Глава 1: 1.
1.
23
0
— Папочка? — надула губки зеленоглазая девочка с непослушными кудряшками.
— Ладно, ладно! — рассмеялся отец и призвал любимую плюшевую гиппогриффицу дочери. На игрушке был надет один из его уменьшенных свитеров. Странную привычку дочери — обожать его одежду — она унаследовала от матери.
— Принцесса, разве мама не говорила, что игрушки нужно убирать за собой и не оставлять по всему дому? — мягко пожурил он её.
Виола Лили очень любила свою плюшевую гиппогриффицу и обычно всюду носила её с собой. Но стоило ей найти занятие поинтереснее, как она тут же забывала об игрушке.
— Знаю, папочка. Но я оставила Гриффи где-то, потому что мама испекла печенье, и…
— Я знаю, принцесса. Я тоже люблю мамино печенье, — рассмеялся отец.
«Иронично, что это единственный рецепт, который у твоей мамы получается безупречно», — подумал он, легко поймал игрушку и протянул её дочери.
— Я тебя люблю, папочка. Спокойной ночи, — улыбнулась девочка, прижимая любимую игрушку к груди.
Когда она закрыла глаза, отец осторожно наклонился и поцеловал её в лоб.
— Сладких снов, моя принцесса. Папа и мама тебя очень любят, — прошептал он и погасил свет.
Закрыв дверь детской, он довольно улыбнулся. Наконец-то у него была жизнь, о которой он мечтал. Он избавился от Волдеморта, у него были друзья, а главное — любящая семья: жена и дочь, женщины, укравшие его одинокое сердце.
Его драгоценная Виола Лили так походила на мать. Отчасти поэтому малышка могла обвести папу вокруг своего маленького пальчика. Он усмехнулся, вспомнив, как Виола любила свою игрушку — Гриффи. Девочка не могла уснуть, если не чувствовала запах плюшевого гиппогрифа: аромат папы успокаивал её.
Это напомнило ему о другой девушке, укравшей его сердце много лет назад…
――――
3 января 1996 года
— Чёрт, Гермиона! — воскликнул Гарри Поттер, едва не заехав лучшей подруге кулаком.
Его внезапно вырвал из не слишком спокойного сна шорох в спальне на площади Гриммо, 12. После всего, что ему довелось увидеть, Гарри и так был на взводе. Так что подкрадываться к нему было не самой умной идеей.
— Мерлин! Потише нельзя? — шикнула на него Гермиона.
Гарри закатил глаза.
— Не объяснишь, что ты делаешь в моей комнате посреди ночи, Гермиона? — усмехнулся он.
Хотя в комнате было темно, он легко представил, как розовеют её щёки. В такие моменты она выглядела очаровательно.
— Не могу уснуть, — пробормотала она.
— И?
— Ну… я волновалась, что тебе опять будут сниться кошмары, и… Я подумала, что, может, мне будет легче уснуть, если я почувствую твой запах, — неловко объяснила она.
Гарри нахмурился:
— А?
— Когда я была маленькой, рядом с папой мне всегда становилось спокойнее. Поэтому мне нравится носить его рубашки. Я подумала, может, если буду чувствовать твой запах, мне тоже станет легче…
— Господи, Гермиона! Надо было просто попросить, — рассмеялся Гарри и выбрался из кровати.
В темноте он не стеснялся ходить по комнате в одних боксёрах. Порывшись в сундуке, он нашёл вещь, которая ему уже не подходила. На ощупь он понял, что это старая форма для квиддича.
— Я знаю, что это странно и жутковато, но я не могу уснуть и… если мне помогает папина рубашка, то, может, и твоя… Ой, как неловко. Я просто… — Гермиона уже начала тараторить. Гарри прикусил губу, стараясь не рассмеяться вслух. Он не хотел смущать лучшую подругу, которая так поспешно уехала от родителей, чтобы быть рядом с ним после того, как ему приснилось нападение на мистера Уизли.
— Не волнуйся, Гермиона. Вот, держи, — сказал он, протягивая ей старую футболку.
— О… Э-э, спасибо, — пробормотала она.
— Спокойной ночи, Гермиона, — неловко сказал Гарри, стоя перед ней.
— Спокойной ночи, Гарри, — ответила она и быстро обняла его, прежде чем выйти из спальни.
Гарри усмехнулся и вернулся в постель. Иногда Гермиона бывала очень странной, но она всегда была на его стороне. Поэтому он принимал её такой, какая она есть, со всеми её причудами.
――――
9 сентября 1996 года
Гарри недоумевал. Утром он точно положил в сумку запасное перо, но теперь его там не было. Он высыпал на стол всё содержимое сумки, но второго пера так и не нашёл.
«Да что такое?!» — раздражённо подумал он.
— Что-то случилось, Гарри? — спросила Гермиона, продолжая записывать что-то на пергаменте.
Они сидели в библиотеке и делали домашнее задание. Ну, по крайней мере, Гарри занимался уроками. Гермиона, наверняка, уже читала материал наперёд.
— Клянусь, у меня здесь было запасное перо! А теперь оно пропало, — вздохнул он. «Мне только этого не хватало».
— О… Э-э, вот, возьми, — Гермиона протянула ему перо, которым сама писала.
Приняв его, Гарри удивлённо ахнул. Это было его пропавшее перо.
— Где ты его…
— Я спросила, можно ли его одолжить, но ты был слишком занят тем, что дурачился с Роном, и…
— Всё в порядке, не волнуйся, — пожал плечами Гарри.
Он смутно припомнил, что Гермиона спрашивала, можно ли ей одолжить что-то, и он кивнул, даже не уточнив, что именно.
— Прости, Гарри, но…
— Это как история с футболкой? — в глазах у него заплясали озорные искорки.
— С какой футболкой? Ой! Нет, конечно! Просто твоё перо очень удобное. Оно такое особенное — может, потому что тот, кто его тебе продал, знал, кто ты такой… — Гермиона покраснела.
— Оставь его себе. Я попрошу Хедвигу принести мне ещё. Раз уж я, как ты говоришь, такой знаменитый, то могу достать для нас сколько угодно перьев. Идёт?
— Спасибо, Гарри, — улыбнулась Гермиона.
— Пожалуйста, Гермиона. Ничего страшного. По крайней мере, звание Избранного помогает получать скидки, — пошутил он.
Гермиона закатила глаза.
――――
13 ноября 1997 года
Гарри вздохнул. Они едва не попались. Он подумал, что чары Гермионы вот-вот подведут их всех из-за её духов. Когда ловцы скрылись из виду, он повернулся к лучшей подруге.
— Гермиона, мне очень нравятся твои духи, но, пожалуйста, больше не пользуйся ими, — совершенно серьёзно сказал он.
— Прости, Гарри…
— Всё в порядке. Снова будешь ими пользоваться, когда всё это закончится, — пошутил он.
«Надеюсь, однажды это и правда закончится», — подумал Гарри, вдруг осознав, как многим она ради него жертвует.
— Да… Когда всё закончится, — вздохнула Гермиона.
— Если продолжишь душиться во время наших скитаний, я украду твои духи и спрячу, — поддразнил он её.
— Ты ведь никогда не дашь мне забыть историю с футболкой, правда? — закатила глаза Гермиона.
— Ну, это будет наш маленький секрет, — сказал Гарри и легонько толкнул её локтем.
Они рассмеялись. В такие минуты, когда они могли просто подурачиться, Гарри забывал, что они оказались посреди войны.
Пока они смеялись, то не заметили, как Рон с перевязанной рукой хмуро наблюдал за ними из палатки.
――――
30 июля 1998 года
— Гарри, смотри! Надо купить одну из таких, — Рон потянул его в отдел товаров для квиддича.
Они гуляли по Косому переулку, наслаждаясь свободой, за которую так отчаянно боролись теперь, когда война закончилась.
— Что это, приятель? — спросил Гарри.
— Волшебная витрина для формы! Она нужна каждому игроку в квиддич. Можно навсегда сохранить все свои игровые майки и выставить их где захочешь, — восторженно объяснил Рон.
— А… Но у меня нет всех старых маек, — нервно почесал шею Гарри.
— Как так? — удивился Рон.
— Я их раздал, — пробормотал Гарри.
— А-а! Ты про Джинни?
— Что? Нет, конечно! Мы встречались всего две недели на шестом курсе. К тому же теперь она с Луной, а мы с Джинни просто друзья, — поспешно объяснил он.
— Нервничаешь, да? — ухмыльнулся Рон.
— Я просто…
— Ну так кто же она, Гарри Поттер? — Рон многозначительно пошевелил бровями.
— Гермиона, — почувствовал Гарри, как у него загорелись щёки.
— Гермиона? То есть наша лучшая подруга Гермиона Грейнджер? — Рон изумлённо посмотрел на него. Гарри кивнул.
— Просто как сестра, ага? — усмехнулся Рон.
— Что? Нет! Всё не так! Это было на пятом курсе, и Гермиона…
— Да я просто тебя дразню, приятель! Не хочешь покупать — не надо, — Рон дружески хлопнул его по руке и взял одну из волшебных рамок.
Но в его глазах было что-то такое, отчего Гарри насторожился. Похоже, Рон не поверил его истории про Гермиону и футболку.
――――
3 декабря 1998 года
— Что мы вообще здесь делаем? — неловко спросил Рон.
Они стояли в парфюмерном магазине в центре Лондона. Кроме того, что это был магловский район, Рону казалось странным, что они единственные парни в магазине.
— Хочу купить Гермионе подарок, — объяснил Гарри и понюхал один из пробников, пытаясь выбрать подходящий аромат.
— Не мог купить ей книгу или что-нибудь в этом роде? — закатил глаза Рон.
— В этом году я хотел подарить ей не только книги. Она спасла нам жизнь, Рон, — возразил Гарри.
— Ты прав, но почему мы пришли именно в… «Джо Малон»? — Рон огляделся.
— Гермиона покупает духи здесь, — пробормотал Гарри. Его начинали раздражать нескончаемые вопросы Рона.
— Да откуда ты, чёрт возьми, это знаешь?
— Я увидел название бренда на флаконе, Рон, — вздохнул Гарри. Надо было прийти сюда одному.
— Молодые люди, вам помочь? — спросила приветливая продавщица.
— Это к тебе, приятель, — подтолкнул его Рон и взглянул на лучшего друга.
— Вообще-то я хотел кое-что купить для…
— Для девушки? — подсказала продавщица.
— Э-э, нет. Она моя лучшая подруга, мы не… — запнулся Гарри.
За его спиной Рон тихонько хихикал.
— Понимаю. А у неё есть любимый аромат? — спросила продавщица, и в её глазах блеснуло понимание.
— Не помню, но она всегда хорошо пахнет, — пробормотал Гарри. Щёки у него порозовели.
— «Просто как сестра», ага, — хихикнул Рон.
Гарри снова свирепо на него посмотрел.
— Я узнаю этот запах, просто не знаю, как он называется, — сказал он продавщице.
— Понятно. Может, вы расскажете мне о ней? Так мне будет проще подобрать аромат. Женщины часто выбирают духи под стать своему характеру, знаете ли, — улыбнулась продавщица.
— Правда? Ну… её зовут Гермиона. Она… самая умная из всех, кого я знаю. Очень красивая, но не пытается привлекать к себе внимание. Такая… сдержанная. Да, сдержанная. Она любит читать, увлечена защитой магических существ… то есть животными. Она храбрая, добрая и преданная, и…
— Может, это он? — Продавщица протянула ему флакон одеколона Jo Malone Basil & Neroli.
Гарри понюхал его, и мысли снова унесли его к воспоминаниям о Гермионе.
— Да! Именно этот! — радостно воскликнул он.
Продавщица рассмеялась.
— Отлично. Значит, один флакон?
— Э-э… Два, пожалуйста, — пробормотал Гарри.
Он никому в этом не признался бы, но второй флакон собирался оставить себе. Запах Гермионы ассоциировался у него с чувством безопасности и покоя. Это был запах дома. Гермиона училась на последнем курсе Хогвартса, а Гарри — в Академии авроров, и ему хотелось сохранить рядом хоть частичку дома.
— Сейчас, сэр, — улыбнулась продавщица, взяла два флакона духов и положила их в подарочный пакет.
— Ну что, Гарри? Когда расскажешь Гермионе, что она тебе нравится? — усмехнулся Рон.
— Не понимаю, о чём ты, Рон, — отрицал Гарри.
Ему ведь просто нравилась Гермиона. Правда?
――――
7 августа 1999 года
Гарри устал после изматывающего задания и хотел только одного: лечь спать. Увидев, кто лежит в его кровати, он улыбнулся.
Гермиона спала на его постели. Её непослушные кудри рассыпались по подушке, а лицо почти полностью скрывало одеяло — казалось, она вдыхала его запах.
Гарри вздохнул. Его раздражало, что Гермиона забиралась в его кровать, пока его не было, но в то же время видеть её там было удивительно приятно. Будто она и правда принадлежала этому месту.
Стараясь не разбудить её, он тихонько лёг на свободную половину кровати. Прежде чем провалиться в сон, он почувствовал сильный удар ногой в живот.
— Ай! — Он сдержал смех.
Вот что раздражало в совместном сне с Гермионой: она ворочалась и пинала его во сне.
«Тебе повезло, что я тебя люблю, Грейнджер», — подумал он и закрыл глаза, вдыхая успокаивающий аромат её длинных растрёпанных волос.
――――
27 декабря 1999 года
— Гермиона! — раздражённо крикнул Гарри, заглядывая в шкаф.
Им предстояло пойти на рождественский бал Министерства, а белая рубашка с длинными рукавами, которую он хотел надеть, куда-то пропала. Подозреваемая была только одна — его соседка по дому Гермиона Грейнджер.
— Что? — крикнула Гермиона из своей комнаты.
— Иди ко мне! Ты опять таскаешь мою одежду!
На Гарри были тёмно-синие джинсы. Он злился, что Гермиона снова добралась до рубашки раньше него. Она иногда надевала его вещи с облегающими джинсами и широким ремнём. Гарри это не смущало, но сегодня всё было иначе. Он сам собирался надеть эту рубашку, чёрт возьми!
Услышав шаги по деревянному полу, он взмахнул рукой, и дверь спальни распахнулась.
— Ну что ещё? — фыркнула Гермиона.
Гарри остолбенел. Она выглядела восхитительно.
На ней была облегающая чёрная юбка, идеально подчёркивавшая бёдра и талию, и полупрозрачная кружевная блузка — одновременно элегантная и соблазнительная. Он никогда не видел Гермиону такой. Он всегда знал, что она красивая, но сегодня она казалась другой.
Будто он увидел её впервые.
Она больше не была просто его лучшей подругой и соседкой.
Перед ним стояла Гермиона — великолепная, обворожительная женщина, к которой его неудержимо влекло.
Сердце бешено колотилось в груди. Гарри сглотнул.
«Мерлин! Я даже не помню, зачем позвал её», — рассеянно подумал он.
— Чего ты хотел, Гарри? — Гермиона явно начинала раздражаться.
Гарри окинул её взглядом и заметил, что она босая. Волосы были уложены лишь наполовину.
— Э-э… ну… я…
— Что? — теперь она уже откровенно злилась.
— Ты опять взяла одну из моих рубашек? — наконец вспомнил он, что хотел спросить.
— Да. Я вчера надела белую. Ты же видел, помнишь? — закатила глаза Гермиона.
— Э-э, точно… Ну, продолжай тогда, — неловко сказал он.
— Ты странно себя ведёшь, — сказала Гермиона и повернулась.
Гарри ахнул: большой вырез на спине блузки открывал её гладкую кожу. Его пальцы так и чесались прикоснуться к ней, провести по шелковистой коже губами…
«Возьми себя в руки, Поттер!»
— Увидимся внизу через десять минут, — бросила Гермиона.
Гарри вздохнул и отправился искать другую рубашку.
«Кажется, сегодня вечером Гермиона украла моё сердце».
――――
9 мая 2000 года
С той ночи, когда они ходили на рождественский бал Министерства, чувства Гарри к Гермионе изменились. Он всегда знал, что любит её, но не понимал, что влюблён в неё. Гермиона всегда была для него домом, семьёй. Но стоило увидеть её в этой потрясающей чёрной одежде, как он наконец осознал: его влечёт к ней не только как к близкому другу, нет.
Его влекло к ней как к женщине. Стоило ему осознать это физическое притяжение, как оно естественно вписалось в целый водоворот чувств, которые он испытывал к этой удивительной, невыносимой женщине — своей лучшей подруге.
На кухне он готовил завтрак — сытный, специально для Гермионы. Кроме шоколадного печенья, она не умела готовить ничего приличного. Гарри усмехнулся, вспомнив её многочисленные попытки освоить другие блюда. Как можно так хорошо разбираться в зельях и при этом так ужасно готовить?
Он насвистывал весёлую мелодию, наслаждаясь домашним уютом, когда услышал тяжёлые шаги Гермионы. По утрам она была не в духе — совсем не такая, какой он помнил её по Хогвартсу.
— Доброе утро, Гермиона, — бодро поздоровался он.
Когда Гарри обернулся, то заметил, что она снова стащила одну из его вещей. На этот раз — синее худи. Он ухмыльнулся.
Гермиона ещё не проснулась как следует, и Гарри решил немного с ней пофлиртовать. Всё равно она ничего не запомнит: с утра ей нужна чашка кофе, чтобы окончательно прийти в себя.
— Опять у меня воруешь, — притворно строго сказал он.
— Что? — пробормотала Гермиона.
— Сначала моё сердце, теперь одежду… Что дальше — моя фамилия? — На этот раз он повернулся к ней, скрестив руки на груди.
Гермиона посмотрела на него с очаровательно растерянным видом. Она пробормотала что-то про сердце, одежду и фамилию, и Гарри усмехнулся. «Точно ничего не вспомнит», — подумал он.
— Прости, что?
— С такими темпами тебе проще выйти за меня замуж. Ты таскаешь мои вещи ещё с пятого курса, — рассмеялся он.
Гермиона продолжала смотреть на него, и Гарри начал нервничать. Он уже собирался отвернуться и сделать вид, будто ничего не говорил, но она встала с барного стула.
— Ты… только что обвинил меня в том, что я украла твоё сердце? — спросила она, остановившись перед ним.
Теперь она говорила совершенно ясно. Сонливость как рукой сняло. Гарри сглотнул.
«Какой же ты идиот, Поттер», — мысленно отругал он себя.
— Асквбаном за воровство не пригрозишь, аврор Поттер? — хитро спросила Гермиона, играя пальцами с завязками его фартука.
— Гермиона, я…
Он не успел договорить очередную нелепую отговорку: Гермиона закатила глаза, притянула его к себе и поцеловала.
Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дух, бекон на сковороде уже сгорел.
Гарри запаниковал.
Гермиона рассмеялась:
— Не волнуйся, Гарри. Я не собираюсь красть твою фамилию. Сначала тебе придётся убедить меня отказаться от своей. Мне, знаешь ли, нравится фамилия Грейнджер.
— Значит, этот поцелуй означает, что ты…
— Господи, Гарри! Просто сначала пригласи меня на свидание, — хихикнула она.
Гарри покраснел.
— Точно… Э-э, ты сходишь со мной на свидание в эти выходные?
Он неловко переминался с ноги на ногу.
— С удовольствием, — подмигнула Гермиона.
Гарри с облегчением выдохнул.
— Может, устроим первое свидание прямо сегодня утром? Сходим куда-нибудь позавтракать, — предложил он.
— Отличная идея! Похоже, поцелуи тебя нервируют. Значит, пока ты готовишь, мне лучше тебя не целовать, — поддразнила она и притянула его к себе.
Гарри обнял её.
――――
— Что ты так долго? — нахмурилась беременная Гермиона, когда Гарри вошёл в спальню.
— Наша маленькая принцесса опять потеряла Гриффи, а я тут задумался о прошлом, — рассмеялся он.
Как всегда, Гермиона спала в одной из его рубашек. Другим мужчинам нравилось, когда их избранницы надевали соблазнительное бельё, но Гарри, если честно, больше нравилось видеть свою женщину в собственной одежде — особенно теперь, когда она ждала его ребёнка. Это пробуждало в нём чувство собственника. Вид Гермионы в его рубашке ужасно его заводил: снимать с неё одежду казалось таким интимным, будто она принадлежала ему. Она была его! Эта умная, храбрая и прекрасная женщина была его.
— Не смотри на меня так! — фыркнула Гермиона.
— Как? — усмехнулся Гарри.
— Будто собираешься раздеть меня, — закатила глаза она.
— Вообще-то, я собираюсь снять с тебя свою одежду, — уточнил он.
— Ты так часто этим занимаешься, что вот мы и оказались в таком положении, — сказала она, указав на свой округлившийся живот.
Гарри рассмеялся.
— А ты вроде не жалуешься, когда я этим занимаюсь, — подмигнул он.
Гермиона закатила глаза.
— Просто ложись сюда и обними меня! Твой ребёнок без остановки пинается.
Гарри подошёл к кровати и лёг рядом с женой. Он ласково положил руку ей на живот. Ему нравилось разговаривать с малышом и ощущать под ладонью его движения.
— Эй, маленький Поттер! Веди себя сегодня вечером прилично. Мама хочет поспать. И поверь, ты совсем не хочешь её злить — она тогда папу поколотит. Ай! — Гарри рассмеялся, когда Гермиона легонько шлёпнула его по руке.
— Видишь? Не зли маму, — ласково сказал он, обращаясь к её животу.
Малыш слегка пнул его, и Гарри улыбнулся.
— Спокойной ночи, малыш. Мама и папа тебя очень любят, — сказал он и поцеловал живот Гермионы.
— Надеюсь, у ребёнка будут твои глаза, — улыбнулась Гермиона.
— Я люблю тебя, — беззвучно произнёс Гарри.
Она придвинулась и легко поцеловала его в губы.
Они устроились поудобнее: Гарри бережно обнял Гермиону. Слушая её ровное дыхание, он улыбался. Он всегда будет благодарить судьбу за то, что эта женщина украла его сердце.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!