Глава 1: Глава 1
64
0
Четверокурсница с Когтеврана сомнения уставилась на сурового профессора Зельеварения.
— Я собиралась отвести его к профессору МакГонагалл, сэр, но он настоял, чтобы мы пришли к вам. Я все еще могу...
— Нет, мисс Коэн, — произнес Снейп, хмуро глядя сверху вниз на взъерошенного шестилетнего мальчишку, чей взгляд был намертво прикован к собственным ботинкам. — Я сам с этим разберусь. Спасибо за ваше своевременное вмешательство.
— Не думаю, что он на самом деле собирался заплыть прямо в озеро, — попыталась оправдать ребенка девушка. Один Мерлин знал, что Зловещая Летучая Мышь Подземелий сделает с беднягой. Может, все-таки стоило отвести Гарри в кабинет профессора МакГонагалл...
— Полагаю, потенциал моего крестника мне знаком лучше, чем вам, мисс Коэн, — прорычал Снейп. — И любое дальнейшее промедление приведет к лишению двадцати очков, которые ваши действия принесли вашему факультету.
— Да, сэр, — сглотнула она. Бросив на Гарри последний ободряющий взгляд на плечо, она поспешно удалилась.
Гарри Поттер медленно поднял глаза, встречаясь взглядом с крестным, затем поморщился и торопливо вернул взгляд к своим носкам. Снейп тем временем оценивал внешний вид крестника. Гарри был насквозь мокрым, слизь и водоросли из озера облепили его фигурку и свисали с ушей, а по щеке тянулась длинная полоса грязи, в чем Снейп горячо надеялся, что это была всего лишь грязь.
— Идем, — приказал он, и его голос превратился в угрожающее рычание. Гарри нерешительно протянул руку, и ее перехватили крепким, прохладным хватом, бесцеремонно волоча за высоким мужчиной.
— Эй! — запротестовал он, когда развевающаяся мантия хлестнула его по лицу. Он поспешил догнать опекуна и засеменил рядом с крестным.
— Ты, негодный, глупый, идиотский ребенок, — прошипел Снейп сквозь зубы. — О чем ты только думал?
— Я просто хотел поиграть с гриндилоу, — запротестовал Гарри. — Хагрид говорит...
— Знаешь ведь, что слушать этого дурака не стоит! — рявкнул Снейп, сильнее сжимая руку Гарри. — И прекрати это надоедливое сюсюканье. Прекрасно знаешь, что у меня иммунитет к таким намеренным попыткам быть милым и сладеньким.
Укоризненные изумрудные глаза посмотрели на него, и он смущенно откашлялся. Он провел мальчика в свои личные покои и резко развернул крестника к себе лицом.
— Тебе нельзя плавать в Озере! — сурово произнес он. — Ты мог утонуть!
— Ничего подобного! — возразил Гарри, после чего тут же хлопнул себя рукой по рту.
Глаза Снейпа сузились. — И почему же именно нет? Гарри?
Мальчишка заерзал, но под непоколебимым взглядом медленно засунул руку в карман. — Ты будешь злиться, — несчастно предупредил он.
— Если у тебя то, о чем я думаю, ты абсолютно прав, — согласился Снейп, сверкнув черными глазами. Гарри продемонстрировал пригоршню мокрых жабророслей. — И где, позволь узнать, ты это раздобыл?
Гарри отвел взгляд. — Это был подарочек.
— От кого?
Гарри умоляюще посмотрел на него. — Пожалуйста, не заставляй меня говорить.
— Иными словами, ты попросил домового эльфа достать их для тебя. Если выяснится, что эти жаброросли украдены из моего шкафа с запасами, твое наказание удвоится, — отчитал его Снейп, грозя пальцем лохматому ребенку.
— Ладно, но пожалуйста, не сердись на эльфов, — умолял Гарри, и его шепелявость усилилась.
— Какая от этого польза? — проворчал Снейп. — Как это вернет мои запасы, если они займутся утюжением собственных носов или начнут биться головами о Астрономическую башню? Виноват ты, отвратительный маленький монстр.
Гарри шмыгнул носом. — Да, дядя Северус.
— Я велел тебе прекратить это нелепое шепелявость, — зыркнул он. — На меня это совершенно не действует. Я бы все равно не стал наказывать домовых эльфов.
— Да, дядя Северус, — энергично кивнул Гарри.
В душе он испустил вздох облегчения. Дядя Северус был почти так же прост в манипуляциях, как и дядя Сириус, хотя он и прятал свое нежное сердце под устрашающим слоем сарказма и рычания. Тем не менее, к трем годам Гарри быстро усвоил: во-первых, лай у этого мужчины намного хуже кусания, и во-вторых, Гарри был одним из немногих, кто, казалось, это понимал. Все остальные принимали мужчину за чистую монету, что было очень полезно Гарри, когда ему нужно было избежать серьезного наказания за какую-нибудь шалость, но заставить весь остальной Хогвартс поверить, будто его пытали до полусмерти.
Оглядываясь назад, можно сказать, что его план навестить гриндилоу и русалок был не самым блестящим. Даже если бы жаброросли сработали, он понятия не имел, где именно в огромном озере они находятся, и он не учел, что Гигантский Кальмар окажется настолько территориальным. К счастью, та когтевранка сидела у озера за учебой и так быстро применила «Акцио».
— Мне о-очень жаль, — всхлипнул Гарри. — Я знаю, что поступил неправильно.
— Ты вел себя очень плохо, — твердо согласился Снейп. — Хочешь сначала принять ванну или сначала получить наказание?
Гарри скорбно вздохнул. Он задумался, не сойдет ли с рук предложение засчитать ванну за наказание, но сообразил, что даже дядя Северус не будет настолько снисходителен. — Сначала наказание.
Северус устроился на диване и строго посмотрел на Гарри. — Скажи мне, за что тебя наказывают.
Гарри шагнул вперед и принялся выводить маленькие каракули на коленке крестного, опуская глаза, когда начал перечислять свои грехи. — Я попросил домовых эльфов украсть из твоих запасов. Я ускользнул, чтобы спуститься к Озеру. Я собирался зайти в Озеро без разрешения. И я вымочил Лиззи, когда она спасала меня с помощью «Акцио» от Кальмара.
— Что! — взвизгнул Снейп, отпрянув назад. — Кальмар чуть тебя не схватил? Почему эта идиотка когтевранка об этом умолчала?
— Думаю, она не хотела, чтобы у меня были еще большие проблемы, — вставил Гарри, на всякий случай снова пустив в ход шепелявость. — Не сердись на Лиззи. Она спасла мне жизнь.
— Не сердись на домовых эльфов, не сердись на Лиззи, — передразнил Снейп. — Ты понимаешь, что это значит, будто я разозлюсь на тебя еще сильнее и сделаю твое наказание еще суровее?
Гарри жалко кивнул, выпятив нижнюю губу и подрагивая ею. — Да, дядя Северус.
Снейп заметил дрожащую губу и мысленно пнул себя: «Ты его пугаешь! Ему всего шесть лет. Нельзя быть с ребенком таким суровым».
Гарри заметил промелькнувшее раскаяние на лице крестного и с радостью отметил, что губа все еще работает. Жаль, что дядя Северус раскусил его шепелявость, но у Гарри в рукаве оставалось еще пара трюков.
— За кражу у меня — или подстрекательство кого-то другого к оной — ты проведешь две недели, работая со мной в лаборатории, — твердо проинструктировал Снейп. — Уверен, что раздавливание бубончиков и пюрирование жабьих глаз заставят тебя дважды подумать, прежде чем бесцеремонно распоряжаться чужим имуществом.
— Да, дядя Северус, — послушно произнес Гарри, забыв упомянуть, что он и так помогал крестному готовить ингредиенты для зелий почти каждую ночь. В конце концов, проводить время с мужчиной, изучая крутые зелья и отвратительные ингредиенты, было не только весело, но и эффективным способом оттянуть отход ко сну. И все же, если Снейп не зацикливался на том, что назначает в качестве наказания дела, которые Гарри и так планировал делать, с его стороны было бы грубо упоминать об этом.
— Более того, поскольку тебе, очевидно, нельзя доверять в одиночку, следующие пять дней ты проведешь в компании взрослого.
— Дядя Северус! — заныл Гарри. — Я же не малыш!
— Нет, ты очень скверный маленький мальчик! — парировал Снейп. — Предпочел бы быть запертым в своей комнате на пять дней?
— Нет, — угрюмо пробормотал Гарри. Он шаркнул носком по полу в знак обязательного протеста, но на самом деле почувствовал себя довольно облегченно. Он боялся, что дядя Северус отправит его прямо в комнату, и хотя было маловероятно, что он продержит его там все пять дней, даже один вечер заточения был пыткой для активного мальчишки.
Таким образом, судя по прошлому опыту, его будут передавать из рук в руки преподаватели, и каждый надзирающий взрослый станет устраивать вокруг него привычную суету. Даже те, кто чувствовал себя обязанным отчитать его за выходку или назначить поручения, как правило, довольно быстро смягчались и заботились о том, чтобы ему было весело в их компании. Не то чтобы это было трудно — чистка метел у тетушки Трюк почти всегда гарантировала порцию полетов с обучением новой акробатике; у Хагрида неизменно находилось захватывающе странное создание, с которым можно поиграть; даже мадам Пинц обязательно припасала новые говорящие книги, как раз подходящие для ребенка его возраста.
— И за то, что ты подвергал себя такой опасности, — Северус заставил себя произнести следующие слова, — ты получишь порку.
Плечи Гарри опустились. — Ох...
— Никаких споров, молодой человек. — Снейп потянулся за мальчиком, затем с отвращением посмотрел на свою мокрую руку. Быстрый взмах палочки — и Гарри высох, хоть и не стал чистым. Спустя мгновение малыш уже лежал поперек коленей Снейпа.
Палочка снова двинулась, и задняя часть джинсов Гарри временно исчезла, обнажая его трусы с Человеком-пауком. Снейп закатил глаза. Тот идиот Артур Уизли подарил мальчику несколько магловских комиксов на прошлое Рождество, и вот неизбежный результат. У маглов, судя по всему, существовало нечто под названием «мерчандайзинг», что выливалось в покупку персоналом Хогвартса удручающего количества фигурок, постельного белья, а теперь и нижнего белья с символикой Человека-паука.
Гарри ерзал. У дяди Северуса были самые костлявые коленки в мире.
Снейп произнес еще одно заклинание, затем отложил палочку и высоко поднял руку. — Ты также получишь пять ударов линейкой, непослушный сорванец, — холодно объявил он. — И не думай, что сможешь переубедить меня своими слезами и воплями.
Он выждал ровно столько, сколько требовалось для жалобного «Нет, дядя Северус», прежде чем начать.
Он опустил руку чуть выше попы Гарри, затем щелкнул запястьем, смачно шлепнув пальцами по ягодицам мальчика. Оглоушающий БАЦ эхом разнесся по комнате благодаря наложенному им специальному звукоусиливающему заклинанию. Последовавший вопль Гарри был не менее пронзительным, и Снейп самодовольно усмехнулся. Громкий шум пугал мелких нищих до полусмерти и гарантировал шумные слезы и раскаяние.
Снейп продолжил, твердо похлопывая мальчика по заду под громкое сопровождение как устрашающих звуковых эффектов, так и жалобных воплей. Он убедился, что охватил всю пятую точку целиком, прежде чем сделать паузу. Гарри звучал так, будто его пытают раскаленным железом, и Снейп предсказал, что его студенты будут вести себя очень примерно в ближайшие несколько недель. Прошлый опыт научил его, что звук прекрасно распространяется из его покоев в гостиную Слизерина. — Ладно, молодой человек, я хочу, чтобы ты запомнил это в следующий раз, когда задумаешь такой глупый, безмозглый трюк, — предостерег Снейп.
— Д-да, дядя Северус, — жалобно всхлипнул Гарри. Он рискнул оглянуться через плечо. Задний проход на самом деле вовсе не болел — легкие шлепки дяди Северуса звучали ужасно, но практически не жгли. Игривые шлепки на день рождения от Хагрида жгли куда сильнее этих, хотя он не собирался рассказывать об этом ни доброму великану, ни ехидному профессору Зельеварения.
Гарри прекрасно понимал, что просто так отделаться ему не удастся, и один взгляд на лицо крестного подтвердил это. Он знал, что другим трудно читать дядю Северуса, но Гарри никогда не испытывал проблем с пониманием того, о чем тот думает. И прямо сейчас он видел, что крестный собирается нанести несколько настоящих ударов. Гарри поморщился и приготовился. Он знал, что поступил безрассудно, и на самом деле не возражал против наказания, так как оно показывало, как сильно его любят. С другой стороны, ему не очень-то хотелось иметь болеющую пятую точку.
— Ты не рискуешь своей безопасностью! — сурово произнес Северус.
— Есть, — сглотнул Гарри.
Снейп стиснул зубы и изо всех сил опустил руку прямо на то место, куда сел Гарри.
Гарри испуганно пискнул. Вот этот удар действительно припек!
Снейп повторил движение еще дважды, нанося каждый последующий удар точно в то же место, прямо поверх одного из раздражающих рисунков с Человеком-пауком, напечатанных на трусах. К третьему разу Гарри яростно ерзал, стараясь не стонать в голос. Ему доставляло огромное удовольствие орать и визжать, чтобы сыграть на публику и дать дяде Северусу почувствовать, что он выполняет свой долг. Но другое дело — завизжать по-настоящему из-за шлепка. У Гарри все-таки было самолюбие; он не был младенцем, который ревет только потому, что у него щиплет задницу.
— Тебе еще предстоит линейка, — сообщил Снейп, заставляя свой голос оставаться холодным и бессердечным. Он бы расстроился, если бы знал, что сердце Гарри подпрыгнуло от облегчения при этих словах.
Фух! Линейка! Это означало, что настоящие шлепки закончились, и слава богу. Гарри не был уверен, сколько еще ударов в одно и то же место он смог бы вынести без нытья. Он немного повертелся, надеясь, что неприятное покалывание быстро пройдет.
Снейп «Акцио» притянул линейку со стола и высоко поднял ее. Ему потребовались месяцы, чтобы усовершенствовать чары, но оно того стоило. Он не собирался использовать на каком-либо ребенке ничего тверже собственной руки — не говоря уже о своем драгоценном крестнике, — но не было сомнений, что дети реагировали с весьма отрадным уровнем ужаса на саму угрозу линейкой. Это делало его факультет поразительно уважительным к нему, что немалый подвиг, если учесть происхождение многих его студентов, но, конечно, он должен был быть готов сдержать обещание — отсюда и чары. Они создавали тонкую подушку из воздуха между учеником и линейкой, которая защищала подставленную пятую точку, но все же обеспечивала ощущение удара. В сочетании со звукоусиливающим заклинанием и рычанием и угрозами Снейпа перед поркой это создавало пугающе реальный опыт. Студенты часто доводили себя до такого истерического состояния, что проходило несколько часов, прежде чем они успокаивались настолько, чтобы осознать: их попы не покрылись волдырями. К тому времени, конечно, было легко предположить, что боль просто со временем утихла.
Однако, к неудовольствию Снейпа, его крестник был далеко не так внушаем, как многие из его маленьких змеек. Гарри прекрасно знал, что линейка дяди Северуса — не более чем много шуму и хвастовства. И все же, когда она опустилась на его затянутую в трусы пятую точку обещанные пять раз, от его визгов у крестного едва не закровоточили уши.
— Пусть это будет тебе уроком, — прорычал Снейп, возвращая джинсы на место и поднимая крестника на ноги.
— Да, дядя Северус, — всхлипнул Гарри, протирая подозрительно сухие глаза. — Я виноват.
— Ну-ну, — виновато пробормотал Северус, притягивая мальчика в объятия. Ему действительно не стоило быть с ним таким суровым. Гарри ведь не хотел баловаться; он просто был любопытным, умным ребенком, которого нужно было занять.
Гарри крепко обнял крестного в ответ. Ему действительно повезло. Если бы первой об их сегодняшних приключениях узнала его Нана, ему бы здорово попало. Как минимум он получил бы несколько дней настоящего домашнего ареста, включая запрет на полеты, игрушки, книги и ранний отбой, не говоря уже о хорошей порке, от которой бы защемило всё тело. Но при всей строгости Нана уважала дядю Северуса. Если дядя Северус уже наказал его, Нана сочтет дело закрытым.
Они были единственными двумя людьми, которые действительно дисциплинировали Гарри — дядя Сириус был нулем в наказаниях, как они все успели выяснить. Единственный раз, когда Сириус попытался это сделать после долгих уговоров остальных, он приказал Гарри отправиться в комнату на час, а затем почувствовал себя настолько виноватым, что через двадцать минут вытащил его оттуда и повел в поход по магазинам игрушек. Гарри не совсем понимал, как его грубость мистеру Филчу привела к новой метле, игрушечному набору зелий и четырем книгам по квиддичу, но он не собирался спорить. Конечно, Нана немедленно конфисковала игрушки, вызвав у Гарри настоящие слезы, но после этого все сошлись во мнении, что Сириусу лучше даже не пытаться воспитывать мальчика. Дядя Северус протащил набор зелий Гарри тайком на следующий день, и в конце концов Нана разрешила ему оставить метлу и книги по квиддичу, но ему также пришлось написать письмо с извинениями мистеру Филчу и провести целое во второй половине дня, помогая ему полировать пол в Зале Трофеев.
— Иди постой в углу и подумай, почему ты это заслужил, — приказал Снейп, заставляя себя вернуть суровое выражение лица.
Гарри послушно поплелся в угол. Он знал, что дяде Северусе после шлепка всегда требуется восстанавливающая чашка чая, щедро сдобренная Успокаивающим зельем.
Пять минут спустя: — Ладно. Можешь выходить.
Гарри обернулся и жалобно посмотрел на крестного. — Ты все еще злишься на меня, дядя Северус? — спросил он крошечным голосом, со всем доступным мастерством изображая «глазки грустного щенка».
— Я должен быть очень зол на тебя за такую глупую выходку, — проворчал в ответ Снейп, но наклонился, поднял мальчика, затем устроился в кресле, прижимая его к себе. — Ты часом не ударился головой, и у тебя все мозги не вылетели?
Гарри захихикал, утыкаясь в черные мантии мужчины.
— Ты хотя бы читал о гриндилоу и русалках, прежде чем решить навестить их? — раздраженно спросил Снейп. — Или просто решил, что они, конечно же, будут счастливы встретить столь плохо ведещего себя ребенка?
— Почему я им не понравлюсь? — с невинностью любимого ребенка спросил Гарри. — Они злые?
— Нет, но... — и в течение следующего часа Снейп рассказывал крестнику истории об обитателях Озера. Остаток дня они провели за столь же приятными занятиями, а затем приблизилось время ужина.
— Жалкий сорванец! — воскликнул Снейп, глядя на время. — Ты не напомнил мне, что тебе все еще нужно принять ванну после пребывания в Озере.
Гарри открыто рассмеялся. — Ха-ха! Теперь уже слишком близко к ужину!
— Ха-ха, — мрачно парировал Снейп. — Нет, не слишком. Пошли сию же минуту. — Когда Гарри в знак протеста отпрянул назад, Снейп лишь бросил: — Хочешь, я позову твою Нана по камину, и она тебя искупает?
Это сработало. Гарри проскользнул перед ним в ванную и стал сбрасывать одежду еще до того, как Снейп успел войти в комнату. Снейп наполнил ванну теплой водой с зелеными пенными пузырями, затем помог Гарри забраться внутрь. Он с беспокойством осмотрел зад крестного, когда тот погрузился в воду, на случай, если потребуется мазь от синяков, но мужчина с облегчением отметил отсутствие каких-либо признаков утреннего наказания. Северус искренне считал себя суровым дисциплинатором и всегда переживал, что перешел грань между наказанием и жестоким обращением. Он постоянно тревожился, что слишком строг с крестником, и был бы поражен до глубины души, узнав, что Гарри считает его мягкотелым. В буквальном смысле.
Он быстро отмыл крестника, в результате чего — как обычно — вымок почти так же сильно, как и сам малолетний проказник. Он вытащил его из ванны и завернул в большое полотенце. — Иди одевайся к ужину, пока я приму быстрый душ.
Гарри поспешил подчиниться. Он не хотел опаздывать к ужину. Домовые эльфы всегда словно знали, когда он попадал в неприятности, и старались приготовить его любимые блюда, чтобы подбодрить.
Гарри и Северус прибыли в Большой зал всего через несколько минут после того, как была подана еда. — А вот и вы двое, — радостно произнес Дамблдор. — Мы уже начали волноваться.
— Особенно когда увидели, что всё любимое у Гарри есть в сегодняшнем меню, — подмигнул Гарри профессор Флитвик.
— Привет, Нана! — Гарри поспешил поцеловать Минерву.
— Привет, любовь моя. Ты доставлял проблемы дяде Северусу? — спросила она, обнимая его в ответ.
— Доставлял, — коротко ответил Снейп, схватив Гарри за плечо и притягивая к своему стулу. — Этот жуткий маленький монстр решил нанести визит гриндилоу и зашел так далеко, что стащил жаброросли из моих запасов и полез купаться в озере.
Преподаватели разразились шокированными восклицаниями, и Гарри виновато заерзал. — Если бы не быстрые действия Элизабет Коэн... — Флитвик гордо засиял за свой факультет, — ...кальмар съел бы этого юного злоумышленника на обед.
— Гарри Джеймс Поттер... — сердито начала Минерва, и Гарри придвинулся ближе к крестному.
— К счастью, мисс Коэн привела его прямо ко мне, Минерва, и я немедленно разрешил проблему, — поспешно вставил Снейп. — Помимо прочих наказаний, Гарри должен находиться под постоянным присмотром в течение следующих пяти дней, так что я буду признателен, если те из вас, кто готов посидеть с этим проблемным сорванцом, сообщат мне свои расписания. Я составлю график.
Гарри чувствовал себя виноватым. Дяде Северусу пришлось из-за него хлопотать, а выражения шока и ужаса на лицах остальных взрослых заставили его осознать, какой опасности он подвергался ранее. Он придвинулся ближе к Снейпу, желая извиниться, с несчастным выражением лица.
— О, дорогой. Твоя попа не слишком болит, чтобы сидеть на стуле, Гарри? — профессор Спротт, сидевшая поодаль, неверно истолковала его унылый вид. Будучи добросердечной пуффендуйкой, она бросила на Снейпа обвиняющий взгляд. — Дерево не слишком твердое для твоего зада?
У Гарри ничего не болело, но мысль о том, что можно посидеть на коленях у крестного во время ужина и прижаться к нему, казалась привлекательной, поэтому он кивнул. Он проигнорировал недовольное выражение лица Снейпа, а также гневные взгляды других преподавателей, брошенные на мужчину, и забрался к нему на колени.
С долготерпеливым вздохом Снейп придвинул тарелку Гарри. — Манипулятор ты этакий слизеринец, — пробормотал он Гарри на ушко.
Гарри прекрасно знал, что это замаскированный под жалобу комплимент, поэтому просто откинулся назад на грудь Снейпа и потянулся за кусочком жареного цыпленка.
К тому времени, как Гарри закончил вторую порцию шоколадного пудинга, Зал почти опустел. Другие учителя ушли, пообещав прислать Снейпу копии своих расписаний, и Минерва пересела поближе. — Этот непослушный ребёнок, — пробормотала она, глядя туда, где Гарри соскребал остатки десерта. — Вечно он влипает в неприятности...
— Истинная правда, — сурово произнес Снейп. — Виню его отцовское наследство, разумеется.
— Ты уверен, что не был с ним слишком строг? — спросила она с искоркой в глазах, которая заставила бы гордиться Альбуса. — Хотя, кажется, он чудесно восстановился, стоило ему усесться к тебе на колени.
Два пятнышка краски проступили на щеках Снейпа. — Уверяю тебя, он был наказан основательно...
Минерва наклонилась и похлопала Снейпа по руке. — Уверена, ты так чувствовал, большой ты мягкотелец.
— Минерва! Я ни капельки не мягкотел с этим мальчиком! — Снейп был смертельно оскорблен.
— Хммм. — Пожилая ведьма посмотрела на него еще мгновение, затем усмехнулась. — Ты очень хороший человек, Северус Снейп.
Снейп возмущенно фыркнул и отвернулся. Как она смела сказать такое? Разве она не знала, что он — Зловещая Летучая Мышь Подземелий?
— Пошли, Гарри. Тебе нужно делать домашнее задание, и тогда, думаю, ранний отход ко сну будет в самый раз после сегодняшнего волнения.
Гарри осторожно поднял глаза. Его наказывают? Но при виде улыбки на лице Наны все тревоги оставили его, и он с готовностью взял ее за руку. — Можно мне дополнительную сказку?
— Да, — пообещала она. — Я сегодня едва не потеряла тебя. Хочу уделить побольше времени обнимашкам со своим маленьким львенком.
Гарри поцеловал крестного на ночь и отправился в башню Гриффиндора с МакГонагалл. — Я не хотел вести себя плохо, — заметил он по дороге. — Я просто хотел посмотреть, каково это под водой в озере.
— Тогда ты мог попросить дядю Альбуса или меня сводить тебя, — указала Минерва. — Думаю, тебе просто хотелось приключений, и именно это ввергло тебя в неприятности.
Гарри опустил голову. Нана всегда знала, как работает его ум. — Прости, — тихо произнес он.
МакГонагалл остановилась, опустилась на колени и положила руки на плечи мальчика. — Я знаю, Гарри. Но тебе нужно подумать о том, как огорчатся все, если с тобой что-нибудь случится. Как, по-твоему, я бы себя чувствовала, если бы ты пострадал? Или дядя Северус — разве он не расстроился бы? Или дядя Сириус? Или весь остальной школы?
— Ты бы плакала? — с удивлением спросил Гарри.
— О, Гарри. Я бы плакала и плакала, пока в мире не закончились бы все слезы. И твои крестные тоже.
Гарри почувствовал, как слезы защекотали веки. — Я не со зла, — проговорил он со сбитым дыханием.
— Мы так сильно любим тебя, малыш. Ты даже не представляешь, насколько ты дорог нам.
Это стало последней каплей. Гарри разрыдался. — Прости! — завыл он, обвивая руками шею Наны. — Я больше никогда так не буду!
Она поднялась, прижимая его к себе. — Уверена, что нет, малыш. Но если вдруг, мы будем здесь, чтобы остановить тебя.
— Ты правда меня любишь? — икнул Гарри.
Минерва улыбнулась. Это была одна из любимых игр Гарри. — Да.
— Настолько сильно, как весь тыквенный сок в мире?
— Да.
— Как все звезды на небе?
— Настолько же.
— Как все лимонные дольки в кабинете дяди Альбуса?
Минерва притворилась, что задумалась. — Хмм. Ну, это много лимонных долек. Но да, люблю. А ты любишь меня?
— Да! — счастливо произнес Гарри, подпрыгивая на ее руках.
— Настолько же, как все противные маринованные глазки в кабинете дяди Северуса?
— Да!
— Настолько же, как... — Их голоса стихли, пока они шли по коридору, оставляя портреты Хогвартса до их вечернего отдыха.
КОНЕЦ
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!