Глава 1: Глава 1

44

0

Mот Molwe
Поделиться

Все, кто знал близнецов Уизли, были уверены, что на Приветственном пиру подадут что-то поистине восхитительное. Видеть, как Фред и Джордж взволнованно шепчутся друг с другом в «Хогвартс-экспрессе», было не новостью, но никогда еще они не проводили всю дорогу с таким восторженным выражением лиц.

— Они хоть намекнули вам, Рон? — сказал Гарри, покачиваясь вместе с кренящимся экипажем, который медленно преодолевал крутые повороты на финальном подходе к Хогсмиду.

— Ни слова, только велели держать глаза открытыми на пиру.

— Значит, у нас загадка, — размышляла Гермиона, глядя на темнеющее небо. Внезапная вспышка молнии предвещала бурю. — Я надеюсь, директор объявит дополнительные занятия по Арифметимантии, хотя почему-то сомневаюсь, что это в стиле Фреда и Джорджа.

Гарри и Рон переглянулись с усмешками.

Рон откинулся на спинку сиденья и уставился на потолок, предаваясь фантазиям. — Моя мечта — чтобы Драко попытался съесть полный рот неразрушимого суперпрочного манящего скотча. А ты, Гарри?

— Ничего.

— Ничего? Что это за шутка такая?

— Хотя бы раз было бы здорово, если бы Дамблдор ничего не объявил о мучительной смерти на третьем этаже, и ничего о бесполезном новом профессоре ЗОТИ, который позже отрывает целую руку костей и пытается стереть тебе память, и ничего о сосающих душу дементорах, расставленных вокруг школы, как в прошлом году.

Рон и Гермиона рассмеялись. — Да, — сказала она, — было бы неплохо провести мирный четвертый курс. Ладно, мы подъезжаем к станции, а на улице вовсю льет дождь. Ну что ж, скоро узнаем...

***

Награда за примерное поведение

Когда двери поезда открылись, над головой прокатился раскат грома. Дождь шел густой и сильный.

— Привет, Хагрид! — крикнул Гарри, заметив гигантский силуэт на дальнем конце платформы.

— Все в норме, Гарри? — рявкнул Хагрид в ответ, махая рукой. — Увидимся на пиру, если не утонем!

— Ой, мне совсем не улыбается переплывать озеро в такую погоду, — страстно произнесла Гермиона, когда они помчались по чавкающей грязи к рядам безлошадных карет, ожидавших их.

Вскоре они прибыли в замок и взбежали по ступенькам в Входной зал со знаменитой мраморной лестницей.

— Блин, — покачал головой Рон, разбрызгивая воду во все стороны, — если так пойдет и дальше, озеро выйдет из берегов. Я промок до — АРГХ!

Большой красный водяной шар упал с потолка прямо на голову Рону и взорвался. Насквозь промокший и отплевывающийся, он качнулся вбок на Гарри, как раз когда упал второй шар с водой — едва разминувшись с Гермионой, он лопнул у ног Гарри, пустив волну холодной воды поверх кроссовок прямо в носки. Все вокруг взвизгнули и начали толкать друг друга в попытке выбраться из зоны поражения. Гарри поднял глаза и увидел парящего в двадцати футах над ними Пивза.

— ПИВЗ! — рявкнул сердитый голос. — Пивз, спустись сюда НЕМЕДЛЕННО!

Профессор МакГонагалл вышла из Большого зала; она была едва ли не единственным теплым и сухим человеком там, но отвлеклась из-за того, что поскользнулась на мокром каменном полу. Пивз не смог устоять перед такой идеальной мишенью и дерзко бросился воспользоваться моментом.

Когда его надутый водой шар полетел вниз, Гарри среагировал не задумываясь. — Лапифорс! — и МакГонагалл внезапно обнаружила, что вместо душа ей в руки упал мягкий белый кролик.

— Пивз, я позову директора! — рявкнула профессор МакГонагалл. — Я предупреждаю тебя, Пивз!

Пивз показал язык, выбросил в воздух остатки водяных бомбочек и взмыл вверх по мраморной лестнице, безумно хохоча.

— Ну, проходите же! — резко бросила профессор МакГонагалл промокшей толпе. — В Большой зал, марш! Только не ты, Поттер!

Гарри замер на полушаге. Рон и Гермиона врезались в него сзади.

— Это тебе я обязана... этим? — МакГонагалл подняла кролика.

— Извините, профессор, — сказал Гарри самым кротким тоном, — первое, что пришло в голову.

— Отличная Трансфигурация, должна признать. Жаль, что тебе не удалось проделать это в прошлом году, когда я преподавала тебе это заклинание, не так ли? Насколько я помню, тебе удалось лишь украсить чайную грелку висячими ушами и пушистым хвостом.

Гарри криво усмехнулся.

— Отлично, Поттер. Пять очков Гриффиндору за... скажем так, джентльменское поведение. Ступай.

***

Навсегда

Под черным и штормовым волшебным небом Большого зала профессор Дамблдор поднялся на ноги. Он улыбался студентам, широко раскинув руки для приветствия. Гарри скрестил все пальцы, а Рон, схвативший нож с вилкой и с ожиданием уставившийся на золотую тарелку, как только МакГонагалл закончила распределение, пробормотал: — Самое время.

— У меня есть для вас всего два слова, — произнес директор, и его глубокий голос эхом разнесся по всему Залу. — Налетай.

— Ура! — громко сказали Гарри и Рон, когда пустые тарелки магическим образом наполнились прямо у них на глазах.

Произнесение громкого скрипучего визга остановило первый выпад всех голодных студентов в огромном помещении. Рон, опередивший всех остальных добрых полсекунды, замер с вилкой, уже вонзившейся в солидный кусок стейка.

— Что за чертовщина... — начало было срываться с его губ, но слова не потребовалось произносить вслух. Ибо мастер Зелий, профессор Северус Снейп, чье лицо побагровело от гнева, уже поднялся на ноги, глядя в сторону гриффиндорского стола.

— Северус, пожалуйста, — громко произнес Дамблдор в оглушительной тишине, наступившей в зале, — угощайся моей едой — ее здесь более чем достаточно на всех.

— Дело совсем не в этом! — выплюнул Снейп, лицо которого приобрело ярко-свекольный оттенок, указывая на собственные тарелки.

Именно в этот момент студенты осознали монументальное событие, которому суждено было переписать историю магии: все миски и тарелки перед Снейпом оставались пустыми.

Гул возбуждения прокатился у начала зала. Он быстро усилился и за секунды превратился на самых дальних столах в грандиозный гвалт из криков и смеха.

— ЭТО БЫЛ ТЫ! Я ЗНАЮ, ЭТО БЫЛ ТЫ!

Снейп стремительно вышел из-за своего стола, угрожающе вытянув палец. Гарри по привычке сжался, прежде чем заметить, что палец направлен куда-то над его головой.

— СТО БАЛЛОВ С ГРИФФИНДОРА! — крикнул Снейп. — КАЖДОМУ!

С этими словами он выбежал из зала, в то время как все взгляды обратились на Фреда и Джорджа, которые спокойно жевали свой ужин с ростбифом. — Что?

В этот момент раздалась яркая вспышка света, оглушительный раскат грома, и двери Большого зала распахнулись — но это был не возвращавшийся Снейп. В проеме стоял человек, опирающийся на длинный посох, закутанный в черный дорожный плащ. Он откинул капюшон, встряхнул длинной гривой седых, темно-серых волос, а затем захромал к преподавательскому столу. Потолок пересекла еще одна вспышка молнии. Гермиона ахнула при виде изрезанного шрамами лица, но самыми пугающими были глаза мужчины. Один из них двигался непрерывно, не моргая, перекатываясь вверх, вниз и из стороны в сторону, совершенно независимо от нормального глаза — а затем он закатился так, что уставился мужчине в затылок.

— Разрешите представить нашего нового преподавателя Защиты от темных искусств, — бодро произнес Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм.

Снейпа забыли, трапеза возобновилась, но вскоре воспоминание об огромном количестве потерянных школьных очков переросло в фоновое ворчание, адресованное близнецам Уизли, которые по-прежнему казались ни капли не взволнованными.

— Не бойтесь, сокурсники-гриффиндорцы, — сказал Фред. — Разве мы когда-нибудь лишили бы вас двухсот очков за один вечер?

Джордж подмигнул.

— Чего они задумали? — пробормотала себе под нос Гермиона.

Ответ быстро прояснился по возвращении через Входной зал — если очередную загадку вообще можно было назвать ответом.

— Пусто! — закричал Невилл, когда они побежали к песочным часам, подсчитывающим баллы факультетов. — Снейп не смог снять двести баллов, потому что их здесь еще нет.

Но когда толпа затормозила перед высокими стеклянными цилиндрами, он поправил себя. — Нет, стойте... кто-то уже заработал пять очков — глядите!

— Это Гаррины! Должно быть! — захихикал Рон. — За то, что спас МакГонагалл от Пивза! Так держать, Гарри!

— Он прав, — сказала Гермиона, — но почему те несколько баллов не списались?

Толпа сплотилась. Гарри ошеломленно уставился на них.

— Это просто невозможно, — продолжала Гермиона. — За тысячу лет ни единого балла факультета никогда не удавалось успешно взломать. Все знают, что этим хвастаются на первой странице «Истории Хогвартса».

— Наверное, им придется переписать книгу, — сказал Рон. — Ладно, я смертельно устал. Пойдемте вздремнем.

— Должно быть, это МакГонагалл остановила их, — предположил кто-то из толкающейся толпы. — Она бы не смирилась с таким возмутительным вычетом у собственного факультета.

— Дамблдор, — сказал другой. — Он сам видел, что доказательств нет, поэтому отменил наказание.

Гермиона продолжала качать головой по дороге наверх. — Директор может вычитать баллы у других факультетов в качестве компенсации, но даже он не может отменить списания или сбросить песочные часы — замок делает это сам раз в год, и ровно раз в год. Вы же понимаете, это магия. Собственные чары Основателей автоматически поддерживают неизменные принципы Хогвартса во веки веков.

— Если только... — начал Рон, но замолчал, увидев каменный взгляд Гермионы.

— Во веки веков, — твердо повторила она и гордо зашагала в свою спальню.

К тому времени, как мальчики сонные укладывались спать, все сошлись во мнении, что это была довольно хорошая шутка для начала учебного года, и никто не заслуживал оказаться на ее принимающем конце больше, чем профессор Снейп.

— А что, если Дамблдор не сможет это починить? — зевнул Невилл. — Вдруг Снейп не сможет снять с меня баллы завтра на Зельях? Или вообще никогда?

И с этой счастливой мыслью он погрузился в приятный сон.

***

Вилли

Сонные предположения Невилла подтвердились: на следующее утро Снейпу не только пришлось снова плестись на завтрак на кухню, и не только Рон не потерял баллы за разговоры, но и Драко, которому присудили десять баллов «за симпатичный чистый котел», обделили славой. Слизерину досталось пока только пять очков, и те были начислены Трейси Дэвис преподавателем Заклинаний. Чистая правда заключалась в том, что Снейп больше не мог ни давать, ни забирать очки факультетов. Вообще.

— Как они это делают? — терзалась Гермиона весь последовавший урок Истории. — Как? — В ее глазах угроза стабильности магии Хогвартса была столь же пугающей, как отказ гравитации для физика. — Как они это делают?

Гарри закатил глаза и попытался снова сосредоточиться на войнах Гоблинов. Но именно сам Гарри в конце концов разгадал тайну пропавших очков — или, вернее, обнаружил достаточно, чтобы выбить правду из близнецов путем шантажа.

— Вилли Биллабонг? — сказал он Фреду, сунув под нос Карту Мародеров.

— О, теперь это создало бы немало трудностей, если бы эта конкретная деталь когда-нибудь всплыла наружу, — протянул Джордж, извиваясь вместе с братом в углу, где Гарри их прижал.

— Каким образом? — сказал Гарри, угрожающе помахивая пергаментом.

— Обещаешь не рассказывать?

— Чисто для собственного удовлетворения, — ответил Гарри. — Мои уста запечатаны.

— В таком случае, ну, всё довольно просто.

— Прямо-таки антикульминация, правда, Фред? Вроде объяснения шутки.

— Зато абсолютно безотказно и не отследить.

— Без карты.

— Да. Мы об этом не подумали, правда, бро?

— Ну и...? — нетерпеливо произнес Гарри.

Фред начал рассказ. — Всю зиму Папа сокрушался о том, насколько сильно в Министерстве отстают от работы.

— Похоже, на магию полагаются всё больше при рассмотрении рутинных жалоб, запросов и тому подобного, — продолжил Джордж.

— Сначала.

— Совершенно верно. И волшебному персоналу нужно лишь вовремя контролировать эту процедуру.

— Позже.

— Да, по правде говоря, в некоторых отделах намного позже.

— В каких именно? — нахмурился Гарри.

Фред и Джордж переглянулись. Джордж глубоко вздохнул. — Мы отправили совой бланк смены имени с просьбой изменить запись Северуса Снейпа в магическом реестре на —

— — на Вилли Биллабонга, — закончил за него Гарри, счастливо глядя на движущееся имя на своей карте.

— Наш любимый профессор Зелий об этом не знает, но официально он теперь Вилли.

— И Хогвартс больше не признает его учителем, работающим здесь в замке, потому что в его собственных магических записях все еще стоит его прежнее имя.

— Но разве кто-нибудь в Министерстве в конце концов не узнает?

— Они отстают на месяцы, Гарри! — воскликнул Фред. — К тому времени, как какой-нибудь младший клерк обнаружит, что бланк подписан не подлинно, все, что сможет сделать клерк, — это отменить ошибку и...

— — и поскольку технически это вина клерка за то, что он не следит за актуальностью базы, мы думаем, он будет молчать об этом. Разве ты не стал бы?

Гарри кивнул. На его губах расплылась улыбка. — Знаете что это? Это просто... блестяще!

***

Импотент

Но даже к Хэллоуину метод уловки не был раскрыт никем, кроме Гарри. Снейп прошел через фазы и ярости, и угрюмого отчаяния. Уроки зельеварения превратились в тихо кипящие мероприятия, поскольку выяснилось, что отработки магическим образом не фиксируются, и многие дерзкие студенты просто не приходили на наказание, зная, что дело не может быть передано директору без официальной записи. Если у вас хватало нервов, отработки Снейпа не имели никакой юридической силы.

Сам Дамблдор казался скорее впечатленным, чем раздосадованным. О, он советовался с домовыми эльфами насчет пропавшей еды и накладывал все мыслимые диагностические заклинания на Снейпа — но ни сглазу, ни чар, ни проклятий обнаружить не удавалось. Он прибегал к тому, чтобы похлопывать мужчину по плечу в знак утешения, но в его глазах при этом всегда плясали искорки. А если он и произносил имя-опознавательное заклинание, что ж, тогда он оставлял результаты при себе с улыбкой.

— Нам просто придется подождать и посмотреть, как всё разрешится, Северус, — очень спокойно говорил он после каждого разговора с преподавателем, обычно как раз перед важным приемом пищи. — Каким бы способом ни было наложено заклинание, оно ведь наверняка не может длиться вечно. — А потом однажды добавил: — К тому же, как ты знаешь, у меня есть несколько очень важных объявлений, которые нужно сделать на пиру через несколько минут. Пойдем?

***

Кубок Огня

— Гарри Поттер, — произнес Дамблдор, стоя рядом с Кубком Огня в Большом зале.

Гарри сидел, понимая, что каждая голова в огромном зале повернулась к нему. Он наверняка спал.

Аплодисментов не было. Гудение, похожее на злой пчелиный рой, начало заполнять Зал; некоторые студенты вставали, чтобы получше рассмотреть сидящего, застывшего на своем месте Гарри.

Гарри повернулся к Рону и Гермионе; за ними он увидел длинный гриффиндорский стол — все смотрели на него с открытыми ртами.

— Я не бросал свое имя! — бесстрастно сказал Гарри. — Вы же знаете, я не бросал.

Оба смотрели на него столь же бесстрастно в ответ.

За преподавательским столом профессор Дамблдор выпрямился, кивнув профессору МакГонагалл.

— Гарри Поттер! — позвал он снова. — Гарри! Сюда, пожалуйста!

— Иди, — шепнула Гермиона, слегка толкнув Гарри.

Гарри поднялся на ноги, наступил на подол мантии и слегка споткнулся. Он двинулся по проходу между столами Гриффиндора и Пуффендуя. Это казалось бесконечно долгим путем; преподавательский стол, казалось, ни капли не приближался, и он чувствовал сотни и сотни устремленных на него глаз, словно каждый был прожектором. Гудение становилось всё громче и громче. После того, что показалось часом, он оказался прямо перед Дамблдором, чувствуя на себе взгляды всех учителей. Снейп, всё еще сжимавший остатки пачки черствого бутерброда с ветчиной, выпрошенного на кухне, ухмыльнулся дилемме Гарри, и его черные глаза загорелись злобой.

— Ну... проходи через дверь, Гарри, — сказал Дамблдор. Он не улыбался.

***

Обязывающий контракт

— Мистер Крауч... мистер Бэгмен, — говорил Каркаров, — вы наши — э-э — объективные судьи. Вы ведь согласитесь, что четвертый чемпион — это крайне нерегулярно... то есть нерегламентировано?

Крауч заявил: — Мы должны следовать правилам, а правила четко гласят, что те люди, чьи имена выпадают из Кубка Огня, обязаны участвовать в Турнире.

— Ну, Барти знает свод правил от и до, — сиял Бэгмен, поворачиваясь обратно к Каркарову и мадам Максим, как будто дело было закрыто.

— Как возникла эта ситуация, мы не знаем, — обратился Дамблдор ко всем собравшимся в комнате. — Мне кажется, однако, что у нас нет выбора, кроме как принять ее. И Седрик, и Гарри были выбраны для участия в Турнире. А значит, им придется это сделать...

— Кхм... — раздался нервный тоненький голосок, и все взгляды метнулись к Гарри. — А у меня разве нет... э-э... права голоса во всем этом?

Снейп издал низкий фырк презрения с того места, где стоял, наблюдая за происходящим.

Глаза Дамблдора раскрылись чуть шире. — Это обязывающий магический контракт, Гарри. Выхода нет.

— Но... но что на самом деле случится, если я не буду участвовать?

Ответил Крауч. — Но это невозможно. Вы не можете расторгнуть такой контракт, иначе вся ваша магия автоматически увянет и умрет. По сути, вы станете маглом.

— Он прав, Гарри, — мягко сказал Дамблдор, — и в вашем случае это будет означать, что вы больше не сможете оставаться в школе магии. Ваше имя выпало из Кубка, так что оно связано этим контрактом.

Гарри больше не слышал ничего из того, что было сказано после. Он сжался внутри себя и едва помнил, как ускользнул в самую отдаленную часть замка, чтобы выжать максимум из болезненной несправедливости и поразмыслить над своей судьбой.

***

Тяжелое взвешивание

— Взвешивание палочек? — нервно произнес Гарри.

— Мы должны проверить, полностью ли исправны ваши палочки, без проблем, понимаете, ведь это ваши важнейшие инструменты в предстоящих испытаниях, — сказал Бэгмен. — Эксперты сейчас наверху с Дамблдором. А потом будет небольшая фотосессия. Это Рита Скитер, — добавил он, указывая на ведьму в пурпурных мантиях, — она делает небольшую заметку о Турнире для «Ежедневного Пророка»...

— Может, и не такую маленькую, Людо, — сказала Рита Скитер, не сводя глаз с Гарри.

— Нельзя ли мне сказать пару слов Гарри перед началом? — обратилась она к Бэгмену, но продолжала пристально смотреть на Гарри. — Самый молодой чемпион, понимаете ли... для добавления колорита?

— Разумеется! — вскричал Бэгмен. — То есть — если Гарри не против?

— Э-э — нет, вообще-то я бы хотел кое-что сказать, — произнес Гарри. — Я много об этом думал и решил не участвовать. Я не бросал свое имя, и это несправедливо по отношению ко всем остальным.

Все замолчали и уставились на Гарри так, будто у него выросла вторая голова. Скитер засуетилась в сумочке, вытаскивая свиток пергамента и перо.

— Гарри, — нервно рассмеялся Бэгмен, — ты не понимаешь, что говоришь! — Его лицо побледнело, и теперь он смотрел на Гарри так, будто созерцал человека, дрожащего на очень высоком карнизе — рядом с ним.

Страх действительно охватил Гарри, и когда он попытался заговорить, голос не слушался. Правильное ли он принял решение? Рискнуть всей своей магией и положением в Хогвартсе?

Рита тем временем лихорадочно обдумывала новый угол. — Что заставило тебя изменить мнение, Гарри? Пойти на эту благородную жертву в знак протеста против устаревших правил и предписаний?

— Э-это н-не благородно. Я...

Но Гарри был спасен от дальнейших слов, когда дверь открылась и вошел Дамблдор с мистером Олливандером, изготовителем палочек.

— Дамблдор! — вскричал Бэгмен. — Поговори со своим мальчиком — он запутался в правилах. Говорит, что не будет участвовать.

Взгляд директора обратился на Гарри, но прежде чем тот успел что-либо сказать, Гарри выпалил: — Я решил не участвовать в этом соревновании. Так что мою палочку проверять не обязательно, я просто э-э... пойду тогда...

— Пойдешь? Куда пойдешь, Гарри? — произнес Дамблдор.

— М-м... на урок, наверное, с...

— Разве не к профессору Снейпу?

Гарри не мог не задаться вопросом, не было ли у директора мысленного списка ежедневного расписания каждого студента. Конечно, перспектива продолжения урока Зелий была крайне непривлекательной.

— Взвешивание палочек ни к чему вас не обязывает, Гарри, и оно даст вам больше времени на раздумья. Вдруг какая-то новая информация дойдет до вас слишком поздно?

Гарри поколебался несколько секунд, представляя, как его магия растворяется в ничто во время урока Снейпа. «Никаких оправданий, Поттер!» — и Драко ухмыляется со стороны, злонамеренно вертя в пальцах собственную палочку, которая теперь казалась всемогущей. Пожалуй, не помешает отложить принятие решения еще на денек...

Гарри выглядел побежденным, когда кивнул в знак согласия Дамблдору, который быстро махнул Олливандеру продолжать взвешивание.

***

Сказать «Нет»

И так продолжалось следующие недели. Гарри не сопротивлялся, когда Хагрид повел его смотреть на драконов, которые станут первым испытанием. И ради честной игры Гарри охотно рассказал Диггори, другому чемпиону Хогвартса, об этих существах. Он даже подчинился намеку Грюма найти способ использовать свои навыки полета, чтобы перехитрить дракона. И наконец, с верной помощью Гермионы он освоил призывные чары, необходимые для вызова метлы, которая, как он надеялся, не понадобится.

Но когда он шел на обед в Большой зал с Гермионой в день первого испытания, он больше не мог откладывать жестокое решение. Профессор МакГонагалл спешила к нему через Большой зал. Множество людей наблюдали за ними.

— Поттер, чемпионы должны спуститься на территорию прямо сейчас... вам нужно готовиться к первому испытанию.

Гарри уставился на МакГонагалл. Люди выглядели совсем иначе, когда ты гадал, увидишь ли их вообще снова, понял он. Определенные слова вырвались хрипом из его пересохшего горла, пока он неловко хлопал глазами: — Я не пойду.

— Что? Что ты сказал?

Внезапно, после произнесения революционных слов, ясный свет словно засиял прямо в голове Гарри, словно сладкий, мятный ветерок сдул все сомнения и страхи, и всё стало четким и очевидным. — Я не участвую в соревновании. — Он произнес это достаточно громко, чтобы все в пределах досягаемости услышали, и последовавшее за этим бормотание подтвердило, что они услышали.

МакГонагалл увидела непреклонную решимость в выражении лица Гарри и не стала спорить. — Очень хорошо, Поттер. Могу ли я тогда предложить вам навестить мадам Помфри? Потеря магии может быть чрезвычайно травматичной. Идите сейчас же.

Гермиона ахнула, только теперь осознавая, что именно происходит — и какие ужасные будут последствия.

— Нет, — сказал Гарри. — Если вы не возражаете, профессор. Я бы лучше остался здесь с моим другом.

— Очень хорошо. — МакГонагалл кивнула. В ее голосе был заметен явный спазм. — Удачи. — И она оставила их обоих там, не оглянувшись ни разу.

— Гарри, пожалуйста, не надо... — начала Гермиона, ее глаза блестели. — Тебе не нужно стараться изо всех сил или делать что-то рискованное. Просто покажись, призови «Молнию» и сделай несколько полетов вне зоны досягаемости...

— Нет, Гермиона. Кажется, я знаю, что сейчас произойдет.

— Ты... твоя магия... ты все еще чувствуешь себя... нормально?

— Да. На самом деле, лучше прежнего! Скажи-ка, эта яичница выглядит довольно аппетитно. Интересно, что старина Снейп получает от эльфов. Я слышал, они неохотно дают аутсайдерам бесплатную еду, кроме объедков для нищих. Они обслуживают только Хогвартс, знаешь ли.

— Гарри, ты говоришь очень странно; Снейп ведь не аутсайдер.

— Разве нет, Гермиона? Разве нет? — И он подмигнул.

***

Сюрприз-объявления

За ужином у Дамблдора было припасено больше одного важного объявления:

— Мой долг сообщить, что человек, которого вы знали как профессора Грюма, был самозванцем. — Он подождал, пока стихнут ахи и крики студентов, прежде чем продолжить. — Когда я сообщил ему, что четвертый Турнир Трех Волшебников не будет участвовать в Турнире, его поступки выдали его с головой, и он был задержан мадам Амелией Боунс для допроса. Настоящий профессор Грюм присоединится к нам через несколько дней, после того как у него будет время оправиться от испытания в виде запечатывания в сундуке с самого начала года.

Дамблдор поднял руку, чтобы подавить визги ужаса, затем продолжил:

— Исходя из полученной информации, Сириус Блэк был помилован, а поиски Питера Петтигрю застали его с поличным за убийством того, что поначалу казалось деформированным ребенком-маглом. Последующее применение Веритасерума к Петтигрю показало, что на самом деле это существо было не кем иным, как лордом Волан-де-Мортом, который каким-то образом лишился всей своей магии. — Посреди возобновляющихся криков и ахов собравшихся пронзительные глаза Дамблдора уставились на Гарри, прежде чем он продолжил.

— По неизвестным причинам истинное имя Волан-де-Морта — Том Редл — было ошибочно изменено в официальном магическом реестре на... Гарри Поттера.

Невилл в этот момент свалился с края скамьи, в то время как толпа ревела от замешательства, а Дамблдор поднял руку, призывая к тишине.

— Долгое время подозревалось, что Волан-де-Морт каким-то образом сделал себя бессмертным. Но в конце концов, потеряв всю свою магию, он снова стал смертным, более того, он стал членом группы, которую больше всего презирал: маглом.

Дамблдор позволил шуму улечься подольше на этот раз, прежде чем объявить с голубыми глазами, источающими озорные искорки:

— Наконец, я рад объявить о новом мастере Зелий в нашем штате — не путать с профессором Снейпом, которого он так напоминает. Разрешите представить профессора Вилли Биллабонга!

Снейп мрачно нахмурился, неохотно поднялся на ноги, затем жестко поклонился, прежде чем вернуться к первому нормальному горячему обеду, который он ел за долгое время.

Беспорядки, последовавшие за речью директора, не удавалось унять. Невилл, только что выбравшийся наверх, снова ушел под стол и решил там остаться. Близнецы Уизли исполняли танго на столе, утверждая, что кто-то их сглазил. Рон пытался извиниться перед Гарри за то, что не верил ему, но из-за шума его было не слышно. Гарри тем временем, ну, Гарри ПОТТЕР целовал Гермиону, к ее великому удивлению и восторгу.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1