Глава 1: 1.

1.

18

0

Mот Molwe
Поделиться

— И как это работает? — спросил Дадли. — Разве менять прошлое не… ну, незаконно или вроде того?

— Технически мы не меняем прошлое, — ответил Гарри. — Наша вселенная продолжит существовать, как и прежде. Но в тот миг, когда книги попадут в прошлое, возникнет уже другая вселенная. Надеюсь, мои родители смогут с их помощью спасти людей. В книгах есть всё, что им нужно знать, чтобы победить Волдеморта.

— А зачем тебе для этого я?

— Мне нужна кровь. Точнее, кровь моей матери, — сказал Гарри. — Большую часть дам я сам, но нужна и твоя, чтобы ритуал смог определить, где в прошлом находится моя мать.

— И это сработает?

— Я попросил трёх когтевранцев и Гермиону помочь мне составить ритуал, — ответил Гарри. Увидев недоумение на лице Дадли, он пояснил: — Всё получится.

— Ладно.

В ритуальной магии есть забавная особенность: никто не способен точно предсказать, что получится в итоге. Ни Гермиона Грейнджер, ни когтевранец, ни даже сама Ровена Когтевран.

Гермиона сказала, что нужны капли крови двух разных людей, состоящих в родстве с тем, кого ритуал должен отыскать.

Если бы Гарри обратился к Петунии, та охотно дала бы ему свою кровь — хотя бы ради того, чтобы другая версия её самой в другой вселенной не была вынуждена растить Гарри. Но Гарри об этом не знал. И не знал он также, что, используй он кровь Петунии, она не могла бы стать целью ритуала.

Вместо этого Гарри попросил Дадли: после войны между ними зародилась осторожная дружба. Ритуал сработал, но не так, как хотел Гарри. Его кровь, возможно, и обладала нужной ритуалу силой, но кровь Дадли была старше — ведь Дадли родился раньше. Поэтому ритуал не нацелился на беременную Лили Поттер, а нашёл беременную Петунию Дурсль.

Петуния Дурсль чуть не выронила чайник, когда обернулась. На кухонном столе, где всего мгновение назад ничего не было, мирно лежали семь книг.

Она осторожно подошла к ним. Детство рядом с сестрой-ведьмой научило её с подозрением относиться ко всему странному, особенно после того, как в последнем письме Лили говорилось, что та оказалась в самом разгаре войны.

На корешках стояли названия, и каждое начиналось со слов «Гарри Поттер и…». Петуния ткнула верхнюю книгу носиком чайника. Ничего не произошло, и она подняла её.

— «Гарри Поттер и философский камень», — пробормотала она. — Что это ещё такое?

Петуния заварила себе чай, устроилась в одном из самых удобных кресел в гостиной и открыла книгу на первой главе.

— «Глава первая. Мальчик, который выжил». «Мистер и миссис Дурсль, жившие в доме номер четыре по Тисовой улице, с гордостью заявляли, что они совершенно нормальные, спасибо большое».

Эта книга ей уже нравилась.

Петуния успела прочитать все семь книг ещё до возвращения мужа с работы. Она заперла их в шкафчике под лестницей — Вернон туда никогда не заглядывал, — а потом уставилась на его стенки, заметила в углу трёх пауков и поёжилась.

Петуния не понимала, почему героиня, названная её именем, позволила маленькому ребёнку расти в шкафчике. Но с её собственным сыном такого точно не случится. Книги, должно быть, злая шутка. Да, именно так: розыгрыш. Наверняка устроенный тем Поттером-недоумком, за которого вышла её сестра.

С какой стати ей вообще называть сына Дадли?

— Дадли — прекрасное имя, — возразил Вернон. — Так звали моего прадеда.

— Энтони тоже хорошее имя, — сказала Петуния, нарезая овощи на разделочной доске. — И так звали моего деда.

— У нас, Дурслей, испокон веков было всего четыре имени.

— Ну, Энтони Дадли звучит лучше, чем Дадли Энтони, — сказала Петуния и с особенным шумом рубанула ножом по доске, бросив на мужа сердитый взгляд.

Вернон считал, что Дадли Энтони звучит лучше, но тут вспомнил, как коллеги рассказывали, что во время беременности жёны из-за гормонов становятся ужасно раздражительными. Он перевёл взгляд на большой нож в руке Петунии и решил не рисковать.

Вместо того чтобы продолжать спор, Вернон произнёс привычное смиренное:

— Как скажешь, дорогая.

Петуния резко кивнула и вернулась к нарезке овощей. Вернон решил попробовать снова позже — когда у неё под рукой не будет острых предметов.

На следующее утро после Хэллоуина Петуния упорно не обращала внимания на странные события, пока Вернон не ушёл на работу. Тогда она увидела кошку, описанную в книгах. Пора было проверить, правду ли там написали.

Она накинула пальто и подошла к кошке.

— Профессор Макгонагалл, нам нужно поговорить, — сказала Петуния.

Кошка уставилась на неё. Петуния уставилась в ответ. Она уже начала чувствовать себя глупо из-за того, что поверила книгам, когда кошка спрыгнула со стены и в прыжке превратилась в женщину.

— Доброе утро, миссис Дурсль.

— Доброе утро, профессор, — ответила Петуния. — Прошу, проходите. Я заварю нам чаю.

— Не отказалась бы и от стаканчика виски, если у вас найдётся, — сказала Макгонагалл, следуя за ней в дом.

— Кажется, у Вернона бутылка стоит в подвале. Я принесу.

Приготовив чай и стакан виски для профессора Макгонагалл, Петуния достала из шкафчика под лестницей книги и положила их на стол.

— Моя сестра умерла?

— Да.

— Ваш директор собирается оставить её сына здесь?

— Да.

— Я так и боялась. Эти книги появились у меня чуть больше года назад. Я уже успела изменить всё, что могла, но не позволю этому мальчику остаться здесь, если его ждёт такая жизнь.

Петуния отпила чаю, пока профессор Макгонагалл читала книги. Наблюдать, как меняется её настроение — от задумчивой грусти до раздражения, радости, гнева и всего прочего, — было занятно. Макгонагалл прочитала книги быстрее Петунии, а затем поднялась.

— Прошу прощения, миссис Дурсль. Мне нужно многое сделать: предупредить людей и отчитать кое-каких стариков. Не могли бы вы приютить племянника на несколько дней, если Альбус всё же оставит его здесь? Вскоре его заберут.

— Спасибо. Я приютю его, но не дольше чем на неделю. Потом отправлю в приют. Не позволю своей семье превратиться в чудовищ, какими её изображают в этих книгах.

Гарри и правда оказался у неё на пороге. Петуния не спала той ночью и каждые десять-пятнадцать минут выглядывала в окно. Она не понимала, о чём думал Дамблдор, оставляя на пороге малыша, который уже, похоже, умел ходить, — особенно после полутора недель необычайно холодной погоды.

Прошло четыре дня из недели, которую она отвела Макгонагалл, прежде чем за мальчиком наконец пришли. На пороге стоял Сириус Блэк — лучший друг её зятя.

Петуния впустила его и проводила в гостиную.

— Садитесь, — велела она, указав на диван.

Сириус нахмурился.

— Петуния, я пришёл только за Гарри, а не для того, чтобы…

— Я сказала: садитесь, — повторила Петуния.

Когда Сириус впервые встретил Петунию, он сомневался, что они с Лили вообще сёстры: трудно было представить двух настолько разных женщин. Но сейчас он увидел это выражение на лице Петунии — он уже видел его раньше. То же самое выражение появлялось у Лили всего несколько недель назад и означало: «Делай, что я велю, или я прокляну тебя так, что мало не покажется».

Сириуса не волновало, что у Петунии нет магии. Этот взгляд всё равно внушал ужас.

Он сел.

Петуния пристально посмотрела на него, затем вытащила из шкафчика под лестницей семь книг и положила их на приставной столик рядом с ним.

— Прочитайте. Потом заберёте мальчика и книги и уйдёте. Советую закончить до возвращения моего мужа.

Петуния не обратила внимания на явные следы слёз на лице Сириуса, когда передавала ему племянника.

— Ты умеешь его кормить? Менять ему подгузник? Как…

— Лили научила меня всему этому, когда учила Джеймса, — перебил её Сириус.

— Полагаю, больше мы с тобой не увидимся. Заботься о моём племяннике. Иначе тебе придётся столкнуться с моим гневом при жизни, а с гневом моей сестры — после смерти.

Сириус никогда бы не признался, что почти выбежал из дома. Хотя они никогда не встречались, Вернона Дурсля и Сириуса Блэка объединяло одно простое качество: оба всерьёз боялись гнева Петунии Дурсль.

Сириус Блэк, возможно, и не был умнейшим представителем семейства Блэков — это звание принадлежало Андромеде, пока от неё не отреклись, а затем Регулусу. Но и самым глупым его назвать было нельзя. Найдя Лунатика, он вместе с Римусом сделал копии всех книг и разослал их Альбусу Дамблдору, Амелии Боунс, Барти Краучу-старшему, министру Бэгнолд и главе гоблинов Рагноку.

Гарри Поттер рос не лишённым любви в доме Дурслей, а рядом с теми, кто в будущем стал его лучшими друзьями: Невиллом Лонгботтомом, Роном и Джинни Уизли, Луной Лавгуд, а позднее — и Гермионой Грейнджер, семью которой Римус в конце концов сумел найти. Родители каждого ребёнка тоже получили по экземпляру книг.

К тому времени, как Гарри и его друзья — включая Луну и Джинни, которых приняли в школу досрочно, — прибыли в Хогвартс, чтобы пройти распределение, Волдеморт и его Пожиратели смерти уже много лет как были побеждены.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1