Глава 1: 1.

1.

35

0

Mот Molwe
Поделиться

Он стоял на сцене, выпрямившись по стойке смирно. От нервного напряжения у него дрожали руки. Гарри никак не мог понять, зачем вообще согласился выступить перед членами Министерства, прессой и самыми влиятельными людьми волшебного мира. Особенно учитывая, что он вовсе не собирался произносить вдохновляющую речь и рассказывать, как прекрасно министр и его коллеги справляются со своей работой.

— Пять минут, — тихо сказал ему Руфус Скримджер. Его желтоватые глаза горели почти хищным блеском, под стать гриве львиных волос. Гарри лишь кивнул.

Он наблюдал, как последние гости входят в просторный конференц-зал и рассаживаются по местам, отмеченным табличками с их именами. Ожидалось около двухсот человек — все были нарядно одеты, — но Гарри был уверен, что некоторым удалось проскользнуть внутрь тайком.

Он слегка подёргал манжеты парадной мантии. Гермиона заставила его надеть изумрудно-зелёную мантию, которая, по её словам, «подчёркивала цвет его глаз», тёмные брюки и чистую белую рубашку. Она наложила на его глаза чары, временно возвращавшие ему зрение. Действовали они чуть больше часа, но наложить их было невероятно сложно и долго. Его тёмно-каштановые волосы слегка пригладили. В общем, он выглядел настолько респектабельно, насколько вообще мог, — хотя до кого-нибудь вроде Малфоя ему было далеко.

Ровно через пять минут после их последнего разговора министр вышел к краю сцены. Двери зала закрылись почти неслышным щелчком, но его хватило, чтобы привлечь внимание гостей. Разговоры постепенно стихли.

Министр прокашлялся, призывая к тишине последних собравшихся.

— Добрый вечер, дамы и господа! — начал Скримджер с вежливой улыбкой. — И сердечно приветствую вас на этой встрече, где каждый из вас сможет задать несколько вопросов Гарри Поттеру — нашему спасителю, Избранному.

На лицах некоторых гостей появились улыбки и оскалы, как у акул.

— Но прежде чем мы перейдём к вопросам, Гарри Поттер хотел бы кое-что сказать, — торжественно объявил министр, широким жестом указывая на Гарри. — Прошу приветствовать нашего спасителя!

Раздались аплодисменты. Гарри подошёл к краю сцены и встал рядом с министром.

— Благодарю за добрые слова, министр, — сказал он, радуясь, что голос дрожит не так сильно, как он боялся. — И спасибо вам, гости, за тёплый приём.

Он в очередной раз порадовался, что репетировал оставшуюся часть речи вместе с Гермионой.

— Как сказал министр Скримджер, прежде чем вы начнёте задавать вопросы, я хотел бы кое-что сказать. Но сначала сам задам несколько вопросов.

До него донеслось тихое перешёптывание, но Гарри не обратил на него внимания и достал палочку.

— Я буду записывать ответы в воздухе, указывая номер каждого вопроса, — объявил он и вывел в воздухе большую цифру один.

Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы догадаться, что именно сделал Риддл на втором курсе, когда написал своё имя в Тайной комнате. Вернее, Гермионе потребовалось совсем немного времени, чтобы разобраться в том, что сделал Риддл, объяснить это ему и Рону, а Гарри быстро всё усвоил.

— Первый вопрос простой: у кого из присутствующих есть дети? Поднимите палочки и произнесите «Люмос».

Гости недоумённо переглянулись, а затем уставились на Гарри. Через пару секунд они поняли, что он говорит серьёзно, и достали палочки. Большинство подняли их. Гарри быстро пересчитал огоньки и записал рядом с цифрой один число 174.

— Кто из ваших детей уже достаточно взрослый, чтобы учиться в Хогвартсе или другой похожей школе?

Он вывел в воздухе цифру два. Большинство снова подняли палочки, хотя зажжённых огоньков было меньше.

Вскоре рядом со вторым номером появилось число 146.

— Кто из них старше семнадцати лет? — тихо спросил Гарри.

Поднялись лишь несколько палочек. Быстро пересчитав их, он добавил после цифры три число 38.

Послышались тихие недоумённые возгласы, но Гарри не обратил на них внимания.

— А сколько детей в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет?

Вскоре рядом с цифрой четыре появилось число 59.

Министр пристально наблюдал за его лицом, когда Гарри задал следующий вопрос:

— Кто из присутствующих потерял членов семьи из-за Пожирателей смерти?

Стало ясно, что Скримджер понял: происходит что-то такое, что ему не понравится. Но ничего поделать он не мог.

Загорелись 124 палочки. Гарри быстро записал число и продолжил:

— И теперь мой настоящий вопрос: сколько из этих пятидесяти девяти детей имеют право сражаться в войне против Волдеморта?

Он наклонил голову набок, гадая, сколько человек уже догадались, к чему он ведёт.

Не поднялась ни одна палочка.

— Мистер Поттер, что вы хотите сказать? — спросил Скримджер.

Гарри проигнорировал его.

— Сколько из вас больше не участвуют в этой войне или никогда не сражались против Пожирателей смерти?

Голос Гарри оставался ровным и бесстрастным, лицо — спокойным, но гости уже начинали возмущённо перешёптываться.

— Никто не ответит? — тихо сказал он. — Тогда отвечу за вас: большинство присутствующих сегодня либо не сражались против Пожирателей смерти и Волдеморта, либо прекратили сражаться.

— Да как вы смеете! — крикнул кто-то из зала. — Мы сделали всё, что могли…

— Вы пытались, — издевательски повторил Гарри. — Тогда вот новый вопрос: кто из вас хотел бы, чтобы его ребёнок сражался в этой войне?

Снова не поднялась ни одна палочка.

— Никто, — бесстрастно заключил Гарри. — Здесь больше двухсот взрослых волшебников. Сто двадцать четыре человека потеряли родных из-за Волдеморта. У тридцати восьми есть дети старше семнадцати лет, а у пятидесяти девяти — дети старше пятнадцати. Никто из присутствующих не хочет, чтобы его ребёнок участвовал в войне.

Он резко оглядел зал.

— Кто из вас верит в прорицания? В пророчества и попытки заглянуть в будущее?

Послышалось недоумённое перешёптывание, но загорелась лишь двадцать одна палочка.

— Подведу итог: никто здесь не хочет, чтобы его дети сражались, и многие потеряли родных в этой войне, — продолжил Гарри. — И всё же каждый из вас требует от шестнадцатилетнего мальчика, потерявшего в этой войне почти всё, сразиться с безумцем, который старше его вчетверо, — и всё из-за пророчества, в которое верят лишь двадцать один человек в этом зале. Безумцем, который не раз заявлял, что этому мальчику он не ровня.

Скримджер открыл рот, собираясь что-то сказать, но Гарри опередил его:

— Эта война началась задолго до моего рождения. И всё ещё продолжается.

— Я не стану сражаться за вас, — резко заявил он. — Каждый из вас способен бороться с Волдемортом, но вы сидите сложа руки и ждёте, что я покончу со всем этим. Так почему я должен делать это за вас, если вы и сами можете?

— Вас избрали! — громко выкрикнул мужчина в последнем ряду.

— Пророчество, в которое вы не верите, — невозмутимо ответил Гарри. — Его произнесла женщина, которая большую часть времени пьяна и любит «предсказывать» смерть одного ученика на каждом уроке.

— Я буду сражаться с Волдемортом, только если он нападёт на меня или на тех, кто мне дорог, — прорычал Гарри, пока несколько человек поднимались со своих мест. — Я не стану сражаться за тех, кто способен сам себя защитить, но не хочет этого делать. Не буду сражаться за тех, кто сначала называл меня лжецом и охотником за вниманием, а потом — своим спасителем и Избранным. Не буду сражаться за Министерство, сотрудники которого применяют к ученикам Кровавые перья и «Круциатус», а дементоров натравливают на людей только ради того, чтобы казаться сильными. Не стану сражаться за тех, кто использует меня, чтобы выставить себя в лучшем свете, или наживается на моём имени. Не буду сражаться за лицемеров и тех, кто не желает слушать.

— Я не стану сражаться за вас! — твёрдо повторил он, слегка поклонился и добавил: — Спасибо.

Гарри спрыгнул со сцены и направился к двери прежде, чем остальные успели понять, что произошло. Он почти пересёк зал, когда гости принялись кричать ему вслед. Гарри проигнорировал их и вышел.

Они сами напросились. И прекрасно это знали.

В зале воцарились хаос, возмущение и страх. А Гарри покидал здание с лёгкой улыбкой.

Гермиона им гордилась бы.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1