Глава 1: 1.
1.
35
0
Она на цыпочках прохаживалась вдоль края, тихо обдумывая, что делать дальше. Морской ветер играл её волосами, и каждые несколько секунд карамельные кудри лезли ей в глаза. Большая луна и мерцающие звёзды отражались в глади озера.
На небе не было ни облачка.
Она сбросила с обрыва камешек. Тот полетел вниз, всё быстрее и быстрее, пока с громким всплеском не ударился о воду. От места падения разошлись круги, растекаясь по всему Чёрному озеру — туда, где уже не доставал свет.
Она вздохнула и убрала волосы со лба. В темноте вода поблёскивала. Из совятни донёсся крик совы. Звук заставил её вздрогнуть: до этого вокруг было так тихо.
Было поздно. Она провела снаружи уже почти час — на целый час дольше, чем разрешалось после отбоя. Июньский воздух мягко касался кожи, словно прикосновение возлюбленного. Ей было тепло.
Отсюда был виден весь Хогвартс. Замок маяком светился в ночи. Во всех окнах горел огонь, и порой по ним скользили тени, на миг заслоняя свет.
Сегодня поздно бодрствовала не она одна.
Чтобы добраться сюда, ей пришлось пройти немалый путь. Это место находилось на дальнем берегу озера. Днём она уже бывала здесь. Много лет назад его показал ей Виктор. Ему оно нравилось, потому что напоминало о доме. Потом о тайном месте пронюхали гриффиндорцы… И вот теперь оно снова привело её сюда.
Она стояла на вершине обрыва. Внизу мерцала вода Чёрного озера. За спиной росли деревья, скрывая это место от посторонних глаз.
Сегодня она не хотела, чтобы за ней наблюдали.
Сняв туфли, она осторожно двинулась вперёд. Теперь пальцы ног свисали над краем. Она наклонилась и посмотрела вниз.
Ей почти удалось разглядеть в воде отражение собственных карих глаз.
Позади послышался звук. Сердце заколотилось. Она резко обернулась и прищурилась, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Будто хрустнула ветка.
Внезапно из-за деревьев вышла фигура. По силуэту было понятно, что это мужчина, но разглядеть что-либо ещё она не могла. Пока лунный свет не упал на его волосы.
Поразительно светлые.
Она закатила глаза и снова повернулась к озеру.
— Чего тебе, Малфой?
Она услышала, как он сделал шаг вперёд.
— Какого чёрта, именем Мерлина, ты здесь делаешь, Грейнджер?
Гриффиндорская принцесса вздохнула. Ветер усилился и хлестнул её по лицу. Она слегка поёжилась, а сердце забилось быстрее.
— Не вижу, какое тебе до этого дело, хорёк.
— Сегодня ночью — самое прямое.
Она повернулась к нему, бросив взгляд через правое плечо. Выражения его лица было не разобрать: оно тонуло в тени.
— И почему же, мистер Малфой? — спросила она, слегка наклонив голову.
— Потому что, Грейнджер, ты стоишь на краю обрыва.
— Мы все постоянно стоим на краю обрыва, Малфой, — прошептала она и снова осторожно шагнула вперёд. — Каждый шаг бросает нас в неизвестность.
Позади послышалось, как он переступил с ноги на ногу.
— Грейнджер, что ты делаешь? — выдохнул он. В его голосе слышалась паника.
Она смотрела вперёд. Краем глаза видела сияющий замок. Сейчас он казался таким далёким.
— Решаю, прыгать мне или нет.
На мгновение повисла тишина. Она задумалась, что та означает: он действительно обдумывает её слова — или, наоборот, вообще не знает, что сказать.
— Грейнджер, — серьёзно произнёс он. — Отойди от края и подойди сюда.
Она засмеялась — леденящим душу смехом, от которого у неё самой всё перевернулось внутри.
— И зачем мне это делать, Малфой?
— Тебе не нужно этого делать, Гермиона, — поспешно сказал он. Голос слегка дрогнул.
Она обернулась, растерянная. Малфой стоял в нескольких метрах от неё. Лицо у него было осунувшееся, а в глазах отражались его чувства. Наконец он вышел на лунный свет. Она никогда ещё не видела его так отчётливо.
И сейчас она видела страх.
— Ты назвал меня по имени.
Он кивнул.
— Именно.
Она окончательно растерялась.
— Зачем?
Он развёл руками, указывая вокруг.
— Потому что я здесь один, Гермиона.
Она уставилась на него.
— Я это знаю, Малфой. Я не слепая. Но не понимаю, какое это сейчас имеет значение.
— Я не позволю тебе этого сделать, — быстро покачал он головой. Казалось, она даже услышала, как хрустнула его шея.
Гермиона вздохнула.
— Чего именно, Малфой?
Паника в его голосе нарастала.
— Я и представить не мог, что окажусь здесь. Не думал, что стану для кого-то последним препятствием, последним порогом.
— Говори по-английски, Малфой.
— Ты пережила войну, Гермиона Грейнджер! — вдруг закричал он. — Не дай себе погибнуть от собственной руки! Это будет неуважением ко всему, что ты собой олицетворяешь. Ты поступаешь несправедливо по отношению к самой себе.
Гермиона раскрыла рот. А потом, будто кто-то другой завладел её телом, рассмеялась. Так, как никогда прежде. Смех сотрясал её, заставлял сгибаться пополам; на глаза навернулись слёзы.
Малфой смотрел на неё, широко раскрыв рот и испуганно уставившись на неё.
— Гермиона, тебе нужна помощь. Но это не поможет.
— О, Драко, — улыбнулась она.
Его имя непривычно прозвучало у неё на языке. И всё же оно было прекрасным — словно она говорила на другом языке, но знала, что фраза означает: «Я люблю тебя». Это имя звучало удивительно правильно.
Она посмотрела ему в глаза: карамельные омуты встретились с серебряными.
— Я не собираюсь покончить с собой. Я пришла, чтобы начать жить.
Снова повисла тишина.
— Я… не понимаю, — раздражённо сказал он, словно ему было непривычно даже произносить эти слова. Наверное, в жизни он впервые признался, что чего-то не понимает.
— Этот обрыв не убьёт меня, — объяснила Гермиона, указывая на воду внизу. — Он недостаточно высокий.
— Откуда ты знаешь? — потребовал ответа Драко.
— Гриффиндорцы приходят сюда после экзаменов, — продолжила она, вспоминая другой день, другого мальчика и совсем другие слова. — Так происходит каждый год. Все по очереди прыгают с обрыва в воду. Это наша традиция. Но я никогда не могла решиться.
Драко сделал несколько шагов к ней. Теперь, когда он понял, что она не собирается прыгать, чтобы покончить с собой, он уже не так боялся, что резкое движение её напугает.
— Почему?
— Боюсь, — прошептала она, обхватив себя руками. — Я всегда боялась высоты.
Он помолчал.
— Если ты боишься высоты, не обязательно прыгать.
Она глубоко, прерывисто вдохнула.
— Но не только из-за этого я от всего отказываюсь. Сколько обрывов я уже прошла мимо, Драко? Сколько упущенных возможностей? Сколько безумных ночей и удивительных воспоминаний я пропустила из-за страха? Нет ничего сильнее страха. Я столкнулась с самым тёмным волшебником в истории и всё равно так считаю. Страх парализует. Он не даёт двигаться дальше.
Она вздохнула и почувствовала, как по щеке скатилась слеза.
— Из-за страха я перестала жить. Больше никуда не хожу. Не рискую. Может, дело в войне, — запинаясь, продолжила она. — Может, в том, что я потеряла столько людей, видела, как умирают мои друзья. А может… может, дело просто во мне. Может, мне и не суждено по-настоящему жить. Может, моё предназначение — просто существовать. Читать, учиться и помогать Гарри сражаться с тёмными волшебниками. Но жить — не для меня.
В её голосе звучала горечь, острая, как нож.
— Однажды я спросила Джинни, каково это — прыгнуть, — продолжила она, глядя на Чёрное озеро. — Она сказала, что это невероятное чувство. Лучше огневиски. Свобода, сказала она, стоит миллион галлеонов. Летишь сквозь воздух, ветер свистит в ушах, а потом ты врезаешься в воду. Она очень просто описала это: будто каждый выбор, каждая мысль, каждое желание привели её именно к тому моменту, когда она прыгнула.
— Я хочу испытать это, Драко, — умоляюще сказала Гермиона. — Хочу. Но не знаю, как измениться. Поэтому я пришла сюда сегодня ночью — смотреть на воду с вершины обрыва. Всё, чего я хочу, всё, что хочу почувствовать, совсем близко.
Она протянула руку и почти неосознанно отчаянно потянулась к пустоте.
Затем обернулась и посмотрела на него.
— Мне нужно только прыгнуть.
Драко выглядел совершенно ошеломлённым — будто его только что ударили по лицу. Он слегка дрожал.
Гермиона вздохнула.
— Но я стою здесь уже час. И так и не смогла подойти ближе, чем сейчас. Я начинаю сомневаться, что вообще когда-нибудь решусь.
Драко издал какой-то звук в глубине горла.
— Ты решишься, если сама этого хочешь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я верю в тебя, Гермиона, — просто ответил он.
Он подошёл и встал рядом.
— Страх парализует. Ты права. Я знаю это лучше многих. Почти год я был парализован в собственном доме. Но наступает момент, когда нужно развернуться и дать страху по морде. Он не имеет права тобой управлять.
Он поднял руку и нежно провёл пальцем по её лицу.
— И уж точно не имеет права управлять такой удивительной девушкой, как ты.
Слова повисли в воздухе, сокращая расстояние между ними.
— Так знаешь что, Гермиона? — спросил он, чуть усмехнувшись.
— Что? — выдохнула она. Грудь быстро вздымалась и опускалась.
— Я прыгну вместе с тобой.
У Гермионы перехватило дыхание. Драко усмехнулся ещё шире. Он протянул руку и переплёл свои пальцы с её. Его прикосновение было таким нежным.
— Готова? — спросил он.
Она быстро кивнула. Драко улыбнулся.
Он сбросил туфли. Они вместе осторожно подошли к краю. Гермиона подняла на него глаза. Луна теперь висела прямо перед ними, озаряя оба лица.
Драко улыбнулся.
— Тогда… раз, два, три!
И они прыгнули.
Это длилось всего несколько секунд. Но это были самые захватывающие секунды в её жизни. Ветер свистел в ушах, вода приближалась всё быстрее. Рука Гермионы была переплетена с рукой Драко. Никогда прежде она не чувствовала себя такой живой.
Они с громким всплеском ударились о воду. Та слегка обожгла кожу, но Гермионе было почти всё равно. Она заработала ногами, всплыла и судорожно вдохнула, вынырнув на поверхность.
Рука слизеринского принца так и не отпустила её.
Они доплыли до берега и выбрались на песчаную полоску. А потом рухнули на землю и расхохотались.
Оба промокли насквозь; одежда прилипла к телу. Волосы Гермионы намокли и растрепались, завиваясь во все стороны. В светлых волосах Драко застрял песок.
Но глаза у них сияли.
— Это было невероятно, — выдохнула Гермиона, растянувшись на спине и глубоко вдыхая.
Драко повернулся на бок.
— Рада, что прыгнула?
Его глаза искрились.
Она кивнула.
— Никогда бы не пожалела.
Он улыбнулся.
— Я рад, Гермиона. Правда рад.
Гермиона приподнялась, опершись на локоть.
— Если не возражаешь, почему ты вообще оказался здесь?
Он пожал плечами.
— Почувствовал, что не хочу сегодня оставаться в гостиной своего факультета.
Она тихонько рассмеялась, села, скрестив ноги, и уставилась на Чёрное озеро.
— Это было именно так, как я себе представляла. Даже лучше, — выдохнула она. Ей казалось, будто она светится.
Драко сел рядом. Проведя костяшкой пальца по её плечу, он спросил:
— Чем же лучше?
Его прикосновение согрело её.
— Я думала, что буду гордиться собой. Тем, что преодолела этот барьер, решилась рискнуть. Думала, что почувствую свободу, когда полечу по воздуху. Так и было. Но ещё сильнее — когда мы сорвались с обрыва, я почувствовала себя счастливой. По-настоящему, невероятно счастливой.
Она рассмеялась.
— Разве это не безумие? Как прыжок с обрыва в холодное озеро посреди ночи может сделать меня счастливее, чем я была уже очень давно?
— Если это делает тебя счастливой, значит, делает, — прошептал он. — Зачем искать этому объяснение, Гермиона?
Она повернулась к нему.
— Почему ты всё время называешь меня по имени?
Он пожал плечами.
— Мне нравится, как оно звучит.
Она несколько мгновений смотрела на него. Потом он придвинулся ближе, пока между их лицами не осталось всего несколько дюймов.
— Что ты делаешь? — спросила Гермиона. Сердце колотилось в груди.
Он усмехнулся и положил ладонь ей на щёку.
— У меня есть свой собственный обрыв, с которого нужно прыгнуть.
Затем он наклонился и поцеловал её.
В тот миг Гермиона не знала, что ждёт её впереди. Она не была провидицей — и терпеть не могла «искусство» прорицания. Она не знала, что Драко Малфой поцелует её ещё не раз. Не знала, что они проведут много субботних дней, обнявшись в этом самом месте. Не знала, что Рон и Гарри со временем примут их отношения. Не знала, что они обзаведутся уютным домиком в Годриковой Впадине. Не знала, какое платье наденет, идя к нему под венец. Не знала, что рядом с ним обретёт поддержку, которой никогда не знала, любовь, о которой не смела мечтать, и счастье, какого не могла вообразить.
В тот миг она знала только одно: благодаря Драко Малфою она прыгнула.
И этого было достаточно.
Час или около того спустя Гермиона, пошатываясь, вошла в гостиную Гриффиндора. Она всё ещё была насквозь мокрая, а за спиной у неё прилип песок.
Рон и Гарри крепко спали на диванах. Гермиона улыбнулась и подошла к ним. Тепло камина приятно согревало. Она осторожно потрясла их за плечи.
— Просыпайтесь, соньки.
Оба застонали и медленно пришли в себя, сонно моргая.
— Гермиона? — пробормотал Гарри, часто моргая. — Мы тебя ждали.
— Это заметно, — усмехнулась она.
Рон потёр глаза.
— Правда! Мы хотели убедиться, что ты благополучно вернулась.
Гермиона улыбнулась.
— Спасибо. Всё хорошо, я вернулась.
Гарри сел и широко зевнул.
— Кстати, где ты была?
На мгновение повисла тишина.
Гермиона посмотрела на двух своих лучших друзей. Её улыбка вдруг превратилась в ухмылку — очень похожую на улыбку одного знакомого ей человека, которого она уже поцеловала и вскоре полюбит.
Скопировав знаменитую ухмылку Малфоя, она ответила на вопрос Гарри:
— Я прыгнула.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!