Глава 1: Новая глава

Новая глава

256

0

Mот Molwe
Поделиться

Мне следовало догадаться, что дальше утро будет становиться только хуже, уже когда я проснулась с головной болью и простудой.

Конечно, то, что при звуке будильника я тут же свалилась с кровати, тоже могло послужить предвестником ужасного дня.

Да и ещё одна слегка зловещая подробность — приземление на спящего Живоглота — вполне могла меня насторожить. По утрам этот кот злющий. Клянусь, больше никогда не соглашусь присматривать за ним, пока Гермиона в отъезде. Удивительно, что с меня вообще не содрали кожу живьём: прежде чем вывернуться и пулей вылететь из комнаты, он изрядно отделал мне спину.

Я, разумеется, так и осталась лежать на полу, думая… ну… ой.

А потом, когда я немного проснулась, мысли сменились на… Чёртов кот. Чёртова простуда. Чёртова головная боль. Чёртов пол. И так далее и тому подобное. По утрам я совершенно не человек.

В общем, я поднялась с пола и, ворча про «чёртову работу» и «чёртового начальника», побрела в ванную. Включила душ и подставила руку под струю. Вода была ледяная. Наверное, потому, что до меня там успели побывать все шестеро старших братьев.

— Чёртовы братья.

Я разделась, завернулась в полотенце и начала садиться на унитаз, слегка покачиваясь и изо всех сил пытаясь не закрыть глаза и не уснуть, бормоча про «чёртову холодную воду».

Однако, поскольку я едва проснулась и всё ещё преимущественно спала — ведь душ я пока не приняла, а только он, вне всяких сомнений, способен окончательно меня разбудить, — я не заметила, что вышеупомянутые шестеро старших братьев забыли опустить сиденье. И что бывает, когда пытаешься сесть на сиденье унитаза, а оно, как выясняется, поднято?

Проваливаешься в унитаз.

Я провалилась в унитаз.

Вот уж что точно должно было стать тревожным звоночком, предупреждающим о дальнейших событиях. Нет, не звоночком — чёртовой тревожной СИРЕНОЙ. Звоночки — это мелочи вроде падения с кровати или простуды. А тут я провалилась в унитаз.

В котором, как я обнаружила, никто не смыл.

Осознав это, я завизжала и принялась отчаянно извиваться, пытаясь выбраться.

— ФУ-У-У! И-И-И! БОЖЕМОЙ, МОЧА! Я сижу в МОЧЕ! ФУ-У-У!

Что делать, если застряла в унитазе. План А: истерически дрыгать руками и ногами.

Так я и поступила. Принялась истерически дрыгать руками и ногами, пытаясь вырваться из цепких объятий унитаза. Но, по-видимому, наш унитаз любил пожирать попки маленьких девочек и мою выпускать не собирался.

План А: миссия провалена.

Поэтому я перешла к следующему доступному варианту.

Что делать, если застряла в унитазе. План Б: звать на помощь.

— ПОМО-О-О-О-ОГИТЕ! ПОМО-О-О-ОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ! ПОМО-О-ОГИТЕ! МЕНЯ ЖРЁТ УНИТАЗ!

Особой веры в эту стратегию у меня не было: все, наверное, уже ушли на работу, а мама, скорее всего, возилась в саду.

План Б: миссия провалена.

Тогда я попробовала осуществить следующую идею.

Вообще-то, нет. Потому что следующей идеи у меня не было. Идеи закончились. Все до единой либо разбежались, либо вылетели в окно.

Так что я перешла к пункту «Что делать, если застряла в унитазе. План В: выплакать все глаза».

Да, ясно? Я заплакала! Вы бы тоже заплакали, если бы застряли в унитазе, полном мочи, после такого утра. К тому же моча воняла и уже успела пропитать полотенце настолько, что оно намокло даже спереди.

Потом у меня начало сводить ноги и спину, и я разрыдалась ещё сильнее. То есть это были не просто слёзы. Это был вой с открытым ртом. Неудержимые, надрывные рыдания. Из глаз лились слёзы. Из уголков рта текли слюни. Из носа — сопли. Знаю, мерзость, но я же уже сказала, что простудилась! Я не виновата, что мои соплевыделительные железы в тот момент работали сверхурочно!

Упырь загремел трубами, и унитаз громко булькнул. Я завыла с новой силой: это напомнило и о моём положении, и о том, что я понятия не имела, не выплюнула ли эта чёртова штука что-нибудь ещё. Что-нибудь помимо мочи.

Фу.

Сквозь собственный вой и шум душа я услышала стук в дверь и неуверенный мужской голос:

— Джин?

Я перестала выть и шмыгнула носом, молясь, чтобы мне не послышалось.

Приглушённый голос раздался снова:

— Джин? Ты в порядке?

ДА! Я спасена!

— НЕТ! Я провалилась в унитаз и не могу выбраться!

За дверью повисла тишина. А потом:

— Чего?

Да господи боже мой! — Я ЗАСТРЯЛА В ЧЁРТОВОМ УНИТАЗЕ, ЯСНО? ОТКРОЙ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ И ВЫТАЩИ МЕНЯ, ПРИДУРОК!

Разумеется, произнося всё это, я была уверена, что по ту сторону двери стоит один из моих придурков-братьев. Каждый из них когда-нибудь да видел меня в одном полотенце, а то и вовсе без него. Этого практически невозможно избежать, когда живёшь под одной крышей с десятью людьми и в доме всего одна ванная.

Представьте моё удивление, когда дверь с помощью «Алохоморы» открыл и вошёл вовсе не один из братьев, а сам Гарри Поттер.

— Джин? Какого… — Он посмотрел на меня, застрявшую в унитазе, и закусил щёку изнутри. Было видно, что он пытается не рассмеяться.

Из-за этого я завыла снова. Гарри Поттер, по которому я сохла целую вечность, смотрел на меня, завёрнутую в одно полотенце и сидящую в унитазе с мочой.

Надо признать, при обычных обстоятельствах я вряд ли ожидала бы, что некий Гарри Джеймс Поттер войдёт в ванную, откликнувшись на мой призыв о помощи. Во-первых, формально он не Уизли. Во-вторых, ему полагалось быть на тренировке мракоборцев вместе с Роном. Однако, учитывая, что я оказалась своего рода девицей в беде, от столь благородного героя, как Гарри Поттер, иного и ждать не следовало. Право слово, глупо было рассчитывать на что-то другое.

Пребывание Гарри в «Норе» было для меня сплошной пыткой. Пока они с Роном залечивали синяки после тренировок и опустошали наши продовольственные запасы, я держалась в сторонке и безуспешно пыталась убедить себя, что нет, не такой уж он красавец. В Хогвартсе было проще: я находилась далеко от него и его соблазнительных зелёных глаз. Но теперь я вернулась и жила с ним под одной крышей. А то, что тренировки мракоборцев сделали его тело восхитительно подтянутым, совершенно не помогало.

Но в основном он меня просто не замечал. Иногда мне даже казалось, что он меня избегает.

После этого случая с унитазом я, конечно, прекрасно понимала бы почему.

В общем, когда он вошёл, я опять зарыдала, и весёлое выражение тут же исчезло с его лица.

— Ну что ты, Джин. Не плачь. Я тебя вытащу. Не волнуйся.

Он подошёл ко мне. Я всё ещё безудержно рыдала. Он взял меня за плечи и с хлюпаньем выдернул из унитаза-людоеда.

Я стояла перед ним, шмыгая носом и крепко прижимая к себе насквозь промокшее полотенце.

— С-спа-пасибо, Г-Гар-ри, — всхлипнула я и подняла на него глаза.

Он смотрел не на меня. Он смотрел на унитаз с откровенным отвращением на лице.

Я тоже повернулась и посмотрела.

Я завизжала. Гарри зажал уши ладонями.

— ФУ-У-У-У-У-У! А-А-А-А-А! УБЕРИТЕ ЭТО С МЕНЯ, УБЕРИТЕ, УБЕРИТЕ! ФУ, ФУ, ФУ, ФУ, ФУ! УБЕРИТЕ! — Я истерически прыгала на месте.

Там, в унитазе, что-то плавало. И оно было коричневым.

Я снова завизжала и прыгнула под душ прямо в полотенце, чтобы смыть с себя эту мерзость. Вода оказалась обжигающей.

Я опять завизжала и выронила полотенце. Потом выскочила из душа, совершенно забыв о Гарри. Разумеется.

Мы оба стояли, потрясённые и застывшие на месте.

Гарри посмотрел на меня, а потом его взгляд опустился к моей груди. Глаза расширились, рот открылся. Думаю, постой я неподвижно ещё немного, у него бы слюни потекли.

Я опомнилась, снова завизжала и, схватив занавеску для душа, прикрылась ею.

— ВОН! ВОН, ВОН, ВОН!

Гарри очнулся, захлопнул глаза ладонями и стал пунцовым. Резко развернулся и попытался выбежать за дверь.

Однако дверь к тому времени сама закрылась, потому что ненавидела меня, так что он лишь врезался в неё и рухнул на пол без движения.

Я ахнула и, выпустив занавеску, бросилась к нему.

— Гарри! Гарри, ты в порядке?

Я опустилась рядом на колени и провела ладонью по его лицу.

Он застонал, веки дрогнули. Глаза открылись, расширились и тут же снова зажмурились.

— Я не смотрю! Клянусь! — сказал он.

Тут я поняла, что стою над ним на коленях совершенно голая.

Я опять завизжала, метнулась обратно к душу и прикрылась занавеской. В то утро я вообще много визжала.

Когда я завизжала, Гарри снова застонал и схватился за голову. — Ой, — сказал он.

— Ты в порядке?

Он покосился на меня, и я покраснела. Потом покраснел он. Кажется, даже занавеска покраснела. Настоящий праздник румянца.

— Ага, всё нормально, — пробормотал он, глядя себе под ноги.

Я неловко перемялась с ноги на ногу. — Эм… ладно. Тогда ты не мог бы выйти? Я всё ещё не приняла душ.

Гарри покраснел ещё сильнее, пробормотал: «Конечно», — повернулся к двери и взялся за ручку.

Повернул.

Не поддалась.

Он повернул ещё раз.

По-прежнему ничего.

Тогда он применил «Алохомору».

Всё равно ничего.

Он ударил в дверь своим большим, сильным, натренированным на мракоборческой подготовке плечом.

Не-а. Ни с места.

— Э-э… кажется, я тут застрял. Дверь не открывается, — сказал он, упорно избегая моего взгляда.

Ну просто чудесно, правда? Я застряла — причём голая! — в ванной с Гарри, мать его, Поттером, Мальчиком-Который-Победил, парнем, который нравился мне всю мою скучную, никчёмную, жалкую жизнь.

Ура.

Но, знаете, меня уже начинало всерьёз злить, что всё это происходит именно со мной. Ну правда. Сколько можно терпеть? Я могла смириться с простудой и головной болью. Могла пережить падение с кровати. Даже нападение бешеного кота могла вынести. Но я ни при каких обстоятельствах не могла смириться с тем, что Гарри увидел меня голой, а теперь мне придётся принимать душ, пока он всё ещё здесь, хотя я и так готова умереть от стыда.

Нет, этого я вынести не могла!

Я начала тяжело дышать, а глаза потемнели — верный признак того, что я теряла терпение. Стремительно.

— Попробуй ещё раз, — приказала я Гарри.

Он крутил ручку. — Я пробую.

— Сильнее пробуй, — процедила я сквозь зубы.

Он снова повернул ручку, а затем в бессилии вскинул руки. — Прости, Джин. Ни с места.

Я издала вопль отчаяния. — ЛАДНО! — заорала я. — ЛАДНО! Мне плевать, что ты здесь! Я приму этот чёртов душ!

С этими словами я отвернулась, всё ещё крепко обёрнутая занавеской, отрегулировала температуру воды и встала под душ.

Я услышала, как Гарри подошёл к унитазу. О нет…

— НЕ СМЫВАЙ! — закричала я.

Слишком поздно. Из душевой лейки хлынул кипяток, и я снова выскочила из-под воды голышом.

Только на этот раз я запуталась в занавеске и, вывалившись из душа, потащила за собой всю конструкцию. Приземлилась я на Гарри.

Ну конечно. Ведь всё остальное этим утром шло просто замечательно.

По крайней мере, формально я была не голая. На мне всё-таки была занавеска. Правда, довольно тонкая.

— Уф! — сказали мы хором.

Я сердито уставилась на Гарри. Его очки перекосились и запотели от пара, клубившегося над душем.

Он виновато улыбнулся и протёр очки. — Э-э… прости?

Я прищурилась ещё сильнее. — Ты хоть представляешь, каким было моё утро, Гарри? — спросила я опасным шёпотом.

Он сглотнул и покачал головой.

— Ужасным, Гарри. Самым ужасным, — продолжила я шептать. Но, начав перечислять, постепенно повысила голос: — Сначала я просыпаюсь с простудой и головной болью. Не с чем-то одним. Нет-нет. С обеими сразу. Потом я падаю с кровати на Живоглота, который набрасывается мне на спину и сдирает с меня кожу живьём. А ПОТОМ я прихожу сюда, чтобы спокойно принять душ, и ПРОВАЛИВАЮСЬ в УНИТАЗ, в котором НИКТО НЕ СМЫЛ! — Теперь меня уже было не остановить. Я бурно жестикулировала даже лёжа, позабыв, что Гарри всё ещё находится подо мной. — А ПОТОМ сюда входит не кто иной, как ПАРЕНЬ МОЕЙ ЧЁРТОВОЙ МЕЧТЫ, и ему приходится ВЫТАСКИВАТЬ МЕНЯ из этого чёртова УНИТАЗА! А ПОТОМ тот же самый парень видит меня ГОЛОЙ… — Я осеклась, осознав, что только что сказала.

Мой взгляд метнулся к Гарри, который выглядел более чем потрясённым.

— Эм, э-э… я… ты… не хотела… сказать… о Мерлин, какое ужасное утро, — выдавила я, отчаянно краснея.

Гарри ещё секунду смотрел на меня, а потом сделал немыслимое.

Улыбнулся.

Во весь рот.

Я задумалась, не повредился ли он слегка рассудком, когда прикончил старину Волди. Вряд ли это было особенно приятное переживание.

— Хочешь услышать, каким было моё утро, Джин? — спросил он.

Вообще-то нет, не особенно. Но, поскольку мой речевой аппарат вышел из строя от чрезмерного унижения, я предпочитаю не отвечать.

Он всё равно продолжил: — Знаешь, на самом деле это лучшее утро в моей жизни. — Я уставилась на него с открытым ртом, смутно подумав, что кастрация в таком случае была бы вполне оправданна. — Я немного проспал, потому что вчера забыл поставить будильник. Встал и собрался спускаться вниз, но услышал, как ты плачешь, и свернул сюда, чтобы вытащить тебя из унитаза. Ты, конечно, немного спятила, увидев, в чём сидела, и прыгнула под душ. Слава Мерлину, вода оказалась горячей, потому что благодаря этому я увидел ДЕВУШКУ МОЕЙ ЧЁРТОВОЙ МЕЧТЫ совершенно голой. Мечта любого парня. — Он озорно улыбнулся мне снизу вверх, пока я продолжала смотреть на него, разинув рот.

Он что, издевается?

Я ткнула его в грудь. — Ты что, издеваешься надо мной?

В ответ он обхватил мою голову ладонями, притянул к себе и поцеловал так, будто гиппогрифы вымерли.

Когда он наконец оторвался, то хрипло пробормотал: — По-твоему, это похоже на шутку?

Я тяжело дышала. — Нет… н-никаких шуток.

Он ухмыльнулся и снова меня поцеловал.

Ах да, какое же всё-таки чудесное утро, правда?

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1