Глава 1: 1.
1.
18
0
Честно говоря, я думал, что в тот день умру.
Не ожидал только, что всё окажется так просто. Он был старше меня больше чем на век; остальные преподаватели сидели прямо там и должны были понять, откуда прилетели заклинания, а потом открыть ответный огонь. Но все до единого ублюдки, которых Дамблдор лично отобрал в преподаватели, запаниковали — даже единственный компетентный дуэлянт среди них. Снейп, наверное, сразу бы меня раскусил, но он взял и уволился ещё несколько лет назад.
Забавный факт: человеческое тело более чем на семьдесят процентов состоит из воды, а позвоночные, передвигающиеся по суше, практически не способны выжить без лёгких.
Почему я это сделал? Ради всех жертв Дамблдора. В первую очередь — ради Гарри и моей семьи, но вообще ради всех. Даже ради слизеринцев.
Да, мне хотелось выделиться, и теперь я, полагаю, действительно выделился. Но это не было причиной, что бы там ни говорили сторонники Дамблдора. Этот человек не был героем, а я не какой-нибудь школьный стрелок, о которых нынче рассказывают в новостях, пусть даже я и убил человека.
Ничего бы этого не случилось, если бы Дамблдор не вздумал проверить своего «Дитя пророчества». Так называемое пророчество разрушило три семьи: Лонгботтомов, семью Гарри и мою.
Как именно? Ну, в ту хэллоуинскую ночь Тот-Кого-Нельзя-Называть напал на Лонгботтомов. Они сумели прихватить его с собой, но… После их гибели Дамблдор пошёл к Поттерам и рассказал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернётся и что существует пророчество: их сын его победит. Дядя Джеймс ему поверил, а мама Гарри — нет. Когда она попыталась забрать Гарри и бежать в маггловский мир, кто-то нашёл улики, будто в конце войны она передавала Тому-Кого-Нельзя-Называть сведения. Её отправили в Азкабан. Там она и умерла, прежде чем выяснилось, что она невиновна.
Сейчас, дойду до сути.
Мы с Гарри познакомились, когда нам было по семь, и с тех пор стали лучшими друзьями. Когда мы приехали в Хогвартс, кто-то попытался убить Гарри. Мы решили, что это как-то связано с предметом, который Дамблдор попросил отца Гарри для него раздобыть, поэтому мы — Гарри, я и наша новая подруга Гермиона — начали разбираться. Лишь потом я понял, что все защиты вокруг этой штуки под названием Философский камень были специально рассчитаны на нас. Ну, серьёзно: испытание с полётами, шахматы, тролль и логическая загадка — всё идеально подходило нам троим.
Оказалось, в конце маленькой полосы препятствий Дамблдора нас ждал преподаватель по Защите от тёмных искусств. Ублюдок убил Гарри.
Естественно, моя семья была в ярости. Меня самого ранили, а Гарри практически стал частью семьи — он постоянно бывал у нас вместе с дядей Джеймсом. Скажем так: для нас имя Дамблдора стало ругательством, и мы этого не скрывали.
Однажды после похода за покупками в Косой переулок папа застал Джинни за чтением дневника. Она сказала, что нашла его в одной из школьных книг. Когда Джинни упомянула, что дневник ей отвечает, отец заподозрил неладное и сказал, что проверит его, а если всё безопасно — вернёт ей. Папа отнёс дневник в Министерство. Выяснилось, что это тёмный артефакт, принадлежавший Тому-Кого-Нельзя-Называть, и отца арестовали за то, что он им владел. Люди начали называть его Пожирателем смерти, а нас — младшими Пожирателями смерти. Если бы не Билл и Чарли, мы бы потеряли дом и были вынуждены жить у тётушки Мюриэль.
Гермионы уже не было, а остальные гриффиндорцы не желали иметь со мной дела, так что времени посидеть и подумать у меня было предостаточно. Я начал замечать вещи, которые мне не нравились. Например, что Дамблдор пытается избавиться от Слизерина и погубить всех маглорождённых, оставаясь при этом с чистыми руками.
Что значит — что я имею в виду? Да это же очевидно. Удивительно, что никто другой не заметил.
Что до маглорождённых — они только-только начинают осознавать, что магия существует, и тут же оказываются в совершенно чужом мире. Вместо того чтобы кто-нибудь объяснил им, как тут всё устроено и чего делать не стоит, чтобы не разозлить людей, для которых Традиции и Манеры — святое, их оставляют разбираться самостоятельно. Может, по дороге они что-нибудь и усвоят. Только усваивают они не так уж много и обычно пытаются держаться за привычное, даже если здесь так не принято. Многие из них даже не знают, кто такой бард Бидль, не говоря уже о том, почему при знакомстве всегда нужно протягивать руку, которой держишь палочку. Некоторые левши чуть не поплатились жизнью из-за этой ошибки: в маггловском мире всегда предлагают правую руку, даже если ты левша.
А что насчёт слизеринцев… Представь, что я захотел навсегда избавиться от Гриффиндора. Как думаешь, что бы я сделал?
Да нет, от этого на следующий год просто набралось бы ещё больше гриффиндорцев, а меня бы объявили чудовищем, устроившим массовую резню.
Серьёзно? Тебе ни разу не приходило в голову устроить всё так, чтобы общество само сделало за тебя всю работу?
Это потребовало бы времени, но если бы я хотел оставить такой след… Если бы я работал в школе, а потом возглавил её и захотел избавиться от Гриффиндора, я бы начал принижать их хорошие качества и подчёркивать плохие. Выставлял бы гриффиндорцев вспыльчивыми, невоспитанными, кровожадными варварами. Вместо того чтобы посмеяться над розыгрышами, которые чаще устраивают именно гриффиндорцы, я бы называл их нападениями и соответствующим образом наказывал шутников. Через какое-то время люди сами начали бы подмечать примеры гриффиндорской жестокости. А когда гриффиндорец или бывший гриффиндорец совершал бы насильственное преступление, дело было бы уже не в конкретном человеке, а в том, что он из Гриффиндора. В конце концов стали бы говорить, что гриффиндорцу нельзя поворачиваться спиной — он вонзит нож, чтобы посмотреть, как ты истекаешь кровью, — и что всех гриффиндорцев надо запереть в Мунго ради безопасности общества.
А теперь подумай, почему, когда какой-нибудь ублюдок-кровопоклонник нападает на маггла или маглорождённого, все сразу считают, что он из Слизерина, а когда слизеринец или бывший слизеринец совершает что-то хорошее, никто даже не заикается о его факультете.
Я и сам когда-то считал, что все слизеринцы злые. Пока мои однокурсники не начали говорить, что я и мои братья должны были попасть в Слизерин. Мой собственный факультет саботировал работу Перси, из-за чего его оценки рухнули и он не получил ни одного предложения о работе. Они всем скопом набросились на Фреда и Джорджа — братья провели в больничном крыле больше месяца. С Джинни никто даже разговаривать не хотел, и она замкнулась в себе, винила себя за… Ну, ты знаешь, что произошло. Думаю, меня почти не трогали — разве что говорили, что мне место в Слизерине, — только потому, что я был «всего лишь ещё одним Уизли».
Когда я понял, что именно Дамблдор портит наше общество и что ради перемен его придётся убрать, я начал прикидывать, как это можно сделать. Я не особо рассчитывал, что мои планы сработают, но в итоге нащупал вариант, который показался мне перспективным.
Как я уже говорил, я был уверен, что в тот день умру.
Тёмная магия? Тёмная магия? В тот день я использовал всего три заклинания. Все — уровня СОВ или ниже, и ни одно не считалось тёмным.
Как я это сделал? Я уже сотню раз рассказывал эту историю и, наверное, буду рассказывать до самой смерти. Я надел то, что магглы называют маскировочным костюмом «гилли», чтобы размыть силуэт, а потом наложил на себя чары Дезиллюминации. Подкрался к столу преподавателей, превратил воду в теле Дамблдора в лёд, а затем исчезновением удалил его лёгкие — на случай, если после первого заклинания он ещё выживет. Человек, знаешь ли, без лёгких не живёт.
Как я уже сказал, я никак не ожидал, что всё окажется настолько просто.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!