Глава 1: 1.

1.

39

0

Mот Molwe
Поделиться

Гермиона недовольно фыркнула, глядя на великолепное изумрудно-зелёное платье, висевшее перед ней. Неохотно провела пальцами по изящной вышивке и бисеру на лифе. Платье и правда было изумительным.

Дело было не в том, что она не хотела идти на второй ежегодный бал-маскарад в честь Дня Гарри Поттера. Гарри уже несколько месяцев стонал по этому поводу, а пресса успела вдоволь поиздеваться над названием. Бал устраивали в Министерстве, чтобы собрать средства на масштабное восстановление Хогвартса, и проводили второго мая — в день, когда Гарри Поттер победил Тёмного Лорда.

Нет, её возмущал совсем другой аспект бала.

Аукцион свиданий. Чья это была безумная, варварская и до ужаса устаревшая идея?

— Ни за что! — воскликнула она, когда Гарри впервые заговорил об этом. Галстук у него был перекошен, а волосы растрёпаны.

— Ну пожалуйста, Гермиона? — попросил Гарри, проведя рукой по своим и без того растрёпанным волосам.

— Я не стану выставлять себя на продажу, словно какую-нибудь уличную оборванку! — заявила Гермиона, вскинув подбородок, хотя нервно покусывала нижнюю губу. Как Министерство вообще могло согласиться на такое?

— Уличную оборванку, Гермиона? Серьёзно? — Гарри закатил глаза. — Всего один вечер. А если парень окажется придурком, больше тебе его не придётся видеть: он даже не узнает, кто ты, если сама не скажешь!

Гермиона задумалась. Маскарад действительно мог обеспечить ей нужную степень анонимности. К тому же всё проходило в Министерстве, среди коллег. Да и если бы возникла необходимость, она вполне могла за себя постоять.

— Мне эта идея не нравится, — бесстрастно сказала Гермиона, давая понять, что думает об этом совершенно определённо.

— Но ты ведь сделаешь это ради библиотеки Хогвартса, Гермиона? — спросил Гарри, широко раскрыв умоляющие зелёные глаза.

Гермиона скрестила руки на груди и сердито фыркнула, показывая, как сильно ей всё это не по душе. Но гнев уже испарился, и она немного сникла.

— Отлично! Спасибо, Гермиона, я у тебя в долгу! — торопливо сказал Гарри, невинно поцеловал её в щёку и направился обратно в отдел авроров, не дав ей вставить ни слова.

Вот почему теперь Гермиона хмуро разглядывала самое прекрасное платье, какое ей когда-либо доводилось видеть. Оно было цвета глаз Гарри — ещё одна его странная просьба. Он сказал, что всегда думал, будто зелёный цвет ей подойдёт. Вероятно, это была предательская симпатия к зелёному из-за того, что Гарри женился на бывшей слизеринке.

Будто её мысли вызвали девушку, Дaphne Гринграсс без предупреждения вышла из камина. Светлые волосы были собраны в изящную причёску, макияж, как всегда, безупречен, а в руках она держала большой чехол для одежды.

— Гермиона! — укоризненно воскликнула девушка, окинув взглядом подругу, которая всё ещё в домашней одежде рассеянно смотрела на платье. — Ты даже не начала собираться к балу!

— Я не особенно беспокоюсь, — отмахнулась Гермиона. Хотя было бы жаль надеть такое красивое платье и совсем не позаботиться о причёске и макияже.

Гермиона подозревала, что одна из причин её раздражения заключалась в настойчивости Гарри: с тех пор как она рассталась с Роном вскоре после окончания войны, почти два года назад, он всё твердил, что ей пора снова начать ходить на свидания.

Она ходила. Она пыталась убедить в этом Гарри. Просто никто не цеплял её внимания и не мог его удержать. И дело было не в том, что она не хотела встретить кого-то. Просто это не входило в число её главных приоритетов.

— А я беспокоюсь, — заявила Дафна, окинув взглядом буйную копну кудрей Гермионы. — Если ты ничего не сделаешь с волосами, тебя узнает весь зал.

— Гарри тебя прислал, да? — бесстрастно спросила Гермиона. Она не понимала, чем Гарри так увлёкся в этом маскараде, кроме того что его начальник стоял во главе затеи.

— Я сама пришла, — легкомысленно ответила Дафна. — Так поступают друзья.

Гермиона решила, что теперь они с Дафной и впрямь подруги. Когда Гарри и Дафна начали встречаться, всего через несколько месяцев после того, как Джинни ушла от Гарри, чтобы строить карьеру в «Гарпиях», волшебный мир охватила череда скандалов. Гарри и Дафна выдержали всё с поразительным спокойствием, и сначала Гермиона прониклась к девушке уважением, а потом и привязанностью.

К тому же Дафна прекрасно владела чарами укладки волос и преображения, и Гермиона нехотя признала, что та права. С такой причёской её узнавали бы мгновенно — никакой загадочности.

Поэтому она позволила усадить себя на кровать. Дафна села рядом и принялась взмахивать палочкой, добавляя к чарам одну за другой сложные невербальные формулы. Гермиона не стала бы тратить на себя столько времени каждый день, даже если бы знала все эти чары.

Когда Дафна закончила, Гермиона встала и посмотрела в зеркало. Она была готова признать: ради такого результата стоило бы выучить заклинания. Привычные непослушные кудри мягко обрамляли лицо и струились по плечам и спине. Естественный свет, льющийся из окна, подчёркивал светлые пряди, а более тёмные добавляли причёске объём.

Макияж был сдержанным: ровный тон, лёгкий румянец на щеках, тонкая подводка глаз чёрным карандашом.

— Чары продержатся весь вечер, — легко заметила Дафна. — На всякий случай.

Гермиона закатила глаза.

— Ну да. Скорее меня купит какой-нибудь одинокий старый член Визенгамота, чем кто-то, кто мне действительно может понравиться. Мне обычно так и везёт.

— Кто знает, — мудро пробормотала Дафна. — А теперь надевай платье и маску. Скоро пора выходить.

Ещё раз взглянув на причёску, Гермиона сделала, как ей велели.

Аукцион должен был состояться в начале вечера. Когда все свидания будут распределены, начнутся ужин и собственно бал.

Гермиона надела платье и полюбовалась тем, как точно оно сидело, как свободно струилась зелёная юбка, не выглядя тяжёлой и жёсткой. Затем она надела золотую маску, украшенную зелёными листьями и цветами в тон платью.

— Ты прекрасна, Гермиона, — выдохнула Дафна, широко распахнув зелёные глаза.

На ней самой было длинное струящееся алое платье и серебристо-чёрная маска. Она выглядела ослепительно.

— Ты тоже, — улыбнулась Гермиона. На миг она даже позволила себе предвкушать этот проклятый вечер, несмотря на все сомнения. Дафна взяла её под руку.

— Идём?

Драко Малфой бродил по залу Министерства, где проходил маскарад. День Гарри Поттера. Он до сих пор фыркал, услышав это название. Неужели для праздника не могли придумать что-нибудь менее банальное и самодовольное?

Теперь они с Гарри Поттером были коллегами и, пережив долгие годы вражды, научились доверять друг другу в опасных ситуациях. Но Драко всё равно находил название забавным. В особенности его забавляло то, как Поттер стеснялся всего этого. Драко часто ему об этом напоминал.

Он поправил шляпу и маску, убеждаясь, что его личность останется тайной. Цвет волос мог его выдать, и сегодня он впервые за долгое время надеялся избежать косых взглядов, которые обычно ловил на министерских мероприятиях. Несмотря на все усилия, приложенные им к восстановлению доброго имени семьи после отправки отца в Азкабан. Не в последнюю очередь — благодаря щедрым пожертвованиям на такие проекты и службе в ДМП.

Аукцион.

Драко позволил себе ухмыльнуться. Чья же это была идиотская идея? У благотворительности, оказывается, самые разные применения.

Он решил заглянуть на аукцион, участие в котором было необязательным. Если ему удастся поднять ставки за нескольких бедняжек, которых уговорили выставиться на торги, вечер уже можно будет считать удачным. А деньги шли Хогвартсу: даже спустя два года разрушения школы всё ещё не были устранены. Драко хорошо провёл годы в Хогвартсе — если не считать последних лет, — и считал дело достойным.

Он непринуждённо встал в очередь к регистрационному столу, оглядывая зал. Украшения были посредственными, цветовая гамма подобрана неудачно. Но, будем надеяться, вечер окажется не слишком мучительным.

Драко машинально нащупал в кармане маленький клочок пергамента.

Он зарегистрировался на аукцион, получил карточку с номером семнадцать и сел в зале дожидаться начала торгов.

Гермиона нервно переминалась с ноги на ногу вместе с остальными девушками, ожидавшими своей очереди. Их уговорили, шантажировали или иным способом заставили выставить себя на аукцион свиданий. Среди участников было и несколько недовольных мужчин.

Судя по голосу ведущего, усиленному магией, за уже выставленных женщин выручили немало галлеонов. Гермиона вздохнула. По крайней мере, эти деньги пойдут на восстановление Хогвартса.

И тут её охватила ужасная мысль: а вдруг за неё вообще никто не предложит цену? Или она уйдёт всего за десять сиклей — или за какую-нибудь столь же унизительную сумму.

— Номер пять! — прошептал кто-то со сцены, и Гермиона вздрогнула, вырванная из своих мыслей. — Ваша очередь!

Она вышла на импровизированную сцену. Под взглядами и оценивающими взглядами участников торгов Гермиона чувствовала себя самой настоящей вещью. Ей едва не захотелось развернуться и уйти.

Когда ведущий объявил начало торгов, несколько мучительно долгих мгновений стояла полная тишина.

Наконец мужчина с серебристой пышной усатой бородой, видневшейся из-под маски, поднял карточку и предложил десять галлеонов.

Гермиона с облегчением выдохнула. По крайней мере, не десять сиклей.

Человек, одетый во всё чёрное — включая маску и шляпу-федору, — рассеянно поднял карточку, словно думал о чём-то другом. Он вытянул и скрестил ноги, сложил руки на груди и выглядел ужасно скучающим.

Затем в торги вступил третий участник — сальными чёрными волосами, торчащими над отвратительной оранжевой маской.

Мужчина с усами поднял ставку, за ним — обладатель сальных волос. Они перебивали друг друга. Человек в чёрном сделал новую ставку, даже не взглянув на Гермиону.

В торги вступил четвёртый участник — молодой мужчина с золотисто-каштановыми волосами, насколько она могла судить. Гермиона почувствовала, как румянец прилил к щекам, когда сумма превысила двести галлеонов. Похоже, красивое платье сработало — или же эти мужчины были ужасно одиноки.

Усатый участник вышел из торгов, вскоре за ним последовал молодой. Остались только мужчина в чёрном и обладатель сальных волос.

— Пятьсот галлеонов! — резко бросил мужчина с сальными волосами. По спине Гермионы пробежал холодок. Пятьсот галлеонов. Мужчина в чёрном наверняка отступит. Но часть её надеялась, что победит не сальноволосый. От его тёмных глаз ей становилось не по себе.

Когда ведущий повторил ставку, воцарилась долгая тишина.

И тогда человек в чёрном наконец поднял на Гермиону глаза — впервые за всё время, что она за ним наблюдала. Он едва заметно подался вперёд и поднял карточку.

— Тысяча, — произнёс он тихо и равнодушно.

Гермиона ахнула. В зале громко загудели голоса.

Сальноволосый мужчина злобно посмотрел в другой конец зала, но незнакомец в чёрном снова откинулся на спинку стула. Мужчина фыркнул и вышел из зала.

— Продано за тысячу галлеонов! — объявил ведущий. Это была самая высокая ставка за весь вечер. — Участнику под номером семнадцать!

Когда Гермиону увели со сцены, чтобы она дождалась окончания аукциона, она заметила, как участник семнадцать — мужчина в чёрном — убрал в карман маленький кусочек пергамента. Кто он такой, если может потратить тысячу галлеонов на свидание за ужином?

Гермиона наблюдала за своим покупателем до конца аукциона. Он снова выглядел совершенно равнодушным, хотя несколько раз для вида сделал ставки на других женщин. Может, он просто повышал цены, чтобы собрать больше средств? Но почему тогда сделал такую высокую ставку именно за неё?

Один из выставленных на аукцион молодых мужчин ушёл за пятьсот галлеонов, но в остальном никто не приблизился к сумме, которую выручили за Гермиону. Когда торги подошли к концу, она встретилась взглядом с Гарри, и тот широко улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, но улыбка померкла, когда к ней подошёл её покупатель, чтобы проводить её в обеденный зал.

— Здравствуйте, — пробормотала она, чуть склонив голову.

Мужчина лишь кивнул и протянул ей руку. Вблизи Гермиона могла разглядеть только его привлекательные губы и волевой подбородок. Чёрная маска закрывала почти всё лицо, а низко надвинутая шляпа и высокий ворот парадной мантии скрывали волосы.

— Спасибо за ваш вклад, — снова попыталась она. Если мужчина и дальше будет молчать, вечер обещал быть долгим и скучным.

— Конечно, — пробормотал он, и его губы тронула лёгкая улыбка. — Всё для Хогвартса.

Значит, он учился в Хогвартсе. Может, они даже учились там одновременно? Гермиона хотела спросить, почему он потратил на неё тысячу галлеонов, но не знала, как сформулировать вопрос.

Она вложила ладонь в его руку и мысленно поблагодарила себя за то, что не забыла скрыть чарами шрам от кандалов на предплечье. Его рука была тёплой, пальцы сомкнулись вокруг её ладони.

— Прекрасное платье, — заметил мужчина, когда они пошли к залу. Голос у него всё ещё был тихим. Гермиона не узнала его.

— Спасибо, — скромно ответила она и закусила губу, не зная, что сказать этому прохладному, обходительному незнакомцу.

— Не за что, — вежливо произнёс он. Его взгляд скользнул по платью, и Гермиона невольно вздрогнула — но вовсе не от неловкости. — И вы в нём прекрасны.

— Настолько, что стою тысячи галлеонов? — улыбнулась Гермиона.

— Разумеется, — согласился мужчина. — На две тысячи прекрасны. Даже на три.

Три тысячи галлеонов. Он не мог говорить серьёзно.

— К тому же, — продолжил он, кивая в сторону зала, — я не мог позволить Хендриксу вас выиграть.

Гермиона с неприятным чувством проследила за его взглядом. Сальноволосый мужчина, который торговался за неё, оказался Алланом Хендриксом, известной скользкой личностью из Департамента международного магического сотрудничества.

— Благодарю, — выдохнула Гермиона. Теперь было понятно, отчего ставки так взлетели.

Мужчина отодвинул для неё стул за назначенным им столиком. Гермиона села, а он устроился рядом и аккуратно разложил салфетку на коленях. Манеры у него, по-видимому, были безупречны.

— Вы работаете в Министерстве? — спросил он, когда на столах появились блюда.

Гермиона была права: он и ел так, словно это было искусством. Она вдруг остро осознала, что её собственные манеры за столом далеко не идеальны.

— Да, — ответила Гермиона, не желая раскрывать личность по крайней мере до тех пор, пока не узнает мужчину получше. Он был невероятно загадочным. К счастью, настаивать он не стал.

Они ели почти молча, но тишина не тяготила. Мужчина пригубил вино, словно проверяя его выдержку, а потом снова обратился к Гермионе:

— Должен спросить, — тихо произнёс он, и на губах вновь появилась та самая чарующая полуулыбка. — Как вас уговорили выставить себя на аукцион в качестве спутницы на вечер?

— Всё ради Дня Гарри Поттера, — с натянутой улыбкой ответила Гермиона. Она была уверена, что он это заметит. И он заметил: весело рассмеялся.

— Разумеется, — сказал он, подняв бокал в притворном тосте.

Гермиона улыбнулась и чокнулась с ним. Мужчина тихо усмехнулся и вернулся к ужину.

Драко с трудом верил в происходящее. Он сидел за столом с Гермионой Грейнджер и разговаривал с ней, а она ни разу не сказала ему ничего язвительного и даже не наградила ни одним испепеляющим взглядом.

Несмотря на дружбу, которая сложилась у него с Гарри Поттером, Грейнджер всегда оставалась для него загадкой, и на одних и тех же мероприятиях они появлялись редко. А теперь она сидела напротив него, улыбалась и была безукоризненно вежлива.

Всё получилось даже лучше, чем он осмеливался надеяться. Он потратил бы на неё и десять тысяч галлеонов, если бы это дало ему шанс.

А зелёное платье… Когда Драко впервые увидел её на сцене, ему едва удалось сохранить самообладание. Во время торгов он специально почти не смотрел на неё. Он ни за что не позволил бы выиграть её кому-то другому, особенно этому мерзавцу Хендриксу.

— А вы? — спросила она, глядя на него и улыбаясь прекрасными розовыми губами. — Почему вы решили поторговаться за свидание? Неужели не могли найти себе спутницу сами?

Не знай Драко её получше, он бы решил, что она с ним флиртует. Лёгкий румянец на её щеках подсказывал, что, возможно, так оно и есть. Драко усмехнулся.

— Случайные свидания меня мало интересуют, — пробормотал он, встретившись с её карими глазами поверх золотой маски. — А дело, конечно, хорошее.

— Конечно, — сказала она и чуть отстранилась, словно смутившись.

— Но, — Драко подался к ней и провёл языком по губам, — мне, похоже, очень повезло: я выиграл самую красивую женщину на сегодняшнем аукционе.

Её румянец стал ярче. Их взгляды снова встретились. Драко показалось, что в её глазах мелькнуло узнавание, и он непринуждённо отвёл взгляд.

Он ещё не решил, хочет ли, чтобы она узнала его. Наверное, это зависело от того, как пройдёт вечер. Если всё пойдёт плохо, он просто уйдёт в конце, и она так и не узнает, кто он.

Пока ужин продолжался, Гермиона всё сильнее смущалась в присутствии незнакомца. Её всё больше тянуло к этому загадочному мужчине.

Несомненно, он был чистокровным. Манеры и речь выдавали аристократическое воспитание. Да и богатство было очевидно. Но Гермиона не могла вспомнить никого из знакомых по Хогвартсу, кто подходил бы под это описание и при этом умел быть обаятельным.

Большинство чистокровных волшебников, которых она знала, были высокомерными и грубыми, особенно слизеринцы. Но он ведь не знал, кто она. Значит, он мог быть одним из них. От этой мысли у неё пробежал холодок по спине.

И всё же беседа текла легко и приятно. Гермиона и представить не могла, что проведёт такой чудесный вечер с загадочным незнакомцем, который её выкупил.

Когда ужин закончился, столы по волшебству убрали и передвинули к стенам, открыв просторный танцпол. Гермиона сглотнула и посмотрела на спутника: он пристально наблюдал за ней.

— Потанцуете со мной? — спросил он, протягивая руку.

— Вы ведь заплатили за это, — пошутила Гермиона. Судя по дрожи в голосе, шутка не удалась.

— Даже так я бы не стал вас принуждать, — тихо сказал он.

В ответ Гермиона вложила ладонь в его руку. Он улыбнулся, показав ровные белые зубы. Её родители бы его одобрили.

Он притянул её к себе, и сердце Гермионы забилось чаще, когда она ощутила тепло его груди и силу рук, обнимавших её.

Гермиона растворилась в его объятиях, обвив руками его шею. Они танцевали под медленную мелодию струнного квартета.

Когда музыка ускорилась, он знал все танцы и безупречно вёл её через вальсы, легко кружил и подхватывал. Гермиона смеялась, а сердце бешено колотилось от танца.

Когда музыка снова замедлилась, он притянул её обратно к себе. На неё смотрела чёрная маска, а его губы вновь тронула чарующая улыбка.

— Как же хорошо, — выдохнула Гермиона, встретившись с его серыми глазами.

— Да, — согласился он.

Гермиона скользнула взглядом к его губам, задержавшимся в усмешке. Её глаза расширились, и она снова посмотрела на него. Серые глаза. Усмешка.

— Драко Малфой, — сказала она, внезапно узнав его. Она не понимала, почему так долго не догадывалась. Наверное, потому, что весь вечер он ни разу не презрительно усмехнулся и не отпустил в её адрес ни одного ядовитого замечания. Видимо, она не узнала его голос, пока он не использовал его для оскорблений.

Гермиона попыталась отстраниться, но его пальцы чуть крепче сжали её запястье.

— Гермиона Грейнджер, — коротко ответил он, неотрывно глядя на неё.

— Ты знал, что это я? — растерянно спросила она. Зачем он был так вежлив, если всё знал?

— Да, — просто ответил он.

— Как давно? — В Гермионе боролись гнев, смущение и удивление. Ей и правда понравился мужчина, который сделал на неё ставку. Он показался ей привлекательным, обаятельным и невероятно интересным.

— Давно, — уклончиво ответил он. Он поднял руку и потянул за один из её локонов. — Мне нравится, когда твои волосы так уложены.

Гермиона застыла, не находя слов. Лишь теперь она осознала, что они всё ещё стоят посреди танцпола и смотрят друг на друга.

— Ты не против? — спросила Гермиона. Под маской она нахмурилась; ей внезапно стало жарко. — Ты знал, когда делал ставку?

— Догадывался, — спокойно ответил он. Его губы дрогнули в лёгком раздражении. — И да, я не против. Я уже не шестнадцатилетний придурок.

— Я знаю, — попыталась ответить Гермиона, но слова прозвучали неубедительно.

От такого странного поворота событий у неё кружилась голова. Драко всё ещё смотрел на неё. Его руки были тёплыми, когда он скользнул ладонями по её обнажённым рукам; по коже побежали мурашки.

— Ты уйдёшь? — тихо спросил он. — Или продолжишь танцевать со мной?

В его голосе было что-то неуверенное и уязвимое — то, чего Гермиона никогда прежде не слышала. И бесконечный поток её мыслей наконец прервался.

Она осторожно потянулась к его маске. Он не отстранился. Гермиона провела пальцами по маске, и его веки дрогнули, когда она коснулась его лица. Но маску снимать не стала и убрала руки.

— Может, выйдем на улицу? — предложила она.

Он один раз кивнул; кадык у него дёрнулся.

Положив руку ей на спину, он повёл её из бального зала на террасу, которую магия защищала от холода и освещала тысячами огоньков. Здесь было гораздо уединённее. Гермиона сглотнула и повернулась к нему.

Затем, собравшись с духом, сняла с него маску. Он просто смотрел на неё: серые глаза насторожены, лицо тщательно сохраняло бесстрастное выражение.

— Если ты думаешь, что я жалею о ставке, то это не так, — тихо сказал он. — Надеюсь, ты тоже не жалеешь, что это был я.

— Я рада, что это был ты, — так же тихо ответила Гермиона и поняла, что говорит искренне.

Он осторожно потянулся к её маске. Гермиона не стала ему мешать. Драко затаил дыхание, когда увидел её лицо. Подушечками пальцев он провёл по её скуле, а затем положил обе маски на стоявшую рядом скамью.

Музыка всё ещё звучала — едва слышно. Гермиона прижалась к нему, вновь ощущая тепло и безопасность в его объятиях. Он притянул её ещё ближе, так что она почувствовала биение его сердца у себя под щекой. Этот настойчивый ритм заставил её закрыть глаза и раствориться в его объятиях.

Когда Гермиона снова подняла голову, Драко рассеянно смотрел на сад, а его лицо было непроницаемым. Она поймала себя на том, что разглядывает его рот — соблазнительные губы, которые ей захотелось попробовать на вкус ещё за ужином.

Он заметил её взгляд. В его глазах мелькнуло веселье, а губы изогнулись в усмешке.

— Знаешь, Грейнджер… — начал он.

Но договорить не успел: Гермиона наклонилась и накрыла его губы своими. Драко замер от неожиданности — всего на мгновение, — а потом ответил на поцелуй со всей страстью.

Его губы были восхитительно мягкими и тёплыми. Когда его язык коснулся её, Гермиона едва сдержала стон. Она сжала пальцы на его воротнике, а он запустил руку в её кудри и углубил поцелуй, притягивая её ближе.

Гермиона забыла о возможности чужих взглядов. Сердце бешено колотилось, пока она целовала его, не сдерживая пыл. Драко прикусил её нижнюю губу, тихо застонал и провёл рукой по обнажённой коже её спины.

От этого движения по телу Гермионы пробежала волна желания. Она резко отстранилась и посмотрела на него, тяжело дыша. Драко лишь смотрел в ответ полуприкрытыми глазами и провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Знаешь, поцелуй не входил в условия аукциона, — протянул он с усмешкой.

Гермиона закатила глаза и снова притянула его к себе.

Драко прикусил губу, глядя на Гермиону, когда она снова отстранилась. Он гадал, заметила ли она, как быстро бьётся его сердце.

Она была ослепительно красива. Он знал это и раньше, но когда снял с неё маску, его уверенность подтвердилась многократно. Она была просто восхитительна.

Драко был бесконечно благодарен Поттеру за то, что тот уговорил её участвовать в аукционе.

Он снова посмотрел на её губы, а затем быстро поднял взгляд к её глазам. Сам он был совершенно ошеломлён и подозревал, что в её глазах отражается то же самое.

— Принести тебе выпить? — спросил он, оказавшись так близко, что его дыхание смешалось с её. Его пальцы запутались в кудрях у основания её шеи. Ему хотелось схватить её, целовать без передышки и провести руками по всему её телу. Хотелось снять с неё это платье. Он сглотнул внезапный ком в горле.

— Да, пожалуйста, — выдохнула она. — Стакан воды был бы чудесен.

Мерлин, от её взгляда его бросало в жар.

Он сунул руки в карманы, чтобы не прикасаться к ней снова. Потом поспешно вытащил их — запоздалая попытка сохранить самообладание.

Немного дёргано кивнув, он повернулся и направился обратно в зал.

Гермиона наклонилась и подняла с земли маленький листок пергамента, выпавший у Драко из кармана. Тот самый, который она заметила раньше, когда он убрал его после завершения аукциона.

Любопытство всё же взяло верх. Гермиона развернула записку. Прочитав знакомый почерк, она широко раскрыла глаза.

Изумрудное платье, золотая маска. За это ты мне должен, Малфой.

Гарри Поттер

Гермиона моргнула. Не может быть.

Но ведь именно Гарри убедил её надеть зелёное платье. Именно он уговорил её участвовать в этом проклятом аукционе. Он настоял на этом.

Малфой не просто догадывался, что это она. Он знал с самого начала. Значит, он в какой-то мере всё это устроил. А это означало…

Только так она могла провести с ним достаточно времени, чтобы дать ему шанс.

Гермиона сглотнула. Сердце затрепетало.

Драко вернулся на террасу, держа по стакану воды в каждой руке. Увидев записку у неё в пальцах, он широко раскрыл глаза и замер. Его губы приоткрылись, словно он хотел что-то объяснить, но он лишь растерянно смотрел на неё.

— Спасибо, — бесстрастно сказала Гермиона, взяла у него стакан и медленно отпила.

— Пожалуйста, — неуверенно ответил он. Его взгляд снова скользнул к записке, которую она всё ещё держала. Гермиона решила, что видеть Драко Малфоя в полной растерянности удивительно приятно. К своему стакану с водой он не притронулся.

Гермиона поставила стакан на скамью и смяла записку.

Она подошла ближе и вложила пергамент ему в ладонь. Драко сжал пальцы, убрал записку обратно в карман и всё ещё настороженно смотрел на неё.

Гермиона обхватила рукой его шею, нащупав мягкие волоски между шляпой и воротником. Она снова прижалась к его губам и чуть отстранилась.

— Ты всё это спланировал.

— Да, — твёрдо ответил он, несмотря на то что явно растерялся.

— Почему?

— Разве не очевидно? — пробормотал он, обнимая её за поясницу.

— Ещё один вопрос, — прошептала она, едва касаясь губами его губ.

— М-м? — промычал он и снова поцеловал её.

— Ты готов уходить? — выдохнула Гермиона, собираясь с гриффиндорской храбростью.

— Ещё бы.

Она взяла его за руку и аппарировала вместе с ним к себе домой.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1