Глава 1: Новая глава
Новая глава
985
0
I.
— Сочинение о восстанавливающем зелье довольно сложное, тебе не кажется?
Драко оторвался от собственного сочинения. Напротив устраивалась та самая гриффиндорка с пышными волосами, которая водилась с Поттером и Уизли. Он оглядел библиотеку. Пустых столов было полно. Почему она села к нему?
— Что ты делаешь? — спросил он, решив, что вопрос, по сути, тот же, а заодно даст понять, что ей здесь не рады.
Его ледяной тон её ничуть не смутил, и она принялась раскладывать пергамент и книги.
— Пытаюсь подружиться, — сказала она. Сложив на столе руки и переплетя пальцы, она посмотрела ему в глаза. — Разве это не глупо? Ненавидеть всех нас только из-за факультета и потому, что твой отец не ладит с отцом Рона? Быть гриффиндорцем или слизеринцем — ещё не всё, и я уверена, что ты не больше похож на точную копию своего отца, чем Рон — на своего. Так что, — закончила она, протягивая ему руку, — друзья?
Драко уставился на её руку, затем медленно поднял глаза к её лицу. Прошла почти минута, прежде чем огонёк в её глазах погас, рука опустилась на колени, а плечи поникли. Драко свернул пергамент, захлопнул книгу и сунул то и другое в сумку. Он встал и остановился возле её стула, чтобы нависнуть над ней, когда произнесёт:
— У меня хватает и других причин тебя ненавидеть.
II.
— Как там наш крысёныш Уизли?
Гермиона остановилась посреди пустого коридора. Закрыла глаза и молча досчитала до десяти. Эта привычка появилась у неё ещё в детстве, когда она знала лишь одно: иногда, если очень сильно разозлиться, случается что-нибудь плохое. Тогда у неё были кое-какие предположения, но магия занимала в списке одно из последних мест, а сама она обычно была слишком занята, читая школьные учебники наперёд, чтобы долго об этом беспокоиться.
Досчитав до десяти, она выждала ещё две секунды и только потом повернулась. Драко Малфой заслуживал как минимум двенадцати.
Она с облегчением заметила, что он один. Гермиона сомневалась, что Крэбб и Гойл станут трогать девочку, но выглядели они всё равно устрашающе.
— Чего тебе, Малфой? — спросила она, отвечая презрением на презрение.
Он изобразил невинную улыбку, которая никого не смогла бы обмануть. — Просто хотел узнать, всё ли в порядке с Уизли. Неслабым заклятием он себя приложил. — Произнося последние слова, Малфой не смог сдержать злорадной усмешки.
— Малфой, — медленно произнесла Гермиона, подходя почти вплотную. — Я могу простить тебе то, что ты обозвал меня самым мерзким словом, какое только смог придумать. Но насмехаться над моими друзьями я тебе не позволю, особенно когда они могли серьёзно пострадать. И учти: по всем предметам я уже прочитала учебники наперёд, а моя палочка не сломана.
III.
— Прекрати! — воскликнула Грейнджер, стукнув кулаками по столу. Чернильница подпрыгнула, и на пергамент упало несколько чёрных капель.
Драко прикусил губу, сдерживая смех. Не то чтобы его заботили её чувства: просто он понимал, что чем скорее расхохочется, тем скорее она уйдёт, и тогда больше не получится наслаждаться её мучениями.
— Ты не дурак! Ты вполне способен справиться с этим заданием!
Драко поднял перевязанную руку.
— Ой, только не надо! — огрызнулась она. — Может, писать ты и не можешь, но хотя бы придумать сколько-нибудь приличные ответы тебе под силу. Я знаю, что ты хорошо разбираешься в зельях, так что хватит притворяться, иначе я…
— Иначе что? — холодно спросил он. — Пойдёшь к профессору Снейпу и скажешь, что отказываешься выполнять его поручение? Как думаешь, хорошо он это воспримет?
Она посмотрела на него как на особенно омерзительную букашку и, не отводя глаз, вытащила из сумки новый свиток пергамента. С резким хлопком развернула его и подняла, чтобы он мог видеть.
— Это последний лист пергамента, который я потрачу на твоё домашнее задание, — сказала она. — Если передумаешь, я просто зачеркну написанное. А значит, чем хуже ты будешь обдумывать ответы, тем хуже будет выглядеть сочинение. Снейп, может, и рассердится на меня, но заодно решит, что мыслишь ты отвратительно. А поскольку ты его любимый ученик, вполне вероятно, что он захочет позаниматься с тобой дополнительно.
Глаза Драко расширились. Снейп ему нравился, но не настолько, чтобы рисковать индивидуальными занятиями с этим человеком.
— Ладно, — проворчал он и принялся диктовать сочинение так, как хотел его записать. К его лёгкому разочарованию, она достаточно быстро начала писать и не попросила повторить начало.
IV.
Сдавленный возглас вернул Гермиону к действительности. Она прикусила покалывающую губу и уткнулась лицом в плечо Виктора, пытаясь сдержать смущённое хихиканье.
— А, Драко! — тепло произнёс Виктор, и Гермиона удивлённо отстранилась. Как и её собственное имя, имя Малфоя никак не давалось Виктору. Из-за его акцента второй слог звучал жёстче, и имя начинало напоминать имя какого-нибудь вымышленного злодея. Что, как ни странно, ему подходило.
— Малфой, — сказала Гермиона, кивнув так приветливо, как только смогла. Следовало этого ожидать. Виктор увёл её в пустой коридор в подземельях. Удивительно, что прошло столько времени, прежде чем на них наткнулся кто-то из слизеринцев. Жаль только, что именно этот слизеринец.
Малфой кивнул в ответ и тут же перевёл внимание на Виктора. — Тебя ищет Каркаров, — скованно произнёс он.
— А! Я опаздываю на встречу! — воскликнул Виктор и повернулся к Гермионе с извиняющейся улыбкой.
— Ничего страшного, — поспешно сказала она.
— Я не хочу оставлять тебя одну.
Гермиона рассмеялась. Одним из самых привлекательных качеств Виктора была его галантность, столь редкая у нынешних мальчиков. Но, право же, не нужно каждый день провожать её до гостиной.
— Со мной всё будет хорошо, — сказала она, успокаивающе похлопав его по груди.
Виктор пропустил её заверения мимо ушей; в его глазах появился решительный блеск. Он посмотрел на Малфоя.
— Драко? — спросил он. — Могу я попросить тебя об одолжении?
Гермиона попыталась поймать взгляд Малфоя, но тот по-прежнему игнорировал её присутствие. Он кивнул, и Гермиона сдержала стон.
— Не проводишь ли Гер-ми-о-ну до её гостиной?
На долю секунды Малфой выглядел потрясённым, но тут же снова надел привычную невозмутимую маску. — Разумеется, — сказал он, предлагая Гермионе руку.
Она взяла его под руку, стараясь не поморщиться, когда ладонь коснулась его рукава. Попрощалась с Виктором и позволила Малфою увести себя за угол.
— Так, — сказала она, высвободив руку, едва они скрылись из виду, — хватит. — Она поспешила по коридору, но тут поняла, что Малфой идёт за ней по пятам. — Если собираешься издеваться надо мной из-за того, что застал меня с моим парнем, не надо, Малфой. Я не в настроении.
Он выпрямился ещё сильнее и, заставив себя ответить, отвёл взгляд. — Крам попросил меня об одолжении, и я согласился.
Гермиона несколько долгих секунд смотрела на него, потом медленно кивнула. — Хорошо.
Они пошли рядом, и Гермиона постаралась не думать о Малфое и галантности в одном предложении.
V.
— Я буду делать за тебя домашние задания, — сказала она.
Драко проигнорировал её и, не сбавляя ровного шага, продолжил тащить по коридору.
— Месяц.
Он шёл дальше.
— Два месяца.
Он даже не замедлился.
— Малфой, пожалуйста!
Это заставило его остановиться. Он посмотрел на неё сверху вниз с самодовольной усмешкой, не ослабляя крепкой хватки на её руке.
— Что? — растерянно спросила она.
— Не знал, что маглам известно волшебное слово.
Она запрокинула голову и мученически вздохнула. Глаза закрылись, губы медленно задвигались, беззвучно произнося слова, которых он не мог разобрать. Драко склонил голову набок, гадая, что же она делает. Когда Гермиона наконец выпрямилась и посмотрела на него, он вопросительно приподнял бровь.
— Я считаю, чтобы успокоиться.
— Я думал, принято считать до десяти, — сказал он. — А ты считала почти тридцать секунд.
Предупреждения: упоминаний ЛГБТ и наркотиков нет. Есть упоминания пыток, кошмаров, эмоциональных переживаний и вымышленного сонного зелья. Один абзац с откровенным сексуализированным описанием несовершеннолетних персонажей пропущен; начало и конец пропуска отмечены.
— Ты особенный, — сказала она. В её усмешке было столько презрения, что она вполне могла бы потягаться даже с Панси.
Он ухмыльнулся. — Приятно знать, что ради меня ты меняешь привычный порядок действий.
Она отвернулась, оставив его подколку без внимания.
— Я всё равно отведу тебя к Амбридж. — Он потянул её за собой, и она накрыла ладонью его руку, сжимавшую её предплечье.
— Нет! Малфой! Подожди!
— Тебе нечего мне предложить, — сказал он, останавливаясь, чтобы одарить её собственной презрительной усмешкой. Панси она, может, и превзойдёт, но потребуются годы практики, прежде чем ей удастся обойти его. — Что, по-твоему, ты вообще можешь сказать, чтобы я тебя отпустил?
Она прикусила губу; взгляд заметался по сторонам в поисках выхода. Наконец её глаза встретились с его глазами. Они расширились, и он нахмурился, недоумевая, почему ей вдруг стало страшно. Затем во взгляде появилась мрачная решимость. А в следующую секунду её губы прижались к его губам.
Миллион мыслей разом обрушился на него — и тут же всё оборвалось. Гермиона Грейнджер его целовала. Гермиона Грейнджер его целовала!
И ему не было противно.
Он едва успел это осознать, а она уже исчезла, уносясь по коридору. Он отпустил её руку, отупело понял Драко.
— Спасибо, Малфой! — весело бросила она через плечо. Драко почти её не услышал. Ещё добрых пять минут он не двигался с места.
VI.
Гермиона опустила едва не лопавшуюся от книг сумку на библиотечный стол напротив Малфоя. Воспоминания о первом курсе были болезненно отчётливыми, и она заговорила прежде, чем он успел открыть рот.
— Не знаю почему, но весь год ты какой-то рассеянный. Твои оценки ухудшаются, а значит, положение старосты под угрозой. И, как ни неприятно это признавать, я предпочла бы иметь дело с тобой, а не с кем-нибудь из остальных слизеринцев, которые вполне могут оказаться хуже. Знакомый враг и всё такое. Поэтому ты примешь мою помощь с учёбой, нравится тебе это или нет. Ясно, Малфой?
Он поднял на неё глаза и моргнул. Взгляд серых глаз был отрешённым, словно он только что очнулся ото сна. Последнее время он действительно был сам не свой. И хорошо. Будь он в обычном состоянии, наверняка спросил бы, зачем она на самом деле это делает: ведь и Нотт, и Забини, разумеется, были приятнее него. Ни один ни разу её не обзывал и вообще едва ли перекинулся с ней пятью словами.
Она достала книги, отметила, на каком месте он остановился в сочинении по трансфигурации, и сделала вид, что нескольких готовых сочинений, торчавших из её сумки, не существует. Указала на место, где стоило бы подробнее раскрыть мысль, и он принялся вносить исправления.
Подперев подбородок рукой, она смотрела, как по пергаменту бегут строки, выведенные его безупречным почерком. Все задания на ближайший месяц она уже закончила. Трудно было не перевыполнять учебный план, когда никак не могла заставить себя вернуться в Гриффиндорскую башню. Там будет Рон. С Лавандой. Смотреть на них вместе было слишком больно.
Её взгляд скользнул к лицу Малфоя. В прошлом году она его поцеловала. Поцелуй был так себе, но и не оказался тем ужасным переживанием, каким, по идее, должен был стать поцелуй с заклятым врагом.
— Прекрати, — сказал он так тихо, что она едва расслышала.
Гермиона моргнула, вырванная из раздумий.
— Что прекратить? — спросила она, посмотрев на его сочинение.
— Думать о… прошлом годе.
Её щёки вспыхнули, и перед глазами вместо лежавшего на столе пергамента возникло воспоминание.
— А ты когда-нибудь?.. — спросила она. — Думаешь об этом, в смысле.
Он так крепко стиснул перо, что побелели костяшки пальцев.
— Прости. Я знаю, что ты меня ненавидишь и, наверное, ничего хуже я не могла с тобой сделать. Давай просто…
Он встал так резко, что стул едва не опрокинулся. Схватил её за руку почти так же, как год назад, и потащил между стеллажами — всё дальше и дальше, пока они не добрались до редко посещаемого раздела художественной литературы. Он развернул её, с силой прижал к полкам и поцеловал.
Это совсем не походило на прошлый год — тогда он застыл от потрясения, — и совершенно отличалось от её единственного другого опыта поцелуев: с Виктором. Тот всегда был нежен, словно почти боялся её сломать. Малфой же — пожалуй, стоило называть его Драко, раз уж они целовались в тёмном углу библиотеки, — был требовательным. Всё, от прикосновений его рук к её рукам, бёдрам и шее до самого поцелуя, превращалось в состязание. А проигрывать, особенно Мал… Драко, она не собиралась.
Она схватила его за плечи, погладила их, но в последний момент остановилась, не решившись обнять его за шею. Вместо этого она провела ладонями вниз по его груди, раздвинула полы халата и нащупала пояс. Развязывать она его не стала — не из тех она была девушек, — а лишь крепко дернула, заставляя его податься бедрами навстречу ей. Он ахнул, и она тоже — сквозь слои одежды она почувствовала его твердость и тепло.
Что она делает? Гермиона резко отпустила его, отвернулась и крепко зажмурилась. Он отстранился, и она услышала, как кто-то, пошатнувшись, ударился о стеллаж напротив. Она судорожно вдохнула — так, словно вот-вот собиралась всхлипнуть. Это на неё не похоже. Она не из тех девушек, которые плачут по парню, явно в них не заинтересованному, а потом бегут целоваться с тем, кто не скрывает своей ненависти. У неё есть самоуважение. По крайней мере, она так думала.
Она открыла глаза, собираясь извиниться перед Малфоем, но он заговорил раньше.
— Этого не было. — Глаза у него были шальные, налитые кровью. Она ещё никогда не видела никого настолько испуганным. — Этого не было, — повторил он, на этот раз тише. Казалось, он пытается донести до неё что-то, чего она не понимает. Прежде чем Гермиона успела разобраться, он исчез, на каждом неверном шаге выставляя руки, чтобы удержаться за стеллажи.
VII.
В течение нескольких недель после того, как Белла её пытала, она снилась ему каждую ночь. Иногда снова кричала, лёжа на полу, иногда они целовались в библиотеке, а однажды, войдя в свою спальню в поместье, он увидел её обнажённой на своей кровати. Он тут же проснулся, не желая узнавать, что приготовило ему воображение — мечту или кошмар.
Он сразу отправился к Снейпу. Дорога из подземелий в кабинет директора оказалась достаточно долгой, чтобы он успел встревожиться: вдруг придётся будить профессора? Не пришлось.
Снейп поднял глаза от потёртого листка пергамента, на котором что-то торопливо писал. Взгляд у него был усталый.
— Мне нужно сонное зелье, — сказал Драко, запыхавшийся после своего лихорадочного подъёма. — Что-нибудь, чтобы не видеть снов.
Снейп дал ему зелье без единого замечания. В глазах было понимание.
Больше она Драко не снилась, и он говорил себе, что так ему лучше.
VIII.
— Ты хоть представляешь, как трудно было тебя найти?
Услышав этот голос, Гермиона замерла. Она не слышала его со времён битвы за Хогвартс и уж точно не знала, что он вышел из Азкабана. Медленно — каждое движение требовало усилий, потому что в голове один вопрос сменялся другим, — она заложила страницу и повернулась, чтобы лучше его видеть. Он просидел рядом с ней на скамейке почти десять минут, прежде чем заговорил и тем самым дал понять, кто он. Это было очень невежливо, и он вполне заслуживал хорошей отповеди.
— Ты ведь понимаешь, что это магловский парк? — сказала она вместо этого.
— Понимаю. — Драко не смотрел на неё, не отрывая глаз от детской площадки вдалеке. — Мне пришлось целый час обсуждать, существуют ли птицы-гром, прежде чем Лавгуд проговорилась, где тебя искать. Я уже почти потерял надежду.
— Ты говоришь так, словно сумел её провести. Уверяю тебя, это не так. — Гермиона улыбнулась, заметив, как дрогнуло его невозмутимое выражение. — Может, Полумна и кажется немного не от мира сего, но она самый проницательный человек из всех, кого я знаю. Если она сказала тебе, где я, значит, сама этого хотела.
Его губы сжались в тонкую линию, пока он усваивал эту информацию. Несомненно, ему нравилось считать, что он проявил хитрость.
— Что ты здесь делаешь? — наконец спросил он. — По словам Лавгуд выходило, что ты здесь часто бываешь.
Гермиона неловко поёрзала и отвернулась к играющим детям. — Волшебный мир больше не радует меня так, как прежде.
Он негромко хмыкнул в знак понимания, и краем глаза она увидела, как он медленно кивает. — Тебя знают по тому, что ты сделала во время войны, а не по тому, кто ты и чего добилась с тех пор.
Он был совершенно прав. Она не видела смысла говорить ему то, что он и так знал.
Резкий ветер растрепал ей волосы. По спине пробежал холодок, и Гермиона застегнула ещё одну пуговицу жакета. Драко поднял руку к воротнику и расстегнул две верхние пуговицы своего пиджака, но остановился. Вместо этого сложил руки на коленях, выглядя неловко, как никогда прежде.
— Ты расскажешь, зачем меня разыскал, или мне полагается угадывать? — спросила она.
Он опустил голову и неровно вздохнул. — Я просто хотел сказать тебе… У меня всё ещё хватает причин тебя ненавидеть.
Это было словно удар — с тем самым странным мгновением пустоты, когда разум пытается догнать уже отреагировавшее тело.
— Но я не ненавижу, — продолжил он. — Совсем.
Внутри у Гермионы вдруг стало очень, очень тепло.
— Просто подумал, что тебе стоит знать, — поспешно добавил Драко и встал. Он уходил. Сказал самое хорошее из всего, что она когда-либо от него слышала, и теперь сбегал, не дав ей ответить. Неудивительно, что он не попал в Гриффиндор.
— Драко! — окликнула она, прежде чем он успел убежать.
Он остановился посреди парковой дорожки, лишь вполоборота повернувшись к ней.
— Я проголодалась. Не хочешь со мной пообедать?
Он улыбнулся. Улыбка была едва заметной, но прежде она не видела от него и такой. Начало было положено.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!