Глава 1: Новая глава

Новая глава

88

0

Mот Molwe
Поделиться

Сириус смотрел в огонь, сжимая бутылку огневиски. Его лицо было искажено тревогой, страхом и безысходностью.

— Бродяга, ты в порядке?

Он поднял голову, когда его лучший друг опустился в кресло напротив.

— Да, Лунатик… — ответил он, ставя пустую бутылку на столик между ними.

— Просто… — Он вздохнул. — Иногда я чувствую себя таким беспомощным… Гарри — единственное, ради чего я живу, Римус… И порой я ничего не могу поделать с мыслью, что… что он может не пережить эту войну… — На последнем слове его голос сорвался, лицо исказилось от боли.

— Знаю, Бродяга. Пусть Гарри об этом и не знает, но для меня он тоже значит всё… — Римус тоже вздохнул.

— Хотел бы я знать, чем всё закончится… Знать, какое будущее ждёт Гарри, — тихо сказал он.

Внезапно комнату озарило голубоватое сияние, похожее на свечение портала. Оба мужчины вскочили, выхватив палочки, а свет погас, оставив после себя стопку пергамента.

С минуту они смотрели друг на друга, затем осторожно приблизились к свёртку.

— Как думаешь, что это? — спросил Сириус у Римуса.

— Не знаю… — неуверенно ответил тот.

Они посмотрели на появившуюся стопку и заметили сверху записку.

«Дорогие… э-э… Не знаю, как к вам обращаться, так что остановимся на Бродяге и Лунатике.

Итак, дорогие Бродяга и Лунатик!

Я знаю, что вы хотите узнать будущее па… э-э… Гарри, поэтому мне удалось уговорить Лиз отправить его вам с помощью чар. Обязательно прочитайте, пожалуйста: Лиз меня за это хорошенько приложила заклятием… Не знаю, ПОЧЕМУ она меня так ненавидит… В общем, просто знайте: это правда. Вас обоих ждут весьма серьёзные потрясения…

Всего хорошего!

Д. С. П.

(Я есть в этой истории! Угадайте, кто? А ещё вы сможете понять, какое у меня второе имя. Это довольно легко, знаете ли… Пока!)»

Оба уставились на письмо. Сириус посмотрел на Римуса. — Ну что скажешь, Лунатик? Прочитаем? — спросил он, приподняв бровь.

Римус немного подумал и наконец кивнул.

Сириус взял пергаменты, они вернулись к креслам у камина, и он начал читать.

Девятнадцать лет спустя

В тот год осень, казалось, наступила внезапно. Утро первого сентября было свежим и хрустким, словно яблоко.

Оба расплылись в улыбках. — Хогвартс! — одновременно произнесли они.

Пока небольшое семейство пересекало грохочущую дорогу по направлению к огромному закопчённому вокзалу, выхлопы машин и дыхание пешеходов блестели в холодном воздухе, словно паутинки. На доверху нагруженных тележках, которые толкали родители, дребезжали две большие клетки; сидевшие в них совы негодующе ухали. Рыжеволосая девочка боязливо плелась за братьями, крепко держась за руку отца.

— Совсем скоро и ты поедешь, — сказал ей Гарри.

У обоих отвисли челюсти. — Г-Гарри?

— Бродяга, ты понимаешь, что это значит? Гарри выживет! Гарри справился! — радостно воскликнул Римус. Оба широко улыбались, осознав, что их крестник — или племянник, как Римус всегда воспринимал Гарри, — останется жив и что они победят в войне. Ведь они знали: только Гарри способен победить, а значит, он мог остаться в живых лишь в том случае, если Волдеморт погиб.

— Через два года, — шмыгнула носом Лили.

Оба печально улыбнулись. Конечно же, Гарри назовёт детей в честь своих родителей…

— А я хочу сейчас!

Пассажиры с любопытством поглядывали на сов, пока семья пробиралась к барьеру между девятой и десятой платформами. Голос Альбуса…

Римус приподнял бровь.

…доносился до Гарри сквозь окружающий гомон; его сыновья…

— Сыновья… — задумчиво повторил Сириус. — Значит, одна дочь и два сына… Времени зря не терял, а? — Он ухмыльнулся, и Римус, протянув руку, отвесил ему подзатыльник.

…возобновили спор, начавшийся ещё в машине.

— Не буду! Я не буду слизеринцем!

— Хорошо, — торжественно кивнул Сириус. — У этого парня правильные приоритеты, — закончил он серьёзно. Без всякой игры слов.

— Джеймс…

Сириус прочёл это имя, расширив глаза и чуть запнувшись на имени погибшего лучшего друга.

— …хватит! — сказала Джинни.

Сириус выронил пергаменты; на его лице смешались потрясение и веселье.

— Джинни? — переспросил он. — Как я этого не заметил летом?

Римус пожал плечами, сам слегка ошеломлённый. Хотя, если подумать, Джинни явно была влюблена в Гарри… А вот отвечал ли Гарри на её чувства… Этого он не знал…

Он поднял пергаменты и продолжил читать.

— Я только сказал, что он может туда попасть, — ответил Джеймс, ухмыляясь младшему брату. — Ничего плохого в этом нет. Он может оказаться на Слизерине…

Оба с нежностью покачали головами. Весь в того, в честь кого назван…

Но Джеймс встретился взглядом с матерью и умолк. Пятеро Поттеров подошли к барьеру. Слегка заносчиво оглянувшись на младшего брата, Джеймс забрал у матери тележку и побежал. Через мгновение он исчез.

— Вы ведь будете мне писать? — тут же спросил Альбус…

— Это так похоже на Гарри — назвать сына в честь Дамблдора, — с улыбкой сказал Римус.

…у родителей, воспользовавшись кратковременным отсутствием брата.

— Каждый день, если захочешь, — ответила Джинни.

— Не каждый день, — поспешно сказал Альбус. — Джеймс говорит, большинству письма из дома приходят примерно раз в месяц.

— В прошлом году мы писали Джеймсу три раза в неделю, — сказала Джинни.

— И не стоит верить всему, что он рассказывает о Хогвартсе, — добавил Гарри. — Твой брат любит пошутить.

Бок о бок они покатили вторую тележку вперёд, набирая скорость. Приблизившись к барьеру, Альбус зажмурился, но столкновения не произошло. Вместо этого семья оказалась на платформе девять и три четверти, окутанной густым белым паром, который валил из алого «Хогвартс-экспресса». В тумане, где уже исчез Джеймс, сновали смутные фигуры.

— Где они? — тревожно спросил Альбус, вглядываясь в размытые силуэты, мимо которых они проходили по платформе.

— Кого он ищет? — недоумённо спросил Сириус.

— Не знаю, — ответил Римус.

Сириус театрально ахнул. — Лунатик чего-то не знает? — спросил он. — Конец света!

Римус продолжил читать, не удостоив замечание ответом, хотя про себя улыбнулся.

За последние несколько недель Сириус ещё ни разу не был таким весёлым…

— Мы их найдём, — успокаивающе сказала Джинни.

Но пар был таким густым, что разглядеть чьи-либо лица было трудно.

Голоса, оторванные от своих обладателей, звучали неестественно громко. Гарри показалось, что он слышит, как Перси…

При этом имени Сириус насупился, а Римус нахмурился. Мягко говоря, сейчас ни один из них не был особенно высокого мнения о Перси Уизли…

…громко рассуждает о правилах пользования мётлами, и он даже обрадовался, что у него есть предлог не останавливаться и не здороваться…

— Кажется, это они, Ал, — вдруг сказала Джинни.

Из тумана выступили четыре человека, стоявшие возле самого последнего вагона. Их лица удалось различить, лишь когда Гарри, Джинни, Лили и Альбус подошли совсем близко.

— Привет, — сказал Альбус с огромным облегчением.

Роза, уже одетая в новенькую хогвартскую мантию, просияла.

— Нормально припарковался? — спросил Рон у Гарри. — Я — да. Гермиона не верила, что я сумею сдать магловский экзамен по вождению, правда? Думала, придётся спутать экзаменатору сознание.

— Ничего подобного, — сказала Гермиона. — Я полностью в тебя верила.

— Значит, эти двое наконец образумились… — ухмыльнулся Сириус.

— Вообще-то я и правда спутал ему сознание, — шепнул Рон Гарри…

Оба рассмеялись.

…пока они вместе грузили в поезд сундук Альбуса и клетку с совой. — Я всего-то забыл посмотреть в боковое зеркало. Да и, честно говоря, для этого можно воспользоваться чарами сверхчувственного восприятия.

— Тут не поспоришь, — задумчиво произнёс Римус.

Вернувшись на платформу, они увидели, что Лили и Хьюго, младший брат Розы, оживлённо обсуждают, на какие факультеты попадут, когда наконец поступят в Хогвартс.

— Если не попадёшь в Гриффиндор, лишим наследства, — сказал Рон. — Но никакого давления.

— Рон!

Лили и Хьюго рассмеялись, но Альбус и Роза остались серьёзными.

— Бедные дети, — с притворной печалью сказал Сириус. — С такими Джеймсом и Роном у них обоих ещё до Хогвартса начнутся приступы паники…

— Он шутит, — сказали Гермиона и Джинни, но Рон уже не слушал. Поймав взгляд Гарри, он незаметно кивнул в сторону, ярдов на пятьдесят дальше. Пар на мгновение рассеялся, и на фоне клубящегося тумана отчётливо проступили три фигуры.

— Смотри, кто там.

Там стоял Драко Малфой с женой и сыном, в тёмном пальто, застёгнутом под самое горло. Волосы у него немного поредели, отчего заострённый подбородок стал ещё заметнее. Мальчик был так же похож на Драко, как Альбус — на Гарри.

Оба представили одиннадцатилетнего Гарри без шрама.

Заметив, что Гарри, Рон, Гермиона и Джинни на него смотрят, Драко сдержанно кивнул и снова отвернулся.

— Рон, Гарри и Драко ведут себя друг с другом вежливо? — спросил Римус, приподнимая бровь.

— Значит, это маленький Скорпиус…

Сириус поперхнулся. — Скорпиус? — переспросил он. — Кто вообще называет ребёнка Скорпиусом?

— …сказал Рон вполголоса. — Обязательно обойди его на всех экзаменах, Рози. Слава богу, мозги у тебя от матери.

— Рон, ради всего святого, — произнесла Гермиона одновременно строго и весело. — Не пытайся настроить их друг против друга ещё до того, как они поступили в школу!

— Ты права, прости, — ответил Рон, но не удержался и добавил: — Хотя слишком уж с ним не сближайся, Рози. Дедушка Уизли никогда тебе не простит, если ты выйдешь за чистокровного.

Оба ухмыльнулись. Вот ЭТО действительно было похоже на Артура.

— Эй!

Джеймс появился снова. Он уже избавился от сундука, совы и тележки и, судя по всему, сгорал от нетерпения поделиться новостями.

— Там Тедди…

— Кто такой Тедди? — с любопытством спросил Сириус.

Римус пожал плечами. — Наверное, какой-нибудь кузен…

— …запыхавшись, сказал он, указывая через плечо в клубы пара. — Только что его видел! И знаете, чем он занят? Целуется с Виктуар!

Он посмотрел на взрослых, явно разочарованный отсутствием реакции.

— Наш Тедди! Тедди Люпин!

Теперь настала очередь Римуса поперхнуться. — Люпин? — повторил он, открывая и закрывая рот, словно самая настоящая золотая рыбка. Сириус выхватил пергаменты у друга, пытавшегося оправиться от потрясения.

— Целуется с нашей Виктуар! Нашей кузиной!

— Похоже, семейство Уизли стало ещё больше, — задумчиво произнёс Сириус.

— И я спросил Тедди, что он делает…

— Ты им помешал? — спросила Джинни. — Весь в Рона…

— Почему мне кажется, что она говорит по собственному опыту? — сказал Сириус, всё ещё ухмыляясь. Римус тем временем понемногу приходил в себя, решив, что подумает обо всём позже…

— …а он ответил, что пришёл её проводить! А потом велел мне уйти. Он с ней целуется! — добавил Джеймс, словно опасался, что выразился недостаточно ясно.

— Ах, как было бы здорово, если бы они поженились! — восторженно прошептала Лили. — Тогда Тедди и вправду стал бы частью нашей семьи!

— Он и так ужинает у нас раза четыре в неделю, — сказал Гарри. — Может, просто предложим ему переехать к нам, и дело с концом?

Римус нахмурился. — Если он мой с-сын, — сказал он, запинаясь на слове «сын», — почему он не со мной?

Сириус тоже нахмурился. — Такое возможно, только если ты… — Он осёкся, и на лице проступил ужас.

— Лунатик… — прошептал он.

— М-мне кажется, в этом будущем мы оба мертвы…

Глаза Римуса расширились, когда он посмотрел на Сириуса. — С чего ты взял?..

— Просто… подумай… Если бы дети Гарри ехали в Хогвартс, разве нас бы там не было? Особенно тебя, раз там твой сын… А может, может, ты назначил Гарри крёстным или что-нибудь в этом роде, понимаешь?

— Возможно, — задумчиво сказал Римус. — Но почему бы мне не сделать крёстным тебя?..

— Может, я умер ещё до того, как этот парень родился, — пожал плечами Сириус.

Римус кивнул. Всё сходилось…

— Да! — с энтузиазмом подхватил Джеймс. — Я не против жить вместе с Алом. Тедди может взять мою комнату!

— Нет, — твёрдо сказал Гарри. — Вы с Алом будете жить в одной комнате только тогда, когда я захочу, чтобы дом разнесли по кирпичику.

Он посмотрел на старые потрёпанные часы, когда-то принадлежавшие Фабиану Пруэтту.

Оба печально вздохнули. Джеймс хотел подарить Гарри свои часы, когда тот достигнет совершеннолетия. Их положили в сейф, но Гарри, видимо, так и не нашёл…

Словно ещё одно подтверждение их смерти.

— Уже почти одиннадцать, вам пора садиться в поезд.

— Не забудь передать Невиллу, что мы его любим!

— А почему Невилл будет в Хогвартсе? — удивился Сириус.

…сказала Джинни Джеймсу, обнимая его.

— Мам! Я не могу передавать профессору, что его любят!

— Но ты же знаешь Невилла…

Джеймс закатил глаза.

— За пределами школы — да, но в школе он профессор Долгопупс, разве нет? Не могу же я прийти на травологию и передавать ему вашу любовь…

Римус улыбнулся. Из Невилла получится прекрасный учитель, если он поверит в себя… А травологию он всегда любил.

Покачав головой из-за материнской непонятливости, Джеймс дал выход чувствам, попытавшись пнуть Альбуса.

— Ещё увидимся, Ал. Берегись фестралов.

— Но разве они не невидимые? Ты же говорил, они невидимые! — Однако Джеймс только рассмеялся, позволил матери себя поцеловать, мимолётно обнял отца и вскочил в быстро заполнявшийся поезд. Они увидели, как он помахал им, а затем побежал по коридору искать друзей.

— Фестралов бояться не нужно, — сказал Гарри Альбусу. — Они смирные, ничего страшного в них нет. И вообще, вы поедете в школу не в каретах, а на лодках.

Джинни поцеловала Альбуса на прощание.

— Увидимся на Рождество.

— Пока, Ал, — сказал Гарри, когда сын его обнял. — Не забудь: в следующую пятницу Хагрид пригласил тебя на чай. Не связывайся с Пивзом. Ни с кем не дуэлься, пока не научишься. И не позволяй Джеймсу тебя дразнить.

— Хорошие советы, — одновременно сказали они. Джеймс сказал бы что-нибудь подобное…

— А если я попаду в Слизерин?

Шёпот предназначался только отцу, и Гарри понимал: лишь сам момент расставания мог заставить Альбуса признаться, насколько сильно и по-настоящему он этого боится.

Гарри присел так, чтобы лицо Альбуса оказалось чуть выше его собственного. Из троих детей Гарри только Альбус унаследовал глаза Лили.

Римус грустно улыбнулся. У Лили всегда были чудесные глаза… Джеймс их обожал и был вне себя от счастья, когда Гарри их унаследовал. Римус помнил, как тот говорил, что у двух самых важных людей в его жизни одинаковые глаза…

— Альбус Северус…

— Чёрт побери! — выругался Сириус, разинув рот. — Он назвал сына в честь этого скользкого мерзавца?

— Сириус, — задумчиво сказал Римус, — кажется, Гарри узнал, почему Дамблдор доверяет Северусу… И что бы там ни было, это заставило Гарри его уважать…

— …тихо произнёс Гарри, так, что его могла услышать только Джинни, которой хватило такта сделать вид, будто она машет Розе, уже севшей в поезд, — тебя назвали в честь двух директоров Хогвартса. Один из них был слизеринцем и, пожалуй, самым храбрым человеком из всех, кого я знал.

— Значит, Северус тоже погиб… — тихо сказал Римус.

— Но всё-таки, если…

— …тогда Слизерин получит прекрасного ученика, верно? Для нас это неважно, Ал. Но если это важно для тебя, ты сможешь выбрать Гриффиндор, а не Слизерин.

Распределяющая шляпа учитывает твой выбор.

— Правда?

— Со мной она так и поступила, — сказал Гарри.

— Правда? — удивился Сириус. Ему никогда и в голову не приходило, что Гарри мог попасть на другой факультет…

Прежде он не рассказывал об этом никому из детей и теперь видел изумление на лице Альбуса. Но по всему алому поезду уже хлопали двери, а размытые силуэты родителей устремлялись вперёд ради последних поцелуев и напутствий. Альбус вскочил в вагон, и Джинни закрыла за ним дверь.

Из ближайших к ним окон высовывались ученики. Множество лиц и в поезде, и на платформе, казалось, повернулось к Гарри.

— Готов поспорить, он в восторге, — сухо заметил Римус.

— Почему все смотрят? — спросил Альбус, когда они с Розой стали оглядываться на остальных учеников.

— Не обращай внимания, — сказал Рон. — Это из-за меня. Я невероятно знаменит.

Альбус, Роза, Хьюго и Лили рассмеялись. Поезд тронулся, и Гарри пошёл рядом, глядя на худенькое лицо сына, уже озарённое предвкушением. Гарри продолжал улыбаться и махать, хотя смотреть, как сын удаляется от него, было почти так же больно, как пережить маленькую утрату…

Они снова улыбнулись. Именно это они чувствовали, замечая, каким взрослым уже стал Гарри, и когда он уезжал в Хогвартс в этом году…

Последние клубы пара растаяли в осеннем воздухе. Поезд скрылся за поворотом.

Рука Гарри всё ещё была поднята в прощальном жесте.

— С ним всё будет хорошо, — прошептала Джинни.

Посмотрев на неё, Гарри рассеянно опустил руку и коснулся шрама-молнии на лбу.

— Я знаю.

Шрам не болел у Гарри уже девятнадцать лет. Всё было хорошо.

Они тоже улыбнулись.

— Всё было хорошо, — прошептал Римус.

— Всё будет хорошо, — поправил Сириус с лёгкой улыбкой…

Надежда была. Было будущее, за которое стоило бороться… И пусть сами они, возможно, не доживут до него, Гарри выжил, он был счастлив, а мир стал счастливее…

И за это стоило сражаться…

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1