Глава 1: Глава 1

82

0

Mот Molwe
Поделиться

Первая встреча

— Не думаю, что твой кот меня любит.

— Чушь! — отмахнулась блондинка... брюнетка, не отрывая глаз от отчета, который ее гость принес в качестве предлога заглянуть к ней. — Он просто застенчив с незнакомцами.

— Грейнджер...

Услышав легкую дрожь в его голосе, Гермиона наконец подняла глаза.

Малфой сидел на трехместном диване, и вид у него был нервный.

Сначала он выбрал ее любимое кресло, но мудро сменил место, когда заметил, как сузились ее глаза, а рука задергалась в сторону палочки. Позже над ним наверняка будут подтрунивать, в этом она была уверена, но черт побери, она болела, а то кресло было мягким, удобным и стояло близко к камину, так что ей было тепло, не говоря уже о том, что оно было достаточно большим, чтобы она могла свернуться в нем калачиком...

Она понимала, почему он вдруг забеспокоился.

Крукшенкс занял пустое место рядом с Драко, его оранжевые глаза были прикованы к блондину, отслеживая каждое его движение. Стоило Драко хоть чуть-чуть сместиться, как Крукс шипел, вилял хвостом, а затем медленно подползал ближе к ее гостю.

Мгновенно осознав намерения своего питомца, Гермиона закрыла папку и положила ее на прикроватный столик.

— Не делай резких движений, — предупредила она его, сохраняя улыбку на лице.

Яркие серебряные глаза метнулись к ее лицу.

— Что?..

— Нет, не надо!

Было слишком поздно. Почувствовав план хозяйки спасти чужака, Крукс бросился в атаку, выпустив когти.

Драко взвизгнул.

Гермиона мысленно занесла этот момент в копилку воспоминаний — на случай, если ей понадобится рычаг давления на него.

Она попыталась отмахнуться от оранжевого шерстяного мяча. Крукшенкс зашипел и успел запустить когти в бедра волшебника, оставив царапины прямо сквозь джинсы.

— Святая Мать Божья! Грейнджер!

— Перестань брыкаться, Малфой!

— Убери эту тварь от меня!

— Нет, не бей его!

— СУКИН СЫН!

***

Киновечер

Гермиона наблюдала за Драко со злорадной ухмылкой на лице.

С момента их первой встречи с ее любимым питомцем ее коллега-сосед решил во что бы то ни стало завоевать расположение Крукшенкса. Когда она попыталась отговорить его, перечисляя множество причин, почему эта затея была неблагоразумной («Он разодрал твои джинсы, Малфой! Джинсы!»), Драко лишь приподнял бровь и свысока заявил, что это дело принципа. Так началась его кампания по принуждению Крукшенкса полюбить его.

Неделю спустя оранжевый пушистый комок едва ли терпел его присутствие в ее квартире, да и то лишь потому, что она пообещала коту разрешить спать на ее кровати, если он будет вести себя прилично в присутствии Драко.

— Не понимаю, почему для тебя так важно, чтобы Крукшенкс тебя любил, — произнесла она, аккуратно перешагивая через кошачьи игрушки, которые он притащил ранее. Час бесцельного мурчания и жалких попыток привлечь внимание скучающего и слегка забавляющегося Крукшенкса спустя Драко признал свое поражение на этот вечер и помог ей приготовить попкорн для их киновечера.

— Говорю же, дело принципа, — рассеянно бормотал он, забирая у нее напитки и устраиваясь поудобнее на диване.

— Конечно, — едко ответила она. — Ты потратил сотни галеонов на импортный кошачий корм — сотни галеонов, Драко! Мерлин, он всего лишь кот! — и игрушки, и даже ходил на тот семинар — честно говоря, довольно жалко, — а продвинулся в деле расположения Крукса ровно настолько же, сколько и три месяца назад.

— Неправда. — Он ткнул в нее пальцем, его серебряные глаза были широко раскрыты и лукавы. — Он не нападал на меня уже три недели!

— Две. Он пытался задушить тебя во сне, помнишь?

— Черт побери! Он просто обнимался.

— На твоем лице.

— Эй, ты сама утверждала, что он просто проявляет нежность.

— К ко мне! Он нежен со мной, с Тэдди и с Джинни! Всех остальных он терпеть не может! Гарри и Рон знают его уже много лет, а он все равно шипит на них!

— Они недостаточно старались, — произнес он, покачивая пальцем с улыбкой. — Крукшенксу нужно время.

— Драко, он пытался разодрать тебе лицо.

— Я делаю успехи, Грейнджер! — настаивал он, бессознательно протягивая руку и обхватывая ее запястье.

Слова спора замерли у нее на губах, когда она почувствовала, как его мозолистые пальцы обхватили ее руку. Мурашки побежали от запястья по всему ее телу, и ей пришлось силой заставить себя не дрожать. Те чувства, которые она испытывала, когда Драко находился рядом и когда он прикасался к ней, уже серьезно начинали мешать ее мыслительному процессу. Она не знала, когда именно начала замечать Драко или когда ее чувства к нему переросли из платонических в романтические, но понимала, что делать что-либо с этим уже слишком поздно.

Гермиона была по уши влюблена в прекрасного наследника Малфоев...

...и то, что он жил так близко от нее, было чистейшей пытки. Особенно когда его родители приходили на обед или ланч, приводя с собой очередную одинокую, прекрасную, одобренную чистокровными стандартами ведьму. В двадцать девять лет, говорили они, Драко давно перерос возраст, в котором чистокровный мужчина обычно женится и производит на свет наследника, но поскольку остепениться в ближайшее время он явно не планировал, сватовство они взяли в свои руки.

Что ранило еще сильнее, чем то, что они держались от нее подальше как от возможной кандидатки в жены их сына, так это когда Драко приглашал ее подыграть роль барьера против махинаций его родителей, заявляя, что ему нужна подруга, чтобы пережить эти нудные ужины и скучную компанию. Оказалось, что Гермиона была чертовски хорошим тактическим щитом для матримониальных планов Малфоев на их наследника. Она лишь желала, чтобы он видел в ней постоянную роль, а не временную.

Впрочем, она не могла в полной мере винить Драко за свои страдания, поскольку он, черт побери, понятия не имел, что она влюблена в него.

И все же ей было больно смотреть, как он безопасно флиртует с теми другими ведьмами через стол, пока она сидит рядом, а старшие Малфои всё это время пялятся на нее, молча показывая, насколько ее присутствие нежелательно на таких встречах.

— Гермиона?

Мягкий голос Драко вывел ее из меланхоличной задумчивости, и она моргнула, фокусируясь на его встревоженном лице.

— Что?

— Что случилось? — спросил он, сузив глаза.

Гермиона покраснела и пренебрежительно махнула рукой.

— О, ничего, я просто задумалась на минуту.

— И вид у тебя был такой, будто ты готова заплакать, — произнес он, наклоняясь ближе.

— Оставь это, Драко.

Его лицо затвердело, а глаза сузились. Губы приоткрылись, словно он собирался проигнорировать ее предупреждение и продолжить допрос о ее чувствах, и...

Крукшенкс запрыгнул на него, уперевшись передними лапами в грудь Драко, пока сам устроился у того на коленях. Драко почувствовал прикосновение острых когтей к своей груди, но даже не попытался пошевелиться, уставившись серыми глазами в оранжевые глаза кота.

Гермиона замерла в полусидячем положении, готовая броситься на помощь соседу, но Крукс, казалось, ничего не собирался делать.

Драко сглотнул.

Крукшенкс зашипел.

Гермиона прикусила губу.

Полу-жмыр зевнул, демонстрируя впечатляющий набор острых кошачьих зубов, а затем укоризненно уставился на Драко.

Никто не произнес ни слова. Никто даже не дышал.

Наконец Крукс вытащил когти из свитера блондина и спрыгнул на пол. Гермиона и Драко проследили за тем, как он семенит к своей корзинке, где некоторое время повозился, прежде чем устроиться поудобнее.

— Видишь? — пробормотал Драко, и Гермиона удивленно перевела на него взгляд. — Прогресс.

***

Нарцисса и Крукшенкс

— Я в это не верю.

— Отпусти это, Драко.

— Это так несправедливо, Грейнджер!

— Мерлин, перестань вести себя как ребенок!

— Шесть месяцев! Шесть долгих месяцев я пытался завоевать расположение этого... этого зверя! — Он дико жестикулировал в сторону Крукса, едва не смахнув стоявшую неподалеку фарфоровую чайную заварку. — Шесть проклятых месяцев!

— Я знаю, я же присутствовала, — протяжно вздохнула Гермиона.

— Он сгрыз мои любимые итальянские кожаные туфли! Он нагадил на кучу рабочих отчетов, которые я по глупости оставил на столе. Он нассал на мои простыни, разграбил мой гардероб, разорвал три шелковые рубашки — три! Каждый чертов день он караулит меня в ванной, ожидая, пока я выйду из душа, чтобы напасть, он пытался задушить меня во сне...

— Я думала, ты говорил, что это способ проявления привязанности со стороны Крукса.

В ответ на ее подначку последовал ядовитый взгляд кипящего от злости блондина.

Она усмехнулась, но благоразумно промолчала.

— Я сделал всё, абсолютно всё, чтобы он меня полюбил, а он всё равно шипит, когда я прихожу в твою квартиру!

— Дорогой...

— И теперь это! — вскричал он, указывая на мурлычащего кота, свернувшегося калачиком на коленях у его матери.

Малфои прибыли двумя часами ранее, на удивление без сопровождающей их ведьмы, и вскоре после того, как они вошли в квартиру сына, Драко постучал в дверь Гермионы и практически втащил ее к себе. Крукшенкс прокрался внутрь ровно десять минут спустя в поисках хозяйки, проскользнув через открытые балконные двери Драко. Он случайно столкнулся с леди Малфой как раз тогда, когда та выходила из ванной...

...и это, судя по всему, была любовь с первого взгляда. На то, чтобы Нарцисса заслужила бессмертную преданность питомца, ушло ровно тридцать секунд.

Когда Драко увидел, как мать тискает кота, и услышал нежное, довольное мурлыканье Крукса, он едва не подавился вином. С тех пор он только и делал, что жаловался.

— Ты ведь была послушным мальчиком, правда, моя прелесть? — воковала Нарцисса над Крукшенксом, чеша его за ушками так, как он любил. — Драко думает, что ты его не любишь, глупый мальчишка!

Кот мяукнул, переворачиваясь на спину и подставляя Нарциссе живот для поглаживаний.

— Если тебя это утешит, — прошептала Гермиона Драко, наблюдая за тем, как ее питомец общается с матриархом рода Малфой, приподняв брови, — кажется, она нравится ему больше, чем я.

— Заткнись.

***

Свидания и поцелуи

Что с ней не так?

Роджер Дэвис был идеальным парнем для нее: он был умен, работал расхитителем гробниц в Гринготтсе, фанател по квиддичу, но у него хватало ума не утомлять ее разговорами об этом спорте. Он был очарователен, красив, галантен и в точности в ее вкусе. И тем не менее она ничего к нему не чувствовала. Ноль, зель, ни единой искры, ничегошеньки. Ради всего эффекта, который он на нее производил, он мог бы оказаться Гарри.

Ты же знаешь, чья в этом вина.

Чертов Драко Малфой.

Этот мужчина испортил ее для других мужчин.

Когда она наконец решила оставить свои бесплодные тайные вздохи после инцидента с «Нарциссой, приручившей ее предательского кота» и сходить на свидание с кем-то, чьи родители отнесутся к ее месту в жизни их сына хотя бы чуть-чуть терпимее, Драко решил заявиться без предупреждения в ее гостиную, чтобы разрушить ее решимость забыть его раз и навсегда.

Его глаза окинули ее с ног до головы — от черных шпилек до короткого сексуального черного платья, облегавшего все ее изгибы, — и надо же было такому случиться: он наконец заметил ее. Его дыхание сбилось, когда взгляд поднялся к ярко-красной помаде на ее губах, а щеки приобрели интересный розоватый оттенок.

Ее тело напряглось от сырого желания, отразившегося в его глазах. Драко прошел путь от полного равнодушия к ней как к женщине до жадного желания затащить ее под себя в считанные секунды.

Очевидно, ее наряд ему пришелся по душе.

Предсказуемо, как только он сделал шаг в ее сторону, раздался звонок в дверь.

Встретившись с ним взглядом, она прошептала ему правду: ее свидание прибыло, чтобы забрать ее.

Челюсть Драко сжалась, а глаза стали штормово-серыми от смеси разочарования и ревности, но вместо того, чтобы поступить так, как она надеялась, и велеть ей забыть о звонящем в дверь человеке, Драко просто развернулся и покинул ее квартиру, оттолкнув Роджера на выходе.

Она не переставала гадать, что бы произошло, если бы Роджер опоздал хотя бы еще на пять минут.

Весь вечер она была отвлечена этой мыслью, и свидание в результате вышло хуже некуда. Роджер посмеялся над ее извинениями в конце вечера, тихо сказав, что в свое время кое-что смыслит в безответной любви, поблагодарил за то, что она дала ему шанс, поцеловал в щеку и попрощался у двери.

Убитая горем и чувствующая себя жалкой из-за того, что она потратила время Роджера и не может выбросить Драко из головы, Гермиона отперла дверь, собираясь просто сбросить одежду и рухнуть в постель без душа и чистки зубов, готовая поставить крест на этом дне. Картина, встретившая ее внутри, однако, заставила её замереть прямо у порога.

Драко лежал на ее диване, закинув руку на глаза и крепко спал. Крукшенкс свернулся калачиком на груди спящего мужчины, мурлыкая, пока свободная рука Драко обнимала его. Не было никаких следов крови, сломанной мебели или чего-то, что указывало бы на борьбу.

Два ярких оранжевых глаза открылись, когда она вошла, и укоризненно уставились на нее, стоявшую в открытом проеме.

Опомнившись от ступора, Гермиона вошла в квартиру до конца, после чего закрыла и заперла дверь. Только после этого она снова повернулась к Драко.

Что он здесь забыл?

Ее сердце отбивало чечетку под ребрами, она подошла к дивану и опустилась на колени перед спящим блондином. Когда она протянула руку, чтобы коснуться его, Крукс зашипел на нее, а его глаза сузились.

— Злишься на меня, да?

Она усмехнулась, постучав питомца по носу указательным пальцем.

— Почему? Я думала, тебе не нравится Драко.

Крукшенкс закатил глаза.

— И не смей закатывать на меня глаза! — мягко упрекнула она его шепотом. Она перестала чувствовать неловкость, когда разговаривала с ним много лет назад, так как любой здравомыслящий человек видел, что Крукс — не обычный кот. — Он сделал всё возможное, чтобы ты его полюбил, а ты повернулся к нему спиной. Чего он должен был ожидать?

Кот издал разочарованное мурлыканье.

На этот раз ведьма закатила глаза.

— Сначала Нарцисса, теперь Драко, — пробормотала она, ласково щелкнув его по носу. — Кто следующий, Луциус?

— Мерлин, надеюсь, да. Я уже достаточно настрадался, — сонно пробормотал Драко.

Гермиона пискнула и рухнула на задницу.

Он ухмыльнулся, приподнимаясь в сидячее положение и аккуратно перекладывая мурлыкающее животное со своей груди на колени. — Очаровательный маневр.

— Вижу, вы ладите, — произнесла она, кивая на расслабленного питомца.

Выражение лица Драко смягчилось, когда он посмотрел на своего заклятого врага. — О да. Оказывается, у нас есть кое-что общее, — пробормотал он, чеша питомца за ушами.

Ее любопытство взыграло, она вопросительно склонила голову набок.

— Как прошло свидание? — вместо этого спросил он, избегая зрительного контакта.

Она прикусила губу.

Смысла врать нет. Он все равно скоро узнает.

— Второго не будет.

Его глаза наконец поднялись на нее... и в них бушевало бесчисленное множество эмоций.

— Почему это?

Гермиона сглотнула, ее руки сжались в ковер в гостиной.

Назвался груздем...

— Потому что я влюблена в другого.

Последовала минута молчания.

— В кого? — спросил он.

Она отвела глаза, раздраженная его продолжающейся недогадливостью. Мерлин, если он до сих пор не понял... — Не твое дело, Драко, — бросила она, поднимаясь на ноги.

— Грейнджер...

— Что ты здесь делаешь? — потребовала она ответа, подавляя боль. Для слез еще будет время, когда она останется одна.

— Я ждал тебя.

— Я догадалась. Зачем?

— Мерлин, ты бестолковая, Грейнджер!

— Бестолковая? Как ты сме...

— Стоп, — сказал он, поднимаясь.

Крукшенкс зарычал на такое непочтительное обращение, но, заметив эмоциональное состояние хозяйки, затих, наблюдая за ней и Драко умными оранжевыми глазами.

— Господи боже, женщина, да твой кот даже лучше понимает, что я к тебе чувствую!

Гермиона напряглась, рот отвис, глаза расширились, когда Драко схватил ее за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Чт...

— Я люблю тебя, идиотка ты этакая, — объявил он. — Ты думаешь, почему я терпел попытки твоего кота меня прикончить? Единственная причина, почему я хотел ему понравиться, заключалась в том, что я знал: ты любишь этого проклятого кота!

— Но твои родители...

— Я им сказал, — перебил он ее тихо.

— А как же Астория, Трейси, Скарлетт и все остальные?

Он пожал плечами.

— Они никогда ничего для меня не значили, Грейнджер. Я терпел их только потому, что мама просила меня быть вежливым, и...

— И?

Его щеки снова окрасились в розовый цвет.

— Я хотел сделать тебя ревнивой. Мне нужно было узнать, чувствуешь ли ты что-нибудь ко мне.

Ему нужно было знать, чувствует ли она что-нибудь к нему?! Ради Сирцеи, она позволяла тащить себя на эти семейные ужины его семьи в качестве прекрасного украшения для руки! — Ах ты хитрожопый сукин...

— Слизеринец, любовь моя, — ухмыльнулся он.

Она вскинула руки. — Я не могу в это поверить!

— О, будто ты лучше! А как же Роджер Дэвис? Ты накрасилась для него красной помадой!

— Эгоистичный ты павлин! Я не пыталась заставить тебя ревновать, идя на свидание с Роджером! Я пыталась двигаться дальше, тупица ты стоеросовый! Я люблю тебя уже несколько месяцев, и я устала быть одна!

— Ну так почему, черт побери, ты ничего не сказала?!

— Не надо мне тут! Почему ты ничего не сказал?!

— Я Малфой!

— И что?

— Мы не говорим о чувствах, Грейнджер!

— Ой, умоляю, ты ревел как ребенок после просмотра «Титаника» на прошлой неделе!

— Это другое. Это было грустно! У них были только они двое, и он умер ради нее!

— Это фильм, Драко.

— Да, ну... «Гордость и предубеждение» — это просто книга!

— Просто книга?! Забери свои слова обратно!

— Нет!

— Мяу?

***

Утро после

Гермиона проснулась с улыбкой и перевернулась на другой бок, рассчитывая обнаружить рядом теплое тело.

Вместо этого она нащупала пустоту.

Она бы запаниковала, если бы не восхитительный аромат кофе и бекона, доносившийся из открытой двери спальни. Она также услышала играющую музыку и улыбнулась. Драко обожал слушать магловскую музыку во время готовки, как она знала за все те годы, что они были соседями.

Встав, она нашла на полу его рубашку и надела ее, снова вдыхая его уникальный мужской мускусный запах и вздыхая с довольством. Они расстались с одеждой довольно быстро после того, как он наконец сорвался и поцеловал ее прошлой ночью. Мурашки побежали по спине от одного воспоминания о том, как дико они набросились друг на друга. Видимо, безответная любовь сопровождалась еще и серьезным неразрешенным сексуалным напряжением тоже.

На цыпочках она направилась на кухню...

...и чуть не разразилась хихиканьем прямо на месте. Ей пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать смех.

Драко стоял к ней спиной, но на нем был розовый кружевной фартук, который Молли связала ей на прошлое Рождество. Завязки сзади были завязаны бантиком... и это было единственное, на нем надетое. Крукшенкс сидел на тумбе рядом с ним, и оба были устремлены взглядом туда, чем бы Драко ни занимался. Он беседовал с котом.

— Как думаешь, ей понравится?.. Надеюсь, ты понимаешь, что твои дни сна на этой кровати сочтены, приятель... Не закатывай на меня глаза, друг... Ладно-ладно, я куплю тебе твою собственную кровать, как тебе такое?.. Ай, перестань отмахиваться от меня, я знаю, что делаю!

На этот раз Гермиона не смогла сдержать смех.

И человек, и кошка испуганно вздрогнули и резко обернулись с абсолютно одинаковыми выражениями удивления на морде и лице.

Она рассмеялась еще громче.

Драко подскочил к ней и обвился руками вокруг ее талии, притягивая к себе вплотную. Крукшенкс спрыгнул со стойки и принялся тереться телом между их ног, запутывая их обоих.

Впервые за много месяцев Гермиона почувствовала себя довольной своей жизнью.

— Доброе утро, любовь моя, — пробормотал Драко, осыпая поцелуями все ее лицо и шею. Он бросил взгляд на их ноги. — Мы ждали, пока ты встанешь, правда, Крукс?

Гермиона улыбнулась ему в шею, мысленно благодаря свое четырнадцатилетнее «я» за покупку Крукшенкса много лет назад.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1