Глава 1: Новая глава

Новая глава

20

0

Mот Molwe
Поделиться

Да, дело происходило в Шотландии.

Но это не означало, что ливень не мог заслуживать внимания.

Непривычно чёрное небо, сопровождавшее именно эту бурю, определённо его заслуживало.

И всё же тучи служили лишь фоном для того, что по-настоящему запомнилось в тот вечер.

Для нахмуренного лица Полумны.

Гарри и Гермиона сидели у изголовья его кровати. Полумна устроилась на коленях ближе к изножью, слегка прислонившись к одному из столбиков.

Напряжённая.

Замкнутая.

Обычно Гарри и Гермиона не употребляли таких слов, говоря о Полумне. И оба заметили: с девушкой, всегда такой лёгкой и невозмутимой, что-то не так.

Перемену они замечали и прежде.

Но впервые она вызывала тревогу.

Обычно Полумна в своей сдержанной манере разговаривала и смеялась с двумя лучшими друзьями — молодой парой, осознавшей свои чувства друг к другу три года назад.

Но когда Гарри и Гермиона проявляли нежность, Полумна менялась.

Лёгкая улыбка, возникавшая рядом с друзьями, становилась мягче и шире.

Иногда Гермионе казалось, что Полумна старается не улыбаться ещё сильнее. Ближе к концу вечера она порой растирала щёки, словно те болели от попыток сдержаться.

Но почему — Гермиона не понимала.

За эти годы они провели так буквально сотни вечеров, и перемена была заметна каждый раз.

Лицо Полумны сияло.

Она выглядела совершенно умиротворённой.

А иногда — почти ошеломлённой счастьем.

Наконец однажды любопытство взяло верх, и Гермиона спросила, почему Полумна словно вся расцветает, когда они с Гарри целуются.

В глазах когтевранки мелькнула тревога, тут же спрятанная за напускной жизнерадостностью.

— О, вы просто такие милые вместе. Замечательно видеть людей, которые так любят друг друга.

Гермиона благодарно улыбнулась и не стала развивать тему.

Хотя сама Полумна, похоже, своим ответом довольна не была.

На следующий день Гарри и Гермиона заметили, что подруга выглядит рассеянной.

Слова звучали пусто.

Глаза были словно стеклянными.

И вот они, как обычно, устроились на кровати Гарри.

Гермиона откинулась ему на грудь, позволяя обнимать себя, пока он лениво водил пальцами по её джемперу, выписывая круги возле пупка.

Она повернула голову настолько, насколько могла, не напрягая шею, и глубоко вдохнула.

Почувствовала запах Гарри.

Но делала это не только ради себя.

Так она без слов напоминала ему, как сильно любит.

Как сильно хочет вдыхать его.

Признание «я тебя люблю» давно перестало быть открытием.

Оно по-прежнему оставалось важным и полным смысла, но теперь было простой истиной, которую повторяли, когда хотелось сказать её вслух.

Однако сегодня, закрыв глаза, чтобы вдохнуть запах Гарри, Гермиона открыла их и увидела покрасневшее, дрожащее лицо Полумны.

Она тут же встревожилась.

— Полумна, что случилось? — спросила она, перебираясь по кровати к расстроенной подруге.

— Вы больше не хотите, чтобы я так на вас смотрела? — всхлипнула Полумна. — Поэтому ты вчера спросила? Я наконец исчерпала ваше терпение, да?

Гарри тоже переместился к изножью.

Теперь он обнимал Полумну справа, а Гермиона — слева.

— О чём она, Миона? — спросил он.

— Я спросила, почему ей так нравится видеть нас вместе, — тревожно объяснила Гермиона. — Полумна, что ты имеешь в виду? Я совсем не против. Гарри тоже, обещаю. Мне просто было любопытно. Почему ты решила, что мы на тебя сердимся?

Они ждали.

Тишину нарушали лишь судорожные всхлипы Полумны, которые постепенно становились реже.

Наконец она заговорила.

— Когда мама была жива, мне всегда нравилось смотреть, как они с папой целуются. Причины бывали разные. Иногда один хотел порадовать другого. Иногда они успевали соскучиться. А иногда просто вдруг вспоминали, как сильно друг друга любят. Но почему бы это ни происходило, они черпали друг в друге столько сил…

Глаза Полумны широко раскрылись и заблестели, пока она перебирала воспоминания.

— Я видела это по их лицам. Мне говорили, что большинству детей странно или неловко смотреть, как родители целуются. А я ради этого жила. Я видела, что любовь прекрасна, и смотрела при любой возможности. Она наполняла меня надеждой. Я надеялась, что всегда смогу черпать в ней силы. А может быть, даже стать её частью. Но когда мама умерла, всё исчезло.

Её голос опустился до сдавленного шёпота.

Она крепко зажмурилась, пытаясь остановить слёзы.

Гермиона обняла её сильнее.

Гарри провёл пальцами по волосам, с болью осознавая глубину её утраты.

— Я знаю, что папа меня любит. И я его люблю. Но это не наполняет меня так, как раньше, когда я видела их с мамой вместе. А глядя на вас, я вижу, что вы создаёте вдвоём. Возможно, если бы вы могли посмотреть на себя магическим зрением, то поняли бы.

Полумна умолкла, взяла одну из рук Гарри и положила ладонью вверх в ладонь Гермионы.

Провела кончиками пальцев по линиям на его коже, словно заворожённая.

— Стоит вам прикоснуться друг к другу, и будто целая вселенная вспыхивает жизнью. Свет, цвет, возможности… Как гроза, в которой нет ничего злого.

Сквозь слёзы она улыбнулась, глядя на их соединённые руки.

— Ваша любовь прекрасна. Смотреть на неё — такое счастье, какого мне больше ничто не дарило. Я обещала себе, что не стану умолять, но…

Полумна прикусила губу, пытаясь совладать с паникой и удержать дрожащую улыбку.

— Пожалуйста. Пожалуйста, не отнимайте у меня это. Я знаю, оно не моё, но…

Гермиона тихонько успокоила несчастную девушку и прижала к себе, нежно проводя пальцами вверх и вниз по спине.

— Нам ничего не стоит позволять тебе смотреть, Полумна. И теперь я понимаю, какое счастье тебе это приносит. Мне бы и в голову не пришло отнимать его у тебя. Мы с Гарри тебя любим. Исключать тебя из нашей жизни было бы совершенно неправильно.

Она замолчала и подняла глаза на Гарри.

Во взгляде был вопрос, который едва ли удалось бы лучше выразить словами.

Гарри сжал её ладонь.

Наклонился к Полумне и зарылся лицом в длинные светлые волосы, вдыхая их запах.

Гермиона улыбнулась ему и в ответ сжала руку.

Он кивнул.

— Ты очень много для нас значишь, Полумна. Было бы неправильно ограничиваться тем, что у нас уже есть…

Гермиона чуть отстранилась, чтобы посмотреть в серебристые глаза подруги, поднесла её руку к губам и едва ощутимо поцеловала костяшки пальцев.

— Не думаю, что любовь нужно ограничивать. Мне кажется, её здесь хватит на нас троих.

В ту ночь Полумне впервые не пришлось возвращаться в свою спальню.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1