Глава 1: Более глубокие шрамы

Более глубокие шрамы

25

0

Mот Molwe
Поделиться

«По словам мадам Помфри, мысли могли оставлять более глубокие шрамы, чем почти всё остальное».

— Дж. К. Роулинг, «Гарри Поттер и Орден Феникса»

— Семейный отдых, — настояла мама.

Только вот без одного человека семья уже не казалась прежней, а после ночи в старом спальном мешке на полу гостевой комнаты у брата всё это мало напоминало полноценный отдых.

Нет, чем дольше Перси уныло топтался у задней двери коттеджа «Ракушка», тем сильнее чувствовал себя маленьким мальчиком, которого Уизли взяли с собой на каникулы лишь потому, что ему больше некуда было податься. Правда, вскоре он понял, что и это сравнение не годится: именно так последние семь лет Гарри оказывался почти везде вместе с его семьёй — и выглядел среди них совершенно своим.

Перси хмуро наблюдал, как мужчины семейства Уизли вместе с Гарри резвятся на пляже словно маленькие дети. Конечно, на маленьких детей они давно уже не походили. Сейчас, когда все они бегали в плавках, было видно: каждый из них покрыт шрамами.

Он не понимал, как мог раньше этого не замечать. Но теперь уже не мог не видеть.

Ты, как обычно, лишний.

Перси возненавидел себя, едва эта мысль мелькнула в голове. Впрочем, в последнее время он так часто себя ненавидел, что это почти не имело значения.

Он не отходил от задней двери дома Билла и Флёр, твёрдо решив держаться подальше от солнца и не снимать футболку — чтобы никто не стал обсуждать отсутствие у него телесных увечий.

Каждый из них. А ты всё пропустил.

Перси содрогнулся, разглядев впадины, оставленные на плече отца проклятой змеёй Волан-де-Морта. Он вспомнил, как услышал о нападении в одном из обычных разговоров на работе и потом целый час просидел в туалете, пытаясь взять себя в руки. Пусть в то время он и злился на отца, но уж точно не желал, чтобы на него напала гигантская змея.

Он смотрел на глубокие следы зубов и когтей, исполосовавшие щёку и шею старшего брата. Иногда, сидя справа от Билла, Перси забывал, как изуродовано его лицо. Наверное, потому, что только-только начал привыкать видеть его таким. Но Билл не пытался прятать рубцы, и стоило ему повернуть голову, как Перси снова видел, что Фенрир Сивый сделал с его братом.

Шрамы Чарли, конечно, большей частью были следствием его собственного выбора. Когда постоянно имеешь дело с драконами, рискуешь обжечься. Самый большой ожог тянулся по рёбрам слева. Правда, Перси с трудом мог разобрать, где заканчивается ожог и начинается татуировка шведского тупорылого дракона, изрыгающего на него огонь. Но, наверное, ради этого татуировку и сделали.

У Джорджа, строго говоря, заметных шрамов не было, зато не хватало уха, а это определённо считалось. Флёр рассказала Перси о той ночи ещё в начале лета. Иногда он просто не мог осознать, насколько храбры его родные. Одно дело — проводить время с Гарри. И совсем другое — на несколько часов притвориться им, прекрасно понимая, что тебя, скорее всего, попытаются убить.

Были ли шрамы у Фреда, Перси не помнил. Ещё одна вещь, о которой он уже никогда не сможет спросить младшего брата.

По обеим рукам Рона вились выпуклые белые полосы, похожие на побеги вьюнка. На августовском солнце они словно светились. Перси понял, что понятия не имеет, откуда они взялись, но почти наверняка на четвёртом курсе у Рона их ещё не было. А может, и были, просто Перси так глубоко засунул голову себе в задницу, что ничего не заметил. Ещё на плече у Рона осталась заметная выемка после расщепления. Тот, кто его лечил, восстановил кожу, но не утраченную плоть, и теперь на месте раны была неглубокая V-образная впадина со скруглёнными краями.

У Гарри, конечно, тоже были шрамы. Помимо всем известного шрама на лбу — ещё и отвратительные слова, вырезанные на руке, за которые Перси чувствовал некоторую ответственность, и бледный синяк над сердцем, который никак не хотел сходить. После битвы за Хогвартс мама Перси долго хлопотала из-за этого синяка, но сам Гарри, похоже, не беспокоился. Более того, когда стало ясно, что след останется, он испытал странное облегчение. За этим стояла какая-то история. Рон, Гермиона и Джинни, кажется, её знали, но Перси хватало ума не спрашивать.

Все мужчины его семьи — включая того, кого родители фактически приняли в неё семь лет назад, — носили на теле знаки доблести. Видимые свидетельства проявленного мужества и пережитой войны. Или, как в случае Чарли, безумной, но требующей отваги профессии. А у Перси Уизли — лишь сплошная белая кожа, доказывавшая, какой же он трус. Он так погрузился в собственную тоску, что почти не заметил возвращавшегося к дому Рона, пока тот не остановился прямо перед ним.

— Девушки ещё не вернулись? — спросил Рон, выглядывая из-за Перси в кухонное окно. Как будто стоило спрашивать. Как будто Гермиона не разыскала бы его сразу по возвращении.

— Пока нет, — ответил Перси.

— Ну сколько можно ходить по магазинам? — явно раздражаясь, спросил Рон.

Перси пожал плечами.

Флёр и миссис Уизли настояли на том, чтобы сводить Гермиону и Джинни за новой магловской одеждой. Видимо, после всех прошлогодних пряток от Тёмного Лорда и сражений за собственную жизнь носить им обеим было почти нечего. Поэтому рано утром девушки отправились пополнять гардероб. Флёр объявила, что первым делом они купят новые купальники, и Перси ни секунды не сомневался: именно мысль о Гермионе Грейнджер в новеньком купальнике заставляет младшего брата с таким чёртовым нетерпением ждать их возвращения.

— А ты вообще чего здесь торчишь? — спросил Рон.

Перси снова пожал плечами. Рон задумчиво нахмурился.

— Знаю, ты у нас бледный, но солнцезащитные чары не просто так придумали. Не растаешь, если к нам присоединишься.

— Я и не думаю, что растаю, — пробормотал Перси.

— Ну так мы и не кусаемся. По крайней мере, большинство из нас. Билла я стараюсь особо не доставать: насчёт него уже не так уверен. — Рон ухмыльнулся, явно довольный собственной шуткой.

Перси нахмурился ещё сильнее.

— Это не смешно, — отчитал он.

Рон уставился на него, снова сведя брови.

— Я просто пошутил, — сказал он. — Серьёзно, Перс, что случилось? Ты дуешься с самого вчерашнего приезда. Мама с папой, между прочим, очень за тебя переживают.

— За меня? — фыркнул Перси. — Я единственный во всей этой чёртовой семье, кто не похож на жевательную игрушку для очередного питомца Хагрида. — Он указал на израненное плечо Рона, словно в подтверждение своих слов.

К его досаде, во взгляде Рона мелькнуло понимание.

— Так вот в чём дело? — мягко спросил он.

— Нет, — возразил Перси, хотя было совершенно очевидно, что он лжёт.

— Честное слово, Перс, тебе нечего стыдиться, если ты не похож на то, что Грохх пожевал и выплюнул. Но если уж тебе так хочется не отличаться от остальных, можем проверить, кусается ли Билл на самом деле. — Рон улыбнулся.

Перси ответил сердитым взглядом.

— Дело не в шрамах, — упрямо сказал он.

— Конечно, не в них. А в том, что за ними стоит. — Рон говорил с пониманием, но Перси хотелось провалиться сквозь землю. — Знаешь, мысли могут оставлять более глубокие шрамы, чем почти всё остальное, — загадочно продолжил Рон.

Перси смотрел себе под ноги, пока младший брат говорил, но всё же заметил, как тот рассеянно проводит пальцами по шрамам на руках.

— Откуда они у тебя? — неожиданно для самого себя спросил он.

Отвечая, Рон по-прежнему смотрел на свои руки.

— Когда мы пробрались в Отдел тайн на пятом курсе, один Пожиратель смерти заморочил мне голову. Я так плохо соображал, что призвал один из мозгов, которые там изучали. Эта чёртова штука чуть не задушила меня дурными мыслями, пока мои друзья отбивались от Пожирателей.

— По крайней мере, ты там был, — мрачно сказал Перси.

— И ты был рядом, когда это было важно. Так что перестань думать о себе такие гадости, пока они не оставили тебе шрамы похуже наших.

Перси оглядел младшего брата с головы до ног, словно пытался понять, действительно ли этот мудрый молодой человек — Рон Уизли. Каким-то образом Рон догадался, что происходит, и рассмеялся.

— Ладно, — буркнул Перси, пытаясь скрыть, как тронули его слова брата.

Рон широко улыбнулся.

— Так что, теперь пойдёшь купаться?

Вместо ответа Перси наконец снял футболку. Он уже направился к остальным мужчинам, собравшимся на пляже, но Рон остановил его, взяв за правую руку.

— Хм… Перс, похоже, мне всё-таки не придётся просить Билла тебя укусить. Кажется, его уже кто-то опередил. — Он указал чуть ниже ключицы Перси.

Тот вытянул худую шею и посмотрел вниз. Бледная кожа залилась густым румянцем: чуть ниже ключицы красовался совершенно недвусмысленный засос. Засос, который наверняка появился позапрошлой ночью, когда Перси приятно проводил время с человеком, о котором пока совершенно не был готов говорить со своей семьёй, вечно сующей нос не в своё дело.

— Это не то, что ты думаешь, — соврал Перси.

Но Рон ему не поверил. Он вытащил палочку из плавок и молча взмахнул ею. Перси даже не успел попытаться помешать: в следующее мгновение он уже висел в воздухе, будто невидимая верёвка обвилась вокруг его лодыжки.

— Эй! Тут с Перси помощь нужна! У него на груди весьма подозрительная отметина, и, по-моему, нам надо её как следует изучить! — проревел Рон с ухмылкой, которой Фред мог бы гордиться.

Он вприпрыжку побежал по пляжу, и подвешенный Перси поплыл следом. Когда Перси попытался достать из кармана собственную палочку, Рон выхватил её прежде, чем тот успел ею воспользоваться.

— Ты официально мой самый нелюбимый брат, — прошипел Перси — точно так же, как в детстве, когда кто-нибудь из братьев над ним издевался.

Рон рассмеялся.

— То есть на меня ты теперь злишься сильнее, чем на себя? Потому что, если так, я буду почаще над тобой подшучивать.

Перси испепелил младшего брата взглядом, и Рон снова засмеялся. Они приближались к остальным мужчинам на пляже, а Перси готовился к тому, что всё больше напоминало самый обычный семейный отдых Уизли.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1