Глава 1: 1.
1.
43
0
Когда я очнулся в чулане под лестницей, я был в бешенстве. Сначала раздался оглушительный стук — будто кто-то барабанил за дверью моей комнаты.
— Подъём! Вставай! Немедленно!
Голос был мне незнаком. И звучал он настолько неприятно, что я вовсе не хотел бы его узнать. Я сел — и тут же пожалел об этом.
Да что за… Я схватился за голову: боль была невыносимой.
В тусклом свете я разглядел, где нахожусь. Чулан под лестницей. У меня даже чулана под лестницей нет!
— Ты уже встал?
Всё это казалось до жути знакомым. И едва я это понял, на меня обрушились воспоминания — десять несчастливых лет жестокого обращения.
— Поторопись, иначе останешься без завтрака!
Я только застонал. Ситуация была скверная. Нет, хуже скверной. Кому-то пора свернуть шею.
— Ну и ладно! Сиди там, раз не голоден! — крикнула тётя Петуния.
Я услышал, как щёлкнул замок. Она ушла, бормоча что-то о неблагодарных детях.
Поправка: свернуть шею придётся многим.
――――
Остаток дня я пытался вспомнить всё, что знал о мире Гарри Поттера. Уверен, многие были бы счастливы оказаться на моём месте. Ещё больше людей мечтали бы стать частью этой истории.
Я к ним не относился. Как и многие популярные детские истории, мир Гарри Поттера — довольно ужасное место для жизни. Предрассудки, коррупция… Хорошего в нём мало.
Я был рад лишь тому, что эта история настолько популярна. Книги я не перечитывал много лет, но фильмы и игры смотрели и обсуждали повсюду — кое-что я всё-таки помнил.
Пока я строил планы, старался не обращать внимания на запах жарящегося бекона. Желудок жаловался, но поделать я ничего не мог.
Мои попытки собраться с мыслями прервал внезапно распахнувшийся чулан. На меня смотрел невероятно толстый мужчина с густыми усами. Я ожидал увидеть лицо, покрасневшее от гнева, но он был бледным и каким-то нездоровым.
Голос у него тоже был странный — хриплый и сдавленный.
— Гарри. Насчёт твоего чулана… Тебе уже тесновато. Почему бы тебе не перенести вещи наверх, во вторую спальню Дадли?
Ха! Я сразу понял, что происходит. И точно: в руке у него был конверт из плотного пергамента. Я не удержался.
— Дядя Вернон, что это? — невинно спросил я, указав на конверт.
— Не твоё дело. Иди наверх. Немедленно.
Я пошёл.
Вторая комната Дадли, теперь моя, оказалась настоящей сокровищницей. Избалованный до мозга костей, он использовал её как склад сломанных игрушек и ненужных вещей. Он не позволял выбрасывать то, что принадлежало ему, поэтому всё сваливали сюда.
Под видом того, что разбираю комнату, я тщательно всё обыскал. Нужное нашлось быстро. Воспоминания были смутными, но я помнил, как Дадли часто давали деньги, стоило ему только попросить. А если учесть, что родители покупали ему всё, что он хотел, деньги у него наверняка тоже были.
В карманах выброшенной одежды нашлось несколько сотен фунтов. От этой находки стало даже немного дурно. Столько денег пропадало зря, а Гарри не перепадало ни пенни. Вернее, мне.
Пожалуй, мне стоит привыкнуть думать о себе как о Гарри, иначе можно заработать раздвоение личности.
Большая шляпа и целлофан от обёртки помогли мне замаскироваться. При таких зелёных глазах красный целлофан сделает их чёрными. Выглядело это так себе, но мои очки и без того держались на скотче.
Раз мне не поручили никаких домашних дел — что, судя по новым воспоминаниям, было необычно, — я сразу же ушёл. Прошёл несколько кварталов до автобусной остановки и добрался до Чаринг-Кросс-роуд — туда, где находился «Дырявый котёл».
Если бы я не искал его специально, то наверняка прошёл бы мимо. Это был крошечный захудалый паб, зажатый между двумя куда более современными заведениями. Он выглядел так, будто его построили для средневекового фестиваля, да и то не самого популярного. Внутри было не лучше.
Паб освещали лишь огромный камин и несколько факелов. Плохая идея, учитывая, что всё здесь было из дерева. К тому же дерево было грубо обработанным — стоило его коснуться, и заноза обеспечена.
Посетителей было мало. Я машинально оглядел их, но никого не узнал — и это хорошо. Чем дольше меня не будут узнавать, тем свободнее я смогу действовать.
— Ну здравствуй, парень. Чем могу помочь? — Голос бармена застал меня врасплох.
Я присмотрелся к нему. На вид средних лет — хотя, возможно, это ничего не значило. Лысый, весь в морщинах.
Сохраняя маскировку, я постарался выглядеть застенчивым и смущённым из-за того, что мне нужна помощь.
— Простите… Мне сказали спросить у Тома, как попасть на Косой переулок.
Он дружелюбно улыбнулся — и, что было важнее, не узнал меня.
— Том — это я. А ты, полагаю, собираешься в Хогвартс?
Я кивнул, глядя себе под ноги. Мне всегда нравилось играть роли — по крайней мере, недолго.
Том открыл для меня проход. Я вежливо поблагодарил его и отправился в «Гринготтс». Его было легко заметить: ослепительно белое здание и самое высокое на всём Косом переулке.
На меня бросали презрительные взгляды, скорее всего из-за потрёпанной одежды. Мне она тоже не нравилась, так что самым недовольным я просто улыбался и пожимал плечами.
Внутри банка множество гоблинов оценивали драгоценные камни. Учитывая, как мало здесь было волшебников, я задумался: не делают ли они это напоказ?
Я подошёл к окошку, возле которого почти никого не было.
— Я хотел бы поговорить со своим управляющим счётом.
— Имя?
Я наклонился и прошептал:
— Поттер.
При виде скептического взгляда я приподнял шляпу и опустил цветные очки, но этого оказалось недостаточно. К счастью, у меня была капля крови.
Мне сделали новый ключ от хранилища, но старый я оставил при себе. Не было смысла выдавать свои планы.
Я снял довольно крупную сумму: сегодня мне предстояло много потратить. Затем отправился к Олливандеру. Прежде всего мне нужна была палочка.
Олливандер оказался таким же раздражающим, каким я помнил его по книгам: от внезапного появления до нелепых замеров и чрезмерно драматичных попыток подобрать палочку. В конце концов он всё-таки нашёл подходящую.
Связь с ней оказалась ни на что не похожей. Будто приятная боль после того, как потянешь уставшие мышцы. Словно кровь запела.
Остролист и перо феникса. Значит, я и правда Гарри Поттер. Я не был уверен, что всё ещё им считаюсь. Похоже, всё-таки да.
Пока Олливандер готовил для меня крепление для палочки и набор для ухода за ней, я не терял времени и попробовал первое заклинание:
— Люмос.
Комнату залил мягкий белый свет. У меня была причина испробовать заклинание: я хотел понять, что чувствую, когда колдую. Я ощутил потоки магии и закрыл глаза, чтобы последовать за ними. Почти ничего из моей магии заклинание не забирало. Отлично. Мой план может сработать.
Я открыл глаза и увидел, что Олливандер пристально смотрит на меня.
— Великие свершения, — сказал он. — С вас двадцать пять галеонов.
Я поднял палочку и произнёс второе в своей жизни заклинание:
— Ступефай!
Я вложил в него всё, что у меня было. Луч красного света отбросил Олливандера назад, и полка, остановившая его, рухнула.
Я тяжело дышал, опустившись на одно колено. Заклинание отняло гораздо больше сил, чем я ожидал. Я закрыл дверь лавки и перевернул табличку на «Закрыто», а потом, пошатываясь, подошёл к Олливандеру. Мне нужно было произнести ещё одно заклинание.
— Обливиэйт.
Я сосредоточился, стараясь вложить в заклинание желание полностью стереть все его воспоминания о моей палочке и моём визите. Говорят, с помощью этого заклинания можно внедрять ложные воспоминания, но я не хотел экспериментировать. Почти потеряв сознание, я ещё несколько минут приходил в себя.
Я прошёл в подсобку и взял ещё три крепления для палочек: одно на другое запястье, два — на лодыжки. Я проверил несколько вариантов, чтобы подобрать те, которые становились невидимыми, когда я их надевал, и, похоже, были сделаны из драконьей кожи.
Затем я перерыл кучу отброшенных палочек и нашёл те немногие, которые приметил заранее. Проблема была не в том, чтобы найти палочку, отзывавшуюся на меня: подходила почти каждая. Мне нужна была та, что отзывалась правильно.
Теперь у меня были палочки, которыми простым взмахом можно было создать меч, поджечь предметы или отбросить противника мощным импульсом. Остатки кучи я сгрёб в денежный мешок вместе с ещё несколькими палочками. Не стоило оставлять никаких следов.
К тому времени я едва держался на ногах. Два заклинания почти полностью лишили меня сил. Я добрался до «Дырявого котла» и снял комнату.
Когда я спустился вниз, на мгновение запаниковал: Том обратился ко мне по моему прежнему имени. Но тут я вспомнил, что, вымотавшись, вписал его в регистрационную книгу. Я едва удержался от смеха.
Я пообедал и продолжил покупки. Попробовал сливочное пиво — не понравилось. Жаль, что я был слишком молод, чтобы попробовать огневиски.
Я купил большой, богато украшенный сундук со всеми возможными функциями: в том числе способностью уменьшаться до размера спичечного коробка и множеством защитных чар. Внутри имелось несколько расширенных пространств, а также одно секретное — достаточно большое, чтобы вместить квартиру.
В отличие от «Подземелий и драконов», вложенные друг в друга пространственные предметы здесь, похоже, никак не влияли друг на друга. Продавец палаток ответил на мой вопрос: «Это же магическое пространство. А что с ним должно случиться?» — что было не слишком полезно.
Но после его демонстрации я сделал ему день, заказав сразу четыре палатки на заказ. Я собирался превратить свою квартиру в полноценный особняк, составленный из вложенных друг в друга пространств. Продавец пообещал придержать заказ до моего возвращения. После того, сколько денег я у него оставил, ему это было нетрудно.
Надеюсь, такая сложная конструкция мне никогда не понадобится. Но если однажды меня начнут преследовать и придётся скрываться, хорошо иметь её под рукой.
На этом я прекратил покупки. Хагрид должен был скоро за мной зайти, и не было смысла давать ему понять, что я уже побывал здесь.
Хагрид, который заодно должен был забрать философский камень.
Я передумал и купил остальные школьные принадлежности, а заодно книги сразу на все семь курсов. Гермиона целый год занималась заклинаниями до поступления в Хогвартс и ни разу не попала в неприятности. Надеюсь, мне тоже удастся быть осторожным.
Я вернулся домой, и стоило мне войти, как Петуния принялась визжать. Я не обращал на неё внимания и вытащил палочку.
— Империо.
В книгах говорилось, что для заклинания нужно действительно желать результата. Что желание и намерение влияют на магию куда сильнее всего остального. Похоже, это было правдой.
Я подавил в Петунии каждую искру самостоятельности, заменив её собственной волей. Ощущение опьяняло. Теперь я понимал, почему Тёмные искусства считают вызывающими зависимость.
Когда Вернон и Дадли вернулись домой, я наложил заклятие и на них.
Наконец-то дела пошли на лад.
――――
Оставшуюся неделю я позволил событиям идти по канону. Только вместо паники и гнева Дурсли спокойно игнорировали письма и сжигали их.
Я не терял времени зря: несколько раз съездил на Косой переулок и в другие места. Каждый день я упражнялся в заклинаниях, пока не выбивался из сил, а затем валился в постель.
В назначенный день мы отправились на день рождения в глушь. Место было изолированным и пустынным. Идеально.
Когда появился Хагрид, мы все его поприветствовали. Во время рукопожатия я выдернул волосок у него с руки и отступил.
— Сейчас.
По сигналу каждый из Дурслей достал оружие, которое я для них украл: мощные армейские винтовки с большими магазинами, набитыми бронебойными патронами.
Хагрид, бедный ничего не подозревавший простак, едва успел понять, что ему грозит опасность, прежде чем погибнуть. Из-за грозы и отдалённости никто ничего не услышал.
Как только он умер, я обыскал его тело. Забрал свой ключ и письмо Дамблдора. Хагрида мне было немного жаль, но ради общего блага иногда приходится идти на жертвы.
А философский камень — слишком ценный приз, чтобы упускать его.
Мы сразу же вернулись на лодке к берегу и отправились в Лондон. Было раннее утро, и дальше пошли только Вернон и я. Петуния повела Дадли искать нам комнату на день.
Перед входом в «Дырявый котёл» я достал пузырёк, который всё это время нёс с собой, и опустил туда волос. Затем отдал его Вернону и заставил выпить. Вернон, уже переодетый в одежду Хагрида, начал расти, заполняя её.
Я и правда знаменитость. Только присутствие «Хагрида» не давало мне затеряться под напором поклонников. Это напомнило: придётся приложить все силы и держаться подальше от тех, кто захочет со мной общаться лишь из-за моей славы, вроде Рона и Джинни.
Мне плевать, что говорила Роулинг: поведение Джинни всегда казалось мне подозрительным. Я почти уверен, что она тоже подмешала Гарри приворотное зелье. Впрочем, теперь это неважно.
В «Гринготтсе» я решил кое-что изменить. «Хагрид» повторил заученную фразу:
— Мы пришли, чтобы юный мистер Гарри Поттер забрал немного золота.
Он протянул ключ. Когда клерк закончил его проверять, «Хагрид» добавил:
— А ещё мистеру Поттеру нужно забрать… ну, вы знаете что. Меня от этих тележек мутит, так что пусть малыш сам сходит.
Похоже, гоблину было всё равно. Он отправил меня с другим гоблином по имени Костолом. Интересно, у них у всех такие говорящие имена?
Деньги мне особо не требовались, но я всё же взял немного. Нервничать я начал, когда мы добрались до хранилища 713. Получив маленький коричневый бумажный пакет, я не удержался и заглянул внутрь. Увидев крупный красный камень, я усмехнулся.
Я осторожно заменил камень на тридцать сиклей. Вернувшись в главный зал, устроил целое представление, будто передаю его Хагриду. Никто камня не видел, но мне было забавно.
Я отправил «Хагрида» с камнем к остальным, а сам вернулся на Косой переулок. У меня здесь были дела.
Я заглянул в несколько магазинов, пока не нашёл того, кого искал. Люциус Малфой стоял в стороне, пока приказчик собирал книги. Наверняка для его сына.
— Империо.
Все мои тренировки окупились. Я почти прошептал заклинание и без труда подчинил Люциуса. Он и правда был бесхребетным. Вернона контролировать оказалось труднее.
Я устроил постановочный разговор, после которого Люциус отвёл меня к жене и сыну. Их я тоже подчинил заклятию Империус. Затем быстро выпил зелье бодрости. Несмотря на тренировки, три мощных заклинания подряд были почти пределом моих возможностей.
Люциусы перенесли меня в своё поместье. Там я рухнул спать в гостевой комнате.
――――
Поместье Малфоев было по-настоящему красивым. Мне даже стало жаль, что я собираюсь его уничтожить.
Когда я восстановился, заставил Малфоев перевести всех домовых эльфов ко мне, включая Добби. Я даже предложил освободить его, но он был так поражён «великим мистером Гарри Поттером», что отказался.
Всё же я разрешил эльфам брать выходные и выделил им деньги на личные расходы. Конечно, в выходные они по-прежнему могли работать, если сами того хотели, но у них хотя бы появился выбор. Я отменил и большую часть прежних приказов, например наказания. Домовые эльфы были на удивление полезны; о них просто имело смысл заботиться.
Следующий день выдался насыщенным. Я заставил Малфоев купить несколько запрещённых зелий. Даже с охраной, подчинённой Империусом, покупать оборотное зелье было нервно. Куда проще поручить это приспешнику.
Я также велел купить мантии-невидимки, исчезательный шкаф из «Борджина и Бёрка» и несколько расширенных сундуков. Первые сундуки я отправил с домовыми эльфами, чтобы они перевезли туда большую часть содержимого хранилищ Малфоев.
Затем я велел Люциусу приглашать по очереди семьи Крэбба и Гойла. Чтобы не утруждать себя, я заставлял Люциуса накладывать на них Империус. В конце концов, никто не рассчитывал на интеллектуальную беседу с кем-либо из них.
В ту ночь я вернулся домой, хотя и спал в сундуке. Я не сомневался, что Дамблдор продолжает за мной наблюдать.
На следующий день я вернулся к Малфоям и велел домовикам обставить мой сундук, перетащив туда мебель из поместья. Библиотеку я тоже забрал. Теперь мне было не так жаль, что однажды я сожгу всё это место.
Библиотека напомнила мне странную дымчатую магию, с помощью которой перемещались Пожиратели смерти. Я приказал Люциусу записать для меня все его необычные и уникальные заклинания.
На третий день пребывания у Малфоев я подчинил Империусом Фаджа. Я чувствовал лёгкое напряжение, словно каждое наложенное заклятие понемногу оттягивало у меня магические силы.
Следующую неделю я повторял это. Каждый раз, когда новая семья попадала под Империус, я велел выносить всё из её хранилищ в один сундук, а библиотеку — в другой. Каждый добавлял к моим запасам новые заклинания. Дело становилось всё проще: под мантиями-невидимками уже пряталось всё больше подчинённых мне людей, готовых устраивать засады на гостей.
Я действовал не только против Пожирателей смерти. Домовые эльфы похитили Питера Петтигрю из Норы. Я отрубил ему ноги, забрал палочку Волдеморта и передал его властям. Мой марионеточный Фадж не терял времени и распорядился устроить Сириусу Блэку суд.
Разумеется, Фадж выставил всё как исправление ошибок предшественников. Но никто никогда не обвинял его в нравственности.
Затем я отправил нескольких Пожирателей смерти в засаду на Крауча. Они убили его сына, а самого привели ко мне, чтобы я подчинил его Империусом. К сожалению, Винки погибла, пытаясь защитить хозяина. Ещё одно яйцо для омлета.
Когда Крауч оказался под моим контролем, я отправил его в Азкабан. Там он «сорвался», убил обоих братьев Лестрейнджей, а затем Беллатрису — именно в таком порядке. После этого он вызвал Адское пламя и сжёг большую часть Азкабана.
При расследовании дома нашли тело его сына. С учётом его рассуждений о репутации накануне все решили, что Крауч просто не выдержал и обезумел.
Последним Пожирателем смерти, которого я захватил, стал Снейп. Перед тем как подчинить его, я хорошенько отдохнул. После Люциуса он был самым важным для моих планов.
Теперь у меня был полный комплект. Пора переходить к следующему этапу.
――――
Я не сомневался, что рано или поздно некоторые Пожиратели смерти вырвутся из-под контроля. Пора было нанести серьёзный удар по моим настоящим врагам — Волдеморту и Дамблдору.
После смерти Хагрида и исчезновения Снейпа Дамблдор потерял зрение. Поэтому я решил сначала заняться им. К тому же Квиррелл уже был в замке. Два по цене одного!
Я отправил Снейпа убить Дамблдора. Не сомневался, что в честном бою тот проиграет, особенно под моим контролем. Поэтому я схитрил.
Снейп явился в кабинет Дамблдора и швырнул палочку в Фоукса. Когда Дамблдор проследил за ней взглядом, Снейп выстрелил в него из пистолета, спрятанного в рукаве.
Он выпустил в тело Дамблдора весь магазин, перезарядил оружие, а затем направил его на себя. Фоукс попытался спасти его, но я не зря выдал Снейпу крупнокалиберный пистолет. Пули феникс задерживали лишь ненамного.
Как только я почувствовал, что связь со Снейпом оборвалась, я отправил в замок Крэбба и Гойла. Под мантиями-невидимками они проникли туда по тайному ходу. Внутри они подошли к Квирреллу и просто расстреляли его из дробовиков.
Вскоре я почувствовал, что связь с ними тоже оборвалась. Не знаю, удалось ли им выполнить задание и покончить с собой или их убили, но это уже неважно. Перед отправкой я стёр все воспоминания о последних неделях — на всякий случай.
Оба моих противника были выведены из строя — пусть даже временно. Теперь можно было заняться крестражами.
Добби с шёлковым мешком забрал диадему Когтеврана и достал мне второй исчезательный шкаф. Он также подтвердил, что Квиррелл умер, а из его тела поднялся чёрный туман. Кроме того, Добби принёс мне обе мантии-невидимки Поттера.
Он также украл для меня палочку Дамблдора. Хотя я не считал это воровством — скорее возмещением за то, как Дамблдор разрушил мою жизнь.
Чтобы забрать кольцо, я пожертвовал несколькими семьями. Камень я велел отделить: уничтожить нужно было только кольцо. Теперь у меня были все три Дара Смерти. Оставалось надеяться, что это сделает мой следующий шаг немного безопаснее.
Пока осколок души ещё сидел у меня в шраме, я велел его удалить. Подчинённый Империусом хирург и целитель, действовавший тайно, физически вырезали весь шрам вместе с частью черепа. Потом всё отрастили заново.
Освободившись от целителей, Сириус охотно согласился помочь мне. На то, чтобы вызвать Кричера и забрать медальон, ушло всего несколько минут. Сириусу я рассказал, что это за вещь.
Пока он оплакивал брата, я заставил его подписать документ, передающий мне хранилище Лестрейнджей и доступ к нему. Затем снова отправил Добби.
Для Пожирателей смерти я устроил грандиозную прощальную вечеринку. На балу были только приглашённые — и я позаботился о том, чтобы там собрались десятки самых отъявленных чистокровных фанатиков. Главным украшением бала стали крестражи, хотя никто из гостей их не узнал. Снаружи мои эльфы следили, чтобы никто не сбежал.
Затем я велел каждому из подчинённых мне Пожирателей смерти вызвать Адское пламя.
Я позаботился о том, чтобы Фадж не пришёл на бал. На следующий день я заставил его убить Амбридж, а затем покончить с собой — «отчаявшись» из-за потери своего ближайшего друга.
Теперь все, кто мог создать мне проблемы, исчезли, и я наконец мог расслабиться. Потенциальную опасность представляли только Дурсли, но мне было слишком интересно придумывать для них наказание, чтобы торопиться. Я позаботился о собственном лечении, чтобы не осталось доказательств их вины. Не хватало ещё освободить Сириуса, а потом сразу снова отправить его в Азкабан.
――――
Хогвартс не закрыли, хотя начало учебного года отложили: на территории школы устроили похороны Дамблдора. Я не возражал против самих похорон — только против того, что Дамблдор когда-либо присутствовал в моей жизни.
Поднимаясь на борт «Хогвартс-экспресса», я помахал Сириусу на прощание. Взрослому мне уже не нужен был новый отец, но роль весёлого дяди Сириусу удавалась превосходно.
Как ни странно, Сириус догадался, что за всем стоял я. Когда он меня прижал к стенке, я был в шаге от того, чтобы стереть ему память. Но тут он рассмеялся. Он считал всё это самой масштабной и замысловатой шуткой в истории. Или, как он выразился, я помог волшебному миру перестать так важничать.
К школе я подготовился как мог. Моя палочка и палочка Волдеморта были закреплены на запястьях, а Бузинная палочка — в кобуре на лодыжке. При мне была перевязь с зельями и мешочек из кожи морщерога, полный магловского оружия. Все мантии были незаметно усилены кевларом и различными чарами. А Дурсли в это время сидели запертые в моём сундуке.
Мне будущее казалось светлым, и я твёрдо намеревался сохранить его таким. Даже если для этого придётся освещать путь погребальными кострами.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!