Глава 1: Три простых правила
Три простых правила
29
0
Всё началось с, казалось бы, безобидной и взаимовыгодной договорённости. Притворяясь парой, Гермиона могла бы отделаться от матери, которая не давала ей покоя после расставания с Роном, а Драко — воспользоваться именем Золотой девочки, чтобы взобраться по скользкой карьерной лестнице.
Правила были просты: никаких прикосновений без крайней необходимости и только на публике; никаких личных разговоров о друзьях, семье и чувствах; и уж точно ни при каких обстоятельствах ни один из них не должен влюбляться в другого.
За полгода они нарушили все три.
— Ничего не выйдет, Малфой.
— Конечно выйдет.
— Не выйдет.
— Выйдет.
— Мама не поверит. Она знает, как ужасно ты обращался со мной в школе.
— Значит, пусть это станет моим искуплением.
— Что-то ты слишком уж заинтересован…
— Мне нужно это слияние, — напряжённо произнёс он. — Знаю, что смогу его добиться, если за мной будет стоять твоё имя.
— Очаровательно.
— Я умею быть очаровательным. — Он кивнул и шагнул к ней. — Если согласишься на моё предложение, покажу, насколько.
Она долго молчала.
— Нам нужны правила, — наконец сказала она.
— Боишься и правда в меня влюбиться, Грейнджер? — усмехнулся Малфой.
Гермиона фыркнула.
— Ещё чего.

Драко нарушил первое правило на двадцать шестой день.
Чтобы поддержать видимость отношений, в понедельник утром они приехали на работу вместе. Войдя в вестибюль, Драко провёл Гермиону в лифт, придерживая за поясницу, — только вот не убрал руку и в первые несколько секунд подъёма. Ему оказалось очень приятно чувствовать под ладонью её хрупкую фигурку, и он так сосредоточился на тепле её тела, согревавшем кончики пальцев, что на мгновение забылся.
Он не знал, заметила ли это Гермиона. Ни один из них ничего не сказал, хотя до конца поездки она держалась необычно скованно, а потом весь день его избегала. Драко совершенно не мог сосредоточиться на работе: то раздражался на неё, то сгорал от стыда.
Впоследствии именно этот момент он назвал бы началом перемены: их отношения перестали быть просто удобной договорённостью и начали становиться чем-то настоящим.

Гермиона нарушила второе правило, когда минула половина отведённого ими срока.
Поздним дождливым вечером она без предупреждения появилась у Драко. Промокла насквозь; мокрый кардиган висел на её хрупких плечах, и с него капало на ковёр. Волосы не признавали никакого порядка: кудри торчали во все стороны. Драко хватило одного взгляда, чтобы впустить её. Не потому, что она напоминала зверька, угодившего в ливневый сток, а потому, что покрасневшие глаза и припухшие щёки выдавали: она плакала.
— Прости, — с трудом выговорила она, когда он уже высушил её и усадил на диван с горячим шоколадом.
— Всё в порядке, — заверил он, садясь рядом. Ему хотелось спросить, что случилось. Почему в этот промозглый воскресный вечер она решила, что искать утешения можно только у него. Но Драко помнил об их договорённости: не обсуждать личную жизнь, за исключением того, что могло всплыть в разговоре. К счастью для него, Гермиона была не в том состоянии, чтобы вспоминать правила.
— Это Гарри, — прошептала она. — Он не одобряет… — Она умолкла и свободной рукой указала на них обоих, продолжая держать в другой дымящуюся кружку.
У Драко ёкнуло в животе, но он подавил это чувство и придал лицу привычно насмешливое выражение.
— Поттер? Тебе-то какое дело, что он думает? Всё это ненастоящее. — Он повторил её жест.
Едва произнеся эти слова, он почувствовал, какой неприятный привкус они оставили. Всё это ненастоящее. Эта фраза ещё несколько недель не давала ему покоя, особенно когда он вспоминал, как Гермиона при этих словах совсем поникла.
— Конечно, — тихо ответила она, опустив глаза к себе на колени. — Просто… — Она облизнула губы, часто заморгала и продолжила: — Если бы я действительно захотела с тобой встречаться, мне кажется, они должны были бы меня поддержать. — Она шмыгнула носом и украдкой посмотрела на него, но он этого не заметил: пытался отыскать смысл происходящего в собственной кружке горячего шоколада.
Что значит — если бы она захотела с ним встречаться? Конечно, дело не в этом: Гермиона совершенно ясно изложила правила, когда они только договаривались о притворных отношениях. Но вот она здесь, посреди ночи, плачет и нарушает второе правило…
— …просто мы с Роном расстались по-хорошему, и я правда рада за него и Лаванду. Чего я не понимаю, так это почему её после всего все принимают, а стоит мне сказать, что я встречаюсь с совершенно респектабельным бизнесменом, как все сразу «беспокоятся», «заботятся обо мне и моих интересах»! Это несправедливо!
Драко кивал и пил горячий шоколад, не вполне понимая, о чём именно она говорит и что ей отвечать. Но, похоже, именно такая, пусть и молчаливая, поддержка ей и требовалась: рано утром они оба проснулись от звука прилетевшей с «Ежедневным пророком» совы, так и лежа в обнимку на его диване.
— Давай сделаем вид, что ничего не было, ладно? — быстро сказала Гермиона, подхватывая кардиган и пятясь из комнаты.
— Да, хорошая мысль. — Он едва успел согласиться, как она захлопнула за собой дверь.

Третье правило они нарушили одновременно. Когда именно — не смог бы сказать ни один из них, но к концу шестого месяца всё наконец вышло наружу. Случилось это в кабинете Драко, при открытой двери. Они оба согласились — хотя отдельным правилом это и не стало — свести публичные ссоры к минимуму. Было бы странно, рассудили они, если бы они вообще не спорили: ведь столько лет были противниками, а большинство коллег хоть раз да видели одну из их легендарных перепалок.
Эта началась как обычно. Гермиона пришла к Драко за отчётом, который требовался ей для дела о защите интересов домовых эльфов. Он клялся, что она назначила срок на следующий вторник, поэтому даже не начинал.
— Ты вечно так!
— Как? Не укладываюсь в выдуманные сроки? — язвительно уточнил Драко.
— Я сказала, что он нужен мне сегодня!
— Нет, в твоей записке было пятнадцатое число, а это на следующей неделе!
Гермиона зарычала.
— Ты невыносим.
Они препирались ещё некоторое время. Всё было привычно — обычная для их офиса сцена. До тех пор, пока Драко не вспомнил, как Гермиона нарушила второе правило.
— Может, если бы ты перестала разводить сопли у меня в гостиной и рыдать из-за Мальчика, Который Живёт, Чтобы Меня Доставать, и действительно говорила со мной о работе, я бы его сделал!
Гермиона на мгновение замерла, широко раскрыв глаза. Драко меньше секунды наслаждался триумфом: ему удалось лишить Гермиону Грейнджер дара речи. Но едва её ноздри гневно раздулись, радость сменилась досадой. Опасно сверкнув глазами, она в два широких шага подошла к нему и впилась острым ногтем точно в середину груди.
— Эй! — возмутился он.
— Во-первых, — начала она убийственно тихим голосом, — сейчас не время и не место попрекать меня той ночью. Если хочешь обсудить это наедине… — Она покосилась на открытую дверь кабинета: секретарь Маргарет усердно подпиливала ногти. — Можешь зайти ко мне после работы.
— Только уж не трогай меня, когда мы окажемся за закрытой дверью.
Гермиона прищурилась и надавила пальцем чуть сильнее. Драко поморщился, но ответил ей таким же пылающим взглядом.
— По-моему, первое правило нарушил именно ты, Малфой.
Они ещё некоторое время спорили уже об этом, пока…
— Может, правила просто дурацкие!
— Правила необходимы, невыносимый ты придурок!
— Зачем? Для чего они нужны, Гермиона? Чтобы уберечь тебя от чувств к Большому Страшному Пожирателю Смерти?
Когда он назвал её по имени, у неё что-то всколыхнулось в животе, но она заставила себя сосредоточиться на споре.
— Именно! Чтобы защитить нас обоих, не дать слишком увлечься и в конце концов пострадать.
— А вот тебе новость, принцесса: нам обоим уже больно. Что теперь скажешь о своих драгоценных правилах?
— Я не хотела тебя обидеть, но я…
Драко презрительно фыркнул.
— Избавь меня от этого. Возьми свои правила и свои отношения и засунь себе в…
— Да что с тобой такое?! — перекричала его Гермиона. — Ты согласился на эти чёртовы правила, а теперь говоришь, что я во всём виновата, потому что они сделали тебе больно?
— Нет. — Глаза Драко сверкнули, и он обхватил её запястье большой ладонью. — Ты сделала мне больно.
— Как я сделала тебе больно? — Её рука безвольно обмякла в его ладони; на лице застыло потрясение.
— Заставила меня нарушить третье правило. — Если бы они не стояли почти вплотную, Гермиона бы его не услышала.
— Ты нарушил правило… — Она умолкла, и понимание окутало её, словно тёплый плащ. — Ох.
— Ох? — Он ослабил хватку и отступил на шаг. — Я признаюсь, что у меня к тебе чувства, а ты говоришь «ох»?
Он знал, что ведёт себя мелочно. Говорить об этом вслух он не собирался — чёрт, он даже самому себе не признавался. Но теперь, когда признался, всё стало совершенно ясно: Драко Малфой влюблён в Гермиону Грейнджер.
— Просто я потрясена, я не ожидала… — Она осеклась: он поднял руку, не давая договорить.
— Всё нормально, — сказал он. В его серых глазах читалось чувство, которого Гермиона прежде в них не видела. — Я знал, на что иду.
— Но ты не…
— Нет, правда, я в порядке, — продолжил он. — Мне не нужны ни твоё сочувствие, ни твоя жалость. — Он уже пятился из кабинета, а Гермиона стояла как вкопанная.
— Думаю, тебе стоит…
— Избавь меня от этого, — отрезал он, подхватив правой рукой пиджак и перекинув через плечо. — Пойду прогуляюсь.
— Никуда ты не пойдёшь! — выкрикнула Гермиона, заглушив последние два слова. Он резко остановился в дверях и посмотрел на неё.
— Вот как? И что же, позволь спросить, ты сделаешь, чтобы меня остановить?
— Скажу, что люблю тебя. — Голос прозвучал пискляво, на целую октаву выше обычного, но в искренности её слов сомневаться не приходилось.
Наступила долгая пауза. Обоим казалось, что все во Вселенной бросили свои дела и повернулись к ним, ожидая, что будет дальше.
Гермиона затаила дыхание. Спустя, казалось, целую вечность Драко нахмурился и с механической скованностью шагнул к ней.
— Ты меня любишь?
— Кажется, да, — сказала она; на последнем слове голос сорвался. — То есть да. Люблю. — Щёки начал заливать румянец, и она запоздало добавила: — Тебя, в смысле.
Он подошёл и остановился перед ней; на красивом лице медленно расцвела улыбка.
— Правда? — Под его пристальным взглядом она смутилась, но не смогла сдержать ответной широкой улыбки. — Какой интересный поворот событий.
— Ты ещё не закончил разговаривать? — спросила Гермиона, проведя языком по внезапно пересохшим губам. Драко смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах смешивались заинтересованность и желание. — Просто я полагаю, что ты пересёк комнату с какой-то целью, и мне бы очень хотелось, чтобы ты поторопился и…
Он оборвал её: одним плавным движением склонил голову и прижался к её губам. Гермиона тихо пискнула от неожиданности, но звук затерялся в поцелуе, а сильные руки обвили её и притянули вплотную.
Её ладони лежали у него на груди; она стиснула ткань дорогой рубашки, скользнув по ней ногтями. Они льнули друг к другу, дразнили поцелуями, наслаждались вкусом губ друг друга, пока оба не забыли, как дышать.
Драко первым отстранился и прижался лбом к её лбу. Улыбнулся, любуясь выражением её лица, и быстро поцеловал в кончик носа.
— Я тоже тебя люблю, — прошептал он.
Гермиона положила ладонь ему на сердце и ахнула с притворным изумлением.
— Надо же! У него всё-таки есть сердце!
— Ха-ха. — Он закатил глаза, а Гермиона весело рассмеялась. — Только ты могла испортить такой нежный момент.
— Ах, Малфой, — хихикнула она, — разве я не рассказывала тебе о своих правилах отношений? — Глаза её сияли весельем, а он застонал.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!