Глава 1: Глава 1
27
0
Привет, меня зовут Шеймус Финниган.
Возможно, вы знаете меня как одного из «тех двух парней» — вместе с моим лучшим другом Дином Томасом, — или как местного специалиста по взрывам. Нет, я не помешан на взрывчатке. Просто… вокруг меня всё постоянно взрывается, даже когда я этого не хочу. У меня к этому талант. К сожалению. В общем, я понимаю, что ничем особенным не выделяюсь среди интересных гриффиндорцев. То есть на моём курсе учится сам чёртов Гарри Поттер. Кому вообще вздумается меня запоминать? Ладно, отвлёкся. Суть в том, что я вроде как чужак, а потому смотрю на многие вещи иначе.
Наверное, вы думаете: «Шеймус, к чему ты клонишь?» Всё просто: я склонен сомневаться в том, что мне рассказывают. Например, в прошлом году, на пятом курсе, Гарри Поттер создал какую-то тренировочную группу, чтобы дать отпор Лорду Дыроморду. В тот период газеты только о Гарри и трубили! Разумеется, я не настолько идиот, чтобы считать «Ежедневный пророк» достоверным источником. Мой отец, кстати, магл, всегда жаловался маме на ту чушь, которую там печатали, и говорил мне, что нужно сохранять непредвзятость, когда читаешь газеты. Я так и делал. Но и Гарри я не поверил, когда он сказал, что его злейший враг вернулся. Простите за скептицизм, но он правда ожидал, что все поверят, будто какой-то тип, умерший много лет назад, воскрес, а единственное доказательство — показания подростка, который вернулся после опасного для жизни происшествия и был не в себе? Со временем я понял, что Тот-Кого-Нельзя-Пукать и правда вернулся к жизни. Но не думаю, что заслужил то обращение, которому подвергли меня Гарри и Уизли за то, что я им не поверил. Хорошо хоть Гермиона понимала, откуда у меня сомнения, а то я стал бы изгоем. Вот уж язык мой — враг мой, да?
Так вот, я к тому, что стараюсь смотреть на вещи беспристрастно и взвешивать варианты. Конечно, в некоторых вопросах я сразу знаю, на чьей стороне: Гриффиндор против Слизерина в борьбе за Кубок факультетов или Свет против Тьмы. Но в целом мне нравится думать, что, зная все факты, я способен замечать то, чего остальные не видят. И всё это подводит меня к одной простой мысли: Гарри Поттеру и Гермионе Грейнджер, чёрт возьми, пора быть вместе.
Уф. Разве это не очевидно? Ну посмотрите на них! Иногда они ходят по замку, держась за руки. Большую часть времени проводят вдвоём. Чёрт, я даже однажды застал, как Гермиона целует Гарри в щёку. И прежде чем вы скажете: «Это всего лишь поцелуй в щёку!», позвольте объяснить. Я ещё никогда не видел, чтобы такой невинный поцелуй выглядел как полноценная взасосная целоваться-сессия. Когда Гермиона закончила, я весь покраснел. Господи, да она настоящая проказница. Серьёзно, на шестом курсе Гермиона Грейнджер стала такой красоткой. Меня даже немного злит, что она недоступна из-за Гарри и этого проклятого Уизли. О чём я? Ах да: Гарри и Гермионе надо быть вместе. Мне же ясно, что они созданы друг для друга!
Наверное, только я это замечаю — ну и старшекурсники. Помню, когда близнецы ещё учились здесь, они каждый год заключали пари, когда Гарри и Гермиона наконец сойдутся. Вообще, в эту затею ввязались все, кто учился на курс старше и выше нашей компании. Я проиграл несколько галлеонов, это точно. Шесть лет я наблюдал, как они ходили друг вокруг друга на цыпочках. Я правда думал, что они сойдутся ещё на четвёртом курсе, но Уизли снова всё испортил. Уф, да ладно. Никто больше не считает, что Гарри и Гермионе пора просто переспать. Лаванда и Парвати постоянно несут чушь о том, что у Гермионы и Уизли неразрешённое сексуальное напряжение. Господи, противно даже представить, как такая прекрасная девушка окажется с этим… этим… свиньёй. И вообще, какое ещё «неразрешённое сексуальное напряжение»? Они спорят друг с другом почти так же, как я с сестрой в детстве. Если это оно и есть, значит, я, оказывается, хочу переспать с собственной сестрой! Отвратительно! Даже мой лучший друг Дин меня не поддерживает. Правда, в последнее время он половину времени проводит, целуясь с Джинни. Ничего не поделаешь, если парень думает не той кисточкой.
Наверное, теперь вы хотите знать, что у меня против Уизли. Точнее, против одного конкретного Рональда Билиуса Уизли. По-моему, он просто законченный придурок. Не понимаю, почему другие называют его обаятельным, остроумным и ещё каким-то там. Он. Полный. Идиот. Возможно, я бы простил ему интеллект тролля, если бы не его характер. Не знаю, замечают ли это Гарри и Гермиона, но Уизли — хам почти со всеми вокруг. В прошлом году, да и в этом тоже, он чуть ли не каждый день злоупотреблял полномочиями старосты! А потом ожидает, что мы сразу же будем его уважать? Вот ведь нахал! Хорошо хоть Гермиона делает за него половину работы, а то Гриффиндор опозорился бы. Значок больше заслужил Гарри. Может, он не самый усердный и не самая яркая лампочка в люстре, зато хотя бы справедливый и добрый.
И это ещё не все причины, по которым мне не нравится Уизли. Когда мы были младше — на первом, втором и третьем курсах, — этот гад чуть ли не расхаживал по Хогвартсу и хвастался, что Гарри Поттер его друг. Он выставлял это напоказ перед всеми факультетами и считал себя лучше остальных. Гарри и Гермиона, наверное, этого не замечали, но именно поэтому Гарри временами не особо нравился ученикам других факультетов. Они считали его таким же эгоистом, как и его лучшего дружка. Я пытался объяснять пуффендуйцам и когтевранцам, что Гарри на самом деле хороший парень, а опасаться стоит только Уизли. Кажется, у меня даже получилось их убедить, но кто знает? Помню, на первом курсе мы с Дином хотели познакомиться с Гарри поближе: он совсем не походил на мальчика из историй, на которых мы выросли. К сожалению, Уизли встал у нас на пути. Мы не могли подойти к Гарри — рыжая напасть всё время злобно сверлила нас взглядом, не подпуская нас к Гарри и злобно сверля взглядом, чтобы мы убирались. Чёрт, терпеть его не могу.
Пока что шестой курс складывался примерно так же. Уже шла вторая неделя сентября, и, кажется, все успели освоиться с привычным распорядком. Но с началом занятий я заметил кое-что потрясающее. Гермиона Грейнджер, которую я всегда считал красавицей, преобразилась до неузнаваемости. Может, это замечал только я из-за своей влюблённости, но она казалась ещё прекраснее, чем на Святочном балу. Мне приходилось держать рот на замке, иначе я боялся, что начну пускать слюни! И Гарри тоже превратился в довольно симпатичного парня. Нет, я не бисексуал и всё такое. Разве нельзя признать, что другой парень привлекателен? В общем, когда я видел Гарри и Гермиону, идущих бок о бок, а их руки почти касались, это было всё равно что смотреть по телевизору на знаменитую влюблённую парочку!
Наверное, я слишком задумался: не успел оглянуться, как занятия закончились. Я поспешил в гостиную. Обычно я ждал Дина, и мы шли вместе, но с тех пор как он начал встречаться с Джинни, мы проводили вместе куда меньше времени. Я понимал. Если бы я начал встречаться с Гермионой, мне бы тоже, наверное, не захотелось торчать с каким-то парнем!
Когда я пришёл в гостиную, из знакомых там был только Невилл. Я помахал ему. Он отличный парень. Мы с Дином часто звали его повеселиться, но он не особо к нам прибивался. Мы друзья, просто он обычно предпочитает держаться особняком. Невилл занимался заданием по травологии, но я уже не посещал этот предмет, так что меня это почти не волновало. Кому вообще нужна травология?
— Ну, чтобы стать мастером зелий, нужно сдать травологию на ЖАБА, — терпеливо объяснил Невилл.
Я пожал плечами. Мне всё равно было неинтересно. Но каждому своё, верно? За моей спиной в гостиную заходили новые ученики, и без того переполненная комната становилась всё теснее. Я выскользнул из толпы и поднялся в спальню. К своему удивлению, я обнаружил там Гарри: он что-то сосредоточенно писал на пергаменте. Я оглядел комнату, проверяя, не прячется ли где Уизли. К счастью, его не было. Я швырнул сумку на кровать и плюхнулся следом. Закрыв глаза, я слышал, как Гарри скребёт пером по пергаменту. Любопытство взяло верх. Я резко сел, посмотрел на Гарри и спросил:
— Что пишешь?
Гарри поднял голову, явно удивившись, что я с ним заговорил. Не могу его винить — мы нечасто болтали. Но вместо того чтобы насторожиться и скрыть, что он пишет, Гарри просто улыбнулся и ответил:
— Скоро у Гермионы день рождения. Пишу её родителям, хочу посоветоваться насчёт подарка.
Вот это мило, Гарри.
— Думаешь? — усмехнулся Гарри. — Я так делаю ещё со второго курса. Гермиона столько для меня делает, и мне кажется, что в её день рождения я хотя бы должен показать, как я ей благодарен.
Вот именно, Гарри! Поэтому ты ей идеально подходишь! Я тоже хочу быть с Гермионой, но мои мотивы не такие чистые! Я же подросток — мне нравятся девушки! А ты её лучший друг, ты о ней заботишься и любишь её. Папа всегда говорил, что самые крепкие браки — с лучшими друзьями. Ну же, приятель, набери смелости и пригласи Гермиону на свидание или что-нибудь в этом духе!
— Подожди, что ты сказал?
Чёрт, я и правда произнёс это вслух?
— Да, Шеймус.
Прекрасно. Ну раз уж начал, надо идти до конца. Я вздохнул и скрестил руки на груди. Гарри смотрел на меня с любопытством и недоумением. Я ободряюще улыбнулся, но, кажется, улыбка не помогла. Я ответил:
— Именно то, что сказал, Гарри. Вы с Гермионой показываете, как сильно заботитесь друг о друге. Наверное, ты думаешь, что у вас просто братско-сестринские отношения? Так вот, ты ошибаешься. У Гермионы с Роном отношения как у обычных брата и сестры. Они бесконечно ссорятся, но в конце концов всегда поддержат друг друга. Не слушай эту чушь про неразрешённое сексуальное напряжение. По-моему, вы с Гермионой были бы отличной парой.
Гарри нахмурился и задумался. Кажется, я только что угробил все шансы на то, что они с Гермионой будут вместе. Вот язык мой — враг мой. Я уже собирался извиниться и сказать, чтобы он забыл мои слова, но Гарри перебил меня:
— Ты правда так думаешь, Шеймус?
Я моргнул. Разумеется, правда. Я почти всю жизнь наблюдаю за вами. Просто называю вещи своими именами.
— Но что, если я испорчу дружбу с Гермионой?
Ого. И когда это наша беседа превратилась в «Спросите доктора Финнигана о любви»?
— Извини. Просто… мне не с кем об этом поговорить. Я вообще ничего не понимаю в девушках. Свидание с Чжоу в прошлом году было ужасным. Если свидания всегда такие, я не хочу встречаться с Гермионой.
Я фыркнул. Свидание — это не просто куда-то пригласить девушку. Это возможность провести время с девушкой, которой ты нравишься и которая нравится тебе, и вместе хорошо повеселиться. По сути, вы с Гермионой и так уже этим занимаетесь. Ничего сложного. По крайней мере, так всегда говорил мой отец.
— Вот как? — риторически спросил Гарри. — А если Гермиона любит Рона? Если она видит во мне только друга? Это было бы ужасно.
Я понимал его опасения. Но, серьёзно, Гермиона и Уизли? Ха! Как будто такое когда-нибудь случится.
— Рон не такой уж плохой парень…
Не плохой, но иногда ведёт себя как придурок.
— Верно. Даже не знаю, сколько раз он доводил Гермиону до слёз.
Вот именно. Тем более тебе надо с ней встречаться, Гарри. Я не знаток любви, но если парень хорошо относится к девушке, значит, он на верном пути к нормальным отношениям.
— То есть влюбиться в лучшего друга — это нормально?
Ну да. Гарри, ты что, под камнем жил?
— Как я уже сказал, опыта у меня нет.
Ладно, ладно. Просто следуй за своим сердцем, Гарри.
— Я… подумаю.
Я пожал плечами. Разговор стал каким-то странным. Я встал и вышел из спальни. Гарри мне нравился, но, чёрт возьми, оказаться в роли консультанта по любовным вопросам было просто нелепо.
Несколько дней спустя я снова возвращался в гостиную. Один. Опять. Да, друзья, даже моё, казалось бы, безграничное терпение подошло к концу. Дин вёл себя как последний придурок и совершенно меня игнорировал. Я старался его понять, но, серьёзно, приятели важнее девчонок. Мы всегда устраивали вечер сливочного пива во вторую пятницу каждого месяца. Но нет, ему непременно надо было пойти целоваться со своей рыженькой принцессой где-нибудь в чулане для мётел. А ещё на последнем уроке пришлось слушать, как Лаванда без умолку болтает об Уизли. Каким-то образом эта девчонка умудрилась в него влюбиться. Мне ужасно хотелось встряхнуть её и сказать, что связываться с этим парнем — плохая идея, но она была моей подругой, и я должен был её выслушать. И всё же меня передёргивало от её ласкового прозвища для него — Рон-рон. Ну и вкус.
Я вошёл в гостиную, снова радуясь, что освободился раньше большинства учеников. Хоть ненадолго можно было насладиться уединением. Но едва я переступил порог, как увидел нечто незабываемое.
Помните, я рассказывал, как Гермионе удавалось смутить Гарри одним поцелуем в щёку? Так вот: однажды я застал её целующейся с Гарри на диване в гостиной. И поверьте, этот момент я не забуду до конца жизни.
Я застыл на месте, слегка возбуждённый и совершенно не понимая, куда деваться. Если я попытаюсь уйти в спальню, они меня заметят. Если поверну обратно, придётся сидеть в коридоре и ждать, пока они закончат. Потом люди начнут спрашивать, почему я торчу в коридоре, а мне придётся объяснять, что я увидел. Вот этого точно не хотелось.
К счастью, мне не пришлось ничего решать: Гарри заметил меня. Он что-то прошептал Гермионе на ухо, и она обернулась. Господи, как же она покраснела! Волосы у неё слегка растрепались.
— Шеймус, что ты здесь делаешь? — воскликнула Гермиона, соскользнув с колен Гарри и поспешно поправляя одежду.
Я ухмыльнулся:
— У меня закончились уроки, а это гостиная Гриффиндора.
Если вам хотелось уединения, Гермиона, можно было просто уйти в чулан для мётел или в спальню мальчиков. Не припомню, чтобы там были чары, не позволяющие девочкам войти.
Щёки Гермионы стали ещё краснее.
— Это… это неприлично.
А то, чем вы тут занимались, было прилично? Ну-ну.
Гермиона поднялась с дивана и повернулась к Гарри. Я не видел её лица, но услышал, как она ласково сказала:
— Ещё раз спасибо за подарок, Гарри. Я… буду хранить его всю жизнь. Увидимся за ужином в Большом зале.
Забрав сумку, Гермиона вышла из гостиной через портретный проём. Напоследок она бросила на меня взгляд, который словно говорил: «Никогда об этом не рассказывай».
Я остался стоять там, где застал их, а Гарри всё ещё сидел на диване с мечтательной улыбкой. Чёрт, неужели подарок и правда так ему понравился?
— Ты даже не представляешь, Шеймус, — мечтательно прошептал Гарри.
Поверю тебе на слово, Гарри. А я пойду наверх праздновать. Я только что выиграл пари: Фред и Джордж Уизли должны целый год бесплатно снабжать меня товарами из своего магазина приколов — и ещё всем огневиски, которое смогут пронести в Хогвартс.
— Передавай им привет от меня, — рассеянно сказал Гарри.
Оставшись наконец один, я победно вскинул кулак. Гарри и Гермиона наконец-то были вместе, и я не мог быть счастливее. Конечно, мне было немного грустно, что теперь у меня никогда не будет шанса с Гермионой, но ничего страшного. К тому же этим двоим ещё предстояло как-то сообщить Уизли о своих отношениях. Но кому до него дело? Меня это не касается!
В общем, застать их целующимися — лучшее, что случилось со мной за весь день. После всех этих лет, когда они ходили друг вокруг друга, они наконец нашли друг друга! Как чудесно! Как прекрасно! Как здорово! Гарри и Гермиона сошлись — значит, я был прав!
Вот бы теперь Невилл с Джинни поняли, какая между ними химия… Нет, подождите… Может, Невилл и Луна?
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!