Глава 1: Глава 1

61

0

Mот Molwe
Поделиться

Действие происходит в начале 6-го курса.

Снейп шагал по коридору, излучая угрозу каждым резким движением и напряженным углом своего тела. Он являл собой внушительную фигуру, от которой студенты разбегались в укрытия под его черным взглядом. Не было ничего на свете, что Снейп ненавидел бы больше, чем патрулирование коридоров Хогвартс-экспресса. Эта обязательная обязанность выпадала ему раз в семь лет, по мере ротации среди преподавателей Хогвартса. И без того было паршиво иметь дело со студентами внутри самого замка, но поездка на поезде в школу после долгого, недисциплинированного лета, характеризующегося тем, что избавительные родители потакали любым капризам и прихотям своих неблагодарных детей, была для Снейпа выше всякой терпимости. Добавьте к этому набитые сахаром сладости из тележки — и Снейп был готов снимать баллы и назначать отработки гиперактивным ученикам еще до начала семестра.

Его первой задачей в этой поездке было устроить суровую выволочку старостам за то, что они неудовлетворительно выполняют свою работу — даже при том, что у них еще не было шанса совершить первый обход. Затем он продолжил вторгаться в купе каждого пассажира, хмурясь и угрожая ученикам, превращая их в трепещущие, шмыгающие носом массы, чтобы обеспечить хорошее поведение и, надеемся, тихую поездку для себя самого. Только за первый час он прочитал лекцию четверокурснику-пуффендуйцу за применение нелегальной магии в поезде, конфисковал три Клыкастых фрисби и ядовитого трехпалого тритона и пригрозил выбросить Невилла Долгопупса и его жабу из поезда, если этот идиотский мальчишка не сможет справиться со своим своенравным питомцем.

Вздохнув, Снейп уже собирался развернуться и направиться обратно в комфортабельные учительские покои в передней части поезда, как вдруг легкий шелесток скрытой магии щекотно задел его чувства. Выхватив палочку, он резко обернулся, готовый к любой угрозе, хотя и подозревал, что это пара заблудших студентов занимается тем, чем им заниматься не положено.

Терзаемый внезапной догадкой, он понял, что целое купе было скрыто не рудиментарной магией или небрежными заклинаниями, а сложными отталкивающими чарами и чарами «Не-замечай-меня». Нахмурившись, он продолжил изучать защитные чары и обнаружил множество мощных чар, которые не только скрывали купе, но и препятствовали входу в случае их обнаружения. Подозрев каких-то особенно одаренных семикурсников в какой-нибудь сомнительной, если не нелегальной связи, он потратил следующие десять минут на попытки разрушить защиту. К его величайшему удивлению, барьер не пал; вместо этого он стал открываться дюйм за дюймом, позволяя ему войти, а затем крепко заперся за его спиной. К тому времени, когда он добрался до двери купе, он был одновременно заинтригован и раздражен защитой, достойной аврора.

Раздвинув дверь купе, Снейп столкнулся с юной ведьмой с длинными кудрявыми волосами, скрывавшими ее лицо, которая склонилась над студентом в очках, лежащим без одежды на одной из мягких лавок. И не просто студентом, а Гарри, мать его, Поттером — совершенно голым и, судя по всему, пребывающим в глубоком обмороке. Снейп уже собирался спросить, какого черта здесь происходит, когда ведьма заговорила.

— Профессор Снейп, — произнесла она странным, неземным голосом, — спасибо, что пришли.

Снейп замер. Ведьма даже не посмотрела в его сторону, но при этом обратилась к нему по имени и заговорила так, будто его внезапное вторжение было не только желанным, но и ожидаемым.

Словно читая его мысли, она произнесла:

— Защита была настроена на вашу магическую сигнатуру. И на ауры Фенервицких фей, которые известны своими исцеляющими свойствами. Но мы ждали вас в первую очередь.

Снейп скрестил руки на груди.

— Вот как, — резко бросил он, оценивая обстановку. Пока Поттер лежал на спине, обнаженный и неподвижный, юная ведьма, склонившаяся над ним, была полностью одета, хотя и в странный набор разноцветной магловской одежды. Одежда Поттера аккуратно лежала неподалеку вместе с двумя школьными сундуками и странным набором магических предметов, включая детектор темных сил. — И что, позвольте поинтересоваться, всё это значит?

Юная ведьма положила руку на обнаженное плечо Поттера в защитном, материнском жесте.

— Каждого года одно и то же, Профессор, — произнесла она. Затем она повернула к нему свои выпуклые серебристо-серые глаза, и ее длинные светлые волосы открыли лицо.

Узнавание ударило его со страшной силой, когда ведьма протянула ему руку:

— Могу ли я получить успокаивающее зелье прямо сейчас?

Снейп нахмурился.

— Это очень редкое зелье, мисс Лавгуд. Зелье, которое используется крайне редко и которого у меня нет с собой.

Луна терпеливо ждала, ее рука была протянута, а взгляд не отрывался от него. Спустя несколько мгновений Снейп вздохнул и сунул руки во внутренние карманы мантии, вытащив все экстренные зелья, которые носил с собой. Там были старые надежные средства — болеутоляющее зелье, бодрящий эликсир, средство от головной боли, успокаивающий настой, мазь от синяков — и несколько менее распространенных, таких как Эссенция Бадьяна для шрамов, кровотворящее зелье и несколько универсальных питательных зелий. Когда он выставил их на столик, голос Луны прервал его:

— Полагаю, нужно то, что цвета яичной скорлупы малиновки.

Снейп проследил за ее взглядом и взял бутылочку, на которую она указывала. На ней его размашистым почерком было выведено: «Успокаивающее зелье». Он ласкал пальцами пузырек в руке, его разум отчаянно цеплялся за реальность.

— Я и не знал, что вы прорицательница.

Луна опустила руку и снова занялась Поттером, тихонько напевая.

— О, нет, что вы, — произнесла она. — Иногда болтливая дурашка просто нашптывает мне всякие мелочи на ушко.

Оставив это на потом, Снейп спросил:

— Зачем вам именно это зелье?

— Исцеление требует множества зелий, — загадочно ответила Луна.

— Это зелье не входит в стандартный набор целителя со времен Темных веков, — возразил Снейп, его терпение подходило к концу. Он не мог поверить, что вообще ведет этот разговор.

Луна посмотрела в окно на неумолимо проносящийся пейзаж, ее глаза мерцали с жутковатым чувством потусторонности.

Разочарованный отсутствием рациональных ответов, Снейп рявкнул:

— И почему именно Поттер лежит здесь голышом?

Глаза Луны переметнулись на него, пока она снова протягивала руку за зельем. Словно подчиняясь ее тихой решимости, Снейп обнаружил, что сам отдает его ей. Луна откупорила зелье, приподняла голову Поттера другой рукой и влила жидкость ему в рот. Мягким, успокаивающим голосом она велела ему проглотить.

— А теперь я переверну тебя, Гарри, — тихо сказала она, откладывая пузырек в сторону. — Профессор Снейп здесь. Я же говорила, что он придет. — Луна положила успокаивающую руку на голову Гарри. — Теперь всё будет хорошо, вот увидишь.

Не глядя на Снейпа, Луна взмахнула палочкой, медленно приподнимая и поворачивая подростка в воздухе, после чего опустила его обратно — легко, словно перышко, — теперь уже на живот.

Зрелище, представшее перед Снейпом, наполнило его внезапным, необъяснимым гневом.

— Во имя Мерлина, что с ним случилось?

— Каждого года одно и то же, — печально повторила Луна с бесстрастным лицом, медленно проводя палочкой по многочисленным кровоточащим порезам, злым рубцам и воспаленным царапинам, покрывавшим шею, спину, ягодицы и ноги подростка.

Снейп еще секунду стоял как вкопанный, прежде чем шатануться к Луне.

— Освободи место, — бросил он, быстро и эффективно подключаясь к ее усилиям. Вместе они работали в тишине, бок о бок исцеляя травмы Поттера. Когда они закончили, Снейп провел диагностическое сканирование, каталогизируя недавно сросшиеся кости и другие залеченные внутренние повреждения. — Это сделали вы?

— Разумеется, — ответила Луна. — Кто-то же должен. — Она вытащила из сундука синее одеяло с резвящимися единорогами и умело набросила его на Поттера, снова положив руку ему на плечо, словно напоминая, что она все еще здесь.

Снейп нахмурился, видя покорность в выражении лица Луны. Ярость заструилась по его венам, когда он спросил:

— Кто с ним это сделал?

— Его дядя, полагаю, — ответила Луна. — Он злой магл.

Стиснув зубы, Снейп процедил:

— Дамблдор об этом услышит.

— О, он знает, — отозвалась Луна.

— Что делает? — взревел Снейп. — Он знает и ничего не предпринял?

Луна приподняла одну золотистую бровь.

— Приоритеты директора Дамблдора зачастую лежат в самых странных местах.

Снейп скептически посмотрел на эту хрупкую ведьму. Ее проницательность в сочетании со странным характером и колоссальным мастерством создавали интересную, хотя и несколько сбивающую с толку комбинацию. Чтобы отвлечься от ярости, грозившей вылиться через край из-за жестокого обращения с мальчиком и выбора Дамблдора проигнорировать это, он спросил вместо этого:

— Где вы обучились исцеляющему искусству?

— Моя мама, перед тем как умерла. А до нее — ее мать.

— Понимаю, — произнес Снейп, пытаясь вспомнить, были ли какие-то известные целители по фамилии Лавгуд. Учитывая, однако, что девичьей фамилии матери Луны он не знал, этот ход мыслей быстро привел в тупик.

Снейп изучал Поттера, уже исцеленного, лежащего под нелепым одеялом с единорогами.

— Почему он без сознания?

— О, он не без сознания, — ответила Луна. — Он в стазисе.

— В смысле, под проклятием стазис-стагенезиса?

При кивке Луны голос Снейпа раскатился по маленькому пространству:

— Вы хотите сказать, что исцелили его под парализующими чарами? Вы хоть понимаете, что он был способен чувствовать жуткую боль от каждого чертова вашего прикосновения? — Сжав руки в кулаки, он продолжил: — Даже успокаивающее зелье, которого вы так отчаянно жаждали, не избавило бы его от большей части мучений.

— Это был самый безопасный путь, — невозмутимо ответила Луна. — Я бы предпочла использовать более сильные зелья, но у меня их не было, а Гарри боялся рассказать вам. — Пристально уставившись на Снейпа вновь, Луна добавила: — Я сказала ему, что вы прекрасно поймете, учитывая, что у вас тоже было не самое легкое детство.

— Что? Откуда вы...

Луна заставила Снейпа замолчать легким прикосновением к его руке.

— Всё в порядке, вам не нужно стыдиться. Мама всегда говорила, что лишь счастливчики могут выбирать себе родителей.

Луна повернулась обратно к Гарри, оставив Снейпа в полном онемении.

— Гарри, — прошептала она. — Я собираюсь перевернуть тебя обратно. Профессор Снейп даст тебе сильное болеутоляющее, прежде чем я тебя разбужу.

Снейп уже шарил по флаконам в поисках сильнейшего обезболивающего средства, когда слова Луны достигли его ушей. Он нахмурился от того, как легко она смогла прочесть его. Никто не мог прочесть его со времен Лили, и то, что это сделала шестикурсница с Когтеврана, было больше, чем просто досадно.

— Держите, — рявкнул он, протягивая ей флакон. — Дайте ему три четверти. Затем подождите десять минут, прежде чем будить.

***

Поезд грохотал сквозь темноту ночи, заставляя купе мягко покачиваться из стороны в сторону.

— Тебе следовало кому-нибудь рассказать.

— Я рассказывал.

Снейп нахмурился.

— Тебе следовало рассказать мне.

Гарри фыркнул.

— Будто вы бы мне поверили, — произнес Гарри, вытягивая ноги под одеялом с единорогами. — Без обид, сэр.

Снейп вздохнул. Было горько осознавать, что мальчик прав.

— Ты больше похож на свою мать — и меньше на отца, — чем я о тебе думал.

Гарри заерзал на сиденье рядом со Снейпом.

— Я приму это за комплимент.

Снейп лишь приподнял бровь. Заметив, что волшебник ежится под одеялом, он спросил:

— Ты замерз?

— Замерз? Нет, с чего бы?

— Ты держишься за это одеяло так, будто от этого зависит твоя жизнь, — заметил Снейп.

— О, дело не в этом. Оно сделано из настоящего волоса единорога. Луна приносит его мне каждый год. Это помогает... — Гарри замолк, сильно моргая на секунду и откашливаясь. — Это помогает от боли. И от заживления.

— Ты все еще испытываете боль?

— Сейчас уже не особо, нет, — ответил Гарри.

Снейп фыркнул. Он добавил еще одну дозу болеутоляющего зелья к остаткам питательного зелья, что у него оставались, и протянул Гарри.

Гарри вытащил руку из-под голубого детского одеяла с единорогами, чтобы взять флакон. Он осудил содержимое одним длинным глотком, а затем вернул пузырек Снейпу с буркнутым «Спасибо».

Они молча ждали, пока поезд доберется до Хогвартса, каждый погруженный в собственные мысли.

— Следующим летом ты туда не вернешься.

Гарри безрассудно рассмеялся.

— Удачи убедить в этом Дамблдора.

Снейп обдумал это. Должен был быть способ. Он найдет способ.

— Разве тебе не нужно проверить остальных студентов? — спросил Гарри, потирая большим пальцем хвост одного из скачущих единорогов.

— Луна вызвалась подменить меня, — сказал Снейп. — Уверен, сейчас она просвещает каких-нибудь совершенно сбитых с толку первокурсников насчет Мозгомыслов-Пыхтелок.

Гарри рассмеялся.

— Она потрясающая, правда?

— Если закрыть глаза на нарклов и фей, полагаю, да.

Между ними снова повисла долгая тишина, впрочем, лишенная какой-либо неловкости.

— Профессор?

— Да, Поттер?

Гарри теребил потрепанный край своей рубашки.

— Была ли Луна права? Насчет моего детства, я имею в виду. — Гарри поднял глаза, но тут же отвел их при виде раздражения на лице профессора. — Простите; это на самом деле не мое дело. Мне не следовало спрашивать.

Снейп тяжело вздохнул и откинулся спиной на мягкую лавку, вытянув ноги перед собой.

— Только твоя мать знала о… склонностях моего отца к насилию.

Гарри кивнул.

— Когда это прекратилось?

— Когда мне исполнилось 17. В тот же день я ушел из дома и больше не возвращался.

— У меня такой же план, — сказал Гарри.

Пока Хогвартс-экспресс продолжал свой путь сквозь ночь, Гарри повернулся к окну, где не было видно ничего, кроме чернильной черноты. — Спасибо.

Снейп посмотрел на него сурово. — За что?

Повернувшись обратно к профессору, Гарри произнес:

— За то, что рассказали. И за то, что помогли Луне меня подлатать.

Снейп испустил раздраженный вздох.

— Ты и вправду идиот, Поттер, ты знаешь об этом?

Гарри улыбнулся, не встречаясь с профессором глазами. — Да уж. Но всё равно спасибо.

***

9 месяцев спустя

— Поттер! Ко мне после урока. В мой кабинет.

Гарри скривился. Какого черта он натворил на этот раз? Он собрал вещи, попрощался с друзьями и пересек холл, направляясь в кабинет Снейпа.

Он постучал один раз и получил разрешение войти.

— Присядьте, мистер Поттер.

Гарри сел, не зная, чего ожидать. Последний раз он оставался со Снейпом наедине в поезде. Гарри думал, что тогда они пришли к какому-то взаимопониманию, но поведение Снейпа по отношению к нему заметно не изменилось в течение остальной части года, так что он терялся в догадках.

— Я поговорил с директором относительно ситуации с вашими родственниками.

— И?

— Он считает, что раз с вашим дядей уже покончено, так сказать... — Снейп многозначительно посмотрел на Гарри.

Гарри кивнул в знак понимания, зная, что Снейп имеет в виду отправку его дяди в магловскую тюрьму за издевательства над Гарри.

— ...то для вас было бы безопасно вернуться и жить с вашей тетей и кузеном.

Гарри поморщился.

— Я же, с другой стороны, — продолжил Снейп, — случайно знаком с вашей тетей. Я не могу представить себе человека, менее подходящего для воспитания ребенка.

Гарри просиял от этих слов.

— К сожалению, единственный другой вариант, который у меня есть для вас, вероятно, окажется столь же неприятным.

— Какой другой вариант?

— Единственное другое место, которое Дамблдор вообще станет рассматривать для вашего проживания на лето... — лицо Снейпа перекосилось, будто он надкусил кислый лимон, — это у меня.

— У вас? — эхом отозвался Гарри.

Снейп приподнял бровь. — Да, Поттер, у меня. Хотя директор по-прежнему настаивает на том, чтобы первые две недели летних каникул вы провели у Дурслей. — Перебирая бумаги на столе, Снейп произнес: — Таковы два ваших прискорбных выбора. Я жду, что вы обдумаете их и дадите мне знать к концу недели.

Гарри поднялся на ноги, зная, что отпущен. — Спасибо, сэр, — ответил он, с гудящей от сделанного выбора головой.

***

Когда Гарри вернулся в гостиную, она оказалась пуста, за исключением Рона и Гермионы; остальные ученики ушли в Большой зал на ужин.

— Чего хотел Снейп? — спросил Рон.

Гермиона подтолкнула к Гарри поднос с едой. — Мы принесли тебе ужин. Мы не знали, вернешься ли вовремя.

Гарри поблагодарил Гермиону и ковырялся в еде, размышляя, что рассказать друзьям. — Снейп хотел обсудить мои летние жилищные условия, — уклонился от ответа Гарри.

— Почему Снейп? — спросил Рон.

— Профессор МакГонагалл — наш декана, это ее обязанность, — вставила Гермиона.

— Он хотел предложить мне альтернативное место для проживания на это лето.

Оба друга переглянулись в замешательстве.

— У него дома, — уточнил Гарри.

— Чего? — ахнула Гермиона.

— Это безумие! — взревел Рон одновременно с ней.

— Да уж, правда? — сказал Гарри, внезапно чувствуя себя легче. Впервые с тех пор, как он поговорил со Снейпом, он улыбнулся.

— Ну, — сказал Рон, — это лишь доказывает, что Снейп невменяем. Кто в своем уме захочет жить со Снейпом!

Гарри отложил вилку. — Я бы хотел, — тихо произнес он.

— Что? — взревел Рон. — Ты рехнулся?

— Рон! — пристыдила его Гермиона.

— Я лишь сказал «хотел бы», — обиженно ответил Гарри. — Если это означает трехразовое питание и отсутствие побоев...

— О, Гарри, — произнесла Гермиона, кладя руку ему на плечо.

Гарри отмахнулся от нее. — В любом случае, он велел мне подумать, — бросил Гарри, потянувшись за сумкой.

— Почему ты не можешь остаться в «Норе»? — потребовал ответа Рон, выглядя сердитым.

— Ты же знаешь, Дамблдор не позволит. Кровные защиты и все такое.

— Но он позволяет тебе жить со Снейпом? После всего, что Снейп сделал...

— Просто забудь, ладно? — сказал Гарри. — Забудь, что я что-то говорил. — Он поднялся из-за стола, стремясь уйти подальше от этого разговора.

— Гарри, не уходи... — умоляла Гермиона, тоже поднимаясь.

Гарри закинул сумку на плечо и выскользнул обратно через портретный проход, игнорируя перепалку Рона и Гермионы за спиной. Он бродил по замку больше часа, пока не обнаружил себя стоящим, в очередной раз, перед кабинетом Снейпа.

***

— Вы собираетесь простоять здесь весь вечер, Поттер? Или вам действительно что-то нужно?

Гарри испуганно поднял глаза.

Снейп стоял в дверном проеме, положив руки на косяк. Мальчик ходил туда-сюда перед его кабинетом уже минут десять. — Ну заходите же наконец, — сказал Снейп, отступая в сторону, чтобы пропустить мальчика.

Поттер вошел внутрь, опустив голову. Снейп наблюдал, как мальчик избегает его взгляда, вместо этого проявляя живой интерес к различным учебникам по зельеварению и банкам с образцами, выстроившимся вдоль стен на тщательно закрепленных полках.

Закатив глаза, Снейп вернулся за стол и продолжил проверять работы, ожидая, пока мальчик успокоится и изложит свою цель. Наконец Поттер занял одно из кресел напротив его стола и поднял глаза. Снейп отложил перо, соединил пальцы домиком и стал ждать.

— Сэр, — спросил Поттер. — Могу я задать вам несколько вопросов... о наших возможных, э-э, жилищных условиях этим летом?

— Можете.

Гарри откашлялся. — Если бы я жил с вами... — произнес Гарри, а затем, похоже, передумал. — А где вы вообще живете? Когда школа не работает, я имею в виду, сэр.

— Я живу в рабочем магловском квартале на севере Лондона, — ответил Снейп. — Это место ни гламурное, ни грандиозное, но его вполне хватает.

— А вы живете там один? — спросил Гарри, на его лице запечатлелось беспокойство, словно он сомневался, приемлем ли этот вопрос.

— Один, — ответил Снейп, подавляя ухмылку.

— И, э-э, какими были бы ваши домашние правила, если бы я жил там с вами, сэр?

Брови Снейпа сошлись на переносице. — Домашние правила?

— Я имею в виду, чего бы вы от меня ждали? Каковы были бы мои обязанности? И, э-э, мое наказание, если бы я не оправдал ваших ожиданий?

Слова полились потоком, и Снейп наблюдал, как Поттер сцепил руки у себя на коленях, явно тревожась о том, какими могут быть ответы Снейпа. Снейп вспомнил полосы, рубцы и сини, покрывавшие спину мальчика. Он мог только воображать, как выглядела его грудь — мисс Лавгуд уже исцелила ту сторону мальчика еще до его прихода.

Снейп посмотрел прямо на Поттера. — Я никогда не подниму на тебя руку, в этом я могу поклясться. Я могу повысить голос, если буду особенно зол, и признаю, что я не самый приятный человек в общении, но я никогда не стану применять к тебе физическое насилие, Поттер.

Гарри сглотнул и посмотрел на свои руки, оставшиеся сцепленными на коленях.

— А что насчет моих обязанностей, сэр, если вы решите, что они мне нужны?

У Снейпа сжало внутренности. Что, по мнению мальчика, он с ним сделает? С другой стороны, видя, каким истощенным и избитым он вернулся после лета у Дурслей, Снейп едва ли мог винить его.

— Гарри, — мягко произнес Снейп.

Гарри поднял глаза, в его взгляде теплилась робкая надежда.

— Я не буду жестоко обращаться с тобой. Если мы — да, ты и я, Гарри — если мы придем к выводу, что то, что ты сделал, требует наказания, тогда мы вместе решим, что является разумным.

Гарри выглядел сомневающимся. — Например? — спросил он.

— Например, написание строк или запрет пользоваться метлой в течение недели.

— Но вы же не станете лишать меня еды? Или заставлять спать на улице?

— Нет, — произнес Снейп, стиснув зубы. У него возникло непреодолимое желание сокрушить Вернона и Петунию Дурслей голыми руками.

Поттер выглядел задумчивым, словно взвешивая правдивость и надежность ответов своего профессора.

— Почему вы предлагаете мне это? — наконец спросил Гарри, его выражение лица ужесточилось. — Зачем вам помогать мне, из всех людей? Вы же ненавидите меня.

Снейп вздохнул и обошел свой стол. Он взял стул рядом с Гарри, повернул его лицом к мальчику и сел рядом. Гарри подался вперед, словно защищаясь от слов, которые могли бы ранить его больнее любого физического удара.

— Я не ненавижу тебя, Гарри. Неужели ты не понимаешь, что я должен относиться к тебе так, как отношусь, исключительно для поддержания статуса двойного агента? Что бы дети Пожирателей смерти докладывали своим родителям, если бы я относился к тебе так, как Дамблдор?

Гарри не ответил.

Снейп подался вперед, опираясь локтями на колени, а подбородком на кулаки. — Гарри, я поклялся защищать тебя.

— Дамблдором? — пробормотал мальчик.

— Твоей матерью, — ответил Снейп.

При этих словах Гарри удивленно поднял глаза. — Моей матерью?

— Да, твоей матерью. Мы с ней были лучшими друзьями.

— Но вы назвали ее...

Снейп дернулся, будто от пощечины. — Я был дураком, — прошипел он. — В куда больших вещах, чем ты знаешь. — Снейп глубоко вздохнул. — Тем не менее, она простила меня. И когда Темный Лорд проявил свои намерения, я пообещал защищать ее и тебя ценой своей жизни. — Снейп почувствовал знакомый ком в горле при мысли о том, что потерял Лили снова. Он откашлялся раз, а затем второй. — Прости, что я подвел, — прошептал он.

Глаза Гарри заблестели, и он быстро отвернулся. Снейп положил руку на плечо Гарри и мягко потер. Он почувствовал, как мальчик напрягся, а затем медленно расслабился, когда его плечи начали подрагивать. Снейп закрыл глаза и пожалел — больше всего на свете — о том, что никогда не попадался в ловушку Темного Лорда.

***

— Так почему ты едешь в Хогвартс-экспрессе, если остаешься у профессора Снейпа? — спросила Гермиона.

— Сначала я должен провести две недели у Дурслей, — напомнил он ей. — Но когда я приеду к Снейпу, он говорит, вы двое сможете приходить в гости. И он разрешит мне летать на метле, если я буду держаться в пределах защитных чар.

Рон хмыкнул.

— Держу пари, он разрешит нам поиграть в квиддич, — предположил Гарри, прекрасно понимая, что Рон не проникся идеей проживания Гарри со Снейпом, как бы скверно ни обращались с ним Дурсли.

В этот момент высокая темная фигура подлетела к ним, пока они стояли на платформе в Хогсмиде в ожидании посадки в поезд.

— Поттер, слово на пару слов, будьте любезны?

Гарри удивленно поднял глаза, увидев своего мастера зелий. Они отошли на несколько футов от зевак, и Снейп наложил на них чары разочарования и заглушения. — Я переговорил с директором, и мы решили отправить Добби сопровождать вас, пока вы будете у Дурслей.

— Добби? — спросил Гарри, будучи уверенным, что тетя не потерпит такого вторжения в свой дом.

— Чтобы гарантировать вашу безопасность и то, что вы хорошо питаетесь, — ответил Снейп. — Ваша тетя была поставлена в известность о договоренности и согласилась, правда, под угрозой тюремного заключения вместе с мужем.

Гарри ухмыльнулся, представляя этот сценарий. — Спасибо.

Снейп дернул бровей вверх. — Не благодари меня раньше времени. Добби способен свести с ума даже самого здравомыслящего человека.

Гарри улыбнулся. — Увидимся через две недели, тогда, профессор.

Снейп кивнул и удалился под взмах мантии.

Гарри воссоединился с Гермионой, пока Рон грузил их сундуки в поезд.

— Ты будешь в порядке этим летом, Гарри? — спросила она, беспокойство запечатлелось в каждой линии ее лица.

— На этот раз, — ответил Гарри, — буду.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1