Глава 1: Необычный день на трансфигурации

Необычный день на трансфигурации

26

0

Mот Molwe
Поделиться

Лили с громким вздохом плюхнулась на стул. Сил на то, чтобы сесть изящно, у неё не осталось. Накануне она до трёх ночи дописывала эссе по зельям и теперь чувствовала, что вот-вот отключится. Меньше всего ей хотелось бороться со сном на сдвоенном уроке трансфигурации. До ужина оставалось ещё несколько часов, а ведь и после него Лили ждала гора домашней работы. Она не представляла, как дотянет до отбоя.

Джеймс бесшумно скользнул на соседнее место. Когда лучшая подруга Лили, Марлин, начала встречаться с лучшим другом Джеймса, Сириусом Блэком, то, извинившись, бросила Лили и пересела к нему за парту. Джеймс тут же воспользовался случаем и занял место Марлин. Лили обнаружила, что возражает против этого далеко не так сильно, как возражала бы ещё год назад.

— Привет, Лили, — сказал Джеймс с жизнерадостной улыбкой, доставая перо и чистый лист пергамента.

— Привет.

Она не понимала, как он может быть таким, чёрт возьми, жизнерадостным. Никто не имеет права так улыбаться, когда Лили спала всего три часа. Особенно Джеймс Поттер, потому что ей хотелось улыбнуться в ответ. А она не станет тратить остатки сил на улыбки Джеймсу-чёртову-Поттеру.

— Ну ты сегодня прямо мисс Солнышко. Кто-то встал не с той ноги?

— Нет, кто-то встал с той ноги, только на восемь часов раньше, чем следовало.

— И чем же ты занималась так поздно, Эванс? — Он многозначительно приподнял бровь.

— Уроками, придурок.

Она без особого усердия шлёпнула его по руке, когда в класс вошла Макгонагалл.

— Успокойтесь, — сказала она, выйдя к классу. — Достаньте пергамент для конспекта. Сегодня мы поговорим о превращении человека в неодушевлённый предмет.

Лили вздохнула и принялась рыться в сумке, перебирая ворох старых работ. Обычно у неё всё лежало куда аккуратнее, но задания для подготовки к ЖАБА были такими трудными. За весь семестр не нашлось ни свободной секунды, чтобы навести порядок.

Джеймс легонько толкнул её, и она подняла голову, так и не найдя чистого пергамента среди этого беспорядка.

— Держи, — сказал он, протягивая лист.

Лили попыталась объяснить, что ей просто нужно найти свой — она ведь точно знала, что он там есть, — но Джеймс покачал головой.

— Просто возьми. Ты уже кое-что пропустила.

Лили заглянула к нему: и правда, конспект уже занимал несколько дюймов пергамента.

— Спасибо, — прошептала она и взяла лист.

Она торопливо попыталась наверстать упущенное, изо всех сил стараясь не закрывать глаза и сидеть прямо. Когда веки стали совсем неподъёмными, Лили позволила себе на мгновение их опустить, убеждая себя, что секундный отдых поможет взбодриться. Но от этого ей лишь ещё сильнее захотелось в мягкую постель, на подушку.

Лили распахнула глаза, едва почувствовав у уха щекочущее дыхание Джеймса.

— Просто положи голову на парту и поспи, — прошептал он. — Если Макгонагалл что-нибудь заподозрит, я тебя разбужу. Потом перепишешь мой конспект. Или конспект Римуса, если не веришь, что я могу нормально всё записать.

Он ухмыльнулся.

— Я тебе верю, — пробормотала Лили.

Голова уже сама собой опускалась на парту. Ей хотелось поспорить с Джеймсом, сказать, что она не может позволить себе пропустить урок. Но на самом деле она знала, что разницы не будет. Слова Макгонагалл сливались в невнятную кашу, и Лили ничего не понимала. К тому же как же хорошо будет просто закрыть глаза и позволить усталости взять верх. Она всё наверстает потом.

Джеймс замер, когда Лили положила голову на парту. Ярко-рыжие волосы рассыпались по столешнице, и теперь одна прядь лежала всего в дюйме от его руки. В этом году он вёл себя хорошо. Правда хорошо. Никаких больше дурацких розыгрышей, никаких ребяческих замечаний, никаких предложений пойти с ним на свидание каждые пять минут. Он вёл себя хорошо, и после шести лет ссор и вражды они наконец стали друзьями. Нельзя всё испортить, трогая её волосы, пусть он уже много лет и мечтал узнать, каково это — пропустить их сквозь пальцы.

Но она же спит, — подумал Джеймс. Ни за что не узнает. И они прямо здесь! Только посмотри, какие мягкие!

Она может проснуться, — возразил осторожный внутренний голос. И неважно, какие они мягкие. Держи руки при себе.

Если бы осторожная часть натуры Джеймса лучше знала все остальные, то придержала бы язык. Джеймс Поттер никогда не отступал перед вызовом — даже брошенным самому себе.

Убедившись, что Лили дышит ровно, и молясь, чтобы это действительно означало, что она уснула, Джеймс сдвинул руку на несколько дюймов влево, пока мягкие волосы не коснулись мизинца. У него перехватило дыхание. Они оказались ещё мягче, чем он представлял, если такое вообще возможно. Бережно, медленно, несмело он провёл пальцами по кончикам волос, поражаясь их мягкости, а в животе всё переворачивалось.

Лили едва заметно напряглась, почувствовав, как кто-то легонько перебирает её волосы. Она уже почти спала, ещё мгновение — и провалилась бы в сон. Но стоило почувствовать руку Джеймса в волосах, как по телу словно пробежал ток, откуда-то взялись силы, о которых она и не подозревала.

Лили изо всех сил старалась дышать ровно, пока Джеймс продолжал гладить её волосы. Почему-то ей казалось: если он узнает, что она не спит, то остановится. А ей хотелось, чтобы он не останавливался никогда. С начала учебного года, с тех пор как она поняла, что он далеко не такой придурок, каким она его считала, Лили представляла, каково это — чувствовать его прикосновения. Последние несколько месяцев она мечтала, чтобы он пригласил её на свидание. Ещё хоть раз. Она знала, что на этот раз ответит иначе.

Но нет. Казалось, Джеймса вполне устраивала дружба. Лили была уверена, что он наконец перестал на что-либо надеяться. А теперь… похоже, она всё-таки ошибалась.

Джеймс вздохнул и медленно убрал руку из её волос. Пора заканчивать. Вообще-то это с самого начала было глупо: даже если Лили не проснётся, вокруг целый класс — человек двадцать одноклассников. Кто-нибудь непременно заметит, что Джеймс Поттер перебирает волосы Лили Эванс. И что тогда скажут?

Почувствовав, как он убирает руку, Лили повернула голову к нему, всё ещё не поднимая её с парты, и открыла глаза. У Джеймса от волнения сжалось всё внутри. Давно она не спит?

— Прости, Лили, — тихо сказал он, покосившись на Макгонагалл, которая всё ещё объясняла тему перед классом.

Его щёки порозовели.

— Не знаю, что на меня нашло.

Лили заговорила прежде, чем успела себя остановить, прежде, чем страх и смущение заставили её замолчать:

— Не переставай.

У Джеймса отвисла челюсть.

— Что?

Лили несколько раз открыла и закрыла рот, не находя слов, а потом осторожно взяла его за руку и вернула её к своим волосам.

— Не переставай. То есть… если сам хочешь.

Она отвела взгляд, чувствуя, как вспыхнуло лицо. Вдруг он и правда вовсе не собирался её трогать…

Джеймс снова принялся нежно гладить её волосы. Лили подняла на него глаза, и оба чуть улыбнулись, хотя краснеть от этого меньше не стали.

Лили медленно выпрямилась, а Джеймс убрал ей прядь за ухо. Поддавшись порыву, она повернула голову и прижалась губами к его запястью.

Глаза Джеймса расширились, рука замерла в её волосах. Лили уставилась в парту, желая вспыхнуть и сгореть на месте. Что она наделала?

Джеймс взял её за подбородок и бережно приподнял лицо, заставляя посмотреть на него. Большим пальцем погладил мягкую кожу, затем наклонился и прижался губами к её губам. Одной рукой он продолжал придерживать её лицо, не давая отстраниться, а другая снова скользнула в волосы.

На секунду Лили застыла: она слишком удивилась, чтобы ответить на поцелуй. Джеймс отстранился, ужасно смущённый.

— Прости…

Но Лили потянулась за ним и поцелуем не дала ему сказать больше ни слова. Она запустила руки ему в волосы и придвинула стул, желая, чтобы между ними совсем не осталось расстояния.

Его язык только коснулся её губ, когда кто-то громко откашлялся. Они отпрянули друг от друга, пунцовые, с глупыми улыбками на лицах. Сириус присвистнул, кто-то засмеялся, несколько человек разразились одобрительными возгласами. Губы Макгонагалл чуть дрогнули, но ей удалось сохранить строгое, суровое выражение лица.

— Желаю вам обоим всяческого счастья, — язвительно сказала она, — но прошу впредь воздерживаться от подобных сцен на моих уроках. Двадцать очков с Гриффиндора.

Она снова повернулась к остальным и продолжила объяснение с того места, на котором остановилась, когда целующаяся пара отвлекла весь класс.

Несколько мгновений Лили и Джеймс сидели, невидяще глядя перед собой и забыв о конспектах. Наконец Джеймс протянул руку, взял Лили за руку и нежно сжал её ладонь. Она покосилась на него и увидела широкую улыбку. Уголок её рта дрогнул, и она с трудом сдержала смех. Лили смотрела прямо перед собой, но там, где её кожа соприкасалась с кожей Джеймса, словно звенела каждая нервная клетка. Казалось, она больше никогда не сможет уснуть: сердце колотилось слишком быстро, мысли неслись слишком стремительно. И, как выяснилось, она была совсем не против.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1