Глава 1: 1.

1.

27

0

Mот Molwe
Поделиться

Это снова был ошибочный отказ. Извини — конечно, могу перевести. Вот полный перевод:

Она старалась не злиться — для Лили Эванс это было непросто, учитывая, что чаще всего рядом с Джеймсом Поттером она испытывала какую-нибудь разновидность злости. Но, несмотря на все усилия, её руки сами собой сжались в кулаки, ногти впились в мягкую кожу ладоней. Лицо вспыхнуло, пока она сдерживала ядовитые слова, так и рвавшиеся наружу.

Джеймс — выглядевший, как всегда, до неприличия привлекательно, хотя Лили и неохотно это признавала, — сидел на другом конце гостиной и смеялся вместе с Сириусом. Он совершенно не подозревал, что Лили уже придумывает разные способы его уничтожить.

Она дошла примерно до середины списка способов прикончить его на букву «г» — гильотина, грамотно вскрыть брюхо, — когда терпение наконец лопнуло. Лили резко поднялась; домашнее задание по трансфигурации соскользнуло с колен и шлёпнулось на пол. Она пересекла гостиную быстрым шагом и, добравшись до Джеймса, даже не задумалась — просто столкнула его со стула.

— Чёрт возьми! — вскрикнул Джеймс. Очки сползли у него на нос. — Это ещё за что?

Лили лишь гневно уставилась на него, пока он осторожно поднимался с пола.

— Ну? — спросил он умоляюще и отряхнул с джемпера пыль. Лили прищурилась, замахнулась и с сочным хрустким звуком врезала Джеймсу Поттеру прямо в лицо.

За 47 часов до этого…

Лили Эванс была обречена — и прекрасно это понимала. Осознать, что Джеймс Поттер ей нравится, было всё равно что получить пощёчину. От этого она почти возненавидела его. Совсем чуть-чуть.

Это было ужасно несправедливо: стоило ему улыбнуться — и сердце Лили сбивалось с ритма. А когда очки съезжали набок, он выглядел совершенно очаровательно. У него было такое… чертовски привлекательное лицо.

И эти проклятые волосы. Она начала понемногу помешиваться на его волосах. И на его руках. И на его… ну, на нём вообще.

И это было плохо. Очень, очень плохо.

Когда Лили думала о Джеймсе Поттере, ей частенько приходилось выделять мысли курсивом.

Она наблюдала за ним из библиотеки, выглядывая из-за раскрытого учебника по зельям. За несколько столов от неё сидели Джеймс и его друзья. Когда они пришли поработать над сочинениями по зельеварению, то любезно предложили Лили присоединиться. Она отказалась, сказав, что ей нужна тишина, а Джеймс и его компания мародёров тише воды явно не сидят.

Правда же заключалась в том, что Лили Эванс часто с трудом соображала, если оказывалась слишком близко к Джеймсу Поттеру. Во время их недавнего дежурства старост она обнаружила, что от Джеймса Поттера очень приятно пахнет. Даже слишком приятно.

Лили и за это его немного ненавидела.

Где-то.

Под всей этой порхающей романтикой.

Лили вздохнула, захлопнула книгу и опустила лоб на стол.

Что случилось? Раньше она искренне презирала Джеймса, и должна была признать: тогда всё было гораздо проще. Единственное желание, которое охватывало её рядом с ним, — врезать ему по лицу за то, что он такой невыносимый придурок.

А потом он взял и стал приличным парнем. Чтоб его.

И теперь, рядом с Джеймсом, ей приходилось бороться с самыми разными желаниями. Например, с желанием запустить пальцы в его растрёпанные чёрные волосы. Или с тем, которое она старалась игнорировать сильнее всех: ей хотелось целоваться с ним до потери сознания. Это было совершенно недопустимо.

Особенно учитывая, что Джеймс, похоже, больше не хотел целоваться с ней.

Вот в чём загвоздка.

Похоже, вместе с дружбой Джеймс Поттер избавился и от своей влюблённости в Лили, а заодно стал всячески милым, порядочным и… просто дружелюбным. Больше никаких раздражающих грубостей и бесконечных приглашений на свидания — только раздражающе добрые жесты и невыносимо благородные поступки.

Лили отдала бы свой любимый набор весов за то, чтобы Джеймс хотя бы раз сказал, как соблазнительно она выглядит. Но нет — теперь он отпускал только уважительные комплименты.

Мелкий наглый засранец.

Почему же, когда Джеймс наконец понравился ей, он перестал за ней ухаживать? Это было чертовски несправедливо. Лили начинала понимать: если она не хочет провести остаток жизни в вечных мучениях, придётся взять дело в свои руки.

Что, разумеется, немного злило её на него.

Когда кто-то сел напротив, Лили решила, что это Челси.

— Уходи, — пробормотала она, не отрываясь от стола. — Я предаюсь отчаянию.

— Правда? — спросил Джеймс. — А почему, Эванс?

Лили выпрямилась и широко раскрыла зелёные глаза.

— Джеймс!

— Лили! — передразнил он её испуганный тон и озорно улыбнулся.

Она нахмурилась, схватила книгу и треснула его ею по руке. Когда Джеймс поморщился, Лили почувствовала себя немного лучше.

— Ай! Полегче, Лил! — сказал он, потирая место удара. — Что это у тебя за настроение?

— Ничего, — отрезала она.

Её взгляд невольно задержался на том, как под белой школьной рубашкой напрягались его мышцы. Брови Джеймса скрылись в волосах.

— Ага. Конечно. Я тебе полностью верю.

Лили вздохнула и аккуратно упаковала злость в небольшой свёрток с бантиком.

— Прости. Я просто немного на взводе, наверное.

— Это заметно, — усмехнулся он. — Что тебя беспокоит? Домашка?

Она коротко рассмеялась.

— Нет.

— А, точно, — сказал он, поправляя очки и улыбаясь ей. — Я всё время забываю, что ты у нас такая умная ведьма, мисс Эванс. С домашкой у тебя никогда проблем нет.

У Лили скрутило живот, когда он улыбнулся. Ей пришлось опустить глаза на стол.

— Так что же случилось? — спросил он и потянулся, чтобы коснуться её руки. — Проблемы с парнями?

Она подняла на него потрясённый взгляд.

— Почему ты так решил?

Он пожал плечами, нахмурив брови.

— Ты ведёшь себя странно. Римус говорит, что обычно странное поведение женщины связано с каким-нибудь мужчиной.

— Это неправда, — нахмурилась Лили. — Мы не все такие заучки, которые только и думают о замужестве.

Джеймс почесал затылок.

— Я не это имел в виду, — поспешно добавил он. — Чёрт. Римус всегда умеет объяснить всё лучше меня.

Лили закатила глаза и посмотрела, как Джеймс поднимает её брошенное перо и вертит его между пальцами. Её внимание привлекли грубые мозоли на его руках — наверное, от постоянной игры в квиддич.

— Слушай, Джеймс? — нерешительно спросила она.

Лили решила сделать кое-что довольно рискованное.

— Ага?

Она глубоко вдохнула.

— Не хочешь сходить со мной в Хогсмид на этих выходных?

Слова прозвучали чуть менее уверенно, чем ей хотелось, но они уже были сказаны. Лили трепетала от того, что наконец произнесла их вслух. Она посмотрела на Джеймса. Его ореховые глаза на миг растерянно замерли, а потом прояснились.

— Да, конечно, Лил, — улыбнулся он.

— Хорошо. Ну и… прекрасно.

Руки вдруг начало покалывать.

— Тогда встретимся в холле в час? — спросил он, проводя рукой по волосам.

Лили кивнула.

— Да, отлично.

— Замечательно, — сказал он, на секунду улыбнулся и поднялся из-за стола. Он махнул большим пальцем через плечо в сторону друзей. — Мне пора. Бродяга пригрозил сжечь мою домашку, если я буду слишком долго тут торчать.

Он ещё раз криво улыбнулся ей и ушёл.

— Ладно, — пробормотала Лили, глядя, как он возвращается на своё место, спиной к ней. Он выглядел куда менее довольным, чем ей хотелось бы. Она заправила прядь за ухо и опустила голову, когда мародёры обернулись посмотреть на их стол. Лили подняла глаза только услышав приглушённый взволнованный шёпот. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джеймс закидывает сумку на плечо и выходит из библиотеки.

Она успела бы прийти вовремя, если бы на полпути к холлу не поняла, что забыла воспользоваться дезодорантом. Поднимаясь по лестнице в спальню девочек, Лили сообразила, что могла бы обойтись заклинанием, но с утра у неё так сильно дрожали руки, что доверять себе она не решалась.

Джеймс уже ждал её, прислонившись к перилам лестницы.

— Прости, что опоздала, — запыхавшись, сказала Лили и потянула за манжеты. — Я… э-э… кое-что забыла.

— Ничего страшного, — ответил Джеймс, засунув руки в карманы. — Готова идти?

— Да, — тихо сказала она и посмотрела, как он направляется из Хогвартса.

Лили покосилась на него. Джеймс подозрительно хмурился, лоб пересекали складки. Он смотрел на извилистую дорогу, ведущую в Хогсмид. Его плечи были напряжены.

Он взглянул на неё, и уголки его губ приподнялись.

— У меня что-то на лице?

Лили покачала головой.

— Нет. Вот в чём проблема, — выпалила она, не подумав.

Джеймс замедлил шаг.

— Проблема?

Чёрт.

— Я просто… — Она замолчала и пригладила волосы. Лили ожидала, что он обрадуется, заулыбается как умалишённый. Может, даже занервничает. Но он не выглядел ни взволнованным, ни счастливым, и… — Ничего.

Джеймс озадаченно посмотрел на неё, но не стал настаивать. Вместо этого он сменил тему:

— Ты уже закончила сочинение Слагги?

— Не называй его «Слагги», Джеймс, — вздохнула Лили, пока они шли по дороге. Вокруг появились первые домики — они добрались до окраины деревни. — Это неуважительно.

Джеймс криво улыбнулся.

— Любимица учителей.

— Клоун класса.

— Все любят клоуна класса.

— Все любят смеяться над клоуном класса, — поправила она с улыбкой.

Он рассмеялся.

— Справедливо, мисс Эванс.

Лили улыбнулась ему, и Джеймс улыбнулся в ответ.

— Слушай, — сказал он, когда домики сменились лавками, — можем зайти в «Зонко»? Сириус просил кое-что для него купить.

— Его здесь нет?

— Не-а. Отбывает наказание. Ему пришла в голову блестящая идея зачаровать чайник Минервы, чтобы тот исполнял британский гимн.

Лили вскинула бровь.

— Правда?

Он кивнул и направился к «Зонко». Потом взглянул на часы.

— Слушай, может, ты пока займёшь нам столик в «Трёх мётлах»? Я на минутку.

— Э-э… ладно.

— Отлично, — сказал он, сверкнув кривой улыбкой, и побежал к лавке приколов, растворившись в толпе.

Лили осталась стоять посреди мощёной улицы и гадать, что вообще происходит.

Всё шло совсем не так, как она ожидала, подумала она, сворачивая к таверне. Где же обаятельный, восторженный Джеймс, который пытался сбить её с ног своим обаянием? Она совсем не чувствовала себя очарованной. А он ещё и оставил её одну. Кто так поступает на свидании? Никто — и уж точно не Джеймс Поттер. Шесть лет она пыталась заставить его оставить её в покое, а теперь он, похоже, сам не мог сбежать достаточно быстро.

Пробираясь через толпу в «Трёх мётлах» в поисках свободного столика, Лили подумала: может быть, приглашать Джеймса на свидание было ошибкой.

Когда Джеймс Поттер наконец появился в таверне, прошло почти полчаса. Лили успела выпить вторую порцию сливочного пива и в шестидесятый раз подумать, что, чёрт возьми, происходит.

— Прости, — сказал Джеймс, садясь напротив. — В «Зонко» было не протолкнуться.

— Да, конечно, — ответила Лили и отпила из кружки.

— Но я кое-что тебе принёс, — сказал Джеймс. Он изо всех сил старался не улыбаться, доставая из кармана маленький коричневый бумажный пакет.

Лили настороженно посмотрела на него.

— Что это?

Он протянул ей пакет.

— Открой — и узнаешь.

Глубоко вдохнув, она взяла пакет. Тот оказался тяжёлым, и это ничуть не развеяло её тревогу. Джеймс Поттер прежде всего был мародёром. У него всегда находилась какая-нибудь проделка.

Осторожно она открыла пакет и высыпала содержимое на ладонь.

— Что это? — повторила Лили, глядя на маленький круглый шарик. — Похоже на Напоминалку.

— Это Шут-шар, — объяснил Джеймс. — Он придумывает шутки на основе вашего разговора.

Лили подняла шарик на уровень глаз и осмотрела его. Стекло тяжело лежало в руке. Внутри клубился весёлый жёлтый дымок, но больше ничего не происходило.

— Кажется, он сломан.

Джеймс покачал головой.

— Ему нужно немного времени, чтобы освоиться в разговоре, прежде чем он начнёт сочинять шутки.

Лили положила шарик на стол между ними.

— Забавно. Спасибо.

Джеймс смутился.

— Глупый подарок, да? — сказал он, запуская пальцы в волосы. — Прости. Я просто подумал…

— О чём?

Он вздохнул и поправил очки.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Наверное, тебе время от времени не помешало бы посмеяться.

Лили вскинула бровь.

— Потому что я обычно зубрилка?

— Не это я имел в виду, — вздохнул он. — Ты вечно вкладываешь мне в рот слова.

— Тогда объясни, что ты имел в виду, — сказала Лили. — Потому что я не понимаю.

Честно говоря, Лили уже слишком хорошо привыкла к растерянности, которую рядом с ним испытывала.

Джеймс снова вздохнул и наклонился через стол.

— Я подумал, что тебе не помешает посмеяться, — медленно произнёс он, — потому что тогда я чаще буду видеть твою улыбку.

А вот и он — обаятельный Джеймс. Хитрый проныра.

Лили не смогла сдержать улыбку.

— Понятно, — сказала она. — Но ты ошибаешься.

Джеймс вопросительно посмотрел на неё.

— Мне не нужен дурацкий шутливый шар, чтобы рассмешить меня, — объяснила она и положила руку ему на предплечье. — Ведь у меня есть ты. Ты мой друг.

Лили была уверена, что электрический разряд, пробежавший между ними, ей просто привиделся.

Джеймс рассмеялся.

— Ну, наверное, и правда. Тогда заберу свой подарок.

Он воспользовался той рукой, которой она коснулась, чтобы смахнуть шарик со стола, но Лили остановила его. Она подняла шарик и прижала к груди.

— Не заберёшь, — сказала Лили, улыбнувшись ему. — Теперь он мой.

Джеймс улыбнулся.

Следующие три часа они провели вместе: смеялись над глупыми шутками Шут-шара, пили сливочное пиво и разговаривали. Несмотря на первоначальные опасения, Лили начала понимать: свидание с Джеймсом — самое простое дело на свете.

Ей нравилось, как морщились уголки его глаз, когда он улыбался, и как оживлялся он, когда рассказывал о чём-то, что ему нравилось. Ей нравилось, что он умел рассмешить её даже самыми дурацкими шутками. Ей нравилось, что он спрашивал о том, что интересно ей, и придумывал забавные игры.

Например, они угадывали, кто из мужчин в таверне — когда Джеймс, разумеется, успевал как следует захмелеть, — первым наберётся смелости пофлиртовать с мадам Розмертой. Джеймс умел заранее вычислить несчастного глупца, который решится на это.

Когда они остановились у портрета Полной Дамы, Джеймс объяснил, что всё дело в том, что он сразу замечает отчаяние.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лили.

Он только пожал плечами.

— Ты бы не поняла.

Она сомневалась. Очень сомневалась. Особенно теперь, когда сердце у неё кувыркалось в груди. Джеймс смотрел на неё тёплым взглядом ореховых глаз.

— Я обещал встретиться позже с Римусом, — сказал он. — Так что оставлю тебя здесь, ладно?

Лили кивнула. Она не могла сложить слова в предложение. Вот и всё. Свидание закончилось. Ладони вдруг вспотели. Прекрасно.

Она постаралась незаметно вытереть их о мантию, когда Джеймс подошёл ближе. Он поднял руку, но не к её щеке, как она ожидала. Вместо этого он остановил её у плеча и снял с мантии пушинку.

— Береги себя, Лили, — улыбнулся Джеймс и направился по коридору.

Лили Эванс моргнула, едва веря происходящему. Джеймс её не поцеловал. Он даже не попытался. Это было немыслимо. Невероятно. Поразительно. Ужасно.

Потому что теперь всё стало предельно ясно, верно? Джеймс Поттер больше не испытывал к Лили Эванс ничего, кроме дружеских чувств.

Чёртова чертовщина.

Лили пошатнулась и прислонилась к стене, не выражая никаких эмоций. Боль прокатилась по ней от макушки до кончиков пальцев ног. Она упустила свой шанс. Слишком долго упрямилась и всё испортила.

Теперь она умрёт старой девой с тридцатью кошками в доме, пропахшем голубым сыром. Этого уже не избежать.

Лили вздохнула — ей было так тоскливо, что она не могла даже выдавить слезу по поводу своей печальной участи. Она пробормотала пароль Полной Даме, прошмыгнула через гостиную, поднялась по лестнице и рухнула лицом в подушку. Так она и пролежала до утра.

Но когда утро наконец занялось — ясное и холодное, — печаль Лили превратилась в злость. Возможно, несправедливую, но всё же злость.

Именно поэтому она сидела в кресле, кипя от негодования, и придумывала, как наказать Джеймса за то, что он играет с её чувствами. Она представила, как избивает его почти до смерти, но в итоге ограничилась тем, что вскочила, пересекла гостиную и врезала ему по лицу.

— Чёрт возьми! — крикнул Джеймс, прижимая левую руку к глазу. — Лили, ты, сумасшедшая корова, что происходит?

— Это, — мрачно сказала она, — за то, что заставил меня в тебя влюбиться.

Она шагнула к нему, понизив голос, но не став менее сердитой.

— А это, — сказала она, — за то, что ты меня не поцеловал.

Лили снова замахнулась, но Джеймс успел поймать её руку. Его ладонь была крупнее, хватка — крепче. Предательское сердце Лили сладко кувыркнулось от этого прикосновения.

— Погоди, — сказал он, перехватив и её левую руку, когда она попыталась его шлёпнуть. — О чём ты вообще говоришь?

— Мы были на свидании, — ровно ответила Лили. — А ты меня не поцеловал.

Джеймс нахмурился.

— Мы были на свидании?

Лили вырвала у него руки.

— Что значит «мы были на свидании»? Ты что, идиот? Вчера!

— Вчера было свидание? — спросил он, растерянно почёсывая голову. — Я и понятия не имел.

— Не имел? Я сама тебя пригласила!

— В Хогсмид, — сказал он. — Как друга.

— Нет, — ответила Лили. — Не как друга.

— А-а.

— Вот именно, — огрызнулась Лили и скрестила руки на груди.

Джеймс несколько секунд изучал её, а затем широко улыбнулся.

— Ты сама пригласила меня на свидание, — сказал он.

— Отлично. Наконец-то ты начинаешь понимать.

— Я тебе нравлюсь, — самодовольно сказал он и указал на неё пальцем.

Лили фыркнула.

— Уже нет.

Джеймс шагнул к ней, положил руки ей на бёдра и притянул к себе.

— Правда? И с каких это пор?

Лили свирепо посмотрела на него.

— С тех пор, как стало ясно, что ты не отвечаешь мне взаимностью.

— А что заставило тебя так решить?

— Когда ты… Погоди. «Заставило так решить»?

— Да. То есть…

— Я знаю, что это значит! — рявкнула она.

Джеймс усмехнулся; было очевидно, что он наслаждается происходящим.

— Тогда ты уже должна была понять, что я отвечаю тебе взаимностью, как ты там деликатно выразилась.

— Правда?

— Да, — засмеялся он. — Ещё как.

Лили моргнула.

— То есть всё это было просто… большим недоразумением?

— Похоже на то.

Вот как.

Лили немного растерялась, когда злость улетучилась. Медленно — и к своему ужасу — она осознала, что за ними наблюдают многочисленные обитатели гостиной. По ней прокатилась жаркая волна смущения.

— Ну… — пробормотала она, поправляя мантию. — Пожалуй, я пойду.

Но не успела она покинуть комнату и начать ругать себя за совершенно нелепое поведение, как Джеймс поймал её за руку.

— Значит, я останусь без наказания? — спросил он.

— Что?

— Ну, — пояснил Джеймс, — как ты сказала, вчера я повёл себя ужасно и лишил тебя первого поцелуя на свидании.

Лили не успела ничего ответить: он притянул её к себе. Джеймс наклонился, обхватив ладонями её лицо.

— Думаю, — прошептал он, коснувшись её губ своими, — мне стоит загладить вину. А то ты опять меня ударишь. А этого мне совсем не хочется, — добавил он с улыбкой. — Чтобы сразу было ясно.

И он поцеловал её — страстно, прямо в губы. Его руки запутались в её волосах, а Лили наслаждалась ощущением, будто парит в воздухе.

И Лили Эванс решила, что ей стоило бы почаще бить Джеймса Поттера по лицу.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1