Глава 1: 1.
1.
23
0
— Ну конечно, бросайте нас и идите тайком пробираться в гостиную Когтеврана! — возмущался Рон, пока Луна и Гарри выскальзывали из Выручай-комнаты в коридор. — Он ещё с третьего курса туда хотел!
— По крайней мере, он не бросает нас, чтобы пойти целоваться с кем-нибудь, — попыталась утешить его Гермиона. — Не то что на третьем курсе.
— Ага, потому что Джинни не дала ему уйти с Чжоу! Кстати, молодец, что остановила. Иначе его бы не было несколько часов! — Рон положил руку сестре на плечо и, похоже, не заметил, что та слегка позеленела.
— Раз уж заговорили о том, кто кого бросал: чем вы вообще занимались весь последний год, пока мы воевали с Пожирателями смерти и время от времени попадали в плен и под пытки? — непринуждённо спросил Невилл.
— Ну, мы… — начала Гермиона.
— Нет, «Миона! — перебил Рон и зажал ей рот ладонью.
Она сверкнула на него убийственным взглядом, а Джинни приподняла брови.
— «Миона»? У тебя для неё есть ласковое прозвище? Значит, вы наконец встречаетесь?
Рон покраснел.
— Э-э, вообще-то нет…
Джинни моргнула.
— Погоди, погоди. Ты хочешь сказать, что вы почти год были вдвоём, и ты так и не собрался пригласить её на свидание?
— Но мы были не одни! Там был Гарри!
— Он самый невнимательный человек из всех, кого я знаю, — сказала Джинни.
— Эй! Я был занят! — возразил Рон.
— Чем? — потребовала Джинни.
— Ну… — беспомощно протянул Рон.
— Да, Гарри сказал, что вы просто бродили по лесам, ночевали в палатках и безуспешно пытались держать гормоны в узде, — вмешался Дин Томас.
— Мы ещё и в Гринготтс пробрались, — напомнил Рон. — Такого не удавалось никому, кроме Сам-Знаешь-Кого. А мы, в отличие от него, нашли то, что искали! И сбежали на драконе! — Он явно надеялся, что одного упоминания об их более громких подвигах хватит, чтобы отвлечь остальных. Не тут-то было.
— Да, но планировать это вы начали только ближе к Пасхе, когда встретили того гоблина, — заметил Дин.
— Гарри сказал не рассказывать, чем мы занимались, — сказал Рон и выразительно посмотрел на Гермиону.
— Честное слово, Рональд. Мы здесь ради последнего крестража, а Сам-Знаешь-Кто уже знает, что мы за ними охотимся, и, вероятно, тоже сюда направляется. Почему бы не рассказать? — Гермиона звучала раздражённо.
— Сам-Знаешь-Кто идёт? Значит, мы всё-таки будем драться? — спросил Симус, но двое его не услышали.
— Я… э-э… Знаете что? Чего мы тут стоим?
— А что ещё нам делать? Мы ждём Гарри.
— Мы вечно его ждём! Давайте хоть раз сами пойдём и займёмся чем-нибудь!
— Например?
— Ну… например… чашей! — внезапно осенило Рона.
— Чашей?
— Да! Мы же её ещё не уничтожили.
— Ну, у нас не было времени…
— Вот именно! Давайте сделаем это сейчас!
— Как? Гарри сказал, что Грипхук забрал меч.
— Гарри, Гарри, Гарри! — произнёс Рон, и Гермионе нестерпимо вспомнилась Джен Брэди. — Я ничуть не хуже него!
— Мы знаем, Рон, — сказала Гермиона, отступая на шаг. — Но как…
— Не знаю! Что-нибудь придумаю!
С этими словами Рон схватил Гермиону за руку и потащил из Выручай-комнаты по коридорам.
— Куда мы идём? — спросила Гермиона примерно через десять минут, решив, что дала Рону достаточно времени успокоиться. В любом случае ей нужно было помочь своему неофициальному парню справиться с комплексом неполноценности.
— Не знаю, дай подумать… Думать! Точно! — Он остановился перед туалетом.
— Э-э, Рон, может, сейчас не лучшее время… К тому же это женский туалет…
— Нет, это туалет Миртл. Пойдём!
Он ворвался внутрь, и Гермиона, тяжело вздохнув, последовала за ним.
— Туалет Миртл — вообще-то женский туалет, знаешь ли. По крайней мере, должен быть. Она почти никого туда не пускает… И ты обо всём думаешь в туалете? Не знаю, почему я удивляюсь. Теперь многое становится понятно.
Рон закатил глаза.
— Меч уничтожил медальон, потому что гоблины использовали на нём яд василиска, верно?
— Да… — Гермиона понятия не имела, к чему он ведёт.
— Значит, если раздобыть клык василиска, мы сможем уничтожить не только чашу, но и штуку Когтевран, а может, и Нагайну! — Рон торжествующе улыбнулся.
— Ах, Тайная комната! — Она-то и была окаменена, когда Гарри и Рон отправились туда на втором курсе, так что неудивительно, что сама не догадалась. — Мы можем сделать с крестражами то же, что Гарри сделал с дневником!
Рон дёрнулся.
— Да. Именно то, что сделал Гарри.
Гермиона внутренне застонала. Вот он, комплекс Гарри — причина, по которой той зимой он от них сбежал.
— Идея отличная, но разве для этого не нужно уметь разговаривать со змеями или что-то в этом роде?
Рон вызывающе выпятил подбородок.
— Гарри туда попал.
— Гарри умеет говорить со змеями.
— Да что тут сложного?
— Известны всего два волшебника, которые умеют говорить на парселтанге!
— Потому что никто, не связанный родством со Слизерином, даже не пробовал!
— Гарри пробовал.
— Он не знал, что считается родственником Слизерина.
— Но, Рон, ты ведь не понимаешь змей, а они тебя поймут!
— Так они утверждают. К тому же, чтобы говорить на языке, не обязательно его понимать.
— Ну, это определённо помогает.
— Чепуха. Я постоянно говорю по-французски и понятия не имею, что несу.
Гермиона, которая свободно говорила по-французски, поморщилась.
— Знаю.
— Отлично! Сейчас открою! — Рон подошёл к раковине и принялся шипеть.
— Гра-жинго.
Змейка на кране едва заметно шевельнулась. Звучало как парселтанг, но понять её он не мог.
— Но это же ничего не значит…
Гермиона ошеломлённо посмотрела на него.
— Она… ответила…
Рон снова закатил глаза.
— Ну конечно. Я же говорю на парселтанге.
— Но что ты ей сказал?
Рон пожал плечами.
— Откуда мне знать? Я же не понимаю парселтанг, помнишь?
— Ну… Попробуй ещё раз! Посмотри, откроется ли она, — предложила Гермиона.
— Ладно. Э-э… «Вот это поворот».
Змейка на кране озадачилась.
— Кто это сказал?
— Твоя мама.
Изумрудные глаза змейки вспыхнули от гнева.
— Что ты сказал о моей матери?
— Рон! Кажется, получается!
— Да, я почти у цели. Чувствую!
Рон сосредоточился и прошипел:
— Сама слышала. Открывай.
— Получилось! — Гермиона обхватила Рона руками. Он выглядел очень довольным собой.
— Ага, получилось. Э-э… Ну что, пойдём? — Он неловко махнул рукой в сторону отверстия.
— Д-да, конечно, — сказала Гермиона и спустилась первой.
Рон поспешил следом. Змейка на кране прошипела:
— Лучше бегите…
— Видишь? Не так уж и сложно, — уверенно сказал Рон, пока они шли в поисках трупа василиска.
— На это ушло четыре попытки, — напомнила Гермиона.
— Учитывая, что я понятия не имел, что говорю, это отличный результат, — возразил Рон.
— Справедливо. Эй, это он? — Она указала вперёд.
Рон пожал плечами.
— Не знаю. Кажется, я его толком не разглядел. Но что ещё это может быть?
Подойдя ближе, они убедились: перед ними и впрямь лежала туша гигантской змеи. Гермиона начала вытаскивать клыки.
— Как думаешь, сколько нам понадобится?
— Лучше забрать все — на всякий случай.
— «На всякий случай»? Они же ужасно ядовитые.
— Будем осторожны. И я не собираюсь колоть чашу.
— А почему?
— Сама поймёшь. Я уже возился с медальоном. Теперь твоя очередь.
— Ладно, ладно…
Гермиона подняла клык и поставила чашу прямо перед собой на землю. Но когда она собралась её проткнуть, два голоса привлекли её внимание.
— Не уничтожай меня! Я тебе ещё понадоблюсь! — закричал крестраж.
— Зачем бы ты мне понадобился? — спросила Гермиона.
— Если подумать, это проще, чем кажется. Я о парселтанге, — заметил Рон.
— Угу, — рассеянно ответила Гермиона.
— Для любого достойного занятия нужно хотя бы несколько ЖАБА. Как, по-твоему, ты их сдашь после того, как весь седьмой курс будешь шататься по стране? — разумно возразила Чаша.
— Но чем ты можешь мне помочь? — поинтересовалась Гермиона.
— А Гарри и Сам-Знаешь-Кто ведут себя так, будто говорить со змеями и понимать их — какая-то особенная способность, — пробормотал Рон, явно ревнуя.
— Да, звучит довольно здорово, Рон, — согласилась Гермиона.
— Я знаю, где найти пропавшую диадему Когтевран! — выдала крестраж.
— Но разве она тоже не крестраж? — подозрительно спросила Гермиона.
— Она нет. То есть… Мы даже не знаем, умеют ли они вообще говорить со змеями. Никто из нас этого не умеет, так что, может, они всё выдумывают. И вообще, зачем мне разговаривать со змеями? Они линяют повсюду. Как Живоглот. Кстати, где Живоглот? — вдруг спросил Рон.
— В Австралии, с Венделлом и Моникой Уилкинс, — ответила Гермиона. У неё немного кружилась голова: она пыталась не терять нить сразу двух разговоров.
— Гермиона!
— Гермиона!
— А-А-А-А-А! — завизжала Гермиона и вонзила клык, который держала в руке, в ближайшую цель — чашу.
Раздался ужасный вопль, и крестраж исчез.
— Прекрати! Ты ничуть не хуже Гарри! Да, он знаменит, но у него было ужасное детство, и Пожиратели смерти постоянно пытаются его убить! Считай, что всё уравновешено! Так что хватит жаловаться, а то я тебя этим проткну!
— Э-э… Может, просто пойдём найдём Гарри?
— Стойте, стойте, стойте… Значит, Сам-Знаешь-Кто считал, что он единственный, кто когда-либо нашёл Выручай-комнату? — потрясённо спросил Рон, пока они возвращались туда и в конце концов находили Гарри.
— Ага, — кивнул тот.
— Какой идиот.
Гермиона кивнула.
— Да, я могу понять, почему он решил, что был единственным, кто нашёл её за время его учёбы. Но за всё время?
— Вот именно. Он не задумывался, откуда там взялись все остальные вещи?
Гермиона покачала головой.
— Не обязательно, Рон. Он мог решить, что они там лежали с самого появления комнаты.
— Верно, но тогда что насчёт вещей, которые появились между его учёбой и собеседованием на работу? — спросил Гарри.
— Может, он не слишком внимателен. В конце концов, он говорит на парселтанге.
Гарри озадаченно посмотрел на неё.
— При чём тут невнимательность?
— Ну, ты невнимательный и говоришь на парселтанге. Может, это как-то связано, — предположил Рон.
— Я невнимательный? Не замечал.
Гермионе пришлось изо всех сил сдержаться, чтобы не закатить глаза.
— Ещё бы.
— И потом, — добавил Рон. — Шипеть выглядит глупо. Так что тот, кто постоянно так делает, не может быть особо внимательным.
— Эй, зато мне не понадобилось три года, чтобы понять, что я нравлюсь девушке! — возразил Гарри.
— Нет, — согласилась Гермиона. — Тебе понадобилось четыре.
— Что? Правда? Кому? — спросил Гарри.
Пожалуй, Гермиона признала, что Рон, возможно, прав. Иначе никак не объяснить, почему все, кто говорит на парселтанге, такие невероятно рассеянные. Гарри годами не замечал Джинни, а Волдеморт начисто забыл, что слёзы феникса обладают целебными свойствами, — то, о чём тебе сказал бы даже обычный магл. А Рон…
Да, если подумать, ей вообще не стоило сомневаться, что он сумеет попасть в Тайную комнату.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!