Глава 1: Глава 1
21
0
Лазурные глаза, невероятно голубые и до безумия прекрасные, окинули мальчика взглядом с ног до головы. Хищная улыбка скользнула по блестящим розовым губам, говоря яснее всяких слов, если бы только мальчик удосужился прислушаться.
Он дрожащими пальцами провел по темным волосам, тяжело сглотнув.
— Я, эм... Ну, то есть, если у тебя еще нет планов.
Она склонила голову набок.
— Нет, планов у меня нет.
Лицо мальчика заметно просветлело.
— О, эм, отлично. Значит, ты пойдешь со мной?
Ее улыбка стала шире, и она рассмеялась, издав прекрасный мелодичный звук, который колокольчиком разнесся по Большому залу. Она покачала головой, и длинные светлые волосы рассыпались вокруг нее, словно подхваченные ветром.
— Нет.
Провисела долгая пауза. Мальчик стоял как вкопанный, его лицо густо покраснело. Не отводя взгляда, девушка изящно изогнула бровь. Наконец, мальчик почувствовал всю тяжесть сотен глаз, устремленных на него, повернулся и поспешно ретировался к столу Слизерина.
С противоположного конца зала Гарри Поттер с живым интересом наблюдал за разворачивающейся сценой. Флёр Делакур помахала вслед удаляющемуся Эдриану Пьюси, в то время как стайка девушек, окружавших ее, взорвалась заливистым смехом. Гарри покачал головой.
— Это выглядело... сокрушительно.
— Значит, то, что говорят о француженках, неправда, а? — спросил Рон.
— И что именно о них говорят? — спросила Гермиона с другого конца стола, опасно блеснув глазами.
— Ну, как всегда говорит Чарли, понимаешь? — Рон оглядел стол в поисках поддержки. Не найдя ее, он продолжил: — Французская птичка — это как игра в охотника без вратаря. Легко за...
— Какое очаровательное выражение.
Рон пожал плечами, снова посмотрев через зал на Флёр, которая уже о чем-то вполголоса беседовала с окружавшими ее девушками.
— Все равно это полная чушь, по крайней мере, в ее случае. — Щеки Рона порозовели, когда он, без сомнения, вспомнил свою собственную предыдущую встречу с французской ведьмой.
— И сколько их теперь, интересно? — спросил Симус, сидевший дальше по столу.
— По моим подсчетам? О, примерно половина парней в этом чертовом замке, — ответил Гарри. — Если она не будет осторожна, у нее скоро закончатся люди, которых можно отшивать.
— Может, она бережет себя для Крама?
На другой стороне стола Гермиона фыркнула:
— Что ж, некоторые мужчины предпочитают женщин с внутренним содержанием.
— О, на этот счет не беспокойся, — сказал Симус, его глаза отыскали Флёр. — У Француженки этого... содержания... хоть отбавляй.
Гермиона встала, смерила их напоследок испепеляющим взглядом и покинула зал.
— А как насчет тебя, о многоуважаемый четвертый чемпион? Кто та счастливица, что поведет твою очкастую задницу на бал?
— Хмм. — Взгляд Гарри не отрывался от французской делегации. — Без понятия.
— Ставлю три сикля на то, что тебе не хватит смелости пригласить Делакур.
— Что ж, это верняк. — Гарри передернуло. За годы учебы в школе он совершал безрассудные поступки, но пригласить Флёр Делакур на Святочный бал было уже за гранью. — Передай пирог, Симус.
***
Трапеза закончилась в дружеской тишине, но Гарри никак не мог выбросить образ Флёр Делакур из головы. По пути к лестнице Гарри обнаружил, что его словно магнитом тянет к...
Мерлин, почему я иду к ней? Он резко остановился, а Флёр стояла менее чем в метре от него, одаривая его оценивающим взглядом.
— Эм. Привет.
— Bonsoir, 'Arry Potter.
— Да, эм, бон суар и тебе тоже. Я Мальчик-Который-Выжил, знаешь? — *Разрази меня гром, зачем я это сказал?*
— Мальчик-Который-Выжил, действительно. — Она усмехнулась.
Гарри выразительно кивнул.
— И я ловец Гриффиндора.
— Вот как?
Возьми себя в руки, Поттер. Если ты смог побороть проклятие Империус Грозного Глаза Грюма, ты сможешь заговорить с красивой девушкой. Даже с до невозможности красивой. Гарри потряс головой, пытаясь избавиться от паутины в мыслях, и его лицо вспыхнуло красным. О, черт.
— Скажи, есть ли хоть малейший шанс, что ты забудешь то, что я только что сказал?
Она рассмеялась, и сердце Гарри бешено забилось.
— Боюсь, что нет.
— Да, я так и думал. — Гарри поборол желание посмотреть в пол. Ну ладно. Он развернулся, чтобы уйти. Минуточку. Я уже выставил себя дураком. Остановившись, он снова встретился взглядом с Флёр. Сгорел сарай — гори и хата. — Как насчет того, чтобы дать мне второй шанс произвести нормальное впечатление?
Уголки ее губ дрогнули.
— Звучит так, будто ты приглашаешь меня на свидание.
— Полагаю, так и есть. Ты пойдешь со мной на бал? — Я заберу эти сикли, Симус.
Флёр потерла подбородок с непроницаемым выражением лица. Она оглядела его с ног до головы, как мясник, оценивающий кусок мяса.
— Ты низкий.
Маленький мальчик. Да, я помню.
— Правда.
— Но глаза у тебя красивые.
— Спасибо.
— И мне нравятся твои волосы, какие они есть. Ты будешь носить их так.
— Эм. — Погодите, это значит...? — Ладно.
— Ты заберешь меня из кареты в восемь.
Гарри кивнул, и с этими словами она развернулась и ушла. Девушка, стоявшая рядом с Флёр, хихикнула.
— Бедный, бедный мальчик. Ты даже не представляешь, что только что сделал.
И во что я ввязался?
***
Без пяти минут восемь в рождественский вечер Гарри мерил шагами землю перед каретами Шармбатона, сжимая в руке фиалковую бутоньерку, которую ему порекомендовала Гермиона. На нем была черная как полночь парадная мантия, плотно облегавшая его небольшую фигуру. Несмотря на суровую шотландскую зиму, ладони у него вспотели.
— Цветок для моего цветка, — пробормотал он, затем покачал головой. — Мерлин, нет... Этот жалкий цветок меркнет по сравнению с твоей... — Он раздраженно выдохнул. Никогда не стоило просить совета у Рона.
Гарри продолжал расхаживать туда-сюда, пока примерно в десять минут девятого дверь кареты не распахнулась. Флёр шагнула через порог в розовой шифоновой мантии, которая струилась вокруг ее фарфорово-белых лодыжек, словно море во время прилива. Его взгляд скользнул по глубокому декольте вниз к...
О, Мерлин. Он сглотнул. Моргнув, он протянул свою бутоньерку.
Увидев фиалки, Флёр многозначительно посмотрела вниз на свою розовую мантию.
— Прелестно.
— Эм, спасибо.
Флёр протянула руку, отвернувшись, пока он закреплял бутоньерку на ее запястье. Как только цветок был прикреплен, в руке Флёр оказалась ее палочка. Безмолвный взмах — и фиалка сменилась великолепной розовой розой.
Лицо Гарри стало пунцовым. Он отвернулся, не желая встречаться с ней взглядом.
— Ты красивая. Эм, то есть, твоя мантия красивая. Где ты ее взяла?
Она улыбнулась ему, и ее ослепительно белые зубы осветили шотландскую ночь.
— Милан. Твоя мантия... милая. Откуда она?
— «Глэдрагс».
— Как очаровательно.
Без лишних слов она предложила Гарри руку, которую он с радостью принял, и они направились к замку. Флёр шла с непринужденной грацией, делая такие широкие шаги, что Гарри с трудом поспевал за ней. К тому моменту, когда они добрались до замка, он уже тяжело дышал.
Они ждали снаружи Большого зала, пока прибудут остальные чемпионы. Минуты тянулись, казалось, либо часами, либо секундами — Гарри не был уверен, — пока приближался момент, которого он так страшился. Наконец, МакГонагалл провела их внутрь для первого танца.
Гарри взял ее правую руку в свою левую. Хотя она была, пожалуй, на пару дюймов выше его, ее рука была маленькой и изящной, и идеально ложилась в его. Другую руку он положил ей на спину. Сквозь ее тонкую, как бумага, мантию он чувствовал тепло ее кожи, и его сердце забилось быстрее.
— Я должен предупредить тебя, Флёр. Я не самый лучший танцор.
— Тогда на твоем фоне я буду смотреться еще лучше, не так ли?
Заиграла музыка, и Гарри попытался двигаться в такт. Но по мере того как шли секунды, он обнаружил, что следует за движениями Флёр, а не за оркестром. На удивление, она провела его через вальс с минимальными ошибками.
В то время как Гарри изо всех сил старался пройти через танец и не выставить себя дураком, Флёр, казалось, скользила по паркету. Она танцевала с грацией и легкостью, которые одновременно вдохновляли Гарри и заставляли его чувствовать себя неловко.
Когда танец подходил к концу, она наклонилась к нему.
— Улыбнись в камеры, 'Арри. Мы попадем на первую полосу твоего «Пророка».
Когда она была так близко прижата к нему, ему оказалось слишком легко выполнить ее просьбу. Он сомневался, сойдет ли когда-нибудь улыбка с его лица. Почти не заметив вспышки фотографа из «Пророка», Гарри поддался ее прикосновению. Это был определенно величайший момент в его жизни.
И слишком быстро всё закончилось.
***
Музыка стихла, и пары направились к столам на краю Зала, чтобы заказать еду на вечер. Пока они ели, Гарри обнаружил, что не может оторвать глаз от ее. Поэтому они разговаривали. Сначала об уроках. Потом о квиддиче.
— Хочешь сказать, ты поймал снитч ртом?
Гарри кивнул, и она рассмеялась смехом, от которого его сердце затрепетало.
После этого они говорили о семье — ее, не его. Ее отец был менеджером среднего звена во французском Министерстве, а мать — домашней волшебницей. У нее была младшая сестра, которую она обожала.
Единственное, о чем они не говорили, — это турнир. Затем, когда ужин закончился и оркестр вернулся на сцену, Гарри взял ее за руку и повел обратно на танцпол.
Танцы слились в одно размытое пятно. Казалось, с течением ночи они танцевали всё ближе и ближе друг к другу.
Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, понял Гарри, увидев приближающегося человека, с которым ему хотелось разговаривать меньше всего на свете. В паузе между песнями Драко Малфой подошел к ним сбоку и похлопал Флёр по плечу.
— Мадам Делакур, могу я пригласить вас на этот танец? — На лице Малфоя отсутствовала его обычная высокомерная ухмылка. Вместо нее был стеклянный взгляд, а сам он покусывал нижнюю губу.
— О, месье Малфой. — Она медленно подошла к нему, широко улыбаясь. Выражение лица Малфоя стало ликующим, когда она положила руку ему на щеку. — Когда вы пригласили меня на бал несколько недель назад, разве я не дала предельно ясно понять, что не желаю более терпеть ваше присутствие?
— Но, я... мой отец...
Лицо Малфоя побагровело, в то время как Гарри и Флёр закружились в танце, оставив его там, захлебывающегося словами.
Гарри бросил на него взгляд через плечо и отрывисто рассмеялся.
— Хотел бы я уметь так же эффективно с ним справляться.
— Это легко, когда они настолько недостойны твоего внимания. — Они вернулись к танцу, и он больше ни разу не вспомнил о Малфое.
Трижды проклятые часы продолжали тикать, пока, наконец, оркестр не заиграл свою последнюю песню. Она положила подбородок ему на плечо, пока они медленно кружили друг друга, его руки были на ее талии, а ее руки обнимали его за спину. В тот момент Гарри понял, что у него больше никогда не будет проблем с вызовом Патронуса.
Гарри выругался про себя, когда оркестр закончил играть и пожелал всем спокойной ночи.
— Полагаю, на этом всё, — сказал он.
— Полагаю, так.
Взяв его под руку, они в задумчивом молчании направились обратно к каретам Шармбатона. Там он с сожалением убрал свою руку и придержал дверь. Она шагнула внутрь без лишних слов, и Гарри вздохнул из-за потери контакта.
Внезапно она снова повернулась к нему. Прежде чем он успел среагировать, она наклонилась и прижалась губами к его щеке. Поцелуй был нежным, коротким и целомудренным, но когда он закончился, Гарри почувствовал уверенность, что сможет сразиться с каждым акромантулом в лесу.
Она отвернулась от него в последний раз, но прежде чем она успела закрыть за собой дверь, Гарри окликнул ее:
— Эй, Флёр.
— Да? — Уголок ее рта дрогнул.
— Знаешь, я отлично провел время сегодня вечером.
— Я тоже получила немало удовольствия.
— Скоро выходные в Хогсмиде.
— Да, это так.
— Не хотела бы ты, ну не знаю, может, пойти со мной?
Она улыбнулась, и Гарри почувствовал себя легче воздуха.
— Да, 'Арри Поттер. Думаю, мне бы этого хотелось.
Она закрыла дверь, а Гарри практически вприпрыжку помчался обратно в замок.
Счастливого всем Дня святого Валентина.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!