Глава 1: Там, где сердце
Там, где сердце
26
0
— Коди, ты где? Иди к маме! — позвала Гермиона.
Из-за дерева вылетел черноволосый мальчишка и помчался к парадному входу огромного особняка. Улыбнувшись проделкам своего бесёнка, она побежала следом.
— Я тебя поймаю, маленький чертёнок! — крикнула она со смехом.
Но стоило ей завернуть за угол, как она застыла на месте, едва не упав.
— Мам, тут какой-то дядька хочет с тобой поговорить! — крикнул Коди, ткнув большим пальцем в сторону взъерошенного мужчины, который стоял рядом и с подозрением смотрел на её сына.
Коди хмуро смотрел на Гарри Поттера в ответ. Весь вид восьмилетнего мальчика выражал крайнюю неприязнь к стоявшему рядом мужчине. Он видел, как Гермиона отреагировала на его появление.
— Чего тебе от моей мамы? — воинственно спросил Коди.
Гарри посмотрел на Гермиону, потом снова на Коди.
— Я просто хочу с ней поговорить, — заверил он.
Коди упрямо выпятил подбородок.
— О чём?
Зелёные глаза Гарри снова обратились к Гермионе.
— О взрослых делах. Так что, если ты пойдёшь поиграешь, мы сможем поговорить.
— Хрен тебе! Я не оставлю маму с каким-то чужаком.
Ругательство Коди вывело Гермиону из оцепенения.
— Молодой человек, сколько раз я говорила тебе не ругаться? — одёрнула она сына, подходя к ним.
Коди на мгновение опустил глаза.
— Тысячу, наверное.
Гермиона кивнула, не обращая внимания на пристальный взгляд Гарри.
— Вот именно. А теперь иди и попроси у Розы мороженого. Скажи, что я разрешила.
Коди упёр руки в бока, в его ярких зелёных глазах вспыхнуло упрямство.
— Мороженым меня не подкупишь. Я не оставлю тебя с этим типом. Я его не знаю.
Гермиона невольно улыбнулась: сын так рьяно её защищал. Какой же он славный мальчик.
— Это Гарри Поттер. Помнишь, тот, кто победил Волан-де-Морта?
Неприязнь в глазах Коди стала ещё сильнее.
— А, ну тогда хрен я оставлю тебя наедине с этим мудаком.
Гермиона ужаснулась.
— Коди, тебя Филлип этому научил? — потребовала ответа она.
Она убьёт этого человека. От него Коди узнавал больше ругательств, чем из телевизора.
Коди снова повесил голову, но тут же посмотрел на Гарри, словно ожидал, что тот вот-вот нашлёт на Гермиону проклятие.
— Я подслушал, как Филлип разговаривал с Антонио, и Антонио сказал, что он… — Коди презрительно покосился на Гарри, — грёбаный мудак, которому надо оторвать яйца и скормить драконам, а потом…
Гермиона подняла руку, останавливая его.
— Я убью этого человека, — пробормотала она.
Гарри же совершенно ничего не понимал. Кто этот мальчик? Его сын? Неужели Гермиона восемь лет скрывала от него, что у него есть сын? Те же совершенно растрёпанные чёрные волосы, яркие зелёные глаза. И по возрасту всё сходится. Чем больше он об этом думал, тем убедительнее всё казалось.
В нём закипала злость. Как она посмела столько лет скрывать от него такое? Какие бы разногласия между ними ни были, она не имела права разлучать его с сыном.
— Иди и скажи Антонио, что у него будут большие неприятности, — проговорила Гермиона, возвращая к себе внимание Гарри.
Она изменилась за эти восемь лет. На ней было магловское платье-комбинация в розовых цветах. Волосы стали гораздо длиннее: коса спускалась по спине почти до поясницы. Вместо прежней бледности — загар.
Гарри подался ближе и заметил, что она слегка накрашена. На губах — помада медного оттенка. Боже, как же хорошо она выглядела.
Мальчик бросил на Гарри полный ненависти взгляд.
— Ладно, пойду за Антонио. Он заставит этого грёбаного мудака уйти.
— Следи за языком! — прошипела Гермиона.
— Простите, мэм.
Мальчик побежал к входу, и двери сами распахнулись перед ним.
Гарри смотрел на Гермиону, а она провожала сына взглядом.
— По-моему, ты должна мне кое-что объяснить, — процедил Гарри.
Гермиона повернулась. Её карие глаза, некогда такие тёплые, теперь были холодны и непреклонны.
— Как выяснилось, объяснять тебе что-либо бесполезно.
Она собралась уйти, но Гарри схватил её за руку и развернул к себе.
— Как ты посмела скрывать его от меня? — крикнул он.
— Кого скрывать? — недоумённо спросила Гермиона.
— Мальчика. Или ты будешь отрицать, что он мой сын?
Гермиона непонимающе посмотрела на дверь, за которой только что исчез Коди.
— Твой сын? — повторила она.
Гарри усмехнулся.
— Значит, отрицать не можешь? — жёстко спросил он.
Гермиона покачала головой и вырвала руку из его хватки.
— Он не твой сын! — почти крикнула она.
— Да ну? И что, по-твоему, покажет проверка на отцовство?
— Грегори Уэстон и Патриция Франклин, — процедила Гермиона. — Коди — сын моего мужа от прежних отношений. Хочешь посмотреть свидетельство о рождении? Познакомиться с его матерью, с отцом? Получить образец крови?
Она покачала головой.
— Вижу, ты нисколько не изменился. Всё тот же Гарри: делаешь выводы, даже не потрудившись узнать, как всё обстоит. И уж точно не спрашиваешь того, кого обвиняешь.
Горько рассмеявшись, Гермиона направилась к дому, поднялась на первую ступеньку, но, заметив его растерянное лицо, снова обернулась.
— Зачем ты пришёл, Гарри?
Он поднял на неё глаза.
— Я хотел извиниться, — тихо сказал он. — Сказать, что теперь знаю правду. После твоего ухода всё выяснилось. Ты невиновна.
Гермиона холодно рассмеялась.
— Я знаю, что невиновна, Гарри. И пыталась тебе сказать, но ты не слушал.
Гарри неуверенно сделал несколько шагов к ней.
— Разве ты не понимаешь? Теперь всё может стать как прежде.
Гермиона покачала головой, не веря своим ушам.
— Ты не слышал, что я сказала, Гарри? Я замужем. Пусть я не родила Коди, во всём остальном он мой сын.
Гарри уныло обвёл взглядом каменную дорожку.
— Но ты же должна была… — начал он и удручённо умолк.
— Что я должна была, Гарри? — спросила Гермиона, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Чахнуть по тебе? По тому, кто якобы был моим другом и даже не позволил мне объяснить свои поступки?
Гермиона закрыла глаза, пытаясь прогнать воспоминание о той ночи.
Ночь была холодной и промозглой. Шёл дождь, поднявшийся ветер пробирал до костей. Особенно если на тебе, как на Гермионе, была лишь тонкая шёлковая мантия.
Ткань так облепила тело, что с тем же успехом можно было стоять голой. Пышные волосы прилипли к голове — вылитая мокрая крыса. Простояв в переулке полчаса, Гермиона уже не сомневалась, что простудится.
Я делаю это ради Гарри, — подумала она, обнимая себя за плечи и дрожа. Только ради него.
Дверь открылась, и вышел Блейз Забини. Увидев её, он довольно ухмыльнулся; белые зубы сверкнули на смуглом лице.
— Ты пришла, Грейнджер.
Заметив, как она промокла, он резко нахмурился.
— И, как я вижу, послушалась и не взяла палочку.
Достав свою, он быстро наложил на неё Сушащие и Отталкивающие чары.
Пора начинать, — подумала Гермиона.
Соблазнительно улыбнувшись, она подошла ближе.
— Конечно, пришла. Я знаю, чем закончится эта война. Остальные просто дураки, если не видят, что Тёмный Лорд победит. Я хочу быть в безопасности, когда он придёт к власти.
Блейз улыбнулся.
— Теперь вижу, не зря тебя называют умной, Грейнджер.
— Зови меня Гермионой, — поспешно сказала она.
Заставив себя приблизиться, она нерешительно положила ладонь ему на грудь.
— Лучше зови меня Гермионой.
Блейз кивнул.
— Да, ведь скоро мы станем гораздо ближе.
Гермиона покраснела и попыталась отвести взгляд, но Блейз заставил её посмотреть ему в тёмно-карие глаза.
— Когда ты будешь моей, тебе ничто не будет угрожать. Тёмный Лорд обещал отдать тебя мне после победы. Теперь, когда ты пришла добровольно, я позабочусь, чтобы у тебя было всё, чего ты захочешь.
Гермиона кивнула.
— Да. Теперь я твоя, — прошептала она.
Потянувшись к нему, она поцеловала Блейза и запустила пальцы в его густые жёсткие волосы.
Первым отстранился Блейз. Он тяжело дышал, его зрачки расширились от желания.
Но Гермиона уже не обращала на него внимания. Она смотрела на черноволосого мужчину, который только что показался из-под мантии-невидимки. Вид у него был такой, словно его ударили под дых.
Гермиона шагнула к нему и болезненно поморщилась, когда он отступил. На его красивом лице было неприкрытое отвращение.
— Гарри…
Отвращение почти мгновенно сменилось яростью. Он выхватил палочку.
— Вы оба арестованы.
Остаток ночи слился в сплошной туман. Она помнила многочасовой допрос. Ни на один вопрос не ответила: знала, что, если они выяснят, чем она занимается, всё будет погублено.
Против неё ничего не было — только встреча с Пожирателем смерти. Им придётся её отпустить. Другого выхода нет.
Гермиона оказалась права: не прошло и двух часов, как её освободили. Но было уже поздно. Она попыталась подойти к Гарри, а он посмотрел на неё с таким холодом…
— Мне нечего от тебя слушать, шлюха Пожирателя смерти.
Эти слова ранили сильнее любого удара. Гарри ей не доверял. Больше не любил её, даже подругой больше не считал.
Она пыталась поговорить с Роном, Невиллом, Джинни, Полумной, с остальными Уизли, но все обращались с ней одинаково. Не замечали, сторонились, называли шлюхой Пожирателя смерти. Стоило ей войти в комнату, как они уходили. Никто не хотел есть с ней за одним столом.
Наконец однажды она устала и ушла, никому ничего не сказав.
Но теперь Гарри её нашёл.
— Почему ты нам не рассказала? — наконец спросил он.
Гермиона невесело рассмеялась.
— Я пыталась. Снова и снова. Но ты не слушал. Ты назвал меня шлюхой.
Она произнесла это безжалостно и с удовлетворением заметила, как он вздрогнул.
— Но теперь…
— А теперь ничего, Гарри. У меня есть жизнь, которую я люблю. Люди, которых я люблю. Я замужем за замечательным человеком. Он научил меня снова доверять другим, снова любить. Подарил мне сына, которого я люблю, семью, которая никогда от меня не отвернётся.
— Мы любим тебя, Гермиона.
— Но не настолько, чтобы выслушать. Ни один из вас не спросил, зачем я встретилась с Блейзом. Никто не спросил, не могла ли у меня быть другая причина оказаться в том переулке. Вы все сразу решили, что я вас предала.
— Ты могла рассказать до того, как пошла туда! — крикнул Гарри. — Тогда ничего этого не случилось бы.
— Я знала, что вы можете попытаться меня остановить. Встреча с Забини была единственным способом узнать, где держат Макгонагалл. Все знали, что за пленных отвечает Забини.
Гермиона долго смотрела на бывшего друга.
— Как ты узнал, что я невиновна? — наконец спросила она.
— Мы нашли твои дневники. Письмо Забини. Но было уже поздно: ты ушла. Я искал тебя последние семь лет.
Гермиона вздохнула с сожалением.
— Теперь уже поздно, Гарри. Не думаю, что когда-нибудь смогу простить тебя и остальных за то, что вы мне не поверили. За то, что называли меня шлюхой.
Гарри сердито посмотрел на неё снизу вверх.
— Согласись, всё указывало на твою вину, — сказал он обиженно.
— На втором курсе, когда все считали тебя наследником Слизерина, я ни разу в тебе не усомнилась. А когда из Кубка огня вылетело твоё имя, всё указывало на то, что ты сам его туда бросил. Ты сказал, что не делал этого, и мне этого хватило. Я тебе верила. Поддерживала, когда другие отворачивались. Нельзя требовать верности, не отвечая тем же.
— Совершенно верно, дорогая, — раздался от входа новый голос, глубокий и звучный.
Гермиона обернулась к мужу и едва не расплакалась от облегчения. Обычно она не позволяла мужчинам решать что-либо за неё, но сейчас с радостью приняла бы помощь Антонио.
Антонио был шести футов ростом, стройный, но мускулистый, с угольно-чёрными волосами, которые носил слишком длинными, потому что терпеть не мог стричься, и сверкающими зелёными глазами. Оливковая кожа и выразительный итальянский акцент прекрасно дополняли его средиземноморский облик.
Сегодня он больше походил на пирата, чем на респектабельного миллиардера-волшебника. Просторная пиратская рубаха была заправлена в светло-коричневые бриджи, сапоги начищены до блеска. Для полноты картины не хватало только повязки на глаз и попугая на плече.
Богатый, эксцентричный, слишком красивый для спокойствия любой девушки — в Антонио Уэстоне сочетались убийственные качества. С виду — воплощённая самоуверенность, но сердце у него и впрямь было золотое.
Всё, что Гермиона сказала раньше, было правдой. Антонио научил её снова жить. Доверять и принимать чужое доверие. Любить. Последнее оказалось до смешного легко: красивый, умный, обаятельный, он так стремительно покорил её, что не влюбиться было невозможно. А когда познакомил со своим сыном, она чуть не предложила ему пожениться прямо на месте.
Коди завладел её сердцем ещё быстрее, чем Антонио. Мальчик был само совершенство. Умный, прелестный, обезоруживающе обаятельный. От отца он унаследовал стремление защищать близких, от матери — ласковую улыбку. Когда они познакомились, ему было шесть, и с того дня её сердце принадлежало ему.
— Наконец-то вижу вас лично, — сказал Антонио, спускаясь по ступенькам.
Коди следовал за ним по пятам. Они встали по обе стороны от Гермионы. Антонио по-хозяйски обнял её за талию, притягивая к себе.
— Живая легенда.
Гермиона прижалась к Антонио и обняла Коди за плечи.
— Боюсь, вам здесь не очень рады, мистер Поттер, — ровно проговорил Антонио, хотя выражение его лица было напряжённым. — По-моему, моя жена предпочла бы, чтобы вы ушли.
Гарри посмотрел на Гермиону.
— Вот почему ты не хочешь вернуться? Потому что подцепила какого-то богача?
Гермиона посмотрела в зелёные глаза мужа и наконец почувствовала, как напряжение отпускает.
Она освободилась от застарелой горечи, которая держала её в плену, хотя сама она об этом даже не подозревала. Освободилась от ненависти.
Всё ещё глядя мужу в лицо, она ответила Гарри:
— Я остаюсь не потому, что он богат, Гарри. А потому, что доверяю ему.
Наконец она посмотрела на Гарри.
— А тебе я больше никогда не смогу доверять.
Кто-то нетерпеливо потянул её за рукав. Гермиона рассмеялась и крепче обняла Коди.
— К тому же, боюсь, моё сердце принадлежит этому храбрецу.
Она увлекла их обоих к ступенькам. Не размыкая объятий, они поднялись к дому. Уже за порогом Гермиона остановилась и посмотрела на Гарри.
— Моё сердце здесь.
Последним, что она увидела перед тем, как закрылась дверь, было расстроенное, обиженное лицо Гарри.
Дверь закрылась не только перед ним, но и перед прежней ненавистью, прежней горечью. Прежней жизнью.
Нежно поцеловав Антонио, Гермиона улыбнулась.
— Я рада, что он пришёл, — призналась она.
Антонио улыбнулся в ответ.
— А я рад, что наконец позволил ему тебя найти. Я боялся, что потеряю тебя, что ты вернёшься к нему, — тихо признался он.
— Он — моё прошлое. Вы с Коди — моё будущее.
Она улыбнулась ещё шире, и её ладонь скользнула к животу.
— И малыш, который скоро появится.
Антонио нежно её поцеловал.
Коди, не желавший оставаться без внимания, потянул её за юбку.
— Мам, а можно мне теперь мороженое? Ты же раньше разрешила.
Отстранившись от Грея, Гермиона рассмеялась и взъерошила сыну волосы.
— Конечно, малыш. Мой храбрый рыцарь в сияющих доспехах.
Коди расплылся в улыбке.
— Спасибо, мам.
Гермиона улыбнулась и покачала головой: Антонио и Коди помчались на кухню. Она снова покачала головой и пошла следом.
Конец.
Примечание автора: Ладно, обычно я за Гарри и Гермиону, но в том фанфике, который мне попался, Гарри был просто отвратителен. Это тоже был Гарри/Гермиона, однако к последней главе мне уже хотелось скорее увидеть Рона с Гермионой — бр-р, — чем позволить Гарри получить девушку.
Ну что, Антонио получился Гэри Сью? Да мне всё равно, если так. Для Гермионы мне хотелось идеального мужчину. Ну, знаете: высокий, темноволосый, красивый, да ещё и неприлично богатый. Гермиона — мой любимый персонаж, и я хочу, чтобы у неё было всё самое лучшее. Да, Коди зовёт отца Антонио, а не папой. Так сделано потому, что мой племянник зовёт моего брата по имени; брат тоже богатый чудак и предпочитает именно такое обращение. Надеюсь, поклонников пары Гарри/Гермиона, которые это прочитают, рассказ не оттолкнул. Простите, но та история… р-р-р, она меня ужасно разозлила.
И да, название позаимствовано у фильма.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!