Глава 1: 1.
1.
21
0
С тех пор как Лили начала встречаться с Джеймсом, Снейп стал смотреть на неё ещё пристальнее, открытее и, как с огорчением заметила Лили, всё более неприязненно. Это так её расстраивало, что она начала бояться уроков зельеварения — некогда любимого предмета. Не только потому, что там был он, но и потому, что этот предмет оставался одной из немногих вещей, которые когда-то их связывали.
Тот вторник не стал исключением.
Лили сидела на своём обычном месте рядом с Джеймсом. Когда они начали встречаться, то договорились не менять привычную рассадку: Джеймс продолжал сидеть с остальными мародёрами, а она — с подругами, Марлин и Хестией. Исключение, конечно, составляли уроки, где им требовалась помощь друг друга. Джеймсу это было нужно на зельеварении, а Лили — без сомнения, на трансфигурации.
Тревога немного отступала, когда Джеймс старался её рассмешить. Обычно ему это удавалось. Он не вполне понимал, что именно её беспокоило, но глупцом не был: знал, что дело как-то связано со Снейпом. К удивлению Лили, он ни разу не завёл привычную тираду о том, какой Снейп «сальный мерзавец». Хотя, если уж быть честной, она бы не возражала.
Джеймс нарочно делал или говорил что-нибудь нелепое, и Лили смеялась — до тех пор, пока не встречалась с холодными чёрными глазами, сверлившими её взглядом из глубины подземелья. Так проходил весь урок.
Когда занятие закончилось, Джеймс проводил её до библиотеки, где она собиралась провести свободный час за учёбой, а сам отправился тренироваться по квиддичу на поле. На прощание он, как обычно, поцеловал её. И, как обычно, оставил её слегка ошеломлённой и жаждущей ещё одного поцелуя.
— Увидимся за ужином, ладно?
Она кивнула. Джеймс поцеловал её в лоб и ушёл.
Лили замерла, взявшись за ручку двери библиотеки. Она чувствовала, как чёрные глаза прожигают её спину. Обернувшись, она увидела его: Снейп стоял в тени гобелена и наблюдал за ней.
Лили могла бы просто войти в библиотеку, найти Марлин и, как всегда, проигнорировать его. Но так она лишь оттянула бы неизбежное. Ей надоело убегать.
— Что у тебя за проблема? — спросила она ледяным тоном, совсем не похожим на её обычную приветливость.
— Ты прекрасно знаешь, в чём моя проблема, — так же холодно бросил он. К ней он не подошёл, и Лили была благодарна хотя бы за это. — Как ты можешь быть с…
— Это, — резко перебила Лили, — тебя не касается.
— После всего, что он натворил! — продолжил Снейп, будто и не слышал её.
На короткое мгновение Лили перенеслась почти на два года назад, в те времена, когда Снейп ещё не оскорбил её так, что прощения уже не могло быть. Она вспомнила, сколько раз они спорили вот так. Но ни один из тех разговоров не вызывал в ней той ярости, что клокотала сейчас. Лили сжала кулаки и процедила сквозь зубы:
— Если я правильно помню, ты и сам не безгрешен.
— Я не проклинаю кого попало просто ради забавы.
— Нет, — медленно ответила она, чтобы он расслышал каждое слово. — Ты проклинаешь конкретных людей — ради извращённого веселья твоего и твоих дружков. Проклинаешь их ради своей больной пропаганды чистокровности.
Они оба знали, что отрицать это бессмысленно. Снейп промолчал.
— И к тому же, — продолжила Лили, — Джеймс изменился.
— Очевидно, он сумел тебя одурачить.
— Ты ошибаешься, — ответила она. Желание защитить Джеймса вспыхнуло в ней, как пожирательский огонь. — Худшее в нём было то, что он при любой возможности проклинал тебя. Вот и всё! И заметь: ему было пятнадцать. Он наконец повзрослел и перестал этим заниматься. — Теперь она говорила быстрее. — Джеймс — очень хороший человек, Северус.
На самом деле Джеймс был удивительным, замечательным человеком, который пробудил в Лили много прекрасного. Но она не стала объяснять это Снейпу: он всё равно не захотел бы увидеть Джеймса таким, каким видела его она.
— Ты ослепла, — сказал он.
— Мне всё равно! — огрызнулась Лили, понимая, как по-детски это прозвучало. Впрочем, она и так собиралась закончить разговор.
— Почему?
— Потому что я…
— Нет! — перебил он. В голосе его прозвучала едва заметная паника.
Повисла долгая пауза. Он пристально смотрел на неё, будто искал в её лице подтверждение своей правоты.
— Нет, — повторил он, пытаясь убедить самого себя, а не её. — Нет, ты его не любишь. Не любишь.
Лили не смогла ответить. Она никогда не задумывалась, любовь ли то, что она чувствует к Джеймсу. Он был ей очень дорог, и во многих замечательных смыслах сводил её с ума. Когда они были порознь, она думала только о нём, а каждый раз, увидев его, пусть даже издалека, чувствовала, как что-то тянет её к нему — неодолимо и помимо её воли. До этого момента Лили просто наслаждалась этим чувством, не пытаясь дать ему название. И даже если бы она уже назвала его, Снейпу всё равно не было дела до того, что она думает.
Была и ещё одна причина, по которой Лили не могла ответить. Тяжёлая рука легла ей на плечо и мягко, но защитно потянула назад, к широкой и крепкой груди.
Джеймс.
— Что-то случилось? — спросил он, обращаясь к Лили, но достаточно громко, чтобы услышал Снейп.
— Ты его не любишь, — повторил Снейп, на этот раз ещё резче. Он смотрел только на Лили, будто Джеймса рядом вообще не было.
Краем глаза Лили заметила, что Джеймс уже вытащил палочку. Его пальцы побелели от того, как крепко он её сжимал; он был готов пустить её в ход, если понадобится.
— Нет, дорогой, — сказала Лили и положила руку поверх его руки на своём плече. — Всё в порядке. Снейп уже уходит.
Её голос прозвучал так твёрдо, что он и правда развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова и даже не взглянув на Лили.
Когда Снейп скрылся, Джеймс отпустил её.
— Ты в порядке? — спросил он.
У Лили внизу живота затрепетала тревога. Когда она дружила со Снейпом, даже малейшее общение с Джеймсом — или, как она тогда его называла, «Поттером» — заканчивалось ссорой. Сильная неприязнь Снейпа к Джеймсу порождала бесконечные споры, которых Лили боялась и старалась избегать. На одно безумное мгновение ей показалось, что Джеймс тоже рассердится, увидев, как она разговаривает с человеком, которого во всём Хогвартсе он ненавидел сильнее всех.
Но он не сердился. Он выглядел обеспокоенным.
— Лили?
— Я в порядке, — ответила она и вдруг осознала, как ей холодно. — А что с квиддичем?
Джеймс лишь пожал плечами.
— Бенджи Фенвик сказал, что видел, как Снейп шёл за нами после зельеварения, — ответил он. — Он сказал что-нибудь, что тебя расстроило?
Лили покачала головой, но Джеймс ей не поверил. Не говоря ни слова, он обнял её и одной рукой успокаивающе погладил по волосам.
Лили не заплакала. В основном потому, что они со Снейпом расстались почти два года назад. Его оскорбление в тот день и было настоящим прощанием. Вместо этого она сосредоточилась на стуке сердца Джеймса у себя под щекой. И на том, что ей больше не было холодно.
Он спросил, не хочет ли она пропустить ужин. Лили рассеянно кивнула. Мысли всё ещё кружились вокруг разговора со Снейпом. Она мысленно бранила себя за то, что хорошие ответы пришли ей в голову только после того, как ссора давно закончилась.
Не успела она опомниться, как они уже пролезали сквозь дыру за портретом в гостиную. Большинство гриффиндорцев ужинали в Большом зале, так что найти свободный диван у камина не составило труда. Джеймс вытянул ноги, а Лили прижалась к его груди, прислушиваясь к стуку сердца. Она заметила, что он стал для неё лучшим средством от тревоги.
Пальцы Джеймса снова погладили её по волосам, и веки Лили слегка опустились от удовольствия. Во второй раз мысли вернулись к словам Снейпа.
Ты его не любишь. Не любишь.
Лили лежала, положив руку ему на грудь, и едва заметно сжала ткань его галстука. В голове внезапно закружился вихрь мыслей.
За восемнадцать лет жизни Лили пережила только одно настоящее потрясение, перевернувшее её мир. Это случилось, когда ей было десять: лёжа в своей крошечной кровати, она поняла, что мальчик на детской площадке был прав. Всё, что он сказал, оказалось правдой, и она действительно ведьма.
Как иронично, что второе — и важнейшее — откровение в её жизни было связано с тем же человеком. Потому что на этот раз Северус Снейп ошибался как никогда.
Она любила Джеймса Поттера. По-настоящему любила.
Я люблю его, — сказала она себе и знала, что это не ложь.
Оставалось только сказать об этом Джеймсу.
Лили всегда представляла, что признаться кому-то в любви — всё равно что в тех магловских фильмах, которые она много лет назад смотрела вместе с Туни. Но в действительности её признание вышло… не особенно эффектным.
Лили подняла голову с его груди и на мгновение задержалась, разглядывая его лицо. Джеймс смотрел на пляшущее пламя в камине, погружённый в свои мысли. Отблески огня легли тенями на его и без того красивое лицо и буквально перехватили у Лили дыхание.
Вот таким я запомню его навсегда, — решила она. Даже когда перестану существовать, когда время обратит в прах ничтожную оболочку моего тела, я уверена, что моё воспоминание останется — какой-то бесплотной сущностью, обречённой странствовать вечно. И в этом воспоминании Джеймс всегда будет рядом.
Заметив, что она смотрит на него, Джеймс отвёл взгляд от огня и поцеловал её в лоб. Он делал это так же естественно и непринуждённо, как дышал.
Лили прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как его дыхание ласкает ей лицо. Потом произнесла:
— Джеймс.
Он улыбнулся, просто услышав, как она произносит его имя.
— Я люблю тебя.
Это был шёпот, но громкий, ясный и искренний — настолько, что перевернул весь его мир.
— Просто подумала, что тебе стоит знать.
Она посмотрела на его ошеломлённое лицо, затем улыбнулась, наклонилась и поцеловала его в подбородок. После этого снова положила голову ему на грудь и довольно вздохнула.
Джеймс быстро оправился от первого потрясения: его руки крепче обняли её, согревая и успокаивая сильнее, чем когда-либо.
Он тоже это чувствовал. Ему не нужно было отвечать вслух, чтобы она поверила. Всё было ясно по яростному стуку его сердца и по улыбке, которую она ощутила, когда он поцеловал её в макушку.
Теперь Лили знала: Джеймс тоже её любит. Он любил её всегда.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!