причинам не пришли, хотя были приглашены. Рон хотел испортить им этот особенный день, но его остановили авроры, охранявшие торжество. Он провёл две недели в камере предварительного заключения Министерства: хватило же глупости что-то затеять в присутствии самого министра магии, который проводил церемонию.
Гарри и Полумна путешествовали по миру, разыскивая её загадочных существ, и описали множество новых видов. Между поездками они работали в «Придире», писали статьи на самые разные темы. Гарри написал несколько книг по защите, которые на долгие годы стали основными учебниками в Хогвартсе. Детьми они обзавелись позже многих, но их это не тревожило. У них родились четверо: два мальчика и две девочки, и все попали в Когтевран. Они провели жизнь вместе, путешествуя по свету, учась и любя друг друга, ничего не принимая как должное, и привили это отношение своим детям. Они даже добились признания кизляков охраняемым видом, и на них никто не охотился.
После Хогвартса Гермиона работала в отделе магических существ Министерства. Министр Бруствер пожалел её, несмотря на прежние ошибки, и она ни разу его не подвела. Упорно трудилась над улучшением отношений между различными волшебными народами, а затем перешла в Отдел магического правопорядка и добилась отмены всех старых законов в пользу чистокровных, которые причиняли столько неприятностей. Она узнала о нескольких законах, которые лишили бы её свободы, выйди она замуж за Рона до их отмены. Однажды, когда она гостила у родителей, на задний двор упала раненая сова — самец полярной совы. Гермиона выходила птицу, вспоминая некогда бесценную дружбу, которую разрушила одной глупой ошибкой: послушав Рона. Она рискнула отправить Гарри письмо со своим новым другом. После множества громких споров они постепенно преодолели разногласия; к тому же Букле понравился новый филин. Гермиона съездила с Лавгуд-Поттерами в Австрию и увидела кизляков. Захотела оставить одного себе, но Полумна сказала «нет». Там же она познакомилась с настоящим джентльменом по имени Йохан, и два года спустя они поженились. У них родились трое детей. Позже Гермиона ушла со службы и открыла собственный книжный магазин «Книги и ум»: деньги на его открытие вложил Гарри. Благодаря его связям по всему миру магазин предлагал множество зарубежных изданий, что сделало его особенным и обеспечило успех; кроме того, он стал официальным продавцом всех книг Гарри. Все дети Гермионы тоже попали в Когтевран. Гарри и Гермиона до конца жизни оставались добрыми друзьями. Они даже стали крёстными родителями детей друг друга.
Рон так и не простил Гарри ЕГО предательства. Какое-то время он работал у Джорджа, но никак не мог найти своё место в мире. Все годы в Хогвартсе он пользовался Гарри и Гермионой, чтобы преуспеть, а сам никогда не прикладывал усилий. Всегда выбирал путь полегче и без них потерялся. Он начал сильно пить и едва не спился насмерть, пока не встретил повзрослевшую Лаванду, которая помогла ему взяться за ум. Она дала ему необходимое направление, но поблажек не делала. Рон усердно работал и стал одним из ведущих шахматистов волшебного мира. У них родились двое детей, оба попали в Гриффиндор, и жили они счастливо. С бывшими друзьями он так и не помирился.
После Хогвартса Джинни стала профессиональной охотницей в квиддиче и добилась немалых успехов. За эти годы она встречалась со многими мужчинами, но ни один из них не был Гарри Поттером. Забеременев, она остановила свой выбор на охотнике из команды соперников и ушла из спорта. Семья никогда не одобряла её образа жизни, но остановить её не могла. У неё родились двое детей, оба гриффиндорцы, а сама она стала писать о квиддиче для «Пророка». Она так и не простила Гарри за то, что он ушёл, хотя сама велела ему это сделать. Не простила и Полумну за то, что та украла принадлежавшее ей по праву: Гарри.
Конец
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!